Глава 13

На регистрации состава меня поджидал небольшой сюрприз — Рудольф успела куда-то отлучиться по критически важным и неотложным делам, поэтому кабинет вместе со всеми документами остался на попечении Грув-сан. Тем не менее, палки в колеса моей только-только выезжающей на дорогу телеге она ставить не решилась. Однако, пока заполняла документы, несколько раз выспрашивала у Маккуин и Тейо, правда ли они отдают себе отчет в том, что делают. Напрямую меня ни в чем не обвинили, но когда она задавала эти вопросы, то очень недвусмысленно поглядывала в мою сторону. Я только приветливо улыбался. Наконец, когда Грув-сан убедилась, что никого из девочек ни к чему не принуждали, то подписала все нужные бумаги, и после этого состав команды “Спика” утвердился окончательно. Можно сказать, пришел в свою финальную форму. Когда последний росчерк пера лег на бумагу, Грув-сан попросила Маккуин и Тейо покинуть кабинет. Тейо этот приказ восприняла с энтузиазмом… почему-то. Маккуин с некоторой тревогой глянула на меня, но я ее успокоил, мол, все будет в порядке, обычный рабочий момент. Хотя понятия не имел, что мне принесет этот тет-а-тет. Стоило двери за девочками закрыться, Грув-сан отложила ручку и сказала: — Надеюсь, что своими выступлениями вы не посрамите честь академии Трэцен, Йошиаки-сан. Директриса Акикава возлагает немалые надежды на грядущую Сияющую Серию. Да уж в этом я совсем не сомневаюсь. Не знаю, является ли директриса умой, но в любом случае получить битой по колену от здоровенного коллектора даже с тренерской выносливостью неприятно. — Из-за финансовых ограничений академия может выставить только две команды, в отличие от пяти в предыдущие годы. Спику и Ригель. Поэтому очень советую в полной мере осознать ту ответственность, которая ложится на ваши плечи. Не подходите к делу легкомысленно! Если это, конечно, в ваших силах. — Не нервничайте, Грув-сан, если я сказал, что справлюсь, значит, справлюсь. У меня все в шоколаде, как на фабрике Вилли Вонки. И умпы-лумпы тоже трудятся в поте лица. Она даже не моргнула. Просто кремень, а не девчонка, а ведь мы одного возраста. — Раз уж у нас выдалась возможность побеседовать без лишних ушей, тогда я скажу вам вот что, Йошиаки-сан. Я считаю, что вам не место среди тренерского состава академии. Взять специалиста с нулевым опытом только потому что это молодой выпускник университета — все равно, что закинуть горящую спичку на склад с петардами. — Грув-сан, у меня хватает навыков. Я не вчера на трек вышел и не только по учебникам знаю рабочие процессы. Она вздохнула. Но не строго а как-то… тревожно, что ли. — Этого было бы достаточно, Йошиаки-сан, работай вы с людьми. Но у нас… я имею в виду умамусумэ, с бегом особенные отношения. Это не просто спорт или поддержание тонуса. Мы живем, чтобы бежать. Мы живем, когда бежим. Каждая из девочек, поступивших в эту академию, пришла сюда, чтобы исполнить свою мечту. Во многом через соревнования. Начала она спокойно, но с каждым новым словом распалялась. Входила в раж. — И вы, да, лично вы, как тренер, обязаны им в этом помогать. А вы все это время валяли дурака! Сезон на носу, а вы только сейчас закончили комплектовать состав. Стыдно, Йошиаки-сан! — Я подыскивал подходящих кандидатов, это дело небыстрое. — А вот Хана-сан… — Ваша хваленая Хана-сан тоже еще не полностью собрала свою банду. — перебил я. — Более того, она нацеливалась на Маккуин, только я быстрее сработал. Грув-сан укоризненно цокнула языком. — Я буквально кожей чувствую, что с вами не оберешься проблем, Йошиаки-сан. — Вот и нет. Я свое дело знаю, волноваться совершенно не нужно. — Пост вице-президента студенческого совета именно это и подразумевает. Волноваться — буквально моя работа. — проворчала она. — И пока что вы этой работы мне только прибавляете. А ведь мы с тренерским составом должны трудиться сообща. — Мы и будем. — пообещал я. — Просто я ща немножко выпал из привычного ритма, когда Спешл Уик открыла мне новые горизонты сознания, но уже почти вернулся в норму. Дела наладятся, и серия ваша пройдет так, что ослепнуть можно. Грув-сан вопросительно глянула на меня. Ее губы сложились в розовую нитку. Черт, ненавижу пояснять шутки. — Ну, Сияющая Серия. А яркий свет вызывает резь в глазах, так что видеть перестаешь… Поняли, да? — Господь Всемогущий, дай мне сил. — взмолилась Грув-сан. — Еще один на мою голову навязался. — А вы задерните шторы, они на свет лезут. — порекомендовал я. Из-за того, что в офисе у Рудольф было удивительно тихо, я прекрасно расслышал, как скрежещут зубы Грув-сан. — Дурак! — наконец подвела она итог разговору. — Все, хватит с меня. Забирайте ваши документы, Йошиаки-сан, и ступайте домой. А мне нужно выпить кофе. — Хотите, я вас угощу? — неожиданно даже для самого себя предложил я. — Обещаю не подкладывать в стаканчик пластиковых мух и пузырящийся сахар. — Очень смешно. — вздохнула Грув-сан. — Я откажусь, Йошиаки-сан. С каждой секундой, что мы проводим вместе, мне становится труднее поддерживать корректность в общении. — Вот щас досадно было. — заявил я и собрал со стола заполненный и заламинированный листок с ростером команды. — Надеюсь, что когда-нибудь вы передумаете. Она пожала плечами. — Маловероятно. Ведь для этого вам придется научиться вести себя как зрелая, сформировавшаяся личность. — То есть черствый и замшелый душнила? Грув-сан прижала ладонь ко лбу, будто проверяла температуру. — Не испытывайте мое терпение, Йошиаки-сан… Тут я счел, что это прекрасная возможность свалить. Пока не проверил на своей шкуре, как больно может вдарить рассерженная ума. Однако у двери она меня остановила. — Йошиаки-сан, еще кое-что. Если вы отнесетесь к работе наплевательски, не проявите должного прилежания… если по вашей вине юные умамусумэ не смогут раскрыть свой потенциал… то я с огромным удовольствием использую черный штамп. — Черный штамп? — Да. Его появление в вашем личном деле будет означать, что вам воспрещается иметь дело с умамусумэ. Тогда можете забыть о работе в этой сфере, но и другие предприниматели не горят желанием брать в свои компании подобных сотрудников. Вот оно что. Волчьим билетом она тут мне грозит, я смотрю. — Я вас понял. — сказал я. — Не торопитесь его расчехлять. Несмотря на угрозу, за дверью офиса я почувствовал прилив бодрости. Раньше казалось, что я прям активно ей не нравлюсь — бывают же рандомные антипатии, когда просто неприятно находиться рядом с человеком. Голос, походка, жесты — все бесит. Но щас видно, что она сама по себе не мерзкая, просто чутка зануда с синдромом отличницы. И, может, еще ОКР на полшишечки. Мы не очень совместимы, это правда. Но это не столь важно. Тейо и Маккуин, к счастью, болтали между собой и моего участия не требовали. Мы распрощались возле моего офиса и разошлись. Я отметился в журнале и отправился домой. Аккуратно обогнул бегающих по дорожкам лошадевочек из младшей группы, кивнул охраннику на проходной, вывернул на тротуар. Все это проделал почти на автомате, потому что голова была занята другим. Надо бы как-то распотрошить память Киры и посмотреть, чем он таким промышлял перед тем, как получил от Спе-тян по башке. Проблема в том, что воспоминания он отдает по чайной ложке и наблюдать их приходится как в тумане прямиком из Сайлент Хилла. — Подаю! За звонким мальчишеским голосом последовал столь же звонкий удар по мячу, а потом кто-то тоненько вскрикнул. Я быстро осмотрелся в поисках источника звука. Что там творится-то? Район вроде бы спокойный, и это несколько удивительно — когда кругом полно, по сути, детей и подростков, непременно будет творится какая-нибудь хрень. Видимо, щас она и проявилась. Ага, кажется, все ясно. Неподалеку на чьем-то участке группка мальчишек затеяла игру в футбол. Владелец этого самого участка пожалел денег на забор, поэтому мяч вылетел на тротуар и угодил в прохожего. Тут я заметил черный берет с бантиком. Знакомая штука. Погодите-ка… Да, точно. Рядом нашлась и владелица этого головного убора. Райс, вроде так. Она сидела на тротуаре и потирала щеку, которая уже начинала распухать. Рядом валялась раскрытая книга и футбольный мяч в пятнах травы. — Эй! Сильно ушиблась? — Нет… н-ничего. — тихонько пролепетала она. Я протянул ей руку и помог подняться. Ума стала тут же отряхивать одежду, но преуспевала не слишком хорошо. Сегодня она облачилась в темно-синее платье, и дорожная грязь была на нем видна просто чудесно. Но кое-как она управилась. Потом наступила очередь берета. — Балбесы вконец охренели. — заявил я. Ума опустила голову. — Райс сама виновата. Нужно лучше смотреть по сторонам. К тому уже… совсем не больно. Но она притворялась, конечно же. По ее чуть сморщенному лицу я видел, что бедняга еле удерживается, чтоб не заплакать. Подбежали мальчишки, сразу четверо. Один сразу потянулся за мячом. — Давай, Така, по-бырому, там щас моя очередь пробивать. — Ну-ка стоять! — пресек я попытку к бегству. — Вы че это творите, шкеты? — Я тут ни при чем! — сразу же сдал товарища пацан с мячом. — Это Хироши пульнул! — Дак ничего страшного не произошло! — принялся защищаться тот. — Я случайно! — Я щас тебе бестолковку разверну так, чтоб ты мог свои пятки оглядеть, и тоже скажу, что ничего страшного не произошло. — Дак… — Дак в пруду плавает! — парировал я. — Головой думать надо, а не только жратву в нее закладывать. — И че вы сделаете-то, м? — спросил третий мальчишка, на голову выше остальных, в паленой китайской футболке. Почему паленой? Потому что я не думал, что на свете существует марка одежды “NUKE”. Хотя если б она была… то под ней выходили бы костюмы защиты от радиации и все такое, хихи. — Родителям нашим пожалуетесь? — продолжил он с ухмылочкой. — Она сама виновата, идет еле-еле, по сторонам зырит, ваще делулу. — Жаловаться я, конечно, не буду. — сказал я вкрадчиво. — Но скажи-ка, мой юный друг, как твоим предкам понравится влететь на бабки? Пацан малость отступил. — Чё? Какие бабки? Ты поехавший? — А такие. Ты не абы кому мячом по голове попал, дурачок. Эта девушка — студентка из академии Трэцен, участница беговой команды. Если пройдет медкомиссия, на которой будет установлено, что твой маленький трюк нанес вред здоровью, из-за которых она не сможет участвовать в гонках, вас затаскают по судам. На самом деле я понятия не имел, возможно ли из-за одного эпизода развернуть подобную активность. Но щас это не имело значения — плел настолько убедительно, что пацан поверил. Он разом утратил свой боевитый настрой. Его друзья тоже затихли и морально скисли. — Пусть папа с мамой готовят деньги на адвоката. А ты можешь попрощаться с университетом. Но ничего, и так можно в жизни устроиться. Разумеется, после того, как выплатите компенсацию за моральный ущерб. — Хироши, ты придурок конченый! — чуть ли не хором прикрикнули на парня одноклубники. — Мы влипли из-за тебя! Болван кривоногий! Хироши выглядел абсолютно потерянным. Его глаза перебегали с Райс на меня и обратно. — Дядь, может, не надо, а? Я больше не буду. Я хмыкнул. — Мне, если честно, насрать, что ты там будешь или не будешь. Ты перед девочкой извинись и можешь валить на все четыре стороны. Несчастный Хироши подошел к Райс с видом заключенного, которого повели к электрическому стулу. — Простите, пожалуйста. Я неправду сказал, вы вовсе не делулу. — промямлил он. — Только не подавайте на меня в суд. — Сп-спасибо. — так же тихо проговорила ума. — Райс не будет ни с кем судиться. — Вот теперь другое дело. — сказал я. — Дуйте, нахрен, по домам. Лучше поиграйте в “Скрэббл”, что ли или в лото. Эти занятия вам точно проблем не доставят. Парни подхватили мяч и унеслись прочь быстрее, чем крестьяне с болота Шрека. Райс подняла книжку и принялась печально разглаживать запылившуюся страницу. — Зачем вы их наругали? — спросила она после недолгой паузы. — Как? — не понял я. — За идиотские поступки надо нести ответственность, и никак иначе. Райс кое-как натянула берет на голову. Блин, какие же все-таки у нее длинные уши. Я уже с многими умами повстречался, и у всех размер примерно одинаковый, но Райс из этого ряда прям жестко выделяется. — Они же не специально. — все тем же робким тоном продолжила она. — А это не имеет значения. — парировал я. — Знаешь, как говорят? Играешь в дурацкие игры — выигрываешь дурацкие призы. Очень справедливое выражение. Она моргнула. — Никогда раньше не слышала. — Оно из английского языка пришло. Прямо как та книжка, которую ты читала недавно. Про замок. — Вам она понравилась? — Честно скажу, больше тридцати страниц пока не осилил. Вообще не мое. Но снотворное неплохое. Ума тихонько засмеялась. — Райс послушала вашего совета. Съездила домой и взяла это. Она закрыла свою книгу и протянула ее мне. “Синяя Роза Добрых Предзнаменований”. По обложке можно было понять, что это обычная девчачья романтика с картинками. — Райс очень любила эту книгу в детстве. — сообщила она. — Ну и здорово. — похвалил я. — И мозг ломать не надо. Ты поэтому носишь розу на берете? — Да. — сказала она с застенчивой, немного смущенной улыбкой. Но почти сразу она почему-то сменилась скорбным выражением. — Только Райс всем приносит одни несчастья. — Что за глупости! — отмахнулся я. — Это не глупости, а правда. — возразила она с серьезным видом. — Смотрите, если бы Райс не решила бы сейчас идти домой по этому пути, то ей в голову не попали бы мячом. Тогда вы бы не появились и не напугали бы этих мальчишек. Я внутренне похолодел от кринжа. Господи, как тут все запущено. Это не ума, а готовая кандидатская диссертация для какого-нибудь амбициозного психолога. — Что это значит? — продолжала она плести свою глубоко ПОРОЧНУЮ цепочку. — Райс принесла горе этим мальчишкам. И вам принесет, тренер-сан. Лучше не подходите к Райс, это добром не кончится. Не дожидаясь моего ответа, она развернулась и торопливо пошла дальше, к перекрестку, где стоял большой двухэтажный дом с аляповатой отделкой под пряничный дворец. Я смотрел ей вслед, пока она не исчезла за углом. Принесет горе… какая ерунда, чесслово. Вообще хз, насколько у японцев сильны всякие поверья, народные приметы и тому подобная эзотерическая чепуха. От прежнего Киры мне инфы об этом особо не досталось, он вообще тот еще банк знаний. Скорее банка, заполненная скисшим рассолом. Но если исходить из того, что я сам слышал… у них ведь дохрена всяких городских легенд про демонов, ёкаев каких-нибудь. Да и в храмы люди ходят. Причем даже моего возраста. Может, у Райс вся семейка суеверная, от них она и набралась. А по мне так суеверия это полная ерунда. Ногу пронзило острой болью, причем растеклась она странно, от пятки и вверх. Тут же в уши вонзился мелодичный звон. Я опустил глаза и встретился с мальцом лет этак четырех по виду. Пацан восседал на новеньком и блестящем велосипеде. По виду он был весь игрушечный, зато вес вполне настоящий. Или кроссовки у меня слишком тонкие. Так или иначе, я прочувствовал наезд в поной мере. А мальчику пофиг. Видимо, он воспринял меня как стоячего полицейского, потому что без всякого сожаления переехал мне ногу и спокойно двинулся дальше. Я же едва сдерживался, чтоб не обхватить несчастную конечность обеими руками и не запрыгать по тротуару. В общем, домой пришлось дохромать. Там меня ждал еще один сюрприз. Нет, не Накатава-сан с ружьем, ее на посту опять не было. Все оказалось даже более изощренно. За время моего отсутствия кто-то устроил в квартире филиал преисподней. Температуру взвинтили градусов до тридцати. Я сразу же скинул с себя почти всю одежду, кроме трусов, и пошел на поиски. Переключатель нашелся в гостиной, и я с удивлением обнаружил, что он был выкручен почти до упора. — Но ведь я ж не трогал его. — сказал я комнате. Очень теплой комнате. — Иначе запомнил бы, где эта хрень располагается, так? Так. Тогда что произошло? Кто виноват? Комната ни в чем признаваться не желала, только дышала на меня теплым воздухом. Ладно, нечего гадать, сначала поумерю пыл. Я схватился за ручку, однако она отказывалась поворачиваться. Заело, наверное. Да еще и поверхность у нее такая жесткая, рифленая, неудобно держать. Я кряхтел вокруг нее минут десять, весь взмок как тварь. — Ну давай же, твою мать! Она повернулась с инфернальным “хрррр”, и содрала мне подчистую кожу на пальце. Потекла кровь, я зашипел и поднял руку, чтоб не разбрызгивать капли. Ничего страшного, в ванной должна быть перекись или какой-нибудь хлоргексидин. Щас обработаю… Я бегом направился в ванную и сразу же протянул руки к раковине. Открыл дверцу… и она осталась у меня в руках. Я посмотрел на ее блестящую деревянную поверхность и тут же ее отшвырнул, потому что шкафчик покосился и начал падать прямо в раковину. Тут уж не до травмированной руки! Я неловко подхватил это изделие, которое наверняка сляпали в ближайшем подвале. Баланс кое-как сохранил, зато всякие скляночки, баночки и тюбики повалились в раковину. Часть из них разбилась, и содержимое весело потекло в трубы. “Райс принесла горе этим мальчишкам. И вам принесет, тренер-сан.” — пронеслось в моей голове. Кажется, эта длинноухая фиалочка не шутила.