Вернутся к фанфику
Часть 14
15 ноября 2025, 16:13Ранее утро следующего дня.
В комнате царила тишина, густая и осязаемая, словно бархатная ткань, сотканная из молчания. Ни единый звук не смел нарушить хрупкий сон, оберегающий двоих. Даже солнце, стыдливо прятавшееся за свинцовыми тучами, не решалось пробиться сквозь плотную завесу, робко напоминая о своем существовании. Даника спала, прильнув к груди Айзека, словно измученный путник, нашедший спасительный берег. Сон сморил ее лишь под утро, после долгой и мучительной битвы с терзавшими душу страхами. Даже нежные прикосновения Айзека не смогли до конца рассеять липкий ужас, сковавший ее сердце.
Медленно, словно из глубины колодца, сознание Айзека всплывало на поверхность. Глаза открылись, еще затуманенные сном, но разум уже лихорадочно анализировал вчерашние события. Он помнил все: и дрожащий голос Даники, шептавший о темных людях, и отчаянную мольбу о защите, звучавшую в каждом ее слове. В тот момент он поклялся себе, самой своей сутью, что оградит ее от любой опасности, чего бы это ему ни стоило. Он не мог допустить, чтобы судьба вновь отняла у него дорогого человека, даже если столкнется с силой, превосходящей его собственную.
Повернувшись на бок, Айзек нежно убрал с лица спящей девушки непослушную прядь белоснежных волос, ласково очерчивая пальцами изящные линии ее щеки. Фарфоровая кожа под пальцами была теплой и бархатистой. От этого прикосновения Даника тут же проснулась, мгновенно фокусируя взгляд на его лице.
— Привет… — прошептала она, словно боясь нарушить тишину.
В ответ Айзек притянул ее к себе и накрыл ее губы нежным, успокаивающим поцелуем, желая вселить в нее уверенность и безмятежность.
— Я клянусь тебе, Даника, я сделаю все, абсолютно все, чтобы защитить тебя. — тихо прошептал Айзек, бережно обхватив ее лицо ладонями. — А сейчас… в душ. Освежимся, и только потом будем решать, что делать дальше. Хорошо, что в твоей комнате есть ванная, и нам никто не помешает.
— Ты прав…
Даника слабо улыбнулась, ища убежище в складках его рубашки. Слова Айзека текли бальзамом на израненную душу, но ледяной ужас, словно змея, свернулся где-то глубоко внутри, готовый в любую секунду ужалить. Она знала – тени не отступят. Эти "темные люди" преследовали ее всю жизнь, крались по пятам, словно призраки, неустанно наблюдая, выжидая удобного момента.
Поднявшись с кровати, она ощутила предательскую слабость в ногах, но усилием воли подавила ее, не желая тревожить Айзека. Нежно взяв его за руку, она повела его в ванную. Горячая вода, словно ласковые руки, смыла липкий кошмар ночи, возвращая телу бодрость, а душе – хрупкую надежду.
Обтерев тело и волосы полотенцем, Даника небрежно бросила влажную ткань на смятую постель. Открыв дверцу шкафа, она погрузилась в поиски одежды для себя и Айзека. В ее скромном гардеробе хранилось несколько вещей на случай его внезапного визита.
– Сейчас я попробую связаться с Маркусом через ноутбук. – произнесла Даника, доставая технику из шкафа. Она присела на край кровати. – Он строго-настрого запрещал мне использовать этот способ, только в экстренных случаях… Если он жив, он ответит немедленно.
– Давай попробуем. – отозвался Айзек, успевший натянуть лишь штаны и белье.
Присев рядом, он обнял ее за плечи в ободряющем жесте. Ноутбук уже загрузился. Даника быстро открыла Zoom и нажала на вызов. Звук гудка эхом отразился в тишине комнаты… но ответа не последовало. Внезапно в углу экрана всплыло уведомление о входящем сообщении.
Сердце бешено заколотилось. Даника, словно загипнотизированная, открыла сообщение, в котором было видео. Дрожащими пальцами она нажала кнопку воспроизведения. Перед ее глазами развернулась жуткая картина: заброшенный двор, в центре которого высилось кострище… а над еще не подожженными дровами, привязанный к столбу, безвольно висел Маркус. Голова его безжизненно склонилась набок. Огромные, черные, кожистые крылья, обычно гордо расправленные за его спиной, были скованы тяжелыми цепями. Его мускулистый, обнаженный торс, покрытый сложной сетью татуировок, был испещрен глубокими, кровоточащими ранами. Вокруг кострища, словно зловещие тени, стояли те самые люди, которых Даника видела прошлым вечером.
В руках одного из них – его лицо, как и у остальных, скрывала белая маска – полыхал факел... Она узнает их даже за масками.
– Здравствуй, Даника. – раздался грубый, приглушенный маской голос. – Мы хотели оставить тебе небольшое послание. Полагаю, сейчас, когда ты смотришь это видео, мы уже напали на твой след, и наши люди дышат тебе в затылок. Признаться, мы искали тебя очень долго. В какой-то момент мы даже отчаялись… Но тут, совершенно случайно, в наши руки попал твой любимый опекун, – в его голосе сквозили насмешка и злорадство. – Искренне, мы хотели поговорить с ним по-хорошему… Но он не проронил ни слова.
– Дани, не надо! Не смотри дальше! – Айзек, вырвавшись из оцепенения, попытался остановить видео, но Даника, словно парализованная, не могла отвести взгляд от экрана.
Человек на видео тем временем продолжал свою зловещую речь:
– Но ты же знаешь нас, мы способны на многое, когда хотим добиться своего. – и, подняв руку с факелом, добавил. – И теперь, когда он нам больше не нужен, мы предадим его тело огню. - факел полетел в костер. Пламя мгновенно взметнулось вверх, пожирая все на своем пути, и в считанные секунды добралось до тела Маркуса. – И запомни, принцесса, он больше не сможет воскреснуть. Наш огонь очищает…
Видео оборвалось, и в комнате повисла звенящая тишина. Айзек, не теряя ни секунды, закрыл ноутбук и отшвырнул его в сторону. Даника, молчавшая до этого, вдруг издала нечеловеческий крик. Отчаянный, надрывный, он вырвался из самой глубины ее души, словно река, прорвавшая плотину.
Ее крик звучал как похоронный вой тысячи банши, собравшихся в одном месте. Фиолетовые глаза застила туманная белая пелена, из дрожащих рук начал сочиться сизый дым, который быстро густел, приобретая зловещий черный оттенок.
Айзек мгновенно понял, что происходит, и, не тратя времени даром, бросился к трюмо. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы найти нужную баночку. К счастью, она не была спрятана. Выхватив из банки две черные капсулы, он вернулся к кровати и попытался привести Данику в чувство.
Девушка не реагировала. Она была где-то далеко, за пределами этого мира. Айзеку пришлось применить силу, чтобы повернуть ее голову к себе, открыть рот и заставить проглотить таблетки.
Прошли долгие, агонизирующие секунды, пока капсулы не возымели действия. Дым, застилавший разум Даники, начал рассеиваться, глаза прояснились, и её надрывный крик постепенно стих, уступив место тихим, болезненным всхлипам. Она обмякла в руках Айзека, словно надломленная кукла, и её тело била мелкая дрожь.
– Прости меня, Айзек, прости. – шептала она сквозь слезы, цепляясь за его обнаженные плечи. – Они убили его… они вырвали его из моего сердца.
Айзек крепко обнял её, прижимая к себе и качая, словно обессиленного ребёнка. Он понимал, что сейчас любые рациональные доводы бессильны. Ей нужно было выплакать своё горе, извергнуть из себя накопившийся яд отчаяния. Он просто был рядом, её незыблемая опора, тихая гавань в бушующем океане скорби.
Постепенно конвульсии утихли, дыхание выровнялось, приобретая черты былого спокойствия. Даника, обессиленная, уснула у него на руках. Айзек, с нежностью и осторожностью переложил её на кровать, укрыл одеялом и замер, любуясь её спокойным, измученным лицом. Он знал, что этот кошмар далек от завершения. "Темные люди" пришли за Даникой, и теперь ничто не остановит их. Но и он не собирался сдаваться. Он защитит её, чего бы это ни стоило. Его механическое сердце болезненно сжалось, бешено заколотившись от любви и тревоги за свою единственную.
Внезапный, едва слышимый стук в дверь пронзил тишину, словно оголённый электрический провод. Даника невольно вздрогнула во сне.
-Ничего, ничего, не бойся… Они сюда не явятся… - тихим, утешающим голосом прошептал он, поцеловав её в лоб.
На пороге стояли Агнес, Энид и Уэнсдей. В их глазах читалась дикая смесь эмоций.
– Айзек? Что ты делаешь здесь в столь ранний час? – прямо спросила Аддамс, сверля Айзека своим немигающим взглядом. Её лицо, как всегда, было непроницаемым, но в глазах мелькнула еле уловимая искра удивления. – Судя по всему, ты здесь ночевал. Как вы избежали проверки комнат?
– Доброе утро, девочки. – оглядев коридор женского общежития и убедившись, что посторонних нет и никто их не услышит, произнёс Айзек. – Уэнсдей, серьёзно, тебя только это интересует? – парень тяжело вздохнул. – Ладно… Скажу так: у меня и Даники есть некая привилегия. Капри знает, что порой я остаюсь ночевать в комнате Даники, и поэтому к нам не заглядывают с проверками. А если и заглядывают, то мы не прячемся... Всё? Я удовлетворил твой интерес? – Найт нахмурился, скрестив руки на груди. Механизм в его груди мерно и тихо отсчитывал секунды. – А теперь серьёзно, девочки, зачем вы пришли?
– Айзек, – заговорила Синклер, – это я привела их сюда.
– Мы снова разговариваем? – грустно усмехнулся ДаВинчи.
– Да. Я была не права, когда говорила те слова. Мне было крайне трудно принять наше родство… Но теперь я готова. – слова девушки звучали искренне. Она действительно чувствовала себя виноватой перед ним. Каким бы он ни был, Айзек являлся её двоюродным братом. – И к тому же, я волнуюсь за подругу. Не так давно я услышала странный, пронзительный крик, доносящейся из этой комнаты.
– Кто-нибудь ещё слышал? – насторожился парень.
– Предполагаю, что этот звук звучит на определённых частотах, так как Уэнсдей и я его не слышали. – объяснила Агнес. – Вероятнее всего, он воздействует на оборотней, возможно, ещё на кого-то… Расскажи нам, что так сильно её вчера напугало?
– Ладно… – нервно промолвил темноволосый. – Вижу, что вы не отступите… Могу сказать лишь, что эти люди опасны. Они преследуют её уже много лет. Большего вам знать не нужно. Я не могу предать её секрет.
– Дай нам с ней поговорить. – упрямо заявила Аддамс, затем двинулась в сторону двери.
Айзек преградил ей путь и, крепко сжав её плечо, грозно, почти угрожающе произнёс:
– Аддамс, советую не лезть, иначе пожалеешь. Поверь мне, я не хочу причинять тебе вред, но если ты будешь продолжать в том же духе…
Внезапно Уэнсдей застыла, всё её тело напряглось, голова отклонилась назад. Глаза остекленели. Её сознанием завладело неожиданно возникшее видение. В нём она увидела Данику, ещё совсем малышкой, в окружении незнакомых мужчин.
– Принцесса Морнингстар. – обратился к ней один из мужчин…
Видение прекратилось так же внезапно, как и началось.
– Морнингстар? – впервые Аддамс не смогла скрыть искреннего удивления в своём голосе. – Кто она такая? Что Даника скрывает от всех нас?
– Я сказал – вон! – прорычал Айзек и, взмахнув правой рукой, отбросил девушек в противоположный конец коридора. Он вернулся в комнату к Данике и запер дверь. Даника продолжала спать под действием успокоительных.
Айзек прислонился спиной к двери, чувствуя, как по вискам струится холодный пот. Он знал, что сорвался. Нельзя было применять силу к Уэнсдей, но упоминание Морнингстар вывело его из себя. Этот секрет Даники был похоронен слишком глубоко, и он поклялся никогда его не выдавать. Но теперь, когда Аддамс услышала эту фамилию, остановить её любопытство будет невозможно.
Он оглянулся на спящую Данику. Она казалась такой хрупкой и беззащитной в этом мире жестокости и интриг.
"Морнингстар…" – эхом отозвалось в его голове запретное имя. Это имя влекло за собой тьму и опасность, о которых она так отчаянно пыталась забыть. Он поклялся защищать ее от этого кошмара, но как это сделать, если опасность на пороге?
За дверью воцарилось молчание. Айзек понимал, что это затишье перед бурей. Уэнсдей не из тех, кто отступает. Она будет копать, пока не докопается до истины, и в этот раз истина может стоить Данике жизни. Ему нужно было что-то предпринять, придумать, как защитить ее от всех. Но как?
Он подошел к кровати и снова посмотрел на ее умиротворенное лицо. В глубине его механического сердца зародилось отчаянное решение. Возможно, единственный способ защитить ее – это бежать? Но ведь они найдут их рано или поздно... А он не позволит им причинить ей вред.
В коридоре, где тишина, возникшая после недавнего инцидента, казалась почти осязаемой, раздался голос Уэнсдей, прорезавший ее, словно лезвие.
– Подъём, девочки. Он зря вообразил, что сможет меня остановить. Такая бурная реакция лишь подтверждает мои подозрения – дело гораздо серьёзнее. Теперь я просто обязана докопаться до истины, – в глазах Аддамс вспыхнул маниакальный огонёк азарта, знакомый всем, кто хоть раз видел её за расследованием.
– Полностью с тобой согласна. – с едва заметной улыбкой проговорила Агнес. – И к тому же, мы должны защитить нашу подругу.
– Перед лицом опасности мы не отступим. – решительно поддержала её Энид. – Но что мы будем делать дальше?
– Для начала нам нужно узнать секрет Даники. – на губах Уэнсдей скользнула хитрая усмешка. – И я знаю, кто может его хранить… Я навещу Тайлера. Если он что-то знает, я вытяну из него эту информацию любыми способами. А уж потом будем решать, что делать дальше…
Несколько часов спустя.
После утреннего кошмара Айзек продолжал бдеть в комнате возлюбленной, словно рыцарь, охраняющий ее сон. Тяжелое успокоительное крепко держало Данику в объятиях Морфея, не желая отпускать из мира сновидений. Стар очнулась лишь за час до занятий. Айзек умолял ее остаться дома, понимая, как тяжело ей будет после такого приступа истерии… Но девушка проявила непреклонность, посчитав, что так будет лучше.
Уроки тянулись для беловолосой мучительно медленно. Она ощущала себя опустошенной, не в силах сосредоточиться. Замечания сыпались одно за другим, разочаровывая и удивляя учителей. Что случилось с прилежной Даникой? Айзек заступался за нее, уверяя всех, что утром ей было плохо, и вскоре все вернется в норму. Когда прозвенел звонок на большую перемену, Айзек облегченно выдохнул. Наконец-то он сможет поговорить с Даникой, попытаться ее успокоить, помочь…
Пара заняла самый дальний столик в кафетерии, стремясь укрыться в долгожданном подобии уединения. Даника поставила перед собой поднос с обедом, но притрагиваться не стала. Аппетита не было и в помине. Айзек ограничился лишь легким салатом и крепким кофе.
– Может, поговорим? – предложил Найт, покончив со своим скромным обедом. – Я понимаю, тебе не хочется… Но это необходимо. К тому же, утром приходили твои подруги. Уверен, Аддамс уже вовсю роет землю. Ей было видение. Теперь она знает твою фамилию…
– Проклятье… – прошипела беловолосая. – Я даже догадываюсь, к кому она пойдет. Тайлер не устоит перед ее чарами.
– Да. – согласился ДаВинчи. – Она воспользуется его влюбленностью и вытащит из него все до последнего слова. И, вероятнее всего, в ближайшее время нам снова придется ждать визита Уэнсдей… Она дьявольски настойчива. И, вероятно, даже сейчас за нами следят.
– Думаю, да… Но я не готова делиться своими секретами с девочками. Они и так принесли много горя тем, кто мне дорог. К чему привело знание Маркуса? – на глазах девушки выступили слезы отчаяния. – Я не смогу его вернуть к жизни. Не хочу, чтобы и с ними случилось то же самое...
Тем временем в комнате Тайлера…
– Уэнсдей, и все же, зачем ты меня сюда притащила? – Галпин все еще пребывал в недоумении.
Еще несколько минут когда он намеревался пойти на обед после занятия у мисс Капри, девушка, словно вихрь, ворвалась в мужское крыло, увлекая его за собой, не обременяя объяснениями.
– Мне нужно с тобой поговорить, – произнесла она, усаживая парня на кровать. Затем, одним грациозным движением, устроилась у него на коленях.
Подобная фамильярность со стороны Уэнсдей ошеломляла Тайлера. Она была… не собой. Слишком игривой, даже вызывающе эмоциональной.
– Уэнсдей? С тобой все в порядке? – неуверенно спросил он, и его руки невольно легли на ее тонкую талию.
– Более чем. – загадочная улыбка тронула ее губы, словно тень на лунном свете.
В следующее мгновение Уэнсдей накрыла его губы властным, обжигающим поцелуем. Первая секунда была заполнена замешательством, но уже в следующую Тайлер отвечал на ее внезапный порыв с жаром и нежностью.
– Уэнсдей, чего ты хочешь? – прошептал он, отстранившись от ее покрасневших, припухших губ. – Мне, конечно, льстит такое внимание… но, пожалуйста, больше так не делай. Просто скажи, что тебе нужно. Я сделаю для тебя все, что в моих силах.
– Прости… – неожиданно тихо сказала Уэнсдей, и легкий румянец, словно зарница, вспыхнул на ее щеках. – Хотела, чтобы наверняка сработало. Мне нужно поговорить с тобой о Данике.
Что-то случилось? - искренне заволновался Тайлер.
– Сегодня утром Энид услышала странный звук, доносящийся из ее комнаты. Когда мы решили проверить, дверь открыл твой дядя. С ней явно что-то не так. Мы хотели поговорить с ней, но Найт нас не пропустил… – черные, бездонные глаза Уэнсдей изучали лицо Тайлера, в то время как ее руки покоились на его шее. – Когда я случайно коснулась его, меня пронзило видение. Даника Морнингстар. Я уверена, ты знаешь, кто она на самом деле и что скрывает. Эта тайна связана с событиями в парке аттракционов.
– Это правда. – не стал он отрицать очевидное. – Я знаю то, что ты так отчаянно хочешь узнать. Но как я могу предать ее секрет, когда она относится ко мне с такой добротой… – тепло, словно отблеск камина, промелькнуло в глазах Тайлера при упоминании ее имени. – Даника мне… как мать, как сестра... Она дала мне то тепло, которое я никогда не знал от родной матери.
– Я не прошу тебя предать Данику. Разве ты не хочешь, чтобы она жила без страха, не оглядываясь?
– Хочу… Хорошо. – сдался Тайлер. – Но я скажу лишь то, что она – нефилим. Дальше тебе придется искать ответы самой. Прости. Я… ценю тебя, Уэнсдей, но большего сказать не могу.
– Нефилим… – эхом отозвалось в голосе Уэнсдей, словно она пробовала это диковинное слово на языке, ощущая его привкус. – Полукровка. Но кто же ее породил? Ангел, низвергнутый в ад, или демон, восставший к небесам? И как эта трагикомичная сцена в парке аттракционов вплетена в общую картину?
Тайлер хранил молчание, взгляд потухшего костра. На лице читалась мучительная борьба, раздирающая его душу на части. Уэнсдей терпеливо ждала, как хищник, затаившийся в тени, зная, что любое давление лишь спугнет добычу.
– Хорошо. – наконец обронила она, невесомо спрыгивая с его коленей. – Благодарю и за это. Остальное узнаю сама. Но, Тайлер, будь бдительным. Если Даника окутана паутиной опасности, ты можешь стать марионеткой в чужой игре, против своей воли. Помни об этом.
С этими словами Уэнсдей двинулась к выходу, но, за секунду до исчезновения, обернулась через плечо, бросив словно невзначай: – И еще… должен признать, Галпин, ты целуешься… весьма неплохо.
Дверь бесшумно закрылась, оставив Тайлера в густой тишине. Он коснулся губ кончиками пальцев, словно пытаясь удержать ускользающее тепло ее поцелуя. "Весьма неплохо"… Самая странная и одновременно сладостная похвала, которую он когда-либо слышал от этой девушки. Но Даника… и тень тайны, скользившая за ней… это беспокоило его гораздо сильнее. Он хотел помочь, и где-то в глубине души таилась надежда, что признание Уэнсдей Аддамс не обернется трагедией для них всех… Он не хотел, чтобы с этой странной, непредсказуемой девушкой случилось что-нибудь плохое, ведь он, сам не понимая как, искренне полюбил ее, несмотря на то, что их отношения были столь юными, хрупкими и… безумно странными.
Вечер в библиотеке Невермора медленно погружался в предсонную тьму. До отбоя оставались считанные часы.
В гулком чреве академии, где свет настольных ламп робко выхватывал из мрака пыльные стеллажи, царила тишина, нарушаемая лишь шорохом перелистываемых страниц. Три тени, ведомые жаждой знания, склонились над древними фолиантами, пытаясь разворошить многовековую пыль забвения. Нефилимы… Загадочные существа, сотканные из мифов и страхов.
Уэнсдей Аддамс, словно тень, метнулась в библиотеку сразу после своего ошеломляющего открытия об истинной природе Даники, чтобы поделиться им с Энид и Агнес. Встреча была назначена здесь, в надежде найти хоть какую-то нить, ведущую к разгадке.
Этот вечер, словно по указке судьбы, обернулся безмолвным тупиком. Часы, проведенные в архивах, принесли лишь крупицы мифов и легенд, порой настолько нелепых, что они более походили на сказки безумца.
– Нефилимы обладали невероятной силой, но и невероятной уязвимостью. Их существование – вечная борьба, бесконечное бегство от тех, кто жаждет их уничтожить или использовать, – голос Уэнсдей, усиленный акустикой огромного зала, прозвучал с нотками разочарования. – Все одно и то же. Никакой конкретики. И без того ясно, что они невероятно сильны. – Черноволосая девушка с силой захлопнула очередную книгу, оказавшуюся бесполезной, и бросила ее на стол. – Попытаюсь выведать что-нибудь у родителей. Возможно, им что-то известно. А вы ищите, и если что-то найдете, сразу сообщите.
Едва за Уэнсдей сомкнулись тяжелые двери библиотеки, Энид, словно ужаленная, вскочила со своего места.
– Куда ты? – непонимающе спросила Агнес.
– Попробую поговорить с Даникой. Может, она раскроется передо мной… в конце концов, я была ее первой подругой здесь.
– Хорошо. – согласилась зеленоглазая ДеМилль. – А я попробую поискать еще немного…
Энид вырвалась из библиотеки, словно сорвавшийся с цепи вихрь, ее радужные пряди хлестали ночной воздух. Сердце колотилось о ребра, отчаянно требуя встречи с Даникой. Она должна была заглянуть в эти глаза, разгадать тайну, что скрывалась за маской ледяного безразличия. Она чувствовала, как их связывает тончайшая, едва ощутимая нить, которую еще можно было успеть перехватить.
У двери Даникиной комнаты волчица замерла в нерешительности. Что сказать? С чего начать этот разговор, когда в голове клубился хаос из обрывочных фраз и невысказанных подозрений? Собрав остатки храбрости, она постучала. Внутри царила зловещая тишина. Энид постучала снова, настойчивее.
– Кто там? – приглушенный голос Даники прозвучал из-за двери, словно эхо из склепа.
– Это я, Энид. – робко отозвалась волчица. – Можно войти?
Дверь скрипнула, медленно отворяясь, и в образовавшейся щели показалась Даника. Полумрак комнаты выбелил ее лицо, придав ему измученный вид. Взгляд, прежде лучистый и приветливый, теперь был настороженным и отстраненным, словно она возвела между собой и миром неприступную стену.
– Что тебе нужно, Энид? – спросила Даника, скрестив руки на груди, словно защищаясь. – Я знаю, что вы вынюхиваете информацию. И уверена, Аддамс уже была у Тайлера.
– Да. – не стала отрицать Энид. – Мы хотим помочь. Дай нам это сделать. Расскажи правду…
Взгляд Синклер прожигал Данику, словно лазер. Ее глаза, обычно искрящиеся нежным фиолетовым светом, потускнели и словно выгорели изнутри. Стройная фигура, спрятанная под балахоном белого бесформенного платья, казалась натянутой тетивой лука, готовой выстрелить в любой момент. Несколько томительных минут тянулись, как вечность.
– Заходи. – тихо промолвила Даника и, отступив в сторону, пропустила Энид в свою комнату.
Девушки опустились на кровать. Комната, обычно сияющая чистотой, уютом и источавшая дивные ароматы, сейчас представляла собой жалкое зрелище полнейшего хаоса… Вещи валялись в беспорядке, косметика была разбита, зеркало трюмо зияло трещинами, словно израненное осколками судьбы.
– Дани. – голос Синклер сочился непониманием и искренним сочувствием. – Дорогая… Что произошло? Мы хотели поговорить с тобой сегодня рано утром, но Айзек не пустил нас. Мы ведь волнуемся. Хотим тебе помочь.
– Так будет лучше. Вам не надо знать.
– Мы уже знаем, что ты нефилим. Сейчас Уэнсдей разговаривает с родителями. Ты не боишься, что они что-то ей расскажут? – Энид решилась прибегнуть к хитрости, движимая неугасимым желанием помочь подруге.
– Нет, не боюсь. – горькая усмешка тронула губы Даники. – Они ничего не знают. Даже то, что моя настоящая фамилия Морнингстар.
– Как?! – искреннее изумление отразилось на лице Энид. – Вы же друзья! Хоть кто-то знает твой секрет?
– Да… – тихо произнесла Даника. – Айзек, Тайлер и… Маркус… – голос девушки дрогнул, как надломленная ветка. – Полагаю, раз ты пытаешься выудить из меня информацию, Тайлер раскрыл ей лишь мою сущность.
– Да… – Энид взяла Данику за дрожащие, ледяные пальцы, пытаясь хоть немного ее успокоить. – Мы лишь хотим спасти тебя, помочь.
– Я ничего вам не расскажу. – упрямо продолжала беловолосая.
– Да почему?! – воскликнула Синклер, невольно крепче сжав пальцы подруги. – Если ты боишься за нас, то не стоит, мы сильнее, чем кажется. Вместе мы справимся со всеми проблемами.
– Как ты не поймешь… – взгляд Даники впился в глаза Энид, проникая в самую ее душу так, как никто до этого не осмеливался. От этого пристального взгляда у Синклер будто что-то оборвалось внутри. – Маркус знал мой секрет. Он воспитывал меня с самого моего детства, когда отец попросил его об этом. И к чему это привело? – по бледным щекам Даники потекли слезы, обжигая кожу словно кислота. – Он, чистокровный демон, не смог защититься от них. Они уничтожили его без возможности к воскрешению… А вы – толпа детей. Что вы сделаете против него? Этот орден… он не сравнится с каким-то духом… Это другое…
– Но почему ты рассказала об этом Айзеку и Тайлеру? – спросила волчица, затаив дыхание.
– Тайлер стал мне как родной, я хотела, чтобы между нами было полное доверие. К тому же я тогда и подумать не могла, что они объявятся вновь… Я надеялась, что, наконец, заживу нормальной жизнью… А Айзек… – в глазах Даники промелькнуло выражение искренней, преданной любви… – Мы знакомы много лет, и мы, так же как и он, знаем друг о друге такое, что никто не должен знать… Когда я доверила ему свою тайну, знала точно, что он никому ее не поведает, даже под страхом смерти… А теперь, по моей вине, им грозит смертельная опасность… Знание может стать причиной и ваших смертей… Я не перенесу этого…
Энид почувствовала, как собственное сердце болезненно сжалось, отражая ту муку, что плескалась в глазах Даники. Она вдруг постигла причину ее отчаянного стремления оградить их от правды. Даника жила в леденящем страхе за их жизни, в кошмаре повторения трагедии, унесшей Маркуса. Но отступить было невозможно. Энид видела, как Даника тонет в пучине одиночества и отчаяния, и не могла, не имела права позволить ей уйти на дно.
– Дани, послушай меня. – проговорила Энид мягко, но твердо, сжимая ее похолодевшую руку. – Мы давно не дети. Мы хлебнули лиха полной ложкой. Мы одолели Хайда, сражались с призраками, заглянули в глаза своим самым жутким страхам. И мы не позволим какому-то жалкому ордену запугать нас. Если ты доверилась Тайлеру и Айзеку, значит, увидела в них несокрушимую силу и безграничную преданность. Позволь и нам показать, на что мы способны.
В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихими, дрожащими всхлипами Даники. Энид терпеливо ждала, затаив дыхание. Сейчас решалась судьба их всех. Она чувствовала, как неумолимо колеблется чаша весов, как Даника разрывается в мучительной борьбе между желанием уберечь своих друзей и отчаянной, всепоглощающей потребностью в их помощи.
Наконец, Даника медленно подняла взгляд, и Энид уловила в глубине ее глаз едва различимую, но драгоценную искорку надежды.
Внезапно коридор прорезал шум приближающихся шагов. В следующее мгновение дверь распахнулась, и в комнату, словно ураган, ворвались две девушки. Уэнсдей и Агнес смотрели на Стар с поистине фанатичным, горящим нетерпением во взгляде.
– Я только что говорила с твоей старой подругой. – первой нарушила молчание Аддамс. – Как оказалось, мои родители почти ничего о тебе не знают. Почему ты им ничего не рассказывала?.. Знаешь, они были крайне изумлены, когда я задавала им вопросы о тебе.
Даника вздрогнула от неожиданности, отшатнувшись от Энид. В глазах снова плеснулся страх, как будто две юные особы, ворвавшиеся в комнату, олицетворяли собой ту самую опасность, от которой она так яростно оберегала близких. Она судорожно сглотнула, пытаясь взять себя в руки.
– Что ты им рассказала? – прошептала Даника, стараясь не смотреть на Унсдей. Ее взгляд метался между Энид, держащей ее руку, и Агнес, чье лицо выражало неподдельное беспокойство.
– Только то, что ты скрываешь от нас что-то важное. – отрезала Уэнсдей. – И что это «важное» связано с твоим прошлым и, возможно, с угрозой для нас всех. Мои родители не знали, что ты, оказывается, состоишь в старинном роду, имеющем… определенную репутацию. Они не знали, что за тобой охотятся.
Дальнейшие слова Уэнсдей потонули в глухом стоне Даники. Она закрыла лицо руками, не в силах вынести пристальные взгляды подруг. Все ее усилия, все жертвы, принесенные ради их безопасности, оказались напрасными. Правда вырвалась наружу, словно джинн из бутылки, и была готова поглотить их всех.
Даника, поглощенная бурей собственных эмоций, не сразу заметила, как в комнату вихрем ворвался разъяренный Айзек, а следом, словно тень, метался Тайлер, отчаянно пытаясь усмирить разбушевавшегося дядю.
— Забыли, что я вам сказал утром?! — взревел Найт, и, взмахнув рукой, словно дирижер, поднял всех трех девушек в воздух.
Он был воплощением гнева. Ярость клокотала в его карих глазах, кудрявые волосы стояли дыбом, словно нимб электрического разряда. Даника никогда прежде не видела своего возлюбленного в таком состоянии. Сердце болезненно сжалось. Она понимала, что он лишь хотел защитить ее секрет, оградить от опасности, но за подруг было по-настоящему страшно. Девушка знала, на что способен Айзек, не раз сталкивалась с его леденящим хладнокровием в моменты, когда ей грозила беда или насмешки… Тогда он был готов на все… А сейчас? Что он мог сделать этим глупышкам, желавшим лишь помочь?
Словно подхваченная порывом ветра, Стар подбежала к ДаВинчи и, не раздумывая, впилась в его губы, стремясь отвлечь, переключить на себя всю его ярость. Телекинез тут же ослаб, все внимание Найта сосредоточилось на Стар. Девушки рухнули на пол, ощутимо ударившись мягкими местами о твердые доски.
— Айзек, не надо… Успокойся, прошу… — прошептала Даника, отстранившись от его губ. — Видимо, пришло время открыть правду.
… Неловкая тишина, словно плотная вуаль, окутала комнату.
— Они… они называют себя Орденом Змеи. — первой заговорила Даника, шепча слова, будто боясь произнести это зловещее название вслух. — Они охотятся на нефилимов, на тех, кто принадлежит ни миру ангелов, ни миру демонов. Они считают нас угрозой, мерзостью, которую нужно искоренить. И они не остановятся ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Те люди, которых я видела в парке аттракционов… они принадлежат ордену… Я скрывалась от них больше сотни лет… — голос беловолосой дрогнул, и она умолкла, не в силах больше говорить, но, почувствовав, как теплая рука возлюбленного сжимает ее талию, нашла в себе силы продолжить. Она почувствовала себя хоть немного, но под защитой. — А я для них словно лакомый кусочек, желанная добыча… Рожденная от того, у кого вовсе не должно быть детей… С самого 1899 года, с момента своего рождения, я живу в бегах, я не могу насладиться свободой… потому что у меня ее нет и не было никогда…
— Но почему отец не заберет тебя? — задала очевидный вопрос Уэнсдей. — Раз знает, в какой ты опасности.
— По многим причинам… — нехотя ответила Даника. — Сначала, когда я была совсем еще малышкой, я, разумеется, жила там… В его доме, ибо мать моя умерла при родах… Выносить нефилима — непосильная задача. Не каждая женщина способна на это. Оттого нас и было изначально мало.
— А разве вы сами не способны рожать? — спросила Агнес, залившись краской. Ей было крайне неловко задавать такой вопрос, но любопытство оказалось сильнее.
— Нет. — честно ответила беловолосая. — Когда только нефилимы появились на свет, небеса наслали на нас проклятие. Нефилимы абсолютно бесплодны. Как бы мы ни хотели завести детей, мы просто не можем этого сделать… — в глазах девушки мелькнуло истинное горе от печали и осознания правды. — … А потом, когда я чуть стала старше, меня попытались убить, и отец понял, что не может оставить меня там. Он попросил Маркуса стать моим опекуном, моей тенью… Он все эти годы следовал за мной, ограждал от опасностей…
— Но почему сейчас ты не можешь отправиться к отцу? — поинтересовалась Энид. — Раз Маркуса больше нет. Твоему отцу ведь известно о случившемся?
— Полагаю, что да… К тому же, я с детства не видела отца. Но даже если бы и он появился и решил бы забрать меня, я бы не смогла покинуть эти места… — грустная улыбка тронула губы Стар.
— Почему? — подключился к разговору Тайлер, все это время внимательно слушавший их.
— Из-за меня. — заговорил Айзек, сглотнув вязкую слюну, собравшуюся комом в горле. — Это случилось более тридцати лет назад…В конце 1989 года. Через несколько месяцев после пересадки сердца, тогда я уже некоторое время встречался с Даникой. Но тут механическое сердце стало работать с перебоями… это было спровоцировано кое-каким инцидентом личного характера.
Взгляды Айзека и Тайлера пересеклись на краткий миг. И в этом мимолетном взгляде Галпин понял, о чем говорит дядя, но не озвучил свою догадку вслух, ибо понимал, что раскрытие уже давно ушедших отношений его покойной матери и его внезапно воскресшего дяди будут просто не поняты и не приняты… И, видимо, этот инцидент подразумевал под собой непростой разговор с Франсуазой и прекращение их отношений.
— В один из вечеров сердце забарахлило сильнее обычного, и я отключился. Не знаю, сколько я так провалялся в мастерской башни, очнулся от странного разливающегося тепла в груди и яркого света, бьющего в глаза. — взгляд Найта переместился на Данику. Он смотрел на девушку с такой нежностью и любовью, что можно было утонуть в его глазах. — Она завела механизм моего сердца и спасла мою жизнь. Используя тот способ, который не должна была. И теперь, благодаря этому, мое сердце всегда работает.
— Так вот почему, когда ты гнил в земле, оно исправно работало. — догадалась Аддамс, озвучив правду в своей привычно открытой манере.
— Верно. — согласился ДаВинчи.
— И что же это за способ? — искренне поинтересовалась ДеМилль.
— Даника оставила свой сигил на пластине моего механического сердца. — и в доказательство своих слов парень расстегнул рубашку и явил миру зияющую дыру в своей груди, из которой виднелось механическое устройство, поддерживающее жизнь в его теле. На пластине действительно был выцарапан причудливый символ. — Просто за ним нужно следить, чтобы он не стерся… Таким образом, Даника привязала себя ко мне. Без меня она не сможет попасть домой… Вот так я узнал ее секрет.
— Ты ведь знала, на что идешь? — догадался Тайлер. — Понимала, чем это может закончиться?
— Да. — просто ответила беловолосая. — Уже тогда я безумно любила его и была готова на все, чтобы спасти его жизнь.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием камина. Каждый переваривал услышанное, осознавая глубину жертвы, на которую пошла Даника ради любимого человека. История любви, зародившаяся в тени вековых тайн и борьбы за выживание, поразила всех до глубины души.
— Значит, Орден Змеи охотится за тобой, ты не можешь вернуться к отцу, а еще и привязана к Айзеку… — протянула Энид, словно перечисляя пункты трагического списка. — Это… это просто ужасно!
Даника слабо улыбнулась, стараясь скрыть под маской спокойствия бушующие внутри эмоции. Она привыкла к своей непростой судьбе, но осознание того, что теперь и Айзек в опасности из-за ее связи с ним, вызывало тревогу. Она не могла позволить, чтобы Орден Змеи причинил ему вред.
— Мы поможем тебе, Даника. — неожиданно прозвучал голос Уэнсдей. — Мы не позволим этим фанатикам добраться до тебя... К тому же, я не люблю оставаться в должниках.
Взгляд холодных темных глаз Аддамс был полон решимости. Даника знала, что Уэнсдей не бросает слов на ветер. Если она что-то говорит, значит, так оно и будет. Поддержка друзей согрела душу, вселила надежду на то, что вместе они смогут противостоять любой опасности.
Айзек крепче сжал Данику в объятиях, чувствуя тепло ее тела и зная, что должен сделать все возможное, чтобы защитить ее. Он не позволит никому причинить ей боль, не важно, насколько силен Орден Змеи. Он будет сражаться за нее, как она когда-то сражалась за него.
— Скоро отбой. — голос Айзека рассеял густую тишину. — Думаю, вам пора. Продолжим завтра.
Не возражая, ребята покинули комнату Даники, оставив её наедине с Айзеком, чьи объятия все еще бережно сковывали ее.
— Все будет хорошо. — прошептал он, наклоняясь, чтобы накрыть ее губы нежным, тягучим поцелуем.
Отвечая на ласку, Даника плавно переместилась на его колени, и мир вокруг сузился до границ их прикосновений.
Они настолько потерялись друг в друге, что стук в дверь прозвучал как гром среди ясного неба. С неохотой отстранившись, они пошли узнать, кто потревожил их уединение. Даника распахнула дверь и замерла, увидев мисс Капри в сопровождении озадаченных Аякса и Бьянки. Вечерний обход. Айзек тут же бросился им в глаза. Петрополус и Барклай были явно смущены и ошеломлены тем, что ДаВинчи находился в женском крыле после отбоя, да еще и наедине с Даникой, в ее закрытой комнате. Правила Невермора были известны всем. Но больше всего их поразило полное отсутствие реакции у мисс Капри.
— Добрый вечер. — произнесла директриса, входя в комнату.
Переглянувшись, горгон и сирена нерешительно последовали за ней, прежде чем закрыть дверь.
Мисс Капри бросила мимолетный взгляд на комнату, отмечая непривычный для нее беспорядок. В голове промелькнула тревожная мысль: что-то случилось… Но задавать лишние вопросы не стала. Время, проведенное с Тайлером в лагере хайдов, научило ее, что жизнь Даники Стар полна испытаний.
— Мисс Стар, — наконец обратилась Айседора к беловолосой девушке, — надеюсь, у вас здесь все в порядке?
— Да, конечно. — натянутая улыбка тронула губы Даники. — У нас все в порядке.
— …хорошо… Только приберитесь здесь, мисс Стар. — Затем директриса перевела взгляд на Айзека. — Мистер Найт, помните о нашей договоренности?
— Да, конечно, мисс Капри. Стараемся вести себя тихо и не привлекать к себе внимания.
— Хорошо. Тогда доброй ночи.
И, не сказав больше ни слова, женщина вышла из комнаты. Аякс и Бьянка молча последовали за ней. Как только дверь закрылась, директриса обратилась к старостам.
— Я надеюсь, увиденное вами останется в секрете. Никто не должен знать, что Айзек Найт был в комнате Даники, что он вообще находился в женском крыле после отбоя. — тихо сказала она. — Никто не должен об этом знать. Вы меня поняли?
Аякс и Бьянка обменялись взглядами, в которых плескалось замешательство. Привыкшие к четкому ритму предписаний, они ощутили неловкость от открывшейся картины нарушения. Однако стальной тон и пронзительный взгляд мисс Капри не оставляли и тени сомнения: увиденное должно было похорониться под покровом их молчания.
– Да, мисс Капри. – эхом отозвались Петрополус и Барклай, их голоса прозвучали почти синхронно. Директриса в ответ лишь кивнула, и ученики, каждый погруженный в пучину собственных размышлений, побрели в свои комнаты.
Даника, выпустив из груди тяжелый вздох облегчения, щелкнула замком двери. Словно сбросив с плеч непосильную ношу, она почувствовала, как напряжение медленно покидает ее тело. Айзек, бесшумно подкравшись сзади, обвился руками вокруг ее талии, прижавшись щекой к шелковистым волосам.
– Надеюсь, Аякс и Бьянка сохранят наши тайны. – прошептал Найт, его голос был полон темной угрозы. – Иначе мне придется заставить их молчать… навсегда.
Даника поежилась от его слов, несмотря на тепло его объятий. Знала, что Айзек не бросает слов на ветер. Его импульсивность, его страсть – вот что когда-то привлекло её, но сейчас это же вызывало в ней неподдельный страх. Она крепче прижалась к нему, ища защиты в его объятьях, но страх лишь крепче цеплялся за её сердце.
– Не говори так, Айзек. Надеюсь, что все обойдется. Мисс Капри явно дала им понять серьезность ситуации.
Айзек отстранился, смерив Данику оценивающим взглядом. В его глазах плясали тени, скрывающие бушующие внутри него эмоции. Он взял её лицо в свои ладони и нежно, но настойчиво поцеловал. Даника ответила на поцелуй, пытаясь раствориться в моменте, забыть о нависшей угрозе.
Когда они оторвались друг от друга, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем его механического сердца. Даника и Айзек знали, что этот покой обманчив. Что мир, который они так тщательно выстраивали, может рухнуть в любой момент. И что им придется бороться за него до конца, даже если это будет означать, что придется запятнать руки кровью.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!