Пульгасари

      Стараясь идти как можно быстрее, ребята двигались вдоль ручья, вверх по течению. Лес жил своей жизнью. Солнце приближалось к зениту.       — Жарко, — вздохнула Черён, стараясь обмахиваться ладонями. Лицо её было красным.       — Вот, держи, — Минхо, который неотрывно был всё время по близости, подал большой лист лопуха. — Можешь обмахиваться. Станет легче.       От ручья тянуло влагой, но это создавало скорее духоту, чем прохладу. Воздух стоял, даже листочки на деревьях почти не шевелились.       — Можно намочить одежду. Тогда будет прохладнее, — предложил Чан и первым вошёл в воду, обрызгав себя водой.       Ребята с тоской переглянулись. Им хотелось бы насладиться прохладой воды подольше, возможно, порезвиться в ней, но Чонин, напуганный, где-то был там в пещере, совсем одинокий. Голодный, холодный, может быть, даже раненый. Они не могли позволить себе задерживаться ни на секунду.       — Ах, вот вы где, — вдруг раздался запыхавшийся голос. Оглянувшись, они увидели Антона с рюкзаком за спиной. — Думал, что не найду вас.       Никто не ожидал увидеть его снова. Насторожились, остановившись.       — Зачем ты пришёл? — спросил Сынмин. — Принёс ещё чего?       — Что ты такой грубый? Я из дома сбежал, между прочим. Хочу помочь.       — А чем ты нам поможешь? Знаешь эти места? — Минхо всем своим видом показывал, что не рад новому попутчику.       Антон как-то растерялся.       — Нет, но много читал. Думаете, не буду полезен? — он выглядел даже обиженно. — Я изучал больше вашего, вообще-то.       Чан посмотрел на ребят, ожидая молчаливого ответа, нужен ли им такой спутник. Большинство пожали плечами, говоря, мол, ты лидер — ты решай. Легко скидывать ответственность за принятые решения на другого, чтобы в случае неудачи сказать, что сам решил — сам виноват.       — Хорошо. Но что ты маме своей скажешь? Тебя же будут искать.       — Не будут, — как-то слишком неожиданно и резко выпалил Антон, а потом исправился: — Они уехали в город. На неделю. Сестру тоже забрали с собой.       — А если с тобой что-то случится? Кто возьмёт за тебя ответственность? — Чан пытался взвесить все плюсы и минусы. Мог ли в чем-то Антон им пригодиться? Если он что-то принёс с собой нужное, то мог оставить и исчезнуть, как это было ночью. Если он NPC, то вообще мог исчезнуть в любой момент. Причём в самый ответственный, потому что он так запрограммирован. А в том, что они в игре и кто-то за этим всем наблюдал и контролировал, сомнений почти не осталось.       — Хорошо. Можешь идти с нами, — сказал Чан, снова начав движение. — Надеюсь, действительно будешь полезен.       — Куда идём? — первым делом спросил обрадованный Антон.       — Ищем пульгасари по имени Бяша. Нас имуги отправил. Сказал, что тот знает, где находится пещера, в которой Чонин, — проговорил Сынмин, стараясь идти в ровень с немного отстающим Антоном. Почему Сынмин? Чан шёл впереди. Хваны и Ли шли вместе, помогая друг другу пробираться то через высокую траву, то через заросли какого-нибудь кустарника, а Сынмину Чан дал незаметный знак, чтобы приглядывал за Антоном.       Сынмин осторожно рассказал всё, что произошло накануне и ночью, внимательно следя за реакцией своего невольного спутника. Антон то удивлялся, то с досадой поджимал губы.       — Вы узнали кто Хозяин леса? — спросил Антон, когда Сынмин замолчал.       — Нет.       — Хорошо, — вздохнул Антон с каким-то облегчением, которое Сынмин не смог объяснить. Что хорошего-то в этом?       Наконец, они дошли до развилки ручейков.       — Рома сказал идти вдоль правого, — констатировал Чан, остановившись и оглядываясь.       Солнце уже перевалило за полдень. Где-то в траве стрекотали кузнечики, изредка пролетала птица, потревоженная незваными гостями. Но в остальном стояла полнейшая тишина.       Они двинулись дальше. Пройдя совсем немного, увидели страшное существо — огромную кошку с рогами и чешуёй.       Черён и Йеджи взвизгнули от испуга, остальные насторожились.       — Пульгасари, — сказал Антон без какого-либо страха или удивления в голосе. Холодная констатация факта.       — Бяша? — крикнул Чан как можно громче, чтобы перекричать рык надвигающегося на них существа. — Мы от Ромы. Вот, — он показал чешуйку, которую дал имуги.       В то же мгновение пульгасари превратился в обычного мальчишку. Единственный из всех, кого они встретили, кто сильно отличался от остальных внешне. Азиатский разрез глаз, пухлые губы, почти полностью выбритая голова лишь с небольшим островком волос в районе лба.       — Р-рома? — удивлённо спросил он. — З-зачем?       — Ты знаешь, где пещера, в которой Хозяин леса скрывает нашего друга, — не спрашивал, а утверждал Чан.       — И что? — от мальчика, который только что трепетал от имени имуги, не осталось и следа. В его голосе появилась дерзость. — Думаете, я проведу вас туда? Чтобы Хозяин леса потом и этого клочка земли, где я могу спокойно обитать, меня лишил?       — Даже если Рома просит? Не покажешь? — спросил Чан, чувствуя отчаяние.       — А что мне Рома? — Бяша увлеченно смотрел на ногти на правой руке, даже не поднимая глаз на ребят. — Опять грязь забилась, — пробормотал он, будто нет ничего важнее состояния его ногтей. — Рома, знаете ли, почти совсем ослаб. Не заметили? — спросил он, наконец обведя всех равнодушным взглядом, на мгновение задержавшись на Чане и Антоне, и сам себе ответил: — А я заметил. Он мне больше не указ, знаете ли… А вот вы на моей территории. И я очень голоден, — с этими словами его клыки и ногти стали удлиняться, а ребята застыли в молчаливом ужасе.       Чан пришел в себя первым:       — А слово «призванный» тебе о чем-то говорит?       Бяша поменялся в лице. Теперь всё его существо выражало ужас, а внешность приобрела снова вид обычного трусливого мальчишки.       — Что? Страшно? — Чан стал надвигаться на Бяшу, который в страхе стал отступать, а затем упал на колени в умоляющем жесте сложив руки перед собой.       — Прошу, позволь мне жить! — взмолился он.       Чан постарался не показать собственную растерянность и удивление от такой реакции на себя.       — Покажешь дорогу? — как можно строже спросил он. Ему даже хотелось рассмеяться, не веря, что мог обладать какой-то силой, чтобы влиять на лесных духов.       — Д-да, да, конечно, — Бяша поднялся, стряхивая прилипшие листья и землю со старых спортивных штанов, но тут же обратился в зверя, набрасываясь на ближе всех стоявшего Сынмина.       — Нет! — закричал Чан, не понимая, что происходит. — Что ты делаешь? Прекрати! — он набросился на спину пульгасари, пытаясь схватить за горло, удушая. Минхо и Хёнджин подбежали, пытаясь оттащить раненого Сынмина от пасти зверя, с которой уже капала кровь.       Чану удалось завалить это существо. Он даже не осознал, как в руке оказался нож, который он воткнул в горло пульгасари по самую рукоятку. Животное захрипело и обратилось в мальчика, который на последнем дыхании, испуская хрипы, произнёс:       — Хозяин леса. Это он, — его взгляд застыл, обращённый за спину Чана.       — Я читал, что Хозяин леса может управлять этими существами, — донеслось как раз сзади.       Антон равнодушно смотрел на испутившего дух Бяшу, а Чан, уже не обращая внимания ни на что, ринулся к Сынмину, чья одежда была разорвана в клочья, из плеча и области ключиц шла кровь. Минхо сидел на земле, приподняв голову Сынмина на свои колени, вместо подушки. Йеджи уже пыталась обмыть раны и наложить тугие повязки, чтобы остановить кровь.       — Сынмин, держись, — Чан сел рядом с ним на колени, в беспамятстве, дрожащими руками гладил лицо, волосы, держал за холодную ладонь, сжимая в поддержке. Слезы обжигали щёки, но Чан старался тщетно их сдерживать. Сынмин тоже плакал, то ли от боли, то ли от предстоящего расставания. Вдруг он тихо, дрожащим голосом запел:       — If I could change the rhythm of time I'd go back and forth a million times If that's what it takes to keep you right by my side My dearest, I'm sorry,       — песня лилась, прерываясь на всхлипы и сбитое дыхание, но постепенно её подхватили все.       — But still I'll always love you… — песня закончилась, и глаза Сынмина потухли. А через мгновение его тело исчезло.       — Нет, нет! — закричал Чан, хватая пустоту, пытаясь поймать призрачное видение. Но от Сынмина осталась только кровь на руках Йеджи и Чана, коленях Минхо и примятой траве. Впрочем, тело Бяши тоже исчезло.