Глава 5

За время прогулки по стадиону я наконец понял, почему во всяких спортивных драмах тренеров обычно изображают в кепках. Не для того, чтоб добавить штрихов к образу обозленного на всех вокруг бумера, которому только дай повод морально унизить молодое поколение, о нет. И даже не затем, чтоб скрыть намечающуюся лысину. Просто солнце немилосердно жарило. Казалось, оно било своими лучами мне прямо в темя, где бы я ни находился. Поэтому, сделав несколько кружков, я присел на лавочку и вытер со лба пот. То, что я увидел, мне весьма и весьма понравилось. Даже как человек далекий от спорта (еженедельные катки в фифу с пацанами под кальян не в счет) я не мог не заметить, какую тщательную работу тут проделывали. Газон можно было по линеечке измерять, честное слово, и ни одна травинка бы не выбилась, а беговые дорожки были хоть и истоптанными, хехе, но крепкими. Похоже, директриса выжимает из денежного шланга все до последней йены. Купив в торговом автомате бутылку с водой, я вернулся на лавочку. Из открытых окон академии доносились голоса — методичная, размеренная речь преподавательниц и звонкий говорок студенток. После некоторых реплик слышался смех. Расправив плечи, я достал из кармана телефон. Не без труда взглянул на часы. Этот дурак на тренере не додумался поставить на экран антибликовое покрытие, поэтому пришлось выкрутить яркость на максимум, чтобы что-то увидеть. Половина одиннадцатого. Еще целых полтора часа ждать, пока занятия кончатся, потом еще час на обед, в итоге повезет, если мы хотя бы к половине второго начнем… Начнем что, собственно? Я задвигал мысли об этом в самый долгий ящик, но они лезли и лезли, как клопы от иногородних соседей. Следовало признать одну простую истину. Я ничего не знаю о спортивном беге. Кроме того, что он, черт возьми, положительно влияет на сердце. А еще относится к легкой атлетике. Кажется. Можно было обратиться к памяти исходного Киры, да только я не извлек из нее большой пользы. Во время лекций и семинаров этот светоч разума чаще всего спал или играл на задних рядах в карты с такими же будущими корифеями тренерского дела, как и он сам. Причем то, что анатомию умамусумэ проморгал, это еще ладно, она очень похожа на анатомию обычной человеческой девушки. Но вот как, как он умудрился просрать информацию по комплексам упражнений? Как только я пытался об этом целенаправленно задумываться, в голове такой хардкор начинался, словно я включил на полную громкость лучшие хиты Мерцбоу. Будь это какая-нибудь интеллектуальная работа, я бы подключил все навыки импровизации, которыми владею, и что-нибудь нагенерировал бы. Однако тут хрен поимпровизируешь. Вдруг я начну эксперименты, а они потом мышцы потянут или ноги поломают. Атлетизм атлетизмом, но только у профессиональных спортсменов организм не такой сильный, как многие думают. Они на самом деле довольно хрупкие создания. Иначе не вылетали бы с разрывом крестов на год. Короче, дилетанту напортить в такой ситуации проще простого. И что делать? Я открутил крышку и хлебнул еще воды. Зной отступил, и я начал чувствовать себя немножко легче. Редко когда в мае такое пекло бывает, обычно у нас природа только к июню спохватывается и насыпает жарких дней, но здесь… — Здравствуйте. — прошелестело сбоку. Я обернулся так резко, что едва не выронил бутылку. Передо мной возникла ума в школьной форме. Совсем еще девчонка, разве что чуть постарше той розовой, которая снесла меня с ног в коридоре. Эта выделялась пышной копной черных волос, бледной кожей, а еще столь же черными, необычайно длинными ушами. Между ними на голове сидела кокетливая шляпка с украшением в виде синей розы. — Привет. — сказал я. — Сразу совет на будущее — пожалуйста, не подкрадывайся так к людям, если не хочешь, чтобы они массово погибали от разрыва сердца. Ума закусила губу. — Райс не п-подкрадывалась. — сказала она. — Райс уже несколько минут здесь стоит. Я не придумал ничего более красноречивого, чем простое “хм”. — Вы сначала сидели в тревоге, а потом начали бормотать себе под нос. — продолжила ума. — И вид у вас был такой грозный, что Райс не решилась вас беспокоить. Дорогая, тебе много еще предстоит узнать о людях. Например, то, что выражение лица у них по дефолту иногда бывает не очень-то дружелюбным. Но это не значит, что они хотят выжечь все вокруг залпом напалма. У меня, конечно, возникает такое желание время от времени, но у кого его нет? Готов поспорить, что каждому человеку хотя бы раз в жизни хотелось отбросить мораль и приличия, а вместо этого взять в руки палку или кирпич. — Вот, опять лицо злое! — воскликнула ума. — Райс не ошиблась! — Проехали. — вздохнул я. — Я не на тебя сержусь, просто от того, сколько дел навалилось, крыша скользить книзу начинает. Ты почему не на уроках? Вон как упорно твои товарищи там грызут горький уголек науки. Уши девочки печально обвисли. Это выглядело весьма мило и смешно. Напоминало меланхоличного пса Друпи из старых мультов. — Моришита-сан сказала, что если Райс еще раз опоздает на историю, то в следующий раз может не приходить. — тихо сказала ума. — Это произошло позавчера. А вчера вечером Райс забыла завести будильник. — А ты что, одна в комнате живешь? — осведомился я. — Соседка разве не могла тебя растолкать? — Урара-сан попробовала, наверное… вроде бы. Но у Райс крепкий сон. Не просто крепкий, а непробиваемый. Хотя ситуация-то мне знакома. Сам тоже сколько раз говорил себе, мол, после будильника еще пять минут полежу, а потом железно встану. И, клянусь богом, это ОЧЕНЬ ОБМАНЧИВЫЕ пять минут, нельзя полагаться на них. Иначе потом можно обнаружить себя в одном носке и в поисках штанов. Ощутив немалую степень единения с этой растяпой, я принял решение подвинуться и похлопал по блестящей доске скамьи. — Бывает. Ничего, потом наверстаешь. Садись. Она приземлилась рядом. Мое подбадривание прошло мимо — уши так и оставались поникшими. — Моришита-сан строго смотрит на посещаемость, потом будет особо сильно гонять тех, кто больше двух раз отсутствовал. — А у тебя сколько? — Восемь. — сказала ума и покраснела. — Мда. — крякнул я. — Ну что, соболезную тебе от всего сердца. Надеюсь, что Моришита-сан сжалится и не будет зверствовать. — Плохо, что тех, у кого с успеваемостью беда, не пускают тренироваться. — заявила она. — А у Райс скоро дебютная гонка. — Ты в команде? Она кивнула. — Райс взяла к себе команда “Ригель”. “Ригель”... “Ригель”. Знакомое название. Причем я даже не знаю, откуда. Вроде бы на сайте академии его видел… или это во мне говорят ассоциации с научной фантастикой. Просто звучит как удачное имя для космического корабля. Или планеты, на которой живут зловещие пришельцы. Кстати, команда, доставшаяся на попечение мне, носит название “Спика”, абсолютно богомерзкое, на мой взгляд. Не знаю, в моих ли полномочиях его сменить, но сделаю для этого все возможное. — Хана-сан будет ругаться на Райс сегодня. — тихо продолжила ума. — Это ничего, Райс уже привыкла к тому, что она для всех плохая. Но вот подвести команду… И такой несчастной она выглядела в этот момент, что это меня даже малость взбесило. Не люблю, когда люди ноют впустую, лапки складывают. А в том, что у Райс взгляд на мир можно описать фразой “мы все скоро умрем и никто нам не поможет” я был практически уверен. Поэтому некая незнакомая мне Хана-сан совершала огромную педагогическую ошибку. — Погоди-погоди. — сказал я. — Давай только без слез обойдемся. Все не так страшно. Сегодня разок пропустишь тренировку, ничего страшного. Заодно мышцы лишний раз отдохнут и восстановятся. Сходишь погулять, купишь себе мороженого или книжку какую-нибудь… А завтра подойдешь к этой вредной Моришите-сан и скажешь, мол, я слегла с мигренью и не смогла прийти в школу. Они у тебя бывают? Мигрени в смысле. Бледные губы умы шевельнулись. — И…иногда. — Ну и вот. Мигрень это такая штука, что накатывает внезапно и приступ ее очень сложно купировать, и если с ней притащиться в класс, толку все равно не будет, потому что не запомнишь. Ну оставит тебя назавтра Моришита-сан после уроков, отработаешь пропуски — и все, трек снова тебе открыт. Райс (я все же решил, что это ее имя, пусть она и говорила о себе, как анимешный злодей, в третьем лице) нерешительно моргнула и сложила руки на груди. Носок ее сандалии чертил на земле беспорядочные узоры. — Откуда вы знаете, что это сработает? Я усмехнулся. — Так я не знаю ничего. Просто предполагаю, что оно МОЖЕТ сработать. Знаешь, есть вероятность, что завтра начнется ядерная война, и через пару месяцев мы будем выменивать у мутировавших тараканов куриные наггетсы в обмен на крышечки от бутылок с колой. В глазах у Райс появился искренний ужас. Она прижала ладони к разом покрасневшим щекам. Так, с метафорой, похоже, переборщил. — Не-не, я это просто так сказанул, не обращай внимания, опасность миру не грозит. Просто не переживай, ладно? Все совсем не так безысходно, как ты себе надумала. Я не знал, поверит ли она мне, но не сильно на это надеялся. Таких людей не переделать. У них одно из главных развлечений в жизни — прокручивать в головах разные сценарии, большинство из которых никогда не сбудется. Достойные ученики Доктора Стрэнджа. — Что читаешь? — решил я перевести тему. Тем более, что повод для этого имелся — в руках Райс держала среднего объема томик. — Вот. — и она выставила томик передо мной так, чтоб можно было разглядеть обложку. “Замок Отранто” Хораса Уолпола. Черт меня раздери, если я имел хоть малейшее понятие, о чем это. Но судя по оформлению обложки в темных тонах и рыцарскому шлему в крови, что-то не слишком легкомысленное. — Интересно? — Не очень. — призналась Райс. — Если честно, Райс не понимает многих слов. И сюжет странный. Я снова схватился за мобильник и тапнул на иконку браузера. Вбил название в поисковую строку и перешел на первый же выданный результат. Сразу все стало понятно. Эта девочка стоически продиралась через готический роман прямиком из восемнадцатого века. Можно сказать, родоначальник жанра. У меня читательский багаж вполне себе неплохой, со многими классическими штуками я знаком, но за такую душнину браться не стал бы. Не, есть и более древние книжки, которые хорошо написаны. Та же история про Гаргантюа. Но очень многое сейчас читать тяжело. — Тогда зачем себя мучить? — Так посоветовали в магазине. Райс бы не хотела разочаровывать господина продавца. Я легонько постучал по корешку. — Я тебе стопроцентную гарантию даю, что он не разочаруется. Потому что книжку-то тебе продал, деньги за нее получил. Что ты будешь с ней делать дальше, его уже совершенно не волнует — хоть самолетики из бумаги складывай. Мой тебе совет — не надо себя пересиливать. Почитай то, что нравится. А потом за историю возьмись. Чтоб Моришита или как там ее, больше до тебя не докапывалась. Впервые я увидел, как у нее на лице промелькнула улыбка. — Спасибо, онии-сан. Райс т-так и сделает. У…увидимся с вами на тре…ке, хи-хи. Отчаянно краснея и посмеиваясь себе под нос, она поднялась на ноги. Уже собралась уходить, но остановилась и повернулась ко мне. — Может, хотите… Райс вам подарит? — Что подаришь? — не понял я. Я, конечно, очень люблю, когда мне несут дары. Особенно если они в виде денег. Но было бы не очень круто начать свой путь в академии с получения взятки. — Книжку. Райс вряд ли ее д…дочитает. Я еще раз посмотрел на блестящий от крови рыцарский шлем на обложке. — А что, возьму. Все равно мне еще как минимум час тут сидеть. Теперь скоротаю время за чем-нибудь получше, чем просмотр идиотских мемов в интернете. Райс смущенно хихикнула и протянула мне Уолпола. — Вы тоже себя не мучайте, пожалуйста. — сказала она тихо. — В смысле? — Ну… когда Райс пришла, по вам заметно было, что вы из-за чего-то очень сильно расстроились. Или задумались. Райс хорошо понимает, когда людям тяжело на душе. Просто сделайте первое, о чем думаете. Она приложила руку к груди. — Сердце в…вернее всего знает, как надо поступать. И тогда у вас все получится, онии-сан. Не дожидаясь моего ответа, она торопливо пошла в сторону академии. Каков контраст, однако — вот вроде робкая такая фиалочка, совершенно комнатная, а походка-то совсем не зашуганная. Видно, что действительно тренируется много. Когда Райс скрылась за дверью академии, я потянулся и расправил затекшую шею. Еще как минимум полчаса свободных есть. Можно было бы еще разок обойти стадион, чтоб размяться. Но тут мой взгляд снова упал на шлем с обложки. Сделать первое, о чем я думаю. Первое. Короче, нахер все придумки. Расскажу им, что ничего не знаю про тренировки, будем вместе искать выход из положения. Девчонки вроде не дуры, вместе наши мозги что-нибудь да изобретут. Есть вероятность, что они меня раскроют местным властям, но я предпочту рискнуть. Эта мысль немного успокоила, и руки сами потянулись к лежащему рядом томику. “Замок Отранто” прекрасно выступил в назначенной ему роли. Только не убийцы времени, а снотворного. Всякие Манфреды и Ипполиты здорово навеяли тоску и даже сцена, где пацану падает на башку тот самый рыцарский шлем, ничуть эту унылую атмосферу не развеяла. Возможно, правда, это не был не баг, а ключевая фича. Роман-то все-таки готический, если верить интернету. И тогда нет ничего удивительного, что готы выглядят так, как выглядят, раз у них подобный мрак клубится на душе постоянно. Время обеда благополучно закончилось, и из дверей начали появляться умы. Поток был многоцветный — особых распоряжений по внешнему виду в этом славном учреждении не придумали, потому оттенков волос было больше, чем у у павлина, подхватившего скиттлстрянку. Насилу я выделил в этом пестром потоке своих, кхм, воспитанниц. Они меня тоже приметили — я даже кожей почувствовал. Голши, стоявшая на крыльце рядом с коренастой умой (той, у которой длинные косички, так и не запомнил пока ее имя) вскинула руки и улыбнулась. Улыбка ее показалась мне хищной, как у аллигатора, который уже приметил сочную и глупую антилопу. В очередной раз подняло голову желание свалить пока не поздно, потому что на внутреннем радаре высвечивалась надпись “НЕ ЛЕЗЬ ТУДА ОНО ТЕБЯ СОЖРЕТ”. Но даже на своей максимальной скорости я бы не смог убежать. А потом даже думать об этом стало поздно. Голши слетела с крыльца. До лавочки, на которой я отдыхал, она донеслась секунды за четыре. А потом ее руки вцепились мне в плечи. — К НАМ ПРИЕХАЛ К НАМ ВЕРНУЛСЯ МИЛЫЙ ТРЕНЕР ДОРОГОЙ / А ВЧЕРА НЕ МОГ ОН ДВИНУТЬ НИ РУКОЮ НИ НОГОЙ! — проскандировала она во всю глотку. — И все я мог. — проворчал я. — Своим же ходом добрался до квартиры. Голши тряхнула меня, так что зубы клацнули. — Это для рифмы! И потом, я же не видела, как вы дошли. Может, вы лишились сил и пали на горячий асфальт, перейдя половину дороги… Она взмахнула рукой и приложила ее себе ко лбу. — Тогда Водка в апогее своей хитрости предложила “Давайте бросим его здесь, тогда никто не узнает о преступлении, которое совершила Спе-тян. Потерявший память тренер беспомощен, сперва местные мальчишки стащат у него мобильник и часы, потом копы побьют его дубинками. А наутро… наутро тренера найдет цыганский табор, но это уже будет совсем другая история.” — Неправда! — воскликнула Водка. — Ничего такого я не предлагала! Она очень вовремя подоспела. Как раз представилась возможность обелить свое честное имя. Голши подперла подбородок кулаком. — Может быть, да, а может быть, нет. Может, резеда, может быть, омлет. Назовем это художественной реконструкцией событий. — Я сейчас художественную реконструкцию той метелки, которая у тебя вместо хвоста, произведу. — пригрозила Водка. Кого-нибудь другого Водка, может быть, и напугала бы этой угрозой. Но только не Голши. Скорчив потешную рожу, она поправила шляпу-коробок, и наклонилась ко мне. От нее приятно пахло лимонно-мятной жвачкой. — Тренер Капальди, я вам клянусь наградными часами моего отца, что сейчас вздую эту выскочку. Потерпите сорок секунд, и вы сможете спокойно уйти на пенсию. Лебеди в парке уже заждались вашего имбирного печенья. Я ничего не успел сказать — она быстро похлопала меня по щеке и встала в боксерскую стойку. — Раззудись, плечо, размахнись, рука, я не зря пила в детстве много молока. — пробормотала Голши под нос. — Ну, давай, нападай. Водка смерила ее скептическим взглядом. — Ты понимаешь, дурында, что я в байкерских барах бываю? А там хватает ребят, которые любят нарываться на пендали. Так что я тебя уложу и даже не чихну. — Все говорят, что по байкерским барам шастают, а ты купи слона. — предложила Голши. — Я однажды видела слона, мама водила меня в зоопарк! — весело и абсолютно невпопад заявила подошедшая Спе-тян. Водка сложила руки. — Некоторым там самое место. — Мое кунг-фу сильнее твоего, Синий Дракон. — заявила Голши. — Ты жил как дракон, а умрешь как слизняк. — Стоп-стоп, девочки. — вклинился я между ними. Вообще, наверное, это не самый благоразумный поступок, потому что умам хватит сил для того, чтоб вырвать человеку руку без особого труда. Но ничего лучше не придумалось. — Приберегите-ка вашу невероятную мощь для тренировок, ладно? Лицо Голши аж съежилось от отвращения. На меня она смотрела так, будто я щас произнес самую ужасную вещь в жизни. Например, пригласил девушку посетить концерт группы “Бездна Анального Угнетения”. Хотя, возможно, как раз Голши органично бы там смотрелась. — Опять тренировка? — заканючила она, энергично потрясая белой гривой так, что шапка чуть не слетала. — Тренер, вы же обещали! Мы договаривались, что любое перенапряжение в моем энергетическом поле повлияет на естественные вибрации, которые толкают это тело в направлении финиша! — Дай закончить. — вздохнул я. — Вибрируй куда хочешь, я тебе не запрещаю. Но сначала вы все меня выслушаете, хорошо? Они разом присмирели и даже подступили ближе. Как детсадовцы, держащиеся на всякий пожарный возле воспитательницы. Определенное доверие есть, это хорошее начало. Я не стал затягивать с подготовкой, с тем, чтоб собраться с мыслями и все такое. Просто если начну в себе копаться и перебирать, правильное это решение или нет, то обязательно найду причины с него съехать. А я съезжать не хотел. Мы ушли чуть поодаль, к сарайчику с инвентарем. Не хотел бы, чтоб кто-то еще эти откровения услышал, поэтому решил на всякий случай перестраховаться. Голши перебирала возможные версии моего обращения — что-то шептала Судзуке про тайный план захвата мира и полеты в космос зайцем на ракете Илона Маска, но я старался ее не слушать. — Итак, я вас здесь не просто так собрал. — начал я и облокотился на стену сарайчика. Его теплый, нагретый лучами бок даже немного отрезвил. Еще раз убедил меня в том, что это все реально. Я не заснул, не умер и не впал в коматоз из-за сигаретки с сюрпризом. — Мне нужно признаться. — Вы гей? — сходу предположила Голши. Признаться, насчет Киры я был не очень уверен, все-таки тот факт, что он с такой прической на люди показывается, о чем-то да говорит. Но в себе я не сомневался ни капельки. — Нет. — сказал я. — мимо. Она победно воздела руку к небесам. — Е-е-е! Какое счастье! — Чего ты так радуешься? — недовольно пробормотала ума с хвостиками. Голши ухмыльнулась. — Мамбо проспорила мне две тыщи йен. А что это значит? Что благодаря устоявшейся в обществе парадигме товарно-денежных отношений я смогу позволить себе много шоколадок из автомата! Тренер, я так рада, что вы не любите чл…кхм…колбаски! — Не за что. Я тоже рад. Но сказать хотел не об этом. — Кто-то от вас залетел? — предположила ума с хвостиками. — Это Марузенски? — Почему Марузен-тян? — нахмурилась Спе-тян. — А она снялась с двух последних показательных стартов и уже неделю в академию не приезжает. — с апломбом человека, глубоко погруженного в тему, пояснила Водка. — Ее имя висит в списке заболевших, но о причинах никто не распространяется. Тем более на предыдущий забег, в котором она участвовала, прошла по весу с трудом. Легковерная Спе-тян ахнула. — Я думала, что это из-за того, что Марузен-тян любит крокпот, но даже и представить не могла, что она… и тренер… Так, кажется, если я щас вожжи не схвачу, черт знает, что они себе нафантазируют. И оглянуться не успею, а я уже счастливый папаша нескольких маленьких жеребят. Впору за сигаретами выйти в другой город. Из окна. — У нас с этой вашей Марузен-тян ничего не было. — возвысил я голос. Повисла тишина, но не простая. А выжидательная, что ли, в ней разлилось предчувствие грядущей катастрофы. Дамоклов меч уже занес свое лезвие над моей головой и угрожал вот-вот рубануть. — А с кем было? — спросила ума с хвостиками. — Ни с кем не было. — отрезал я. — Этикет школы это воспрещает. Водка подперла подбородок ладошкой. — Ваще-т Марузенски-то из самых старших, она уже не в классе учится, а на втором курсе. Ах да, и такое тоже здесь есть. В Трэцене нет строгого деления и младшеклассницы спокойно разгуливают в одних стенах с матерыми кобылами, которые получают университетское образование. Чем-то похоже на школу из захудалого села, где иногда второй класс сидит рядом с десятым. Только там это практиковалось от безысходности, а в Трэцене как один из основополагающих принципов. — Это все равно не меняет того, что нас такие отношения не связывают. Голши сочувственно покачала головой. — О-хо-хо, тренер, Какие ваши годы… Дело молодое, еще успеется. — весьма точно сымитировала она надтреснутый тембр автобусной бабки. — тут вон вертихвосток полный стадион собирается по субботам да по воскресеньям, кого-нибудь подцепите. — Голши! — ахнула Судзука и покраснела до самых ушей. Хотя не знаю, возможно, уши тоже покраснели, только в накладках этого было не видно. Надо бы ее немножко остудить, эту Голши, а то че-то она слишком вольготно себя чувствует. Я ухмыльнулся. — Ага. Я вот попробовал разок, а что в итоге? Такой пинок схлопотал, что чуть с апостолом Петром за руку не поздоровался. — Тренер! — хором пискнули Судзука и Спе-тян. Голши же только ехидно цокнула языком и подмигнула. Я многозначительно постучал по теплой стене сарайчика, привлекая всеобщее внимание. — С вами угарно болтать, конечно, девчонки, но я уже к сути перейду. Тренировка должна десять минут как начаться, а у нас там… Я осекся. С языка чуть не сорвалось “а у нас там конь не валялся”, но ведь они же это выражение не поймут! — В общем, слушайте. Шутки про то, что Спе-тян мне зарядила, смешные, это верно. Но после вчерашнего я кое-что понял… Я почувствовал, как их взгляды поочередно останавливаются на мне. Это прозвучит как речь человека, которому пора записаться к психиатру и пройти обширный курс лечения, но ведь по сути будет правдой! — Я так и не могу ничего вспомнить.