1703.

***

Неделя в новой школе у Миши проходила просто отлично: утром он едет на метро в школу наедине с музыкой и своими мыслями, в школе откровенно ебланит с парнями, хотя ещё как-то старается держаться на плаву по учёбе и потихоньку готовиться к ЕГЭ. Ну а вечером Туров пытается наладить отношения с самим собой, понять свои чувства к новой компании, и выяснить, почему же пепельноволосый так запал ему в душу. Он до сих пор рисует, пишет киевским друзьям, делится мыслями с дневником и поддерживает отличные отношения с родителями, которые действительно счастливы, что Миша приспособился к школьной обстановке и нашёл друзей. Он показал родителям фото и описал характер каждого, ну, кого он пока что знал из их огромной компании. Валеру рыжий описал, как доброго, смешного и спокойного человека, а затем показал самую серьёзную фотку, на которой Лагода был не один, а с Володей и Лёшей. Вова – истеричный, резкий и колючий, но забавный, а Лёша очень сдержанный, начитанный и образованный. Но больше всех родителям понравился Илья – он выглядел ухоженным, по нему не было заметно, что он таскается по клубам и вообще в целом способен на аморальные выходки. А к Валере, о котором зеленоглазый болтал больше всего, родители отнеслись скептически. Всё-таки все друзья были одобрены и мамой, и папой, но затем от рыжего последовал вопрос: — А можно я схожу с ребятами в клуб, никто пить не будет, там просто Илья будет выступать на мероприятии? Родители сошлись взглядами сначала на сыне, потом повернулись друг на друга. Отец уже хотел сказать чёткое "нет", но мать перебила его. — А почему это мероприятие должно проходить именно в клубе? – спросила женщина. — Ну это даже не клуб... Просто площадка. Валера мне сказал, что это культовое место, там артисты разные выступали, культура баттл-рэпа зарождалась, – говорит Миша и теребит резинку на запястье. — Миш, я отпущу только в том случае, если никто из вашей компании не будет пить и ты будешь дома к десяти, – поставила условие мать. — Хорошо, без проблем, мам, – рыжий улыбнулся и направился к своей комнате.

***

Утро пятницы выдалось очень морозным и довольно неприятным для Миши, так как первое, что он почувствовал после пробуждения – холод, а затем, как взглянул в окно и увидел заснеженные дороги и кружащиеся в активном танце снежные хлопья, настроение пропало полностью. В Петербурге такая погода – частое явление, после относительно щадящей киевской зимы рыжему придется привыкать к 9 месяцам снега за своим окном. Вставать совершенно не хотелось, и Миша даже думал прогулять, но стоило ему на минуту прикрыть глаза, как он погрузился в нечто, напоминающее сон. Очертание одного из друзей, вокруг пустота. Человек подходит ещё ближе, почти вплотную к Турову и тьма около его лица рассеивается. Валера. Настоящий Лагода, пепельные волосы, падающие на лицо, карие глазки, брови, сведённые к переносице, отчего кажется, что на Мишу смотрит щеночек. Фигура не движется, лишь изредка моргает, смотря при этом прямо в глаза рыжему. У Миши же спёрло дыхание, все настолько реально, казалось, это и есть рай. На секунду Лагода перестает стоять, подобно NPC, нежно, почти невесомо касаясь мизинцем ладони рыжего. Миша вздрагивает, но отвечает тем же, пока их руки не сплетаются в замок. Валера улыбается своей той, неподдельной улыбкой, искренней, сияющей. Наконец он размыкает губы, желая сказать что-то: — Миш, ты такой милый, – произносит юноша из сна, а Силаж, подобно влюбленной школьнице тает. Не успевает он ответить, как Лагода накрывает его губы своими, сминая осторожно. — Миша, вставай, опаздываешь уже, – мамин возглас обрывает сон на самой сладкой его части. Так, стоп, ему сейчас приснился поцелуй с человеком, которого он знает... Неделю? Не может быть. — Ты чего такой ошарашенный, кошмары опять мучают? – спрашивает женщина, садясь на край кровати рядом с сыном. — Нет, мам, всё в порядке, просто... Э-эм, – рыжий пытается соврать, пока чувствует как щёки заливаются красным от прошедшего сновидения. — Просто волнуюсь по поводу сегодняшнего выступления Ильи. Миша резко встаёт, быстрым шагом направляясь к ванной. В зеркале над раковиной он видит пылающие красным нос и щёки, а живот неприятно скручен, как от... Возбуждения? Боже, нет. Рыжий суматошно выкручивает кран с холодной водой почти на максимум, ополаскивая лицо ледяным потоком. Он шлёпает охлаждёнными руками по пунцовым щекам, краснота стала заметно меньше. Туров сразу чистит зубы, стараясь не думать о сне и о том, как бы не опозориться, смотря в глаза Валере в школе. От завтрака рыжий отказывается, мол не голоден, лишь набирает бутылку прохладной воды, кладя её на дно рюкзака. Выходит из дома он раньше обычного минут на 15, хотя около зеркала снова вспоминает о сне, морщится и покидает квартиру, делая звук в наушниках громче. Рыжий направляется к метро неспешным шагом, пока не чувствует на своём плече прикосновение, от которого вздрагивает и оборачивается. — Привет, Миш, как ты? – спрашивает Лёша, немного запыхавшись. — Лёш, ты пиздец меня напугал, – округлившиеся от страха зрачки зеленоглазого, казалось, не собирались уменьшаться. — А так всё в порядке, ты как? — Извини, я не хотел... У меня тоже всё хорошо, – Губанов будто немного переживает. — А ты же помнишь про новенького, о котором говорил Илья? — Ага, он должен сегодня прийти в параллель к Гайке? – интересуется Силаж. — Угу, – Алексей шмыгает носом. — Илья так трясётся по нему, хотя даже не знает кто он такой... Как думаешь, чё с ним такое? — Не знаю, может, ему чего-то не хватает, – Миша даёт неоднозначный ответ. — Или кого-то... — Не знаю, Вова подъебывает Илью за его чрезмерный интерес к парням, мол, он ебётся с ними, – Губанов хмыкает и расплывается в улыбке. — Да Вова что угодно спиздануть может, – отвечает рыжий.

***

Дорогу до метро парни сократили собственными разговорами, а когда вошли в вагон, то увидели Илью с Ксюшей, но Миша ждал только одного. Точнее не ждал, потому что встреча с Лагодой в ближайшие месяца 4, а то и все полгода отражалась стыдливым и тревожным гулом в голове. Снова знакомая табличка "Выход в город", знакомое уже вторую неделю школьное крыльцо, но сначала Илья тянет Турова за школу, "воздухом подышать". Коряков и Семенюк потягивают сигареты одной марки, запах у них не такой мерзкий как у сигарет Валеры, но всё же более лучшего аромата не оставляет. Парни тушат сигареты об подошвы, и только стоило их компании из пяти человек вывернуть из-за угла, навстречу им шёл Лагода, попутно открывая упаковку синего кэмэла. — О, здорово, – всем парням кроме Миши Валера жмёт руку. — Вы идите пока, я приду щас, – говорит пепельноволосый удаляющейся кучке. Миша тоже хочет потихоньку смешаться с друзьями, но Валера его останавливает. — Миш, постоишь со мной? Ну так, за компанию, – Валера улыбается одним уголком губ, сжимая ими сигарету. Зеленоглазый смотрит на него, как пубертатная восьмиклассница, и только сейчас он замечает аутфит друга полностью. Трешер. Ебанный чёрный худак трешер, который шёл Лагоде так, как не шёл никому другому. И только сейчас рыжему приходит осознание того, что он буквально пялится в лоб, а потому, надо продолжить разговор. — Да, ага, конечно, – судорожно тараторит Туров, перебирая пальцами край лонгслива, выглядывающего из под куртки. — Как ты? Готов к сегодняшнему вечеру? — спрашивает белобрысый, выпуская клуб дыма чуть ли не в лицо рыжему. — Думаю да, — Миша мнётся и не идёт на контакт так активно, как обычно. — А где твоя куртка? — Да мне не холодно, – Валера пиздит, как дышит, от Мишиных глаз трудно спрятать окоченевшие костяшки пальцев, держащих сигарету. Силаж не хочет показаться гиперопекающей мамочкой, поэтому не настаивает на том, чтобы они шли в здание школы, ибо Лагода заболеет. Тогда наоборот, он решил перевести диалог в другое русло: — М-м, Валер, ты поменял сигареты? – задаёт вопрос Миша. — Ну да, потому что их не привозят больше туда, где мне всё продавали, – Валера говорит уверенно, чтобы Силажик ни в коем случае не подумал, что Лагода отказался от дешёвого винстона из-за того, что Миша назвал запах, исходящий от них, мерзким и тошнотворным. К тому времени как Валера докурил, практически все ученики были в помещении, ведь урок начинался уже через минут семь. — Ебанный английский, не хочу, – бубнит пепельноволосый себе под нос. — Я тебе помогу, в любом случае знаю весь материал от и до, – рыжий улыбается, а Лагода улыбается в ответ. Для них это легче, чем благодарность.

***

Кабинет английского. В классе стоит гробовая тишина, нарушаемая только привычным гулом кофеварки, тиканьем настенных часов и стуком каблуков учительницы по полу. Женщина была очень требовательной к каждому ученику, но особенно к тем, кто будет сдавать её предмет. Все считали её противной и злобной, но Мише она понравилась, так же как и Миша ей. Они поймали коннект с первого урока английского, хоть она и слегка скептически относилась к новеньким. Туров знал тему идеально, но стоило только учительнице повернуться к парте Лагоды спиной, на парту рыжего, так как его отсадили от Валеры, мол пусть тот думает сам, летит бумажка.

***

мииш што в первом ? :)

get used to ;)

***

Миша старается незаметно кинуть бумажку Валере под стол, а тот нарочно бросает на пол ручку, поднимая её вместе с ответом. Через минуту бумажка прилетает снова.

***

мииш што в первом ? :)

get used to ;)

а во втором?? :((

***

Силажик выписывает все задания разом и в конце, в шутку конечно же, рисует символ "<3" (меньше, чем три). Лагода повторяет авантюру, но теперь подозрения учительницы стали ещё больше, и она почти не спускает с него глаз. Миша героически поднимается с места и идёт сдавать идеально сделанную работу, отвлекая "англичанку", и даёт возможность Валере списать. Мише было очень смешно наблюдать за тем, как Лагода пытается сымитировать умственную активность, и как он аккуратно обводит буковку за буковкой, чтобы не спалиться. В итоге пепельноволосый сдает листок в числе последних, и когда садится обратно, тыкает Мишу локтём в плечо и рыжий читает по губам: "Спасибо". На перемене Валера предлагал Мише всё, что угодно взамен на ответы, и деньги, и сигареты, и булочку из столовой, но Миша не взял ни копейки, сказал, что не курит и не хочет начинать, да и не голоден он вовсе. — Ну Миш, давай я тебе куплю пива в 1703? Или эссы? Коктейль в конце концов? – белобрысый не отставал. — Валер, я не планирую пить, забей ты, всё хорошо, тебе не обязательно отвечать мне подарками, это обычная дружеская помощь, – говорит Миша самым нежнейшим тоном. — Да бля, не по-пацански это, – Лагода задумывается. Миша лишь недовольно цыкнул языком, он не хотел разводить подобные разговоры, типа: "О пацанском и непацанском" в таком месте, как школа. Вдруг тихое молчание между Лагодой и Туровым нарушает Илья, чуть не сбивающий парней с ног. — Парни, срочно, на третий, – Коряков запыхался и голос его прерывается частыми вздохами. — Чё случилось-то? – задаёт вопрос блондин, а у рыжего мысли те же самые. — Денис. Коломиец случился, блять, – парень выругивается. — Новенький из класса Гайки.

— Ты уже познакомился с ним? – спрашивает Миша. — Не, мне Шикина рассказала о нём, Даши сегодня в школе нет, – Илья набирает кому-то сообщение в телефоне, попутно перешагивая по две ступеньки за раз. Наконец, Илья, Валера и Миша были на третьем этаже рядом с кабинетом 307 – история. На полу приобняв коленки сидел худой парень. Выжженный блонд, длинная чёлка, базовые спортивки и худак, особо ничего не выделяло его из толпы, пока он не поднял взгляд. Небесно-голубые глаза из под длинных и закрученных ресниц, как у девчонок, глядели почти в упор, только не на Корякова, а на Мишу. Илья мялся, стеснялся, но Валера выбил из него весь страх одной фразой: «Блять, Илюх, будто с девицей знакомишься...» — П-привет, можно с тобой познакомиться, – брюнет немного заикается, но старается держаться. — Меня Илья зовут... — Привет, Илья, – блондин поправляет очки. — Я – Денис, очень приятно, – улыбается немного. — Ты мне показался каким-то одиноким, может, хочешь к нам в компанию? – юноша заходит, что значит, сразу с козырей. — Я дружу с Ариной и Га... – Илья оговаривается. — С Ариной и Дашей из твоего класса... — А, у вас даже не чисто мужской коллектив, – Денис удивляется. — Впечатляет.. — Есть такое, у нас ещё Ксюша, моя подруга... А вот кстати Миша и Валера, – Коряков постепенно погружает Коломийца в лор. — Мишу я сразу заметил, – Денис бросает на рыжего оценивающий взгляд. — Ты необычно выглядишь, мне нравится, – блондин жмёт руку Турова, а затем, и Лагоды.

***

Денис хорошо вписывается в их четвёрку, на данный момент идущую в сторону туалетов, потому что Семенюк снова шутя написал, что целуется с Губановым в туалете на втором этаже. В итоге не целовался даже никто, а Денис был погружён в лор сквада. Он узнал уровень айкью Вовы, почему сквад и назвали 89-тым, узнал, что Лёша – самый старый в компании, если не считать Антона Татыржу из 11 класса другой школы и Макса Шабанова, который работает барменом в 1703 и выпустился пару лет назад. — Ден, а ты придёшь сегодня в 1703, у меня там это... – Илья стесняется сказать. — Ну-у, знаешь... Реп-баттл с челом из класса постарше, – Коряков переживает, что новенький будет против его увлечений. — Ты баттл-репом занимаешься? Конечно, я приду... Нихуя-я, и как давно? – Денису явно интересно с ним. Дальше Миша пропускал диалог мимо ушей, у него в голове, подобной приложению с заметками, было только три "закреплённых" мысли: поесть, выбрать одежду в клуб и Валера. Весь Лагода. Кажется, Мишина голова и правда пуста, раз белобрысый поместился туда целиком.

***

Дальнейший школьный день Миша ходил с гулом в ушах. Ему не было плохо, не было хорошо, он просто перманентно был сосредоточен далеко не на том, что происходит на уроках или вокруг него. Он лишь ходил за Лагодой хвостиком, иногда смеялся над его шутками и, наконец, "распробовал" Дениса, с которым у них, оказалось, довольно много общего. После школы Силаж даже не спешит к выходу, он выучил Валеру почти наизусть за эти пару недель общения, что было довольно близким. Лагода красовался в его скетчбуке, наброски стихов и первичных рифм, отсылающих к Лагоде вылились в заметках, о нём знали все его киевские друзья, родители, личный дневник и кот. Лагода. Валера. Везде.

***

Курилка потихоньку опустевает, но в ней остаются Валера, Вова и Миша. Точнее Володя шепчет Лагоде что-то на ухо, в то время как Силаж уже стоит впереди, выворачивая из-за угла. Он и так не слышит толком ни слова, а плюсом в одном из его наушников играет музыка, поэтому схватить даже крупицу информации не получается, а подходить вплотную и подслушивать уж совсем невежливо. На своеобразном пятачке у ворот компания расходится: Илья, Денис и Ксюша мигом удаляются в противоположную сторону от метро, Лёша и Вова идут в ближайший магазин за стиками в айкос, которые попросил Шабанов, взамен на пропуск их шайки в клуб, а Лагода снова провожает Мишу домой. — Миш, забежим в ларёк за сигаретами, на вечер, пока не закрылся? – интересуется Валера, хотя ответ рыжего был очевиден. — Хорошо, только много так не кури, голос сядет, – хихикает Силаж. — Подпевать Илье не сможешь. — Ой, блять, – смеётся Валера. — Ты хоть не замёрз? – белобрысый, кажется, включил режим заботливого родителя. — Неа, я, в отличие от других, в куртке зимой хожу, – пассивно ругается Миша. В лицо резко прошибает дуновением сильного ветра и Мишины патлы откидывает назад, обнажая беспроводной наушник в ухе. — Ты что-то слушаешь? – Лагода сразу же задаёт вопрос. — Да там не играет ничего с того момента, как мы с курилки вышли, – рыжий и правда не врёт. — А можно с тобой послушать? – спрашивает Валера, а Мишу в это время будто волной электрошока пробило. — Ты же слушаешь что-то кроме Пирокинезиса? — Аэ-эм, мне кажется, что ты не любишь такое, – Туров снова мысленно ругает себя за то, что он строит из себя "не такого, как все", но делать шаг назад уже поздно. — Там почти нет русской музыки... — Мне тоже иностранная музыка нравится, – говорит пепельноволосый. — Почему не буду слушать-то? Силаж лишь улыбается и протягивает открытую коробочку со свободным левым наушником. Сразу же включается последнее, что Миша слушал – Pretty When You Cry Ланы Дель Рей, и зеленоглазый спешит переключить песню, но Валера останавливает его: — Оставь, мне нравится, – очень необычная реакция ровного парня в трешере на песни Ланы. — Скинешь потом название? Рыжий кивает. Обычно зеленоглазый слушал весь альбом Ultraviolence, когда рисовал или грустил, свернувшись почти клубочком на подоконнике, смотря в окно. Миша считал это очень атмосферным, особенно в период холодной осени и начала зимы. Он находил совместное прослушивание песен Ланы чем-то интимным, какой-то доверительной близостью. Миша думал, что будет идти к этому с партнёром днями и неделями, а тут вот так, спонтанно. Валера толком не обращал внимания на текст, а Туров знал дословный перевод наизусть, потому ему оставалось наслаждаться нежным голосом и подачей любимой певицы, наблюдая за изредка падающими снежными хлопьями, которые успели покрыть тротуары воздушной подстилкой. Тягу Миши к тому, чтобы взяться с Валерой за руки можно было сравнить разве что с ломкой наркомана, его распирало от желания сплести их руки. Прямо как... Во сне? Блять, ну нет. Миша пытается выгнать мерзкие мысли из головы, но получается довольно слабо, поэтому он с головой погружается в песню, анализируя каждую строчку и проводя параллели между её героями и им с Валерой. Песня кончается, а после неё рыжий слышит знакомое вступление песни Cico Buff группы Cocteau Twins. Про себя он думает: «Бля-ять, ещё не легче...», но при Лагоде молчит. Через минуты две, они сворачивают на тропинку, ведущую в какой-то странный двор с атмосферой притона. На первом этаже жилого дома был сделан небольшой магазин с каким-то совково-слащавым названием, которое Миша даже не запомнил. Войдя в него рыжий почувствовал запах химозной жвачки, дешёвого шоколада и алкогольного перегара, но последний исходил от мужчины, болтающего с кассиршей. Нетрезвый человек исчез сразу же, как на горизонте появились подростки. — Здравствуйте, тёть Лен, – Валера, вероятно, был знаком с продавщицей. — Ой, Валерка, ты что-ли, без очков совсем не разглядела тебя, – голос у женщины был с опорой на "о" и лёгким "гхеканьем", присущий старшему поколению киевских родственников Миши. — А можно мне пачку кэмэла синего и розовый ментос? – спрашивает Лагода и даёт кассирше триста рублей. — Да можно-то можно, мамка-то узнает скоро, – продавщица щурится и улыбается. — Да и ладно, сама такая была, шо уж скрывать... — А это кто с тобой, а, Валер? – спрашивает женщина, ища нужную пачку сигарет. — Это Миша, недавно переехал, друг, – Лагода улыбается. — Красивый мальчик, не куришь хоть? – продавщица задаёт вопрос зеленоглазому. — Не-а, и Валере об этом говорю, – Миша в шутку толкает кареглазого в плечо. — Вот-вот, умница, образумь подопечного своего, – говорит женщина, отсчитывая Валере сдачу. — Давайте, мальчики, не хулиганьте только, – говорит она им вслед. Выйдя из магазина Валера протягивает Мише химозно-сладкий розовый ментос. — Это тебе за английский, раз ты такой святой, – хихикает Лагода. — Да иди ты, я же просил ничего не дарить мне, – Туров ругается очень наигранно. — Да там копейки сущие, забей, Миш, – последнее слово произносится особенно, будто Валера не хотел его произносить, фраза бы не потеряла свою окраску без него, но оно прозвучало так нежно, искренне и душевно, что Миша на секунду усомнился в том, что находится в правильной реальности. Вся дорога до метро сопровождается музыкой в наушниках и нередкими комментариями прослушанного со стороны Лагоды. Кареглазый говорил, что ни у кого не видел ещё такого музыкального вкуса, как у Миши. Он был уникальный, трепетный и звучал, «как признание в чувствах к любимой девушке». Туров был смущён и лишь хихикал, как девочка, которой сказали, что она красивая. Метро было полупустым, так как уроки закончились уже больше полутора часов назад, и все, кому нужно было домой в срочном порядке, уже сидели по тёплым квартиркам. Во время прослушивания песни Lovesong – The Cure Миша опёрся левой рукой на сидение, а Лагода случайно провёл тёплой ладонью по его костяшкам пальцев. Это было, кажется, самым приятным ощущением в жизни Турова, плюс Валера даже не извинился, может, он сам этого хотел? Может он... Да ну, нет, Миш, не надумывай. Валера проводил Мишу чуть ли не до квартиры, настолько ему не хотелось расходиться. — Так, смотри, в семь начало, я зайду за тобой в шесть ровно, будь готов, хорошо? – спросил Лагода. — Да, конечно, – Миша улыбнулся. — А, забыл спросить, – зеленоглазый мялся между «говорить» и «промолчать». — Мне можно знать то, что тебе нашептал Вова? — Да мы там... Время встречи обговаривали, – было видно, что Валера пытается отмазаться. — Шёпотом? Валер, не ври мне, пожалуйста, просто скажи я могу это знать или нет, – Туров старался мягко намекнуть кареглазому, что врать он не умеет. — Да это... По пути в клуб расскажу, я щас автобус проебу, не хочу на метро возвращаться обратно, сейчас час-пик начнётся, – отмахивается блондин. — Давай, увидимся, ценитель нежной музыки, – Валера улыбается и бежит вызывать лифт. — Пока, – Миша машет удаляющейся фигуре рукой и расплывается в улыбке.

На сборы у парня остаётся всего ничего – пара часов, поэтому сначала рыжий ставит в микроволновку макароны с котлетой и греет чайник, а затем бежит выбирать одежду. Среди множества футболок и худи он нашёл полосатый лонг, доходящий почти до середины худых его бёдер, а рукава его были настолько длинные, что рыжий их подворачивал. Джинсы он решил взять тёмные, а так же не нагружать себя всякими цацками, чтобы не сильно выделяться, всё-таки не он же выступает. Сначала он хотел повязать на шею чёрную ленту, как чокер, но оказалось, что это выглядит совсем по-пидорски, поэтому шею принято было оставить голой. Из украшений Туров насобирал только пару колец, окончательно забив на свой образ. В зеркале он выглядел нормально, длинные ресницы, рыжие брови, россыпь броских веснушек, которая идеально сочеталась с синяками под глазами, наличие которых Миша активно романтизировал. Рыжий поел под рубрику «Веб-шпион» на канале Сибирского и пошёл листать ленту инстаграмма, пропав из реальности чуть побольше, чем на час. Перед самым выходом он немного подкрутил волосы утюжком и распушил их, накинул на плечо рюкзак, в котором была лишь зарядка и деньги, но сумки поменьше у Миши не было.

***

Без трёх минут шесть. Звонок в дверь немного пугает Мишу, но он уже полностью готов. Рыжий наперёд знает, что за ней стоит Валера, поэтому быстро проворачивает замок. — Привет, – взъерошенные белёсые патлы завернулись назад, наверно, из-за ветра, а нещуплое тело слегка обтягивает базовая олимпийка адидас, выглядывающая из-под тёмной куртки. Штаны такие же, в три полосы, а с ног так и не исчезли поношенные и заметно палёные вансы. — Готов? – Лагода задаёт риторический вопрос, глядя на полностью собранного Турова. И до чего же он был... Красив? Изящен? Да его повадкам могла позавидовать любая из бывших белобрысого. А если сказать парню, что он выглядит прекрасно, это не будет считаться пидорским? — Конечно, – зеленоглазый улыбается. — Только куртку накину, – рыжий надевает тёмно-синюю куртку и вансы, закидывает на плечо рюкзак и понимает, что если сейчас решит воспользоваться гигиеничкой, то из компании его сразу же можно будет выписать, добавив приписку «пидор», поэтому он спокойно игнорирует этот этап. Миша закрывает квартиру на ключ, проходя вместе с Лагодой к лифту. — А мы на автобусе или снова на метро? – интересуется Туров. — Тот автобус, на котором я ехал домой уже на другом конце города, Новоебенёго, блять, – ругается Валера. — Да и нахуй эти автобусы, нам надо ехать андерграунд. — Ну тогда в сторону метро, – произносит Миша и делает ощутимый рывок вперёд, поэтому Валера почти пробежал за ним. Всю дорогу до метро, и когда парни спускались по эскалатору, слушая звуки вокруг, Мишу не покидало чувство нарастающей тревоги, его сердце билось будто бы в горле, и, стоит ему кашлянуть, оно выпрыгнет наружу. Конечно же он не сказал Лагоде об этом ни слова. — Валер, а что насчёт переговоров с Вовой? – Миша вспоминает на чём закончилось их прощание в подъезде. Лагода шумно вздыхает и наклоняется к уху Миши, опаляя его тёплым сигаретным дыханием, от чего рыжий отчётливо почувствовал мурашки с кожи головы до пят: — Тут нельзя такое говорить, щас в тг напишу, – говорит Валера, а приятная нега Силажа и обдавшее щёку тепло от дыхания резко сменились на страх, прилив которого был ощутимие удара. Миша открывает личные сообщения с Валерой и видит сообщение:

валерав ^__^

в сети

Короче Обещай что никто не узнает

обнщаю а что там такого

Если вкратце то Вова достал наркоту У друга Таблы и порошок

ЧЕГО БЛЯТЬ?

Я сам в ахуе Сегодня планирует пробовать оно уже у Макса

ТЫ ЖЕ НЕ БУДЕШЬ ПРОБОВТАЬ??

Не я че совсем припизднутый?

слава богу блять

ебанный вова

***

Почти всю дальнейшую поездку до пересадки на рыжую ветку Миша сидел молча и его немного потряхивало. Валера конечно же это видел, но что сделаешь, когда прямо перед вами сидит бабка, что уже с минут десять пялит на потёртости Мишиных джинс. Пересадка на Владимирской была достаточно быстрой, если не учитывать то, что Лагода чуть не пошел в противоположную сторону, хотя живёт в Петербурге уже несколько лет, а Миша – меньше месяца. — Всё, Лиговский, – восклицает Валера, выйдя из вагона. — А ты знаешь как идти вообще? — Я всё знаю, только не отходи никуда, – рыжий разговаривает с кареглазым как с ребёнком, что раззадоривает последнего. Лагода пытается шутить, чтобы тревога и ком в горле покинули Мишу, и у него даже не так плохо получается, хоть беспокойство до сих пор стучит метрономом внутри. Поднявшись в город Миша смотрит то в навигатор, то поднимает голову на оживлённый Лиговский, который к вечеру только расцветает. — Так, двигайтесь в сторону Лиговского проспекта, но не переходите дорогу, – бубнит Силаж. — Нам туда, – жестикулирует рукой рыжий, и Валера кивает. — Вдоль проспекта в сторону Московского вокзала, – читает Лагода с экрана Мишиного десятого айфона. — О, хоть чё-то знаю, – Валера идёт уверенно, полагаясь на то, что память не изменяет ему. Парни продолжают путь, но как только заворачивают между двумя зданиями, слышат крик, который ни с чем не перепутаешь. — Лагода, сюда, – надрывается Вова с сигаретой в руке. У граффити с Петром Первым фоткаются Даша, Арина и Ксюша, около девчонок тусуется Денис, поправляет причёску, глядя в камеру телефона. Как услышал Миша, Илья уже был внутри, и скоро должен был приехать Антон, с которым Туров уже был знаком, но никогда не виделся лично. Лёша отмахивал от себя руками сигаретный дым Вовы, который уже во всю вёл диалог с Лагодой. — Короче, щас приедет Тоха и мы с ним пойдём к Максу, спросим, как там наша заначка, – вещает Семенюк. — А ты...Это... Э-эм, нескромный вопрос: юзать будешь? – спрашивает Володя у Валеры. — Да нахуй надо мне, – отвечает блондин. — Ещё в ментовку загреметь перед Новым Годом не хватало, – он хмыкает. — Да чё ты ссышь-то? Стерильно всё, не мы доставали же, – смеётся Вова. — Мне выпивки будет во-о, – кареглазый рукой в районе горла водит. — А у вас сильно дохуя кто будет? — Ну я, Тоха возможно, Илюха может быть, – Братишкин перечисляет, загибая пальцы свободной от сигареты руки. — Девчонки ещё приедут какие-то, Илья говорил, – Вова прерывает разговор на затяжку. — Милана с подружками, я в хуй не ебу кто это, но тёлки ебабельные, – начинает подъебывать Семенюк. — Да пошёл ты нахуй, Вов, – недовольно отрезает Лагода. — Какие, блять, тёлки...

***

Мишина тревога все сильнее, он чуть ли не жмётся к белобрысому пока тот курит, потом наворачивает маршрут от Дениса к Лёше и обратно к Валере. Через минут пятнадцать недалеко показывается фигура пухлого парня с рыжими пушистыми волосами и в очках. Вова снова ему что-то кричит, но голоса смешиваются воедино и Миша толком ничего не слышит. Он облакачивается на стену и прикрывает глаза. — Ми-иш? Всё в порядке? – спрашивает Губанов, стоящий рядом. — Да, всё хорошо, – рыжий отвечает очень неубедительно, а перед лицом у него рябь. — Всех запускают уже, пойдём, – зовёт Алексей. — Лёш, а где Валера? – первый вопрос, который задаёт Миша. — Зашёл уже, пошли скорее, – суетится парень с идеальной укладкой. Открыв дверь в нос бьёт запах недешёвого алкоголя, некоторая фруктовая нотка и запах цветочных духов девушек. Красно-чёрное освещение, бар и сцена, на которой два года назад состоялся легендарный баттл Гнойного и Оксимирона. Туров отходит к диванчикам, снимая куртку и накрыв ею свой рюкзак, отправляется на поиски блондина. Искать долго было вовсе не нужно, знакомая макушка толпилась в очереди за... Алкоголем? Он же обещал не пить... И быть рядом... Мише становится тоскливо, и он возвращается на место, где сидел, отсчитывая минуты до начала выступления Ильи. Совсем скоро к нему подсаживается Шикина. — Миш, у тебя очень болезненный вид, всё точно хорошо? – интересуется рыжеволосая кудрявая девушка с чудесным макияжем. — Да, Арин, всё в порядке, я просто не привык быть в таких компаниях, – улыбается Туров сквозь тоску. — Значит, ты тоже впервые это видишь? — Ага, – вздыхает рыжий. — Так странно... — За баром есть вода и безалкогольные напитки, тебе взять что-нибудь? – интересуется девушка. — Спасибо, Арин, не надо, – зеленоглазый старается отвлечься от всей этой давящей обстановки, поэтому решает какие-то судоку. Через пару минут Шикина возвращается с бутылкой воды, видя, как Мишу трясёт, её глаза округляются. — Миш, пойдём в туалет, лицо сполоснёшь, я же вижу, что тебе нехорошо, – Арина оказалась очень заботливой, хотя Мише казалось, что она – последняя стерва. — Постарайся быть искренним хотя бы со мной, – девушка берёт Турова за руку и ведёт в сторону туалетов. — Пиздец, ты бледнее смерти, Миш, – Арина очень напугана. — Сполосни лицо и попей воды, а я пока схожу в гардероб и возьму из сумки шоколадку, тебе надо что-то съесть. Только не уходи, ладно? — Хорошо, спасибо тебе огромное, – отвечает Силаж и выкручивает кран с холодной водой. Он плещет водой себе в лицо и становится немного лучше, но его внешний вид всё равно не меняется. Чтобы избежать встречи с незнакомыми людьми, Миша закрывается в одной из кабинок с бутылкой Арининой воды, из которой он отпил, от силы, глотка 3, а потом приложил ко лбу. Когда он снова слышит знакомый стук каблуков по полу, щёлкает замком и выходит. — Ты как? – интересуется Шикина снова. — Полегче немного, – отвечает рыжий. — А ты видела Валеру? — Видела я твоего Валеру... Шоты виски за баром опрокидывает, – с пренебрежением произносит Арина. — На пару с Вовой... — Он говорил мне, что не будет пить, – зеленоглазый полностью разочарован в Лагоде. — Он обещал... Мама больше не отпустит меня сюда, с вами, – расстраивается Туров. — Забей, Миш, они все такие, – Шикина приобнимает его. — Пойдём сядем обратно, киндер буэно хочешь? — Пойдём, – зеленоглазый улыбается краешком губ. — Буду с тобой весь вечер, если твой друг поступает как еблан, – девушка старается успокоить Мишу. — Спасибо, Арин, правда, ты очень мне помогла, – рыжий благодарит девушку. — Да за что благодарить-то, базовая воспитанность, – улыбается Арина. Вышли из туалета они уже тогда, когда выступление Ильи уже началось и зрители окружили сцену, но первым раунд зачитывал оппонент Корякова. Странный пацан, наголо бритый и запинающийся в словах, поэтому добрая половина толпы называла его попуском и просила закончить, передав микрофон Илье. Арина с Мишей встали чуть поодаль толпы, чтобы не было так громко и тихо, стараясь не шуршать, располовинили две палочки киндера буэно. Валера находился рядом с выступающим, но к рыжему стоял спиной, поэтому разглядеть, что у него было в руке невозможно. В моменте он повернулся и его вид был настолько горяч, что Миша опешил. Олимпийка полностью расстёгнута, а под ней тёмная футболка, точный цвет которой определить под фонариками разных цветов было нельзя. Когда он двигается в такт битам, в вырезе футболки можно разглядеть резные ключицы. В руках у Валеры стакан водки, разведённой со спрайтом, в конце первого раунда Ильи он выпивает оставшуюся половину залпом, а рыжий лишь глазеет на движения его кадыка. — Миш, – резко спрашивает его Арина. — Давно на него западаешь? У Миши перехватывает дыхание. Его раскрыли в первый же день близкого общения. — Да не западаю я ни на кого, – рыжий отмахивается. — Я же вижу, – Шикина тоскливо тянет уголки губ вверх. — Ты всегда отключаешься от реальности, когда он рядом, – подмечает девушка. — Извини пожалуйста, такого больше не будет, – Туров старается как можно быстрее перевести тему разговора. — Миш, я тебя не осуждаю, – Арина кладёт руку с аккуратным маникюром на плечо рыжего. — Просто... Будь осторожен, – девушка что-то не договаривает или она об избиениях и травле из-за сексуальной ориентации. — В плане? – Миша рефлекторно вскидывает бровь. — Одна из моих подруг встречалась с ним, – грустно и монотонно говорит Шикина. — Не умеет любить твой Валера вовсе... Миша лишь понимающе мычит в ответ. В любом случае, отношения с Лагодой ему не светят. Признаться он не сможет, а у Валеры интерес всего-навсего дружеский. К тому времени второй раунд дочитывает "попуск", в которого чуть ли не бросаются бутылками. Мише тоже его читка показалась бездарной, хоть он и не вслушивался в текст. Когда зеленоглазый кидает взгляд на прошлое место, где стоял Валера, но не замечает его там. Он снова у бара, болтает с намарафеченной девицей-брюнеткой в коротком платье, которая явно была под градусом, как и сам Лагода. Миша рисует в голове счастливую жизнь Валеры и этой девушки, как они заключат брак, создадут семью, а Туров так и останется одиноким мужчиной с безответными чувствами к лучшему другу, с которым так и не получилось. — Бля, тон скатался, – Арина смотрит в камеру телефона. — Сходишь со мной до туалета? Или тут хочешь остаться? — Схожу, конечно, – Мише очень не хочется смотреть на Валеру в процессе разговора с этой... Шлюхой. Рыжий обычно не распространял такие реплики на женщин вокруг, но эта явно стала исключением. Миша выглядел очень убито, с печалью в глазах и в подавленном настроении он хотел только домой, но не уходил. Чего он ждёт? Когда Арина звонко щёлкнула баночкой тональника и убрала его в сумку, Миша потянул за ручку двери, а прямо перед ней... Лагода. Вжимающий девушку в стену, сливаясь с ней в жарком поцелуе. Валера не заметил его, а Шикина с силой, хоть и небольшой, потянула к сцене. — Забей, – восклицает она. — Он пьяный в стельку. Проспится – одумается. – девушка садится на диванчик рядом с Мишей и приобнимает его, а он её. По видимому, раундов было всего два, и Илья, очевидно одержал победу. Теперь победитель стоял около бара с Антоном и Вовой, закрывая своей спиной то, что им отдает Шабанов. Ком в горле Миши теперь не тревожный, а слезливый, он почти утыкается Арине в плечо, стараясь спрятать слёзы, но они позорно отпечатываются на её белом топе. — Ничего страшного, – Шикина разрешает Мише лечь ей на плечо и прячет его лицо от лишних глаз, гладя его по голове. Рыжий лишь шмыгает носом и улыбается через слёзы. Оказывается, девушки и вправду очень хорошо чувствуют.

***

Миша почти уснул на плече девушки, он просыпается через полчаса, когда Арина разговаривает с мамой. — Хорошо, я подожду папу на улице, – говорит в трубку Шикина. — Пока, целую, скоро будем дома. — Миш, мне пора, – грустно произносит Арина. — Ладно, тогда... Пока, – отвечает полусонный и заплаканный рыжий. — Мне было очень хорошо с тобой, – почти шепчет зеленоглазый, а удаляющаяся фигура девушки посылает дружеский воздушный поцелуй.

***

— Что? Пирокинезис здесь? Это кто? – сквозь продолжавшийся сон слышит Миша. Фраза принадлежала брюнетке, глушившей одиночество пьяными поцелуями с Валерой – Милане. Затуманенный вискарём и спиртом разум прошибает. Миша. Которого Валера не видел с момента как зашёл в клуб и попытался забыться в алкоголе. Дело в том, что Лагода посмотрел перевод всех песен, что они с Мишей слушали, поэтому он спрашивал каждое название у рыжего. Он отгонял мысли о влюблённости в зеленоглазого, но мозг же не обманешь. Огненные волосы, куча веснушек и изумрудные глаза, бледная кожа, худые бёдра и выбор Мишиных образов. Всё это сводило Валеру с ума, как бы он не боролся с собой. С внутренней гомофобией мириться – самое ужасное чувство в жизни подростка, осознающего себя, поэтому блондин решил утонуть в пьяном восторге, а девушка приклеилась так резко, что Лагода не помнил на почве чего они разговорились. Валера судорожно ищет глазами Мишу, отбегая от Миланы. За баром его не было, в углу не стоял. — Туалет, – вслух говорит Валера. Стоило только блондину открыть дверь, он увидел трёх подростков, которые чертят смачную дорогу с помощью скидочной карты какого-то косметического магазина. — Опа, – восклицает Вова. — Нихуя себе кто пришёл! Ты же не хотел пробовать... Передумал, Валерка? — Батя твой передумал высовывать семнадцать лет назад, – отрезает Лагода пьяным голосом. — Мишу не видели? — Он весь вечер с Ариной ходит, – говорит Илья, скатывая смятую купюру в трубочку. — Я его видел последний раз часа полтора назад, – Коряков пожимает плечами. Валера снова бежит, ну, если шатание в разные стороны можно назвать бе́гом. Он направляется к диванчикам, где видит комочек, который накрылся собственной курткой, а голова его лежит на рюкзаке. Пьяный мозг предлагает Валере поцеловать того в макушку, пока никто не видит, и он даже хочет провернуть данный трюк, пока Милана снова не появляется на горизонте. — А я тебя потеряла, – улыбается девушка и оттягивает лямку чёрного топа. — Я сейчас не могу, скажи Максу, чтобы он смешал мне фанту с водкой, – кареглазый отгоняет развратную девицу и тыкает Мише в плечо. — Ми-иш? Ты спишь? – спрашивает Валера, а звуки, произнесённые им смешиваются в пьяное нечто. — М-м? Валера? – рыжий не открывает глаз, но чувствует знакомый запах сигарет и спрайта. — Да-да, я, – отвечает Лагода. — Тебе нормально? Ты пил? — Всё хорошо, не пил, – сонно произносит Миша. — А ты чего пришёл? И где твоя девчонка? Он что, видел?! Нет, Боже, Валера, какой же ты гандон... — Извини меня, Миш, я... – мысли путаются, слова заплетаются. Лагода обнимает Мишу настолько крепко, но при этом нежно, что зеленоглазый вскрикивает. Когда фигура Миланы появляется рядом снова, Валера покидает Мишу и убегает к бару. Время 21:28, через полчаса рыжий должен быть дома, но, кажется "его девчонка" сама не сможет дойти до дома, не говоря о Валере, поэтому рыжий принимает решение написать маме:

мам 🤍

был (а) в 21:14.

мам, валере плохо, я заночую у него

люблю :)

***

Туров ловит себя на мысли о том, что ему нужно в туалет, поэтому направляется в сторону него. Место, где парни принимали наркотики уже опустело, но, кажется, Миша в туалете не один. Из соседней кабинки видно две пары ног и это два парня. Рыжий старается быть как можно тише, чтобы уловить каждый звук. Вдруг слышится звук расстёгивающейся ширинки и шум бляшки ремня. Затем шорох джинс и... Стон, мужской и протяжный. Вторая пара ног опустилась на колени, это видно через дырку снизу между кабинок. Мокрые и хлюпающие звуки заполняют туалетную комнату, но тут раздаётся тихое: — Вов, Вовочка, я не хочу заканчивать так быстро, – даже шёпот точно указывал на то, что в роли принимающего Лёша. Губанов. Миша сидел в полнейшем ахуе, у него в голове не укладывалось то, что Вова Семенюк, который громче всех кричит о том, как ненавидит пидоров, прямо сейчас отсасывает Губанову в захарканном туалете клуба после реп-баттла. Туров решил не оставаться до конца игрищ его друзей, поэтому максимально тихо вышел, но придя обратно заметил то, что Милана куда-то исчезла, а рядом с его курткой и рюкзаком сидел Валера со стаканом водкафанты. — И где твоя подружка? – спрашивает Миша. — Съебалась только что, – отвечает Лагода так смято, что понимание фразы, сказанной Валерой, приходит к Мише только спустя пару секунд. Валера не успевает начать новую мысль, как его телефон звонит, на экране надпись "Мама". — Миш, воз... – пепельноволосый не успевает договорить, как телефон берёт зеленоглазый. — Здравствуйте, это Миша, – вежливо здоровается Туров. — Здравствуй, а можешь дать Валеру? – женщина с очень приятным голосом попросила сына к телефону. — Знаете, тут такая ситуация, ему стало плохо и я вызвал ему такси, через пятнадцать минут он будет дома, – говорит Миша. — Он пил? — Не-ет, совсем нет, – талант Силажика заключается в абсолютно уверенном умении пиздеть. — Мы только фанту пили... — Его тошнит? — Да, он в туалете, – отвечает парень. — Пусть перезвонит мне, когда придёт, – просит женщина. — Хорошо, я передам ему. Доброй вам ночи, – ванильно обращается Туров и отключает звонок. — Я тебе должен теперь, – бормочет Лагода. — Должен ты своей спутнице, а я тебя из полной пизды вытягиваю безвозмездно, – отвечает Силаж и надевает куртку. — Кстати, про такси я не пиздел, – акцентирует внимание Миша. — Мы едем домой. — Подожди, я не допил ещё, – Валера хватается за стакан алкогольного месива. — Я всё сказал, – рыжий явно обижен на Лагоду.

***

Такси Миша вызывал в спешке, пока Валера брёл до гардероба и обратно к диванчику, и оно подъехало достаточно быстро, но не так быстро, чтобы Лагода не успел допить алкогольную бомбу. Когда машина уже стояла у дверей клуба, Туров взял друга под руку и постарался буквально дотащить его до машины, но получалось слабовато. Методом «один шаг вперёд – два назад» парни с горем пополам вышли из клуба и сели в машину, в которой приятно пахло, если не учитывать смесь алкоголя, газировки, сигарет, пота и мерзких духов Миланы, исходящую от Лагоды.

***

Из-за собственной усталости зеленоглазый толком не помнил, как они поднялись в квартиру, но помнил, как доставал из кармана Валеры ключи, как прошел в просторную прихожую и как ему пришлось снимать с Лагоды обувь, олимпийку и штаны, укладывая полусонную пьянь на большую кровать, которая, возможно, принадлежала родителям, что отсутствовали дома. Когда Миша повернулся лицом к Валере, собираясь засыпать, сквозь сон кареглазого вырвалось: — Милана, – шёпотом, почти невесомо. Вдруг он придвигается ближе к Силажику и легко цемкает его прямо в губы. Радости и шока Миши не было предела, ведь это губы Валеры. Губы Лагоды, которые были ощутимо сухими, но пахли виски, пьянившие похлеще любого алкоголя. Думая о глубоком и страстном поцелуе с Валерой после его признания, Миша погрузился в мечты, а затем и в сон, легко чмокнув белобрысого в плечо.