Глава 6

Они склонили головы как стайка филинов, сидящих на ветке и рассматривающих жирную мышь-полевку. Так что я поспешил развернуть свою мысль. — Я знаю, как меня звать, в городе не запутаюсь и отличу палочки для еды от барабанных, но вот все бытие в академии для меня теперь темный лес. Водка поджала губы. — А разве такое бывает? Какая-то уж очень узкая потеря памяти! Судзука назидательно подняла указательный палец. — Водка-сан, механизмы работы мозга еще не изучены учеными досконально. Насколько я знаю, амнезия может принимать самые причудливые формы, в том числе и такие. А если еще вдобавок учесть, что разуму свойственно блокировать травмирующие воспоминания… Ох, зря она это сказала. Спешл Уик подпрыгнула на месте. Ее хвост заходил из стороны в сторону. Кулачки сжались. — Это все из-за меня! — вскричала несчастная лошадевочка. — Я сама, своими руками, разрушила команду. Девочки, теперь из-за меня вы не сможете исполнить ваши мечты! Да и свою тоже! Как я теперь стану самой лучшей умамусумэ в Японии? Она была готова к тому, чтоб зареветь и броситься на колени. — Нет мне прощения… — тоном трагического актера, держащего в руке череп Йорика, произнесла Спешл Уик. — Как искупить этот позор… — Ну-ка брось сходить с ума. — прервал я этот спектакль одной актрисы. — Тем не менее, мое состояние вас сильно тревожить не должно, и так будете заняты по горло, к чему вам лишний головняк? Я не дурак и не кроссовками суп хлебаю. Постараюсь освоиться заново. Но если вы этому поможете — буду крайне признателен. — Мы сделаем все, что в наших силах, тренер-сан. — тихо проговорила Судзука. — Да! Обязательно! — с тем же рвением воскликнула Спе-тян. — Мы вам все-все расскажем, что знаем. Хотите я вечером приду и ужин вам приготовлю? — Очень лестное предложение, Спе-тян. — сказал я. — Но давай пока обойдемся без действий, за которые нам могут в руководстве академии надавать по рогам. Она остановилась в растерянности и ощупала свою голову. — Но у меня нет рогов. — сообщила она. — Только уши. Я же не коровка, тренер-сан. — Это так, просто выражение. — вздохнул я. — В любом случае, мне бы сейчас крайне нежелательно попадать в прицел директрисы или президента или той строгой девицы, которая с президентом в кабинете сидит. Так что не выдавайте мою временную некомпетентность, ладно? А я ее постараюсь побыстрее ликвидировать. Они дружно закивали. У меня немножко даже отлегло на душе. Почему-то думал, что вопросов будет гораздо больше и придется долго и нудно объясняться. Наверное, они и сами понимали, что пинок умы способен убить человека, так что потеря памяти — это еще не самое ужасное. — Тогда давайте начнем с того, что вы мне представитесь, хорошо? Лошадевочки переглянулись, у Спе-тян в глазах снова проскользнуло смущение. Но она мужественно его поборола. Мои подопечные расставились рядком, как школьники на линейке. — Спешл Уик! — отрапортовала Спе-тян. — Сайленс Судзука. — ее голос был мягким и тихим, как шелест травы под порывами ветра. “Сайленс” очень ей подходило, надо сказать. — Дайва Скарлет! И я потрясена, что вы даже это забыли, тренер! — надулась коренастая ума с хвостиками. — А ведь недавно совсем хвалили меня за постановку ног, за пройденное время круга… Говорили “это лучшее, что я видел за день”, а сами… — Ну тут уже ты выдумываешь! — фыркнула Водка. — Не мог тренер в здравом уме такое говорить, когда в команде есть я. Мой рекорд круга быстрее твоего на две целых четыре десятых секунды. Ах да, Водка я. Скарлет вскипела. — Ты на повороте незаконно срезала! По обочине! — Где? — взвилась Водка. — Ну ты даешь, блин! Где ты на треке обочину увидала? Я по ограждению бежала, что ли? — Кто тебя знает-то? Могла и по ограждению. — не сдавалась Скарлет. — Если немножко сжульничать, то никто и не заметит, а двумя лишними секундами потом можно хвастаться! Водка набычилась. На лбу у нее вздулась и запульсировала вена. Так энергично запульсировала, что по ней стопроцентно текла не кровь, а жидкий огонь. — Ты обвиняешь меня в жульничестве? — Ну что ты! — сладким тоном продолжила Скарлет. — это было бы свинством по отношению к товарищу по команде, я просто перебираю разные варианты… — Меня сейчас тоже тянет кое-что перебрать. — мрачно заявила Водка. — Например, твои косточки. — Иди лучше займись мотором своего драндулета. — безжалостно продолжала атаковать Скарлет. — вся округа из-за него дышит вонючими выхлопами. У нашего корпуса скоро астма разовьется. — Ах ты жопа с ушами. — Водка решила, что путь иронических подколок ни к чему не привел. — Ну-ну, — усмехнулась Скарлет. — Этого ты в барах набралась, да? Что еще новенького есть в твоем лексиконе? Просвети-ка нас. Покажи, как разговаривают будущие чемпионки! За считанные минуты разговор улетел в кювет на повороте, если можно так сказать. Я поспешил ретироваться из зоны боевых действий. Еще зашибут ненароком, эти норовистые и свободолюбивые…кобылы. — И часто они так? — тихонько поинтересовался я у Судзуки. Она потерла переносицу. — Гораздо чаще, чем хотелось бы. По меньшей мере раз в неделю коса на камень находит. Мы даже к комендантке ходили с просьбой их расселить… Я присвистнул. Так это получается, они еще и живут в одной комнате. Нечего тут сказать, комендантка явно принадлежит к племени мазохистов, иначе не стала бы создавать себе геморрой на ровном месте. Поместить этих двоих в замкнутое пространство — все равно, что припарковать грузовик из рекламы “кока-колы” рядом с фабрикой, где производят “ментос”. Тем временем загребущие ручонки Скарлет как раз потянулись к Водкиной лохматой шевелюре. Та в ответ попыталась сцапать соперницу за хвостик. Тот, который на голове, а не из поясницы торчит. Пожалуй, надо вмешаться, а то они щас в драку полезут. — Ну-ка перестаньте! — велел я. — Не заставляйте меня вас рассаживать, как сурикатов по разным вольерам. У нас все-таки гоночная команда, а не борцовская. Они наконец отступили, но поглядывали друг на друга свирепо. Так что я лишь притушил скандал, а не устранил его. Угольки до сих пор тлели. Но с этим костром я еще успею поработать. — Продолжаем знакомство, тем более, у нас осталась только… — ГОЛШИ-ГОЛШИ-ГОЛШИ, ГОЛШИ-ГОЛШИ-ГОЛШИ, ГОЛШИ-ГОЛШИ-ГОЛШИ, ГОЛШИ-ШИ! — проскандировало мое несчастье. — Я ВСЕ СЛЫШУ! ЭТО НАРУШЕНИЕ АВТОРСКОГО ПРАВА! — донеслось откуда-то со стороны трека для спринтов пронзительное сопрано. Голши сложила руки рупором. — ЭТО НЕ ПЛАГИАТ, А КАВЕР С АВТОРСКИМ ТЕКСТОМ! Я ЮРИДИЧЕСКИ ПОДКОВАНА, ЕСЛИ ЧО, ТЫ НЕ НА ТУ НАПАЛА! — заорала она. — ПРОДОЛЖАЙ В ТОМ ЖЕ ДУХЕ И УВИДИШЬ, ЧТО БУДЕТ, КОГДА ТЕБЯ НАСТИГНЕТ ВОЗМЕЗДИЕ БАКШИН! Голши подбоченилась и с решительным прищуром уставилась вдаль. — Что ж, если Бакшин хочет гонки, она ее получит. Как говаривал великий актер, бодибилдер, маг, друид и мукомол, ю вона плей? ЛЕТСПЛЕЙ! Тут она резко повернулась на носочках ко мне. И просияла. — ЛЕТСПЛЕЙ! Вот какого контента не хватает мне на канале, чтоб завоевать аудиторию! Спасибо, тренер Гарибальди! — Не за что. — сказал я. — Ты в курсе, что это не моя фамилия? Голши нахмурилась. — Правда? Мне почему-то показалась, что она очень вам идет. К тому же вы не помните ни черта. Совсем как чистый клочок четырехслойной бумаги. Одно быстрое движение — и Голши без предупреждения ткнулась носом мне в шею. Глубоко вдохнула. Стало щекотно, а еще через пару секунд немного тесно в штанах. Черт возьми, хоть бы джинсы оказались не настолько тесными, чтоб ВСЕ это заметили. Быстро надо подумать о чем-нибудь вопиюще не сексуальном! Мозг, помоги мне! Но мозг ни хрена не помогал, а вместо этого концентрировался на том, что щас меня тискает хоть и чутка мужиковатая, но весьма горячая лошадевка. Абсолютно поехавшая, но это почему-то ее не портило. — Персиком пахнет. — благоговейно произнесла Голши. — Ну точно как будто в элитной уборной побывала. Вкуснятина! Но довольно наслаждений. Меня зовут Голд Шип, что в переводе с английского наречия означает “Золотой корабль”. По правде сказать, я пока не знаю, что это за корабль, возможно, он сложен из досок и плесневелых ковров, а на борту красуется надпись “БУХЛОХОД”, но вы уже его часть, тренер. Ее глаза вдруг сделались пустыми как два стеклянных шарика, челюсть перекосилась набок, изо рта потянулась ниточка слюны. — Часть корабля, часть команды, часть корабля, часть команды… — забубнила она скрипучим голосом. — Хороший был фильм, но первую часть превзойти так и не смог. — озвучил я первое, что пришло на ум. Лицо Голши просветлело. Она так треснула мне по плечу, что на нем наверняка остался отпечаток. — Я знала, что мы с вами поладим! Когда подавала заявку на спортивную стипендию, прямо так и написала в графе пожеланий “если у вас среди тренеров одни тюкти и фуфлы, то я учиться не буду! Пойду тогда подмастерьем кузнеца!”. — Голши, но ведь в форме абитуриента не было графы пожеланий… — осторожно заявила Судзука. — Не было! — согласилась эта психопатка. — Но я ее добавила. Просто я считаю, что у всех студентов должен быть голос. Даже если этот голос годится лишь для того, чтоб объявлять номера свободных окошек в налоговой инспекции. Кажется, это будет долгий, очень долгий день. Надо посмотреть еще дома, на какой срок этот Кира заключил контракт. Возможно, для моего психического здоровья будет полезнее сразу подать в отставку. Конечно, при мысли о собственном жилье в памяти у прежнего хозяина этого тела всплывает пыльный закуток… нечто вроде каморки Гарри Поттера в доме Дурслей, но по крайней мере я сохраню на своем месте кукушку. Прямо скажу, что сильно я на это не надеялся. *** Многого мы сегодня не успели, конечно. Было бы удивительно, если б после столь хаотичного начала девочки самоорганизовались и работали дисциплинированно. Конечно, ничего такого не было. Но в курс дела меня ввели. По крайней мере, я стал в общих чертах представлять, кто и что умеет. Судзука явила себя с неожиданной стороны. Это в разговоре она казалась мягкой няшей-стесняшей. А когда вышла на старт, то передо мной, черт возьми, предстала настоящая убийца. Она сразу рванула на первую позицию и НЕ СОБИРАЛАСЬ ее уступать. Так и пришла первой. Спе-тян почему-то сильно нервничала. Уши тряслись, хвост двигался как ходики в дедушкиных часах. А еще она поминутно на меня оглядывалась с тревожным взглядом. Когда показал ей палец вверх, чтоб успокоилась, Спе показала мне сжатые кулаки и побежала. Ближе к концу дистанции (я выбрал небольшой спринт), она немного расслабилась, но в итоге взяла лишь третье место. Скарлет и Водка всю дорогу соперничали. Я думал, они даже не финишируют, потому что в итоге где-нибудь подерутся. Не подрались, но замедлили друг дружку достаточно, чтоб замкнуть процессию. Я только смотрел и вздыхал. Вроде взрослые девки, а ведут себя как завсегдатаи песочницы. Голши… как только я дал старт, она устроила форменный балаган. Побежала трусцой, высоко вскидывая ноги. — Голд Шип! — прокричал я, когда увидел ее художества. — В кабаре “Мулен Руж” кастинг огромный, тебя туда не возьмут, так что придется бежать нормально. В ответ получил от нее сначала высунутый язык, потом воздушный поцелуй. Разумеется, мои рекомендации унесло попутным ветерком. Я уже подумывал о том, что положу Рудольф на стол жалобу и попрошу перевести Голши в лечебницу под надзор квалифицированных врачей, но потом дистанция между этой чокнутой и остальными девочками начала сокращаться. Голд Шип прибавила. Так прибавила, что у нее дерн из-под ног летел. Вот позади осталась Водка, следом Скарлет, потом она поравнялась со Спе-тян, а ведь у той тоже скорость была будь здоров. На лице у Голши красовалась ухмылка, которой бы позавидовал Николас Кейдж. — Экипаж мыльного болида “ЗНАМЯ ВЕЛИКОГО ЧУЧХЕ” заходит на последний поворот! — выпалила она. — Что ждет юных гонщиков, мужчин честной судьбы из Северной Кореи? Альтернативы всего две — победа или расстрел! — Молчи, не сбивай дыхание! — заорал я. — Вы правы, тренер! Я не буду сбивать дыхание! Я буду сбивать корабли пришельцев! ПИУ-ПИУ, ТРА-ТАТАТАТАТА! Однако обстрела не хватило для того, чтоб выбить соперницу из колеи. Они финишировали почти рядом, Судзука оказалась впереди на полкорпуса. Я сошел с трибуны и открыл дверцу в ограждении, ведущую на трек. Голши выпрямилась. Губы ее задрожали. — Отличное время круга, девочки. Пока вы бежали, я нашел в телефоне референсы, Судзука, ты красав… то есть молодец. Голши, а с тобой что? Голши потерла глаза. — Расстреляли меня, товарищ тренер, расстреляли… И захныкала в два раза жалобнее. В последний раз я такой надрыв эмоций испытывал, когда вместо плейстейшн-четыре мне с маркетплейса прислали большую коробку крекеров-рыбок. Крекеры оказались солеными и хорошо пошли со сладким чаем. Но вряд ли им можно было бы залить обиду Голши на весь мир. Я опустил руку ей на спину. Под тканью спортивного костюма перекатывались крепкие мышцы. От ее тела буквально веяло жаром, как от печки. — Не расстраивайся. — сказал я. — Это же ненастоящий забег, тренировочный. Вам — чтоб мышцы перед другими нагрузками разогреть, а мне — чтоб оценить, кто и как бегает. Но Голши и слушать не желала. Спина под моей ладонью вдруг разом обмякла, и ума повалилась на землю с подкошенными ногами. — Упадок сил… — просипела она. — В глазах слишком светло… Три Богини зовут меня… не в силах сопротивляться. Понятно, очередной фокус. Я нагнулся и схватил ее за руку. Потянул на себя, но она подниматься не желала. — Голши. — добавил я в тон строгости. — Ну-ка подымайся, нечего валяться. — Оставьте меня, тренер. — ныла она. — Сегодня злому року было угодно пожаловать мне терновый венец поражения. Ничего, я снесу этот тяжкий груз с гордостью и смирением. Но позволить, чтобы ваша тушка пропитывалась этими едкими миазмами, я не могу. Ни одна порядочная умамусумэ бы не допустила подобного по отношению к тренеру… — Всё! Подымайся! — велел я. — Вставай, Ержан, на работу пора, солнце еще высоко. Однако она лишь сильнее вжалась в землю и засучила ногами. Теперь трава и ошметки почвы полетели в меня. — Глупец! Спасай себя, пока это еще возможно! Чья-то рука легла мне на запястье. Я чуть повернулся и увидел Судзуку. Странное у нее было выражение лица. Одновременно сочувственное и веселое. — Она не встанет, тренер-сан, можете не стараться. — произнесла она со вздохом. — Эт точно. — заявила Водка. Она тяжело дышала. То ли от нагрузки, то ли от того, что в поле зрения находилась Скарлет. Я склонялся ко второму варианту. — Я аплодирую вашим усилиям и все такое, но это все равно что удирать на велосипеде от цунами — бес-по-лез-но. У вас не получится перебороть Голд Шип. Я уже начинал в это верить, признаюсь честно. Но ведь должен же быть в этой голове с опилками хотя бы один фрагментик здравого смысла. Один крошечный кусочек! — Ну ладно, хрен с ним. Не хочешь по моей просьбе тренироваться и не надо, но ведь ты можешь это сделать во благо команды? Девочки-то вон, стоят ждут и без тебя не начинают…Обещаю, они помогут тебе забыть горечь поражения. Она подняла голову. — Не нуждаюсь я ни в чьей помощи. — изрекла Голд Шип и уткнулась лицом в траву. — Мы увидимся с вами послезавтра, тренер. Я присел перед ней на корточки. — Послушай. Так дело не пойдет. Если хочешь после гонок лениво потягивать игристое, а не поливать слезами газон, нужна дисциплина. Завтра встречаемся здесь после полудня. Голши оторвала травинку и засунула ее меж белых зубов. — Вы придете на тренировку завтра после полудня, но меня здесь не будет… И никого не будет, если уж на то пошло. — А куда ты денешься? — осведомился я. Изо всех сил старался сохранять самообладание, но как же это, вашу мать, сложно, когда работать приходится с такими “белыми корабликами”. — На почту. — сообщила она. — Завтра последний день, когда я могу забрать одну очень важную посылку. Пользуясь случаем, не хотите кому-нибудь что-нибудь отправить? Например, зимние штаны или связку сушеного чеснока? Я бы тебя сейчас отправил по известному адресу, но только это будет все равно что признать собственную беспомощность. Поэтому я лишь махнул рукой. Переключился на другой интересующий кусочек того варева, которое генерируется у нее в мозгу. — Погоди, как это “никого не будет”? — Вы, наверное, и это позабыли, тренер-сан. — принялась объяснять Судзука. — Но расписание тренировок в академии составляется особым образом. На треке или в спортзале мы работаем только два-три раза в неделю, если больше — это уже считается исключительным случаем. — Такие правила недавно ввели. — добавила Водка. — Из-за одной девочки с позапрошлогоднего выпуска. У нее синдром отличницы под хвостом заиграл, в спортзал ходила как на работу. И что в итоге наработала? Стрессовый перелом стопы. Вместо старта на гонке первого класса эта дура в академ ушла. Директриса потом спохватилась и стала в срочном порядке менять устав, чтоб бороться с гиперфиксациями. Бегунья-то была перспективная, но после травмы даже топ-250 по стране нюхнуть не смогла. Краем глаза я заметил как у Судзуки болезненно скривилось лицо. В сторону Водки она кинула испепеляющий взгляд. Мимолетно, всего на долю секунды, но я его заметил. С чего бы? Может, та девочка, что получила травму, была ее знакомой или подругой. Пока что отложу свое любопытство в долгий ящик. Вряд ли Судзука будет со мной откровенничать. — Так что теперь групповых занятий стало меньше. Но вы все равно не расслабляйтесь! — гаркнула Скарлет мне прямо в ухо. — За индивидуальную работу вы тоже отвечаете. Как насчет встретиться в четверг? — Ага, щас. — Водка ухватила меня за локоть. — В четверг с тренером встречаюсь я. Скарлет вспылила. — Вот и нет! Мы уже договорились в начале недели, я застолбила день за собой. — С того раза, как вы договорились, у тренера мозг блендером взболтали в голове, он про ваши договоренности не помнит. Считай, что они испарились. — отмела эти претензии Водка. — Ничё с тобой не сделается, спокойно и одна поприседаешь. — Это ты щас испаришься из моего поля зрения. — пригрозила Скарлет. — Как страшно! Посмотрите на эту грозную воительницу! — Водка тряхнула головой. Я встал и на манер огородного чучела развел руки, отсекая двух фурий друг от дружки. В принципе, за женскими потасовками иногда бывает занятно последить, особенно, если обе участницы привлекательные. Вдобавок за меня еще никто не дрался, так что это новый волнующий опыт. Но если они вдруг покалечатся, то потом директриса, Рудольф-сан и ее помощница меня повесят на красивом заборе академии. Помощнице этот момент наверняка ляжет бальзамом на душу. Все еще сохраняя дистанцию, я обратился к Судзуке. — Четверг у нас когда? — Завтра. — сообщила она. — Вот и прекрасно. — я потер ладони. — Судзука, завтра я планирую поработать с тобой. — Со мной? — удивилась она. — Тренер-сан, я не против, но почему? — Потому что, кажется, послезавтра у меня Голши. А перед тем как нырнуть в эти мутные воды, хочется немножко нормальности и спокойствия, если ты понимаешь, к чему я. На ее розовых губах появилась смущенная улыбка. Уши в накладках поднялись торчком. — Хорошо, тренер-сан. Значит, завтра после полудня? — Ага. Две руки схватили меня за футболку и потянули в разные стороны. — Эй, а как же я? — возопила Скарлет. — У нас был уговор. — Вот именно! — вторила ей Водка. — Не круто вот так динамить, за такое и морды бьют иногда! Я мягко, но уверенно отцепил их шаловливые ручонки. После удостоверился, что костюм не порвали. Пригодных к выходу на люди комплектов одежды у этого дурачка не так много, поэтому каждый на вес золота. — А вам сначала надо научиться себя вести, девочки. Я не хочу уехать в дурку с нервным срывом, у меня контракт с академией рассчитан на несколько лет, и если его аннулируют из-за того, что крыша поехала, я выпаду на обочину жизни. А знаете, что там ждет? Я буду жить на пособие, покупать в комбини заменитель икры по цене в тридцать шесть йен за баночку и мыться по расписанию, чтоб сэкономить на воде. Возможно, придется собирать бутылки, чтоб заплатить за электричество. Вы этой судьбы мне хотите? — Н-нет. — ответили они. Обе уже порядком присмирели. — Тогда ведите себя как цивилизованные люд… то есть умы. Только посмотрите на Спе-тян, она же щас разревется в три ручья из-за сцены, которую вы устроили. — Это н…неправда. — попыталась оправдаться Спе, но получилось плохо, потому что она шмыгнула носом. — Короче, не наскакивайте друг на друга и все у нас будет красиво. Понятна моя мысль? — Угу. — пробурчали в унисон Скарлет и Водка. Я подставил лицо солнечным лучам и глубоко вдохнул. — Чудно. Что теперь, еще кружок навернете? — Вообще-то круги мы уже бегали недавно. — заметила Скарлет. — Сегодня что? У кого есть расписание? — Плаваем! — радостно возвестила Спе-тян. — А мне как раз новый купальник пришел! — Надеюсь, сегодня охранник не будет воробьев на своем посту ловить. — процедила Скарлет. — А иначе я за себя не отвечаю. Спешл Уик плюхнула ладонь ей на голову. — Не ругайся, Скарлет-тян. Не каждую же неделю такое происходит! К тому же тот парнишка еще наверняка в больнице кукует. — Какой парнишка? — полюбопытствовал я. Спе одарила меня жизнерадостной улыбкой. — Самый обычный! По-моему, он с кем-то из наших сотрудников пришел. Был типа день открытых дверей. — Некоторые двери оказались даже слишком открытыми. — с еще большей угрозой заявила Скарлет. — Я не знаю, как, но он пробрался в бассейн, достал телефон и начал снимать, как мы дистанцию проходим. Когда Скарлет-тян его заметила, так отхлестала полотенцем, что у него с плеч кожа сошла. Мозг услужливо подсунул мне картинку, и я содрогнулся. Думаю, челик пережил нечто в духе бичевания из средних веков. — Не горюйте, тренер, послезавтра мы с вами обязательно встретимся! Свежий майский ветерок донес до меня слова Голд Шип. Теплые слова, искренние, полные надежды. Я просто ее не понимаю. И честное слово, если когда-нибудь это понимание придет, тут мы с рассудком и разойдемся. Полный уверенности в этом, я переступил порог спортивного зала.