You look so tasty, but I won't bite

Реммика поселили в джук джойнте, на втором этаже. Под крышей, там, где когда-то жили рабочие лесопилки, близнецы оборудовали ему каморку. В комнатке не было окон, а дверь запиралась только снаружи. Сначала Реммик спал на голом полу, но вскоре сердобольная Энни принесла ему матрас, набитый соломой, и лоскутное одеяло. Забегая вперед, следует отметить, что со временем в комнате у вампира появилось множество личных вещей – начиная от зубной щетки и бритвенных принадлежностей, и заканчивая футляром для банджо, полкой с книгами и домотканым ковриком на полу. Но первые несколько дней Реммик был в ошейнике и на цепи, спал на голых досках, а вся обстановка комнаты состояла из металлического ведра в углу – чтобы справлять нужду. Надо сказать, вампир ходил только по-маленькому, и не то чтобы очень часто. Зато крови он потреблял будь здоров. Учитывая то, что в семье Мур было еще двое новоиспеченных вампиров (Мэри и Стак), вскоре все они должны были столкнуться с нехваткой пропитания – даже если бы полностью перешли на кровь животных. Но поначалу Реммику, Мэри и Стаку жилось очень даже сытно. Причиной этого было то, что на джук джойнт постоянно пытались напасть. Старший сын Хогвуда, едва похоронив отца, попытался вернуть лесопилку обратно. При этом деньги, уплаченные близнецами за землю и здание, возвращать никто не собирался. Сначала Хогвуд-младший попытался доказать, что акт купли-продажи – поддельный. Когда это не удалось, он прибегнул к любимому способу своего батюшки: набрал полный грузовик клановцев и вооружил их до зубов. Они поехали к клубу, чтобы «выгнать оттуда наглых черномазых». Иными словами, планировали захватить джук джойнт и не впускать туда владельцев и посетителей. На свое несчастье, они явились ночью, незадолго до рассвета. В клубе их встретили Реммик и временно проживавшие там же Мэри со Стаком. После непродолжительной схватки троица принялась пировать. Чуть позже тела укушенных сожгло восходящее солнце. Едва вампиры успели снова проголодаться, как в клуб явились мафиози из Чикаго. Эта заварушка, хотя и была более масштабной, закончилась примерно тем же. Между этими двумя событиями случилось еще одно, не столь масштабное, но не менее значительное: Сэмми получил свои шрамы. Началось все с того, что муж Перлин наконец-то выследил свою неверную жену. Он не был так молод и проворен, как муж Мэри – еще одной прелюбодейки – зато куда более решителен и жесток. Мэри, в отличие от Перлин, удалось расстаться по-хорошему и даже официально получить развод (ее супруг был действительно славным парнем – но иначе и быть не могло, ведь это Стак присмотрел его и свел их вместе). Что касается Перлин, в юном возрасте она была выдана замуж за пожилого дольщика на плантации, сурового и угрюмого человека. Супруги едва выносили друг друга, но отпускать ее он не собирался. Когда до мужа дошли слухи, что Перлин мутит с молоденьким музыкантом, Сэмми Проповедником, он пошел по следу, и субботним вечером оказался возле джук джойнта. Почти сразу же он увидел влюбленных: Сэмми и Перлин целовались возле черного входа. Дольщик, недолго думая, выхватил нож, намереваясь прирезать обоих. Сэмми успел лишь заслонить собой девушку, а его самого спас упавший с неба Реммик. … конечно, упал тот не с неба, а спрыгнул с погрузочной платформы на втором этаже лесопилки – что-то вроде крошечного балкончика без перил. Это был первый день, когда с Реммика сняли цепь. Он радостно вцепился дольщику в горло. Раздался короткий вскрик и влажный хруст, когда вампир разгрыз трахею. Перлин пронзительно завизжала, но крик оборвался, когда Сэмми встряхнул ее и подтолкнул в сторону громко гудевшего музыкой клуба – вечеринка как раз набрала максимум оборотов, поэтому никто не услышал, что происходило снаружи. - Беги!.. Позови моих братьев!.. Давай! Девушка и музыкант прыснули в разные стороны, и это спасло им жизнь. Реммик, который уже вспомнил про свою цель, отшвырнул прочь содрогавшееся в предсмертных муках тело. Преследовать сразу двоих он не мог, поэтому, разумеется, выбрал Сэмми. Парень побежал к реке, прихватив свою гитару – сам не зная зачем, просто не мог ее бросить. Он не выпустил ее даже когда, потеряв равновесие, плюхнулся в прибрежную грязь. Даже когда вновь поднявшийся в воздух вампир настиг его. Сэмми едва успел заметить острые когти на руках Реммика, как тот полоснул его ими по лицу. Удар когтистой лапы был такой силы, что юноша с воплем отлетел в воду. Но даже тогда он не выпустил гитару. - Ах, Сэмми, я пробовал твою кровь – в той кружке было всего несколько капель, но они были слаще меда! – мечтательно произнес Реммик. – А твой дар, он уже полностью готов! Слизнув кровь Сэмми со своих когтей, вампир схватил парня за горло и поднял над поверхностью воды. - Что… что тебе нужно?.. – с трудом откашлявшись, пробормотал юноша. - Ты. Твои песни, твои истории. А тебе достанутся мои. Сдайся мне добровольно, Сэмми, разреши испить твоей крови!.. Мы обойдем заклятие Энни и станем одним целым! - Нет! – только и успел выдохнуть парень, как его голова снова оказалась под водой. Сэмми дергался, задыхаясь, и пузыри покидавшего его легкие воздуха лопались на поверхности мутной воды. Но даже тогда он не выпустил свою гитару. - Покорись мне, Сэмми! – повторил Реммик, снова выдернув его на поверхность. – Разреши укусить тебя! Горячее смрадное дыхание вампира щекотало лицо, красные глаза сияли ярче, чем луна в небе. Запах болотной воды и крови окутывал все вокруг. Никогда еще Самюэлю не было так страшно. Он впервые по-настоящему понял, что такое Реммик. Не чудаковатый белый бродяга-музыкант, прибившийся к джук джойнту, а самая настоящая нежить, древнее, невообразимо древнее зло. Сэмми взмолился – но не вампиру о пощаде. Он стал молить Господа. - Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое… - Да придет Царствие Твое, - радостно подхватил Реммик. - Да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Аминь!.. Давным-давно люди, захватившие землю моего отца, навязали нам эти слова. Я ненавидел тех людей, но слова приносят мне успокоение. Внезапно он снова окунул Сэмми в воду – безо всякого предупреждения. К счастью, ненадолго. - Те люди лгали себе, и лгали нам, - продолжал вампир, выудив Сэмми из воды. – Они твердили о Боге на небесах и Дьяволе в аду… и о вымышленном господстве людей над зверьми на Земле. На этих словах он опять толкнул парня под воду. И вытащил. - Мы и есть Земля, и звери и боги!.. Женщины и мужчины, мы связаны!.. Ты и я… Реммика явно несло, и Сэмми понял, что это его шанс. Гитара Чарли Паттона, которую он выпустил лишь недавно, плавала на поверхности совсем рядом. Нащупав и сжав мокрой рукой ее гриф, юноша замахнулся и со всей силы ударил корпусом инструмента по голове вампира. Дерево разлетелось в щепки, но круглая серебряная пластина, украшавшая корпус, крепко засела в черепе Реммика. - Черт! – взвыл вампир. Из его окровавленной, почти рассеченной надвое головы повалил дым, раздалось противное шипение. Серебро. На пару секунд у Сэмми затеплилась надежда, что серебряная пластина если не угробит вампира, то хотя бы вырубит – но куда там!.. Реммик ловко подцепил ее когтистой лапой, вытащил и отшвырнул прочь. Мне конец. Но, едва Сэмми успел об этом подумать, раздался всплеск – в реку прыгнули Близнецы Огня. Разъяренные, они схватили Реммика, вытащили на берег и принялись дубасить. Перлин и Энни подбежали к Сэмми и помогли ему выбраться из воды. Энни сразу же принялась осматривать и ощупывать парня. - Он укусил тебя?.. Где?.. - Нет… Он не смог… Я не дал ему… Перлин! - Я с тобой, я здесь! – девушка с рыданиями бросилась ему на шею. - Отведи Сэмми внутрь и промой его раны, - строго сказала Энни, обеспокоенно поглядывая на братьев, все еще яростно пинавших вампира ногами. – Я скоро приду и помогу наложить повязку. Она решительно направилась к близнецам, которые едва ли это заметили, ибо в тот момент как раз ожил укушенный Реммиком дольщик. Он попытался наброситься на Смоука сзади, но Стак швырнул брату осиновый кол, и Элиас, едва поймав, тут же засадил его в сердце вампира. - Остался еще один, - произнес Элайджа, когда тело мужа Перлин рассыпалось в прах. Смоук занес кол над лежащим на земле Реммиком… но Энни схватила его за запястье. - Нет! Он легко высвободил руку из ее хватки, но Энни встала между ним и вампиром, загородив Реммика своим телом. - Отойди, женщина! - Нет. Он нужен мне живым. - Ты еще не поняла, что этот ублюдок не годится в домашние питомцы? Энни не сдвинулась с места. - Видела, что он сделал с Сэмми? - Не слепая. Он не смог его укусить. Заклятие держит его… - Зато обращенного им ничего не держало, - заметил Стак (о том, что Реммик все еще способен создавать марионеток, знахарка не подумала). - Я сделаю так, что это больше не повторится, - пообещала Энни. - Запретишь ему обращать других, он придумает что-нибудь еще, - возразил Смоук. – Он не отступится. Просто дай мне убить его, и покончим с этим!.. - Нет. Энни стояла твердо, как скала. В конце концов Смоук неохотно отступился. - Твоя взяла! Но это последний раз. Если он опять нападет на Сэмми или кого-то из наших… я не буду с тобой это обсуждать. Я просто убью его, и все.

***

Реммика снова заковали в цепи и заперли на замок. Снова продержали голодным несколько дней. Кроме того, в следующую ночь, когда клуб был закрыт, Смоук и Стак поднялись к вампиру в каморку, взяв с собой деревянную скамью и кнут. Привязав Реммика к скамье, они жестоко выпороли его кнутом (Энни умоляла этого не делать, но Смоук был непреклонен). Человек бы умер от такого, но вампир лишь немного помучился и полностью исцелился спустя время. И побои, и порка не оставили на белой коже Реммика никаких следов. Лишь после серебряной пластины остался тонкий шрам – он шел от уголка рта по щеке и виску, скрываясь под волосами. Но с годами пропал и он. Зато исполосованное когтями лицо Сэмми болело еще долго, и уродливые шрамы остались на всю жизнь. Смоуку было невыносимо на них смотреть – внутри закипала бессильная ярость. Но смотреть долго и не пришлось: перед рассветом Сэмми и Перлин уехали из Кларксдейла. Не то, чтобы они сами этого хотели – скорее наоборот, на отъезде настояли Близнецы огня. - Тебе надо валить отсюда, братишка, - сообщил Стак. – Тело мужа твоей красотки, конечно, не найдут, но легавые все равно захотят тебя посадить. - Но я не убивал его! – возмутился Сэмми. – Я даже пальцем его не тронул!.. Это у него был нож… - Им будет все равно, кто кого пытался поставить на нож, - жестко оборвал его Смоук. – Двое черных подрались из-за женщины: один исчез, значит второй сядет – хорошо, если за решетку, а не на электрический стул. Сэмми приуныл. Внезапно Смоук пустился в воспоминания: - Однажды папаша избил брата до полусмерти. Мы поняли, что пора делать ноги. Я думал просто удрать на соседнюю плантацию, но Стак довел нас до Маунд Байю. Это городок в Миссисипи, основанный свободными неграми. Там всем владеют черные. Сэмми скептически хмыкнул, и тут же сморщился от боли в левой стороне лица. - Да брось заливать… - Своими глазами видел. - Чего ж вы не остались? - Мэр города знал нашего отца – каким он был человеком, - ответил Стак вместо брата. -  И решил, что его жестокость не могла не передаться нам. - Твой отец – пастор, - продолжал Смоук. – И ты мог бы им стать. Нравится музыка?.. Пиши церковную! Нужно уйти?.. Иди в Маунд Байю. Эта девушка, Перлин… Ты ведь любишь ее?.. Значит, возьмешь с собой. Для нее теперь тут небезопасно. Будете жить с хорошими черными. А всю эту грязь и мерзость оставь нам. Сэмми ничего не ответил, лишь упрямо закусил губу.

***

Через полчаса они расстались. Сэмми и Перлин по очереди обнялись с всеми друзьями на прощание. Стак подогнал машину, а Смоук сунул кузену сверток с деньгами. - Держи. На первое время должно хватить. Парень принял сверток одной рукой, бормоча слова благодарности, и Смоук заметил, что в другой руке он сжимает гриф разбитой гитары. - Да выбрось уже ее! Купишь себе новую. - Не могу! Она же Чарли Паттона! Смоук удивленно поднял брови. - Кто тебе такое наплел?.. - Стак. Мол, вы ее в карты выиграли. Сидевший за рулем Элиас весело рассмеялся и выпрыгнул из машины, уступив место Сэмми. Смоук недовольно покосился на брата. - Вот же пустобрех! Это гитара нашего отца. - Не важно, - подумав, решил юноша. – Я все равно ее оставлю. Вслед за Перлин он забрался в машину и уже был готов повернуть ключ зажигания, когда Смоук снова окликнул его. - Помни, что я тебе сказал! Я знаю много музыкантов, но ни одного счастливого. Узнаю, что ты продолжаешь играть в кабаках… - Не тебе решать, как мне поступать со своей жизнью, - спокойно ответил Сэмми. Смоук помрачнел, зато его брат-близнец снова расхохотался и одобрительно хлопнул Сэмми по плечу. - Так держать, братишка! Чую, мы о тебе еще услышим! - Будь сильным! – едва слышно пробормотал Смоук. Сэмми завел двигатель. - Банджо Реммика, - вдруг вспомнил он. – Осталось на чердаке. - И что? – удивился Элайджа. - Не отбирайте его. Пусть он тоже продолжает играть.