Пугод

Пугод всегда был лучшим. Каждый день он упорно работал ради своих целей. Никакая причина не могла остановить его от работы. С самого детства его окружали только книги, репетиторы и бесконечная учёба. Родители говорили ему, что он умный мальчик, что у него всё получится. А у него и не могло не получиться. Родители сами были влиятельными людьми, и каждая оплошность для них означала полный провал. Неправильно решил пример? Бестолочь. Случайно неправильно поставил смычок? Бестолочь. Сразу же не вымыл посуду после ужина? Бестолочь.

Бестолочь. Бестолочь. Бестолочь.

Это слово он слышал чаще любого другого. Но за любую погрешность нужно было расплачиваться. Чем? Зависело от настроения родителей. Если они были в хорошем самочувствии, то можно было обойтись громкими криками и унижениями. Если нейтральном – можешь уже не рассчитывать на сон: занятия музыкой и учёба не дадут и подумать о нём. Ну а если плохом – готовься. В ближайшие два дня ты и шагу ступить нормально не сможешь. Порка, сплошные крики и придирки к твоим действиям не дадут тебе расслабиться. Одна неправильная нота или плохо прочитанное слово могли стать для тебя концом. Но Пугод умный мальчик, он ведь не допускает ошибок, верно? Верно. Ведь все, кто допускает ошибки, – неудачники, бездари, лентяи, паскуды, необразованные бестолочи. Кто угодно, но только не люди.

***

Смерть родителей не стала для него потрясением или большим горем. Они давно говорили ему, что после их самой большой ошибки всё состояние перейдёт ему в руки. В любой момент Пугод должен был быть готов стать владельцем многомиллионной компании. И этот момент настал. В первые свои дни владения компанией он сделал много новых нововведений. С этого дня за каждым сотрудником велась тщательная слежка. Каждый шаг и вздох были записаны на камеры. Также теперь за нарушение каких-либо правил вы подвергались исправительным работам. Каким именно? Конечно, вам не скажут. Вы что, хотите нарушить правило о неразглашении любых действий, выполненных во время исправительных работ? Конечно не хотите, вы ведь хороший работник. Компания всё больше и больше росла. Теперь о ней слышал каждый прохожий. Продукты компании стали частью жизни каждого второго человека. Она была везде. И, конечно же, как и другие организации, она не могла обойтись без заманчивых сделок. Пугод как раз рассматривал одну из них. На вид она выглядела идеально. Все условия были чудесными. Не было ни одного пункта, к которому можно было придраться или который мог бы вызвать вопросы. Даже бумага на ощупь была какой-то особенной. Но была маленькая деталь. Для полного заключения договора нужно было ехать на самый край города. По словам инициатора, там был чудесный сад, в котором они совершали все свои большие сделки. Конечно, Пугод мог бы отказаться и попросить как-то по-другому заключить транзакцию, но пункт был обязательным, и банально отказываться возможности не было. Если бы всё состоялось и соглашение было подписано, это вывело бы компанию на совершенно другой уровень. В письме говорилось, что на раздумья даётся не больше недели с момента отправки письма. Что ж, начав писать ответное письмо с благодарностью за столь щедрую возможность, Пугод принялся думать. Хотя таковым это было назвать сложно. Он скорее взвешивал все плюсы и минусы. И, как показали подсчёты, плюсов было намного больше. Так что выбора тем более не оставалось. В письме он роскошным почерком в очередной раз поблагодарил за их предложение и в конце концов назначил встречу в 16:00 через два дня.

***

Время пролетело быстро, можно даже сказать — незаметно. Но теперь казалось, что оно будто остановилось. Каждая минута ощущалась как целый час. Секунды проходили мучительно медленно, и трепет в душе всё больше нарастал. Скоро начнётся совсем новая эра для него и компании. Появилось ощущение, что даже в этой просторной беседке не было чем дышать. Предвкушение было нереальным. Прошла минута, две, три. До официально назначенного времени оставалось пять минут, а на горизонте ни души — одни лишь деревья. Непрофессионально как-то являться на первую встречу с опозданием. Солнышко светило ярко, хотя уже постепенно прекращало обогревать землю. Пугод не любил конец лета. Сам уже и не помнил почему — просто не любил. Уже скоро наступит осень, и вся яркая атмосфера лета изменится на угрюмую осень. Жаль, конечно, но ничего не поделать: всё рано или поздно уходит. Даже если мы этого не хотим.

16:00

Часы громко прозвенели, оповещая о должном начале встречи. Но, к большому удивлению, никто так и не появился. Ужасно, совершенно ужасно! Он, значит, потратил своё ценное время, чтобы добраться в эту глушь, а оппонент даже не явился на встречу? Как отвратительно. Мягко говоря, парень опешил от такой наглости. Решение убраться из этого места возникло у него моментально. Пугод ещё раз огляделся вокруг – может, всё-таки кто-то соизволит прийти на сделку, хотя бы какой-то посредник, чтобы сообщить об её отмене. Но, к большому разочарованию парня, никого он так и не увидел. Лишь лёгкий дымок благовоний и шелест листвы могли разбавить разочарование и злость, что теперь крепко засели в душе Пугода. Прошло ещё пару секунд. Он уже начал вставать из-за стола, бормоча всякие возмущения и ругательства, представляя, как будет писать письмо с не очень приятным содержанием. Но, не успев сделать и пары шагов, его накрыла ужасная усталость, в глазах сильно поплыло, и тело рухнуло на пол. Чудесно.

***

Голова раскалывается, всё тело ломит, ощущение, будто твои конечности разрывает в разные стороны. Пугод пытается дотронуться до головы, но тут же чувствует, как его руки трутся о туго затянутую верёвку. В спешке он открывает глаза. Пугод ожидал увидеть потолок, небо, да что угодно, но только не бамбук – да не просто бамбук, а заточенный. Почти что рядом с его телом рос живой заточенный бамбук. Он знал, что это означает. Знал, ведь сам использовал это. Его скоро настигнет мучительная смерть. Он никак не сможет сбежать из этого места. Ему остаётся только медленно и мучительно ожидать своего конца. Он никогда в своей жизни не ощущал такого страха и такой боязни за свою жизнь. Пугод пытался хоть как-то выскользнуть из оков, пытался позвать на помощь. Больше ничего не поможет ему. Бамбук будет медленно врезаться в его кожу, разрывая её, агония яростно охватит тело. Каждая секунда будет ощущаться как сплошной ад, из которого нет выхода. Через ещё большее время некоторые стебли войдут в его брюшную полость – и вот тогда действительно начнётся ад. Он будет прямо в себе ощущать рост бамбука, ощущать, как он рвёт его мышцы, как убивает его изнутри. Его крик будет разноситься по всему саду, но его уже никто не услышит. Больше он никогда не сможет выдать указ. Ни один живой человек напрямую никогда не пострадает от его рук. Для всех это свобода. Для него – конец. Теперь его тело висит на высоких кровавых бамбуках, что продолжают расти в пышном саду. Но со временем верёвки развяжут. Тело медленно опустится в самый низ, на холодную, сырую землю. И вот опять. Как бы высоко он ни взбирался, он всегда падал. Даже после своей смерти он так и не смог оправдать ожиданий. Боясь совершить маленькую оплошность, он совершил большую ошибку.