Глава 15

Водку я нашел в “Красном и Белом” по скидке. Извиняюсь, не удержался. Хотя отчасти это, конечно, так и было. Потому что в академии стандартные спортивные костюмы для тренировок поставлялись именно в такой расцветке. После уроков воспитанницы академии дружно высыпали на улицу, чтоб поработать над своими атлетическими навыками, поэтому цвета треников были повсюду и я быстро потерял Водку из виду. Не то чтобы у меня было много возможностей за ней угнаться, допинг Тахион уже выветрился. Поэтому пришлось полагаться на инстинкты. Они меня и привели в восточную часть участка, где стояла оранжерея. Я прошел по дорожке, обрамленной длинными прямоугольными клумбами и вышел к небольшому пятачку, занятому парой теплиц. Наверное, морковь там выращивали, она среди умамусумэ в большом почете, как я уже успел понять по местному меню. Рядом с теплицами нашлось место для узкой дощатой лавки. На ней и сидела Водка, низко склонив голову. Вид у нее был печальнее некуда. Можно было бы подумать, что она проиграла гонку на двенадцать миллионов йен, а не забег, который я выдумал от балды. — Привет, я подсяду? — спросил я. Водка безразлично пожала плечами. — Валяйте, если хотите. Скамейка общая. Я приземлился и тут же ощутил, какое это дерево жесткое. Даже не могу представить, как неудобно здесь сидеть умам, у них ведь жировая прослойка по минимуму, сплошные мышцы. Однако Водка сейчас если и испытывала дискомфорт, то лишь душевный. — Знаешь, я предполагал, что эта работа потребует неплохой физической формы, но не ожидал, что мне придется столько бегать за вами. — начал я. — А вас никто не просил за мной бегать. — отозвалась Водка глухо. — Я вообще одна хочу побыть. — Понимаю, не осуждаю. И все же напомню тебе, что девчонки щас собираются в кафе пойти. Думаю, если Спешл Уик нагуляла аппетит, есть вероятность, что тебе ничего не достанется. — Ну и не надо. — парировала Водка. — Угощение достается победителям, лузеры сидят голодными. — Так-то оно так, но видишь, какая штука — в нашем забеге победителей и проигравших не было. Она подняла голову и повернула ко мне лицо. Злое, раскрасневшееся лицо с блестящими в солнечном свете дорожками слез. — Нет, были! — взорвалась Водка. — Были! И я бездарно просрала! Вообще никакой выносливости, блин! Еще половину трассы бежать, а у меня дыхалка сбилась и язык на плече. Ноги еле переставляла! Она снова уткнулась в выставленные ладони. — Ты че-то слишком серьезно это восприняла, если честно. Водка, я вообще не ставил своей целью для этой тренировки, подчеркиваю, ТРЕНИРОВКИ, чтоб кто-то из вас выиграл. Ты завершила гонку — молодец! Водка уставилась на меня сквозь скрещенные пальцы. — Тренер, вы же учились, наверное, в каком-то понтовом университете, так? Если верить Кире, то да. Но учиться — это весьма сильная формулировка. Он скорее “телесно пребывал” на занятиях. — Ну да. — ответил я. — Что-то нихрена вы там не выучили, я смотрю. — выплюнула Водка. — Может, для вас забеги — это тупо возможность полюбоваться на то, как бегают девчонки в откровенных нарядах. Но для нас это совсем по-другому воспринимается. “Мы живем, когда бежим”. — всплыли в голове слова Эйр Грув. — Как я стану самой крутой, если уже на первом пороге прямо мордой в лужу падаю? — рявкнула она. — И от того, что вы говорите, что оно ничего не значит, мне даже обидней становится! Будто я пошла купаться в бассейн для мелкотни и в нем утопла! Вот теперь стало понятней. У нас опять имеется яркая подростковая мечта и желание во что бы то ни стало ее исполнить. Правда, мечта опять не конкретная, но щас заводить с ней аналитические разговоры опасно — совсем расстроится. — Когда я еще учился в универе, то решил немного подработать, чтоб были свободные деньги. На пожрать там, на видеоигры, в кино сходить, в клуб. — сказал я. — Но тогда рынок был перенасыщенный и в городе, где я тогда жил, пацану без опыта предлагали разве что курьером побегать. А мне сумку на плечах таскать целыми днями не очень хотелось, я б лучше дома за компьютером посидел. Я долго искал вакансию и в итоге устроился в копирайтерское агентство. Ты в курсе, что делают копирайтеры? В глазах у Водки появилось нетерпение. — Не-а, я не знаю. — Они пишут тексты. Это сейчас тебе нейросеть запросто наклепает штуки в духе “Установка натяжного потолка: восемь аргументов за и против”, “Как правильно содержать гуппи” и “Подборка фильмов, в которых умер Райан Гослинг”. А тогда все это люди писали. Ручками. За копейки. — Жестко. — хмыкнула Водка. — Могу только посочувствовать. Но не от всего сердца. А для чего вы мне это рассказываете? Я вздохнул. — Не перебивай — и все узнаешь. Так вот, мне на период испытательного срока выделили куратора. Дмит… то есть, Митакаву-сана. Он мне скинул заказ, прямиком с электронной биржи, мол, давай, новичок, разомнись. Я и принялся за дело. Часа за три управился. Знаешь, что он мне сказал по итогу? — Что? — без особого интереса спросила Водка. — ”Говно твой текст, переделывай, список правок прилагаю”. — Че, прямо так и сказал? Я кивнул. — Если б это сообщение у меня сохранилось, я бы его показал. Поначалу я, конечно, приуныл. Как же так, вроде же все зашибись было, старался же! Но не вывез. Тогда принялся за первый раунд правок. А после него был второй… и третий… пока заказ наконец не приняли. — И что вы купили с этой первой зарплаты? — Упаковку сосисок и брикет быстрорастворимой лапши. — Негусто. — оценила Водка. — В моем тогдашнем состоянии и с этого можно было лопнуть от радости. — возразил я. — Я не к тому веду. Ты пойми: для новичка обосраться — абсолютная норма. Даже не так. Это неизбежно случится. Просто без вариантов. Если с самого начала все движется идеально — вот это уже был бы тревожный звоночек. — Почему? — Потому что тогда провал будет крупнее. Согласись, лучше щас получить щелчок по носу, чем на решающих стадиях “Сияющей Серии”, м? — Не знаю. — снова приуныла Водка. — Все-таки капец обидно. Я реально из кожи вон лезла, понимаете, а все равно заглохла, как мотоцикл без топлива. — Насчет этого я бы поспорил. По мне так ты пробежала ровно столько, сколько нужно. Водка фыркнула. — Ну уж так откровенно врать не надо, тренер-сан. Я вижу, что вы меня успокоить пытаетесь. Хреново получается, но уж как можете… Только давайте честно друг с другом говорить. — А я с тобой настолько честен, что готов поклясться на Библии, Конституции и инструкции к мотокультиватору. — признался я. — Что ты для себя вынесла из сегодняшнего дня? — Что надо меньше сахара класть в чай и больше в зале въеб… кхм… вкалывать. — Это лишним не будет. — заметил я. — Но все же поаккуратнее с самобичеванием. Потому что теперь я тебе скажу, что я понял. — Меня надо пинком из команды выпереть? — усмехнулась она. — Отнюдь. — я заговорщицки улыбнулся. — Я понял, что вижу перед собой аса. — Аса? От английского слова…? Я малость крякнул с этого, врать не буду, она хороша. — Вовсе нет. Я вижу бегунью, которая затащит все гонки, на которые выйдет. Физуху подтянуть чутка — и средняя дистанция будет вся ее, с потрохами. У Водки округлились глаза. — Вы чё, серьезно щас? — Серьезнее, чем Грув-сан по утрам. И вечерам. И, наверное, в любой другой момент времени. Водка рассмеялась и вскинула голову к небу. Волосы ее совершенно растрепались, из-за чего она стала напоминать не лошадевочку, а нахохлившуюся птицу. Дорожки от слез почти высохли. — Я верю, что ты можешь круто выступать, Водка. — сказал я. — Вернее, даже не так. Это не вопрос веры. Ни глаза, ни рассудок меня пока что не подводят. — А как же ваша амнезия? — напомнила она. — Шарики за ролики разве не заехали? — На интеллект она, слава богу, не повлияла, так что мои шарики на месте. И они мне говорят, что ты можешь добиться многого, если будешь и дальше работать так, как работаешь. Водка крепко сжала кулак и продемонстрировала мне его. — Да я даже больше могу, это нифига не предел. Можем забиться. Она вскочила на ноги, покачнулась и осела на лавку. — Только уже не сегодня, кажется. Щас бы ванну горячую принять. — Прекрасное времяпрепровождение. — похвалил я. — А перед этим еще можно пару сэндвичей с кофе заточить. Как раз и девочки в кафе собираются. Водка нахмурилась. — Мы же только что с вами говорили про выносливость… — Ты столько калорий за один забег сожгла, что можно десяток многоэтажных бутербродов слопать. От одного раза бублики у тебя на боках не повиснут. Сходи и вознагради себя за отличную гонку. — Ладно-ладно. — проворчала она. — уговорили. Я схожу. Но только потому что вы попросили. Это так забавно прозвучало. Я видел, что ей захотелось пойти, но ведь если она признается, то получится крах тщательно выстроенного имиджа. — Тогда двинули. А то щас нарисуется Грув-сан и вместо цветов покричит уже на нас. — Грув-сан кричит на цветы? — не поняла Водка. — Прикол. А за что? — Я ничего тебе не говорил. — быстро оборвал я эту нить беседы. А то мне самому потом что-нибудь оборвут. Повезет, если только уши. Тогда мы отправились в основной дворик академии. Уже на выходе из оранжереи Водка остановилась. На ее губах появилась улыбка, из которой сквозило легкое злорадство. — А Скарлет ведь тоже слилась быстро после меня, да? — Почти одновременно. — заверил я. — Круто. Значит, не будет у нее повода задаваться! Мысль об этом окончательно вернула Водке бодрое расположение духа. Подняла градус, можно сказать. Над этой простецкой шуткой я всю дорогу и посмеивался. Двор академии напоминал какой-нибудь многодневный конгресс или симпозиум, куда приезжают, дабы поторговать лицами. Казалось, будто я забрел на рынок или фуд-корт под открытым небом, почти все лошадевочки что-то трескали. Наверное, чтоб стратегия на грядущие гонки усваивалась продуктивнее. У большинства это были яблоки, морковь или другие перекусы типа овсяных батончиков (которые на самом деле капец какие калорийные и дают бешеный загруз углеводами). Но некоторые из этого ряда выбивались. Так, я заметил у одной умы в руках ЦАРЯ всех бутербродов этого мира. Если вообще можно назвать бутербродом гребаный стейк, зажатый между двумя хорошо прожаренными тостами. Тренер этой ценительницы высокой кухни говорил, а она безмятежно внимала, порой вгрызаясь в стейк. Пальцы ее блестели от жира, а длинные пепельно-белые волосы — от лучей солнца. Завораживающее зрелище, лгать не буду. И тренеры, и бегуньи вроде как были при деле, никакого интереса к моему появлению никто не проявил, поэтому я решил, что сейчас можно окончить рабочий день и свалить домой. Теперь остается только прописать для всех стратегии, а дальше уже можно подбирать дебютные гонки. В общем-то, если в этом и состоит работа тренера, то должен сказать, что она действительно не пыльная. Пыльный только мешок, в который Голши ловит людей. Я рефлекторно огляделся, не таится ли она где-нибудь поблизости с очередным сумрачным замыслом. Но шапки и наушников в поле зрения не обнаружилось. Зато в него попало одно маленькое розовое пятно. Я пригляделся и рассмотрел пятно повнимательнее. Та ума из младших, которая меня тогда сшибла в первый день. В отличие от остальных, она почему-то не болтала со своим наставником или наставницей, а перебегала от одной парочки к другой. Постоит, послушает немного (уши у нее забавно шевелились) — и дальше дернула. Может, такая тайная техника промышленного шпионажа? Ща выведает чужие секреты, а потом сольет их тому, кто больше предложит. Так можно запросто разжиться бабками… или ящиком свежих фруктов. Что из этого ценнее — в этом мире вопрос открытый. Я встал у стены академии, где побольше тени падало. До одури захотелось сигаретку, но пришлось себя перебороть. Не, то, что меня могла спалить Грув-сан, не пугало, хотя у нее рука наверняка тяжелая. Но подтачивать физическую форму нельзя, если я хочу всюду поспевать за своими буйными подопечными и не выплевывать при этом легкие. Леденцов, что ли, купить? Фруктовых, которые валяются у Киры в ящике стола, совсем не хочется. Вот кофейные, которые горькие самое то. В прошлой жизни я их заказывал с озона буквально коробками. Довольно горькие, приятно маслянистые и здорово помогают сконцентрироваться. Надо будет поискать здесь аналоги. Загляну после работы в мини-маркет, тем более, что в паре домов от тренерского корпуса я как раз видел один такой. Прямо туда я и направился. Внутри здания с яркой вывеской “DAIKAZOKU-MART”, к счастью, почти не было посетителей. Наверное, почти все еще впахивали в своих офисах, я по сравнению с обычными работягами заканчивал рано. Только какой-то хмурый мужик лет сорока просматривал журнал, стайка подростков скидывалась на свежий выпуск манги, а тощая девушка торчала у полки с готовыми бенто. Я направился в отдел сладостей. Сначала миновал холодильную полку с тортами и замороженными рисовыми булочками, прошел мимо коробок с печеньем… Тянучки, мармелад, о… леденцы. Вот и кофейные, без сахара, причем цена вполне приличная, не кусается. Я потянулся за изящной темно-зеленой коробочкой, и на нее опустилась чужая рука. — Желаете полакомиться, Йошиаки-сан? — произнес холодный женский голос. Я рассмотрел хозяйку руки. Высокая брюнетка, на вид годам к тридцати, в деловом костюме, глаза за стеклами очков большие и откровенно неприветливые. А еще это был человек, НЕ УМА. Уши у нее по крайней мере имелись людские и хвоста сзади не болталось. — День добрый. — начал я. — Мы разве знакомы? Дама поджала губы. — Ну, с вашей стороны это уже откровенная наглость. И хотя я не могу сказать, что не ожидала от вас подобного, особенно после вчерашней… выходки. Я не дал ей шанса договорить. Все равно уже появилось сильное чувство, что ничего хорошего не услышу. И почему очень многих людей тут хлебом не корми, дай только повод обвинить человека во всех грехах? — Не знаю, что вам наговорили, но уверяю — это был не я. Вчера после работы я спокойно поужинал и лег досматривать ремейк “Токсичного Мстителя”. — Да вы что? — наигранно изумилась дама. — Удивительное совпадение! Значит, перспективную бегунью, которая уже практически согласилась присоединиться к моей команде, переманил кто-то, удивительно похожий на вас! Перспективную бегунью переманил… это ж когда я успел-то? Я задумался. В памяти замелькали картинки и обрывки разговоров. “На завтра у меня назначено собеседование с Ханой-сан из команды “Ригель”.” — Хана-сан! — радушно воскликнул я. Дама всплеснула руками. — Йошиаки-сан, надо же, к вам вернулась память! Это прогресс. Теперь остается дождаться, чтоб к ней присоединилась совесть. Я усмехнулся. — Ну-ну, предлагаю немного поумерить аппетиты. Иначе можно сильно разочароваться. — Только не в вашем случае, Йошиаки-сан. — парировала Хана. — Вы не тянете на объект очарования. Вот щас обидно было. Я и сам понимал, что с таким своеобразным луком и прической порнорежиссера-любителя максимум тяну на пьяный секс из жалости, но тем не менее. — Если б я еще к этому стремился, мы жили бы в идеальном мире. — Да, а еще в идеальном мире из-под носа не уводят умамусумэ! — холодно процедила Хана-сан. Если честно, я чувствовал себя представителем цыганского народа, который под покровом ночи увел чужого коня. Было в этом что-то удалое, залихватское. Как будто из давних времен. — На самом деле благодарить за это стоит исключительно Голд Шип. — не стал скрывать я. — Она выступила в качестве главного агитатора и исполнила эту роль с блеском. Хана-сан скривилась. — О, об этом уже вся школа слышала. Причем в буквальном смысле. Но стояли-то за этим однозначно вы, и не нужно отпираться. Я усмехнулся. — Серьезно? Вы знаете, что за личность Голши и при этом считаете, что ее можно надоумить? Ни хрена подобного, уж извините за выражение, но сейчас оно наиболее уместно. Голд Шип сделала то, что сделала. И, как в играх про Покемонов говорили, ее действия оказались СУПЕР-ЭФФЕКТИВНЫ. — Мы с Маккуин-сан уже были на стадии договоренности. — заявила Хана-сан. — И тут появились вы с вашими мелочными проделками… Я б хотел просто заметить, что надо сиськи меньше мять, но вряд ли она оценила бы эту рекомендацию. — Мелочные или нет, а результат-то они принесли. — отметил я. — И если бы вы больше об этом заботились, а не выговаривали своим ученицам за то, что их несправедливо прессует историчка… Хана-сан издала едкий смешок. — А это вам откуда известно? Райс Шауэр наябедничала? — Не наябедничала, а поделилась своими расстроенными чувствами, скажем так. — скорректировал я ее формулировку. Хана-сан гневно взирала на меня, глаза ее горели жаждой испепелить нахального гада прямо на месте. Если б я не был этим самым гадом, даже поддержал бы это стремление. А так, конечно, не стал. Атмосфера между нами изменилась. Казалось, что тучи повисли под потолком, несмотря на яркий свет и развеселую попсу, которая лилась из динамиков. — Что ж, с ней я потом проведу отдельную беседу. А вам, Йошиаки-сан, посоветую не лезть не в свое дело. — Уж извините… хотя по факту я ни о чем не сожалею. — признал я. — Но только так не получится. К тому же Маккуин не очень переживала из-за того, что отказывается от обязательств перед вами. Так что, наверное, не такими уж сильными они и были. — Это не вам судить. — процедила Хана-сан. — Вы их зафиксировали? Есть договор или, может, еще какая бумажка с печатью? Повисла тяжелая пауза, в которой стало понятно, что мое существование откровенно огорчает Хану-сан. — Нет, но… — Значит, и проблем нет. Меджиро Маккуин официально считается участницей команды “Спика” со вчерашнего дня, и я счастлив, что буду работать с такой талантливой умой. Ее рука сжалась. Упаковка леденцов жалобно зашуршала. — Эта наглость рано или поздно вам здорово аукнется, Йошиаки-сан. — Может быть! — согласился я. — Но пока что она приносит мне исключительно радость. Вот уж у кого радости совсем не было, так это у Ханы. Наверняка уже не раз и не два ее посещала мысль швырнуть в меня этими леденцами. Даже случайная покупательница, зашедшая за жевательными мармеладками, завидела нас, схватила первое, что попалось под руку и смылась. Молодец, пятерка за здравый смысл. — Держитесь подальше от моей команды, Йошиаки-сан. — сказала она тихо. — Сияющая Серия покажет, чего стоят ваши уловки. И прежде чем я успел ответить, она развернулась и драматично покинула конфетный отдел. Я только хмыкнул себе под нос и взял уже порядком помятую упаковку кофейных леденцов.