Глава 19

Все скиллы красноречия прокнули в очередной раз — наверное, скоро уже исчерпаю присущий персонажу запас удачи. Через пятнадцать минут я опирался на подоконник в коридоре у офиса студсовета. Свет из окна падал на задорно чернеющие строчки списка. Формат простой и понятный. Имя, дистанция, время. ВОСКРЕСЕНЬЕ, 1 ИЮНЯ, 10:00 ДЕБЮТ (1600 м) САЙЛЕНС СУДЗУКА ДАЙВА СКАРЛЕТ ВОСКРЕСЕНЬЕ, 1 ИЮНЯ, 12:00 ДЕБЮТ (2200 м) ВОДКА ТОКАЙ ТЕЙО ВОСКРЕСЕНЬЕ, 1 ИЮНЯ, 15:30 ДЕБЮТ (2400 м) МЕДЖИРО МАККУИН АГНЕС ТАХИОН ВОСКРЕСЕНЬЕ, 1 ИЮНЯ, 18:00 ДЕБЮТ (3200 м) СПЕШЛ УИК ГОЛД ШИП Занятно. Мало того, что расписание кучно пошло, так еще и моих девочек так ровно раскидало по гонкам парочками. Вообще мне казалось, что такие штуки должны по идее рандомом вычисляться, чтоб не получалось ситуаций, когда все сильные в одной группе смерти, а остальные бедные родственницы месятся между собой, чтоб на последующих стадиях неизбежно попасть под каток. Наверное, стоит расспросить уважаемую президентку Рудольф о том, не прикладывала ли она свою царственную руку к формированию расписания. Тем более, и случай мне предоставлялся, мы же собирались вместе зайти в кафешку и славно обсудить итоги моего собеседования. В индивидуальном порядке. Таков был изначальный план, однако стоило только Рудольф покинуть офис, как ее тут же отвлекли. Она только приметила меня, как на пути возникла темноволосая ума. Судя по растрепанным волосам и блестящему взгляду, она либо хорошенько заправилась с утра монстр энерджи, либо испытывала чрезмерную степень волнения. — Рудольф-сан! Рудольф-сан! — заголосила ума. — Боже, как же хорошо, что я вас нашла! — Предположим, это не так уж и трудно, Вита-сан. — с усмешкой сказала Рудольф. — В чем дело? Ума округлила красные глаза. Они стали похожи на детские шарики-попрыгунчики. — Это катастрофа! — воскликнула она. — Я с утра дозвонилась в “Ямагути Лайт энд Эффектс”. Они говорят, что не смогут доставить к воскресенью осветительные приборы в нужном объеме! Беда там с перевозками, грузовик перевернулся или что-то в этом роде. У нас концерт сорвется! Рудольф подошла к уме и положила руку ей на дрожащее плечо. — Спокойно, Вита-сан. Не нужно так сильно нервничать. “Ямагути” — самые надежные из партнеров академии, но не единственные. Свяжитесь с другими поставщиками. Вита-сан боязливо повела плечами. — На это нужно разрешение за подписью директора и председателя студенческого совета. С-согласовать нужно, а я ничего не успеваю. Она запустила руки в волосы. — Только доставка займет минимум два дня, а ведь еще потребуется установить, отладить, найти специалиста, который умеет со всем этим обращаться… Мы ничего не успеем и вся Сияющая Серия пойдет псу под хвост. Из-за меня! — А вы-то тут при чем? — не выдержал я. — Не вы же накосячили, а те лопухи из “Ямагути”, это их косяк. Можно и компенсацию потребовать за такое. Рудольф покачала головой. — Компенсацию получить вряд ли удастся. Они сошлются на условия в особом пункте договора. Она подняла глаза к потолку. По лбу пробежала морщинка. Довольно глубокая. Наверное, быть президентом даже студсовета — это непростая работенка. Стресса много. — Об авариях, природных катаклизмах и прочих обстоятельствах непреодолимой силы. — Я хотела пойти к директрисе Акикаве, но тогда ее еще не было на месте, а сейчас узнала, что уже расписание дебютных гонок сформировано и… и… ой… Вита-сан глубоко и часто задышала. Ее грудь под школьной формой судорожно вздымалась. По лбу частыми градинами покатился пот. — Да не паникуйте вы. — сказал я. — На вас собак никто спускать не собирается, вы же просто студентка, как и все остальные. Какой с вас спрос? К тому же неделя не такой уж и маленький срок. — Йошиаки-сан прав. — подтвердила Рудольф. — Выдохните, Вита-сан, и не мучайте себя. Самое главное вы уже сделали — ввели меня в курс дела. Дальше мы уже справимся. Сейчас я свяжусь с другими поставщиками, а потом передам документы на подпись директрисе Акикаве. Тут ее голос стал строже, глаза немного сощурились. — А от вас, Вита-сан, я отныне требую не относиться к своим обязанностям настолько серьезно. Это важно, но отнюдь не вопрос жизни и смерти. Незачем из-за столь тривиальных вещей подрывать свои нервы и здоровье. Сосредоточьтесь на учебе и грядущих забегах. Я понятно выражаюсь? — Ага… т-то есть, к-конечно, Рудольф-сан! — вскричала Вита-сан. — Я вас поняла. — Вот и отлично. — снова просветлела Рудольф. — Тогда ступайте. Вита-сан с видимым облегчением выдохнула, развернулась на носочках и унеслась прочь. Из-под ног у нее разве что искры не летели. — А разве в Трэцене не запрещено бегать по коридорам? — поинтересовался я. Хотелось немного разрядить обстановку после столь напряженной беседы. Рудольф улыбнулась одними губами. — Какое-то время мы пытались, а потом бросили, потому что это зряшное занятие. Грув-сан еще иногда упорствует по старой памяти, но такой уж у нее характер. Она зажмурилась и осторожно помассировала переносицу двумя пальцами. Потом открыла глаза. — Простите, Йошиаки-сан, однако, боюсь, наше сегодняшнее обсуждение придется отложить. Мы непременно его проведем, но сами видите — сейчас я вынуждена заняться ПРОСВЕТИТЕЛЬСКОЙ деятельностью. Последовала короткая пауза. Я почувствовал, как Рудольф на меня смотрит. Изучает — заору с этого каламбура или нет? Остроумно. Не рофл, но приличный кек. На шестерочку. — Может, мне вам помочь? — Не стоит, Йошиаки-сан. В это болото бюрократии я нырну сама. — тоном обреченного на смерть заключенного произнесла Рудольф. — Вас за собой тянуть не стану. Тем более, вам и без того предстоит насыщенная неделька, скучать не придется. Тут она права, ничего не попишешь. Все мои девчонки дебютируют в один и тот же день, их же надо подготовить… — Это я уже понял. — усмехнулся я. — Домой буду возвращаться только на ночь. — Знаете, на самом деле это не очень хорошо. — серьезно произнесла Рудольф. — Пожалуйста, берегите своих воспитанниц. Грамотно составленный режим тренировок — это важно и даже очень, но не критично. В конце концов, практически все специалисты используют примерно одни и те же комплексы силовых упражнений, кардио… Да и на видеоразборе вы вряд ли подметите что-то уникальное, верно? Я хотел сказать, что к видеоразборам мы вообще не приступали и вряд ли приступим в ближайшее время, но не стал. Чем лучше спрячу свою профнепригодность, тем лучше. — Вы правы, Рудольф-сан. — Не подавайте им дурного примера, Йошиаки-сан. Баланс труда и отдыха необходим. А сейчас прошу меня простить, пора извлечь на свет божий телефонную книжку. — Удачи. — совершенно искренне пожелал я. Ей она точно понадобится. — И вам. — сказала Рудольф. Она уже приготовилась уйти, но остановилась. — Потом расскажите, как ваши подопечные восприняли смену имени, хорошо? Не терпится услышать. — С этого мы нашу следующую встречу и начнем. — пообещал я. А про себя добавил “если доживу, конечно”. В этом у меня уверенности не было ни на грамм. Особенно после… *** — КОМАНДА “РАКЕТА”! ТРЕНЕР-САН, КАК ЭТО ПОНИМАТЬ? Все-таки надо и Скарлет микрофон раздобыть. Голосина у нее такой, что им можно хрустальные стаканы на осколки крошить. И сейчас вся эта акустическая мощь долбанула мне со всей дури по ушам. Пока я раздумывал, каким образом можно ей отрегулировать громкость, дражайшие воспитанницы методично меня обступали. Брали, можно сказать, в оцепление. Ничего хорошего этот тесный дружеский круг не обещал. Помнится, когда недавно перебирали варианты наказания для Тахион, Голши предложила лайтовый вариант средневековой казни. Судя по их настрою, этот вариант живее всех живых и даже может быть применен в ближайшее время уже ко мне. Я постарался сохранить невозмутимость. — Сюрприз-сюрприз. Да, теперь это наше новое имя. Пришлось задействовать всю свою харизму и убедительность, чтоб уговорить Рудольф-сан, но у меня этих двух компонентов в избытке, так что… — Зачем вы это сделали? — спокойно поинтересовалась Судзука. — Я не против, просто хотелось бы узнать причину, тренер-сан. Скарлет закатила глаза. — Судзука, ты опять деликатничаешь сверх меры! А как по мне это чудовищная наглость! Вас что, Голши покусала? Голши подалась вперед и прижала руку к груди. — Послушай, Скарлет, если бы я укусила тренера, тут уже появились бы санитары с носилками и с собакой и увезли бы пострадавшего в больницу. — Ага. — согласился я. — Потому что в таком случае никак не обойтись без сорока уколов. От бешенства. Глаза Голд Шип загорелись хищным блеском. — Ах вы, хитрый кенгуренок! Знаете, как говаривал мой папаша, упокой его душу кандарианский демон в хижине под Теннесси? Она потешно выпятила подбородок. — Мой старик, когда после ужина раскурится, любил заявлять “Твой рот выписывает чеки, которые твоя жопа не оплатит, дочурка”. Каждый мнит себя гангстером, пока не начнется заварушка. А я помню, как во время перестрелки в Батон Крик вы сидели за барной стойкой, вцепившись в полупустую кегу, и читали нараспев “Аве Марию”! Где тогда был ваш боевой дух, тренер? Когда-то давно была такая серия в Южном Парке, где высмеивали построение сюжетов для сериала про Гриффинов. Если мне память не изменяет, то там ламантины игрались с шариками. Сейчас у меня сложилось впечатление, что такие же ламантины живут внутри разума Голши. Или прячутся под шапкой. — Мы никогда не были с тобой в Батон Крик, Голши. — вздохнул я. Она нахмурилась. — Правда? Но вы же сами сказали, что надо как-то отмыть выигрыш в фальшивую лотерею, а для этого прекрасно сгодится сеть мотелей и борд… — Она все придумывает! — поспешил заявить я. — Ничего этого не происходило. — Пока что не происходило. — поправила меня эта чокнутая. — Но во втором сезоне мы начнем вашу протяженную злодейскую арку, чтоб нам с девочками было кому противостоять! — Сорян, что вмешиваюсь в ваш разговор… — заговорила Водка. — Но мне одна фразочка покою не дает… Для чего санитарам собака? Этот вопрос привел Скарлет в ажиотаж. У нее даже хвост поднялся трубой. — Серьезно??? Тебя именно ЭТО во всей ситуации беспокоит? — Ну а чё? — фыркнула Водка. — Поменяли название и поменяли. — Собака была за рулем, потому что японская экономика испытывает серьезные проблемы из-за стареющего населения. — назидательным тоном пояснила Голши. — Госучреждениям уже не хватает денег на то, чтоб содержать полноценную рабочую ставку для каждого. А вот четвероногих сотрудников можно и нагреть немножко. — Я слишком долго с ней прообщалась или это в целом звучит логично? — спросила в пустоту несчастная озадаченная Водка. Ответа у нас не нашлось. — Нет, идиотина, это невозможно! — раскипятилась Скарлет. — Ну не знаю, — сказала Тейо. — Я в книжке читала, что некоторые породы прям очень смышленые, может, их получится надрессировать! В цирке же песики выступают! Маккуин, как ты думаешь? Маккуин устремила на сокомандницу слегка рассеянный взгляд сиреневых глаз. — Не могу ничего сказать об этом, Тейо-тян, я не интересовалась темой дрессуры. Считаю ее насилием над животными. Тейо мечтательно подперла подбородок кулачком. — Держу пари, что Президент Рудольф смогла бы научить кого угодно водить машину… — Бустер интеллектуальных способностей — не такая уж и сложная штука. — со знанием дела заявила Тахион. — У меня есть набросок формулы в одной из записных книжек, нужно только правильное соотношение компонентов вычислить, а оно проверяется только эмпирическим путем. Скарлет всплеснула руками. — Так, мы куда-то не в ту степь ушли! Тренер, объясните, зачем вы нам название переделали? — Да просто мне не нравится “Спика”, вот и все. — пожал я плечами. — Неблагозвучное — это раз. Похоже на шпик. — А что не так со шпиком? — поинтересовалась Спе-тян. — Он же вкусненький. — Может, и так. — признал я. — Но разве ты хочешь, чтоб наша команда олицетворяла сало? — Даже не знаю… ай! Голши улучила момент, подкралась к Спе из-за спины и ущипнула ту за бок. Спе дернулась и чуть не пнула дорогую подружку под коленку. — Знаете, тренер-сан, теперь понятно, почему Спе так нравится прежнее название. — ехидно захихикала Голши. — В конце концов, вон какие запасы этого ценного продукта у нее на боках. Спе покраснела. — Я не толстая! Просто с утра в кафетерии подавали свиные рулетики с сыром и беконом, ну я и купила парочку… а потом еще три… раза по столько же. По мере того, как признание раскрывалось, голос Спе становился тише. — То есть ты ела свинину в обертке из свинины, хм? — задумчиво произнесла Водка. — Не думала, что ты извращенка, Спе-тян, но, кажется, в таких вещах только и можно узнать друга по-настоящему. Скарлет нетерпеливо тряхнула своими хвостиками. — Давайте сменим тему, а то всем есть захочется! — Я вам советую вообще прекратить эту дискуссию. — заявил я. — Касательно названия — это мое тренерское решение. Считаю, что ракеты просто-напросто круче и они гораздо больше говорят о нашей команде. Они быстрые, резко стартуют… — А еще валятся, изрыгая языки пламени, где-то в бескрайних степях Казахстана. — с благоговейным ужасом изрекла Голши. — Если уж и погибать, то именно так. — Вот закончишь карьеру — и поезжай куда вздумается. — остановил я полет ее мысли. — А пока вы со мной работаете, я за вас отвечаю. Головой и прочими частями тела. Которыми я, кстати, здорово рисковал сегодня, пока защищал план гонок перед Рудольф-сан, Грув-сан и Брайан-сан. — Расписание уже готово? Дайте посмотреть! Тут они буквально навалились на меня. Я почувствовал, как по спине поползли холодные пупырышные мурашки. Так вот какой ужас, наверное, испытывали средневековые ополченцы, которым приходилось сталкиваться с монгольской ордой. Ощущения непередаваемые. Девочки разве что зубами не щелкали, пока я доставал листок с расписанием. По рукам он просто-напросто полетел, иначе и не скажешь. — Погодите, девочки, это че ж получается… — пробормотала Водка. — Мы все дебютируем в это воскресенье? — Похоже, что так. — сказала Судзука. Тейо самодовольно ухмыльнулась. — А я вам говорила, я говорила, что времени почти не осталось уже! Хотя мне это не очень-то и важно. В своих силах я уверена на все сто пятьдесят тыщ процентов! МЕДОК-МЕДОК-МЕДОК! Однако такой запас уверенности имелся только у Тейо. Ну еще Судзука и Маккуин восприняли. Остальные выпали в осадок. — КОШМАР! В конце недели уже начнутся гонки, а я только фасон для костюма портнихе отдала в выходные! — сокрушалась Скарлет. — Эта копуша наверняка ничего не успеет! Тренер, можно я отойду и позвоню?! Очень быстро. — Отойди и позвони. — милостиво разрешил я. Она понеслась прочь с такой скоростью, будто ее преследовал кровожадный Флэш. Тахион извлекла из сумки… складной стул и устроилась на нем. В руки она взяла большой блокнот в истертой обложке и принялась что-то быстро-быстро строчить в нем. Глаза у нее при этом остекленели. Меня взяло искушение и я протянул руку к ее лицу. Пощелкал пальцами. Никакой реакции. — Сформулировать окончательный вариант гипотезы… установить пороговые значения для скорости, выносливости, мощи, упорства и интеллекта… определить базис исследования и его конечную цель…. — бубнила Тахион себе под нос. Пальцы сжимали корпус пластиковой ручки с такой силой, что кожа белела. Блин, она же щас съедет крышкой…. Я щелкнул пальцами в последний раз. А потом она схватила меня за воротник рубашки. — Тренер, мы отстаем от графика в три целых семьдесят шесть сотых раза. — заговорила Тахион торопливо. — Это угрожает подрывом всему исследованию. Теоретическая база готова лишь наполовину. — Что за теоретическая база? — осторожно спросил я. Ткань воротника жалобно затрещала в ее хватке. На ней осталось пятно от чернил. — Нет времени объяснять! Я должна сейчас же отправиться к рабочему столу. Промедление попросту недопустимо! Наши лица находились так близко, что меня обдало ее дыханием (на обед Тахион сегодня схарчила сосиски с кетчупом) и капельками слюны. Я попытался привести мысли в порядок. — Постой-ка, Тахион. Тон выбрал как можно мягче, чтоб ее не распалять. — Во-первых, отпусти несчастный воротник, ты щас порвешь мне шмотки, а обновление гардероба пока не входило в мои планы. Она послушалась и даже попыталась пригладить измятое место. Это удалось, но и чернил на ткани стало больше. — Во-вторых, просвети-ка меня, что за сумрачные опыты затеваются. — Ничего сумрачного в них нет. — с достоинством парировала Тахион. — Вся моя работа посвящена тому, чтоб определить границы того, на что способен организм умамусумэ. Представьте, что сейчас наш мозг способен распоряжаться только четвертью силы, заложенной в теле! А что будет, если мы воспользуемся половиной? Или вообще возьмем от природы все? Считается, что это невозможно. Но вся история науки — это извилистая дорога, вымощенная заблуждениями. Я намереваюсь пробежать по этой дороге так далеко, насколько смогу. — Так ты для этого всякие снадобья варишь? — спросил я. Тахион отмахнулась. — О них я вам потом расскажу, сейчас времени нет. Нужно спешить! Вот что, приходите завтра к восьми утра к нам в общагу, я вам все покажу. Второй этаж, комната двести семнадцать. И она развернулась, чуть не хлестнув меня по лицу рукавом халата. За этот рукав я и ухватился. — Не-не-не, стоп. — осадил ее я. — Значит, ты, кхм, служишь на благо своего народа, если можно так выразиться? — Ну… — замялась Тахион. — А подопытный образец у тебя есть? — повел я беседу в нужное мне русло. Если она щас скажет то, что я думаю… — О, их множество. — усмехнулась Тахион. Прекрасно. Смейся-смейся, я тебя уже поймал и загнал туда, куда мне надо. — А они об этом в курсе? — вкрадчиво поинтересовался я. Тахион покраснела и снова попыталась вывернуться из халата. У нее даже почти получилось, но я уже слегка прихватил ее за плечи. — Агнес, мне нравится твое стремление к познанию мира. Смотри, какая идея пришла мне на ум. Я выставил указательный палец. — Проверка чистого потенциала умамусумэ вне искусственно созданной среды. — Разверните свою мысль. — потребовала собеседница. — Никакого допинга. Никаких ухищрений. Только ты и твои природные данные. Начиная с воскресенья. Заодно проверим, как пойдет прирост результатов. Многие великие изобретатели прежде всего испытывали свои теории и гипотезы на самих себе. Тахион задумалась и опустила глаза. — В этом есть смысл. — наконец пробормотала она. — Я согласна приступить… но только в том случае, если вы завтра придете на тест к восьми. Подготовлю для вас один экспериментальный составчик. — Хорошо-хорошо, приду. — пообещал я. Глаза Тахион полыхнули красным. — Превосходно! Тогда я отправляюсь тренироваться. Чем лучше будут стартовые позиции к началу эксперимента, тем лучше. — Вот это правильно. Ступай к Судзуке, она подскажет, что дальше делать. Она двинулась к нашему доблестному капитану, а я вздохнул с облегчением. Но не успел перевести дух, как за спиной послышалось неуверенное: — Тренер-сан, можно с вами перетереть минутку? Я повернулся и узрел перед собой Водку. Сильно бледную и приунывшую Водку. — Что стряслось? Опять Скарлет вредничает? Водка переступила с ноги на ногу. — К этому я привыкла уже. Можно отойдем, ладно? Я кивнул, и мы опять отошли в сторону. Девочки все равно не особо нас замечали, слишком много ажиотажа вызвали новости. Мы устроились на лавочке поодаль от сарайки, где обычно тусовалась наша команда в последнее время. Тень от стоящего поблизости дерева приятно охлаждала лицо. Славно. — Почему вы записали меня в гонку на средние расстояния? Понятно, вот что ее беспокоит. Сколько ни повторяй им, что забег был тренировочный, а все равно тревожку-то никуда не денешь. Что ж, Кира, давай снова включать ментора. Никто не говорил, что будет легко. — Водка, скажи мне… а почему я НЕ ДОЛЖЕН был заявить тебя в гонку на среднее расстояние? Она кинула на меня жгучий взгляд из-под бровей. — Почему? Да потому что я первая сдохла в том забеге! Пройдя чуть больше мили! Тут уж даже дебилу безмозглому понятно будет, что сил не хватает! Только не обижайтесь. Мило. В конце концов, она все-таки вспомнила, что я как-никак облеченная авторитетом фигура. — Не буду. Водка, ты начала сдавать позиции как раз на дистанции около двух тысяч метров. Это как раз укладывается в дистанцию, которую нужно пройти. Чуток поправишь выносливость за эту неделю, наляжешь на тренажеры. Она выставила сжатый кулак. — Это я могу! Без вопросов! Я улыбнулся. — Знаю, что можешь. Мы с тобой перед гонкой еще обсудим стратегию, обговорим че как, подводные камни рассмотрим… не переживай. Время есть. Подул ветер, и листья над нами зашуршали. Парочка спланировала аккурат мне на затылок, и я их стряхнул на лавку. Водка напряженно повела ушами. — А почему вы тогда Скарлет на милю заявили? Ведь она же в одно и то же время со мной примерно скисла. Затем, моя хорошая, чтоб на треке не началась поножовщина и не пришлось бы вызывать наряд спецназа, чтоб вас утихомирить. Наверное, именно так и следовало ответить, но это только ее сконфузит. — У Скарлет стратегия как раз другая. Более энергозатратная для организма, что ли. Она сразу старается захватить лидерство и уже потом держать остальных в хвосте. Поэтому и запасы энергии у нее расходуются иначе. При прочих равных тебя хватит на более долгую дистанцию. Водка округлила глаза. — Гоните, тренер-сан. Вы не можете этого знать. — Может, и так, но мне пока достаточно и того, что я в тебя верю. — сообщил я. Повисла пауза, а потом Водка неожиданно запрокинула голову. — Ты чего? — насторожился я. Водка зажала нос двумя пальцами. — Вот черт, снова эта хрень! — прогнусавила она. — Тренер, у вас салфетки есть? Без лишних слов я подхватил сумку, вытащил оттуда пачку влажных салфеток и протянул ей. Не отпуская носа, Водка оторвала от салфетки два лоскутка, свернула их в тампоны и затолкала в ноздри. Но к губам уже протянулись тонкие багровые струйки. — Может, тебе в медпункт сходить? — предложил я. Водка мотнула лохматой головой. — Не-не, ща пройдет. Такое иногда бывает, когда перетружусь или… — Или что? — В общем, случается иногда! Я вас поняла, тренер-сан! Значит, займусь на этой неделе силовыми, окей? Тогда я пошла. И она буквально вскочила с лавочки. — Только ты это, не перетрудись! — только и оставалось крикнуть вслед. Надо бы за ней пойти и проконтролировать тренировочный процесс… и, может, на всякий случай все-таки отправить в медпункт. Слабые сосуды действительно доставляют неудобства. У меня из носа кровь шла всего два или три раза в жизни, зато в школе был товарищ, страдавший такой бедой на регулярной основе. Только чихнет пару раз подряд — и все, парта уже напоминает рабочее место мясника. Может, подловлю медсестру и поболтаю с ней об этой проблеме. Если у Водки это кровотечение внезапно откроется посреди гонки, это сразу минус. Я преисполнился решимости, начал подниматься с лавочки… и только сейчас заметил летящее ко мне тело. — ЗАМРИТЕ НА МЕСТЕ! — выкрикнуло тело. — РАЗГОН УЖЕ НЕ СДЕРЖАТЬ, ПОЭТОМУ ЛОВИТЕ! Я зажмурился и широко расставил руки. Но ожидаемого толчка не последовало. Вместо этого на колени ко мне опустилась приятная тяжесть. Сильные руки обхватили шею. — Обманули дурачка на четыре кулачка. — проворковал тихий голос. С крайне соблазнительными интонациями. — И другие фразы, которые не хочется услышать на приеме у проктолога. Я открыл глаза и встретился с Голши. Она довольно скалилась. — Мы с вами неплохо так смотримся, скажите, а? — гаркнула она мне прямо в ухо. — Вот прям не тренер и его умамусумэ, а пара с пятнадцатью годами совместной жизнью в багаже. Обычный весенний вечер. Вы курите трубку с таким крепким табаком, что жухнут волосы в носу, я разгадываю кроссворд, потому что после тридцати пяти не лишним будет тренировать мозг. Иначе велик риск развития болезни Альцгеймера. Слышали что-то такое? — Да вроде… — только и выдавил я. — Я спрашиваю у вас, как фамилия венгерского вратаря, который всегда выступал в трениках, пять букв по вертикали, вы напряженно морщитесь, как будто сели на булавку, а потом выдаете что-то вроде “Шалай” или нечто другое, отдаленно близкое к венгерскому футболу. Я в ответ только вздыхаю и вписываю в клеточки “КИРАЙ”. И знаете, какая мысль посещает меня в этот момент? — Понятия не имею. — признался я. — Очень печально, что вы не знаете… ведь ваше имя так на него похоже, на этого мужика в трениках. Кира-Кирай. Видите сходство? И вот в этом безразличии, с которым вы озвучиваете ваш вариант, и кроется та причина, по которой наш брак однажды распадется… И виноваты в этом будете только вы, тренер. Я представил себе возможные перспективы и испытал весьма серьезный перепад температур. Солнышко припекало мне макушку, а внутренности ухнули в морозильник, образовавшийся внутри тельца. Не, Голши, если уж я решу настолько хардкорную жизнь избрать, чтоб на тебе жениться, то уже через три дня выйду за сигаретами в соседнюю префектуру. — Давай ненадолго вынырнем из этих фантазий. — предложил я. — И поговорим о твоих тренировках. Голши сложила пальцы колечком и отвесила мне щелбан. — Да ну вас с вашими тренировками. В том, что казается телесного состояния, у меня уже все налажено. Так, еще чутка подтяну, отполирую, смажу, накрою чехольчиком — и эта машина покатит на всех парах! Осталось разобраться с другим аспектом… — Каким же? — Метафизическим! Я вздохнул. Зачем, ЗАЧЕМ мне пришло в голову дальше развивать этот диалог? — В каком смысле? — Видите ли, атлетическая готовность у нас всех примерно на одном уровне. — принялась пояснять она. При этом продолжая сидеть у меня на коленях. Я даже машинально отмечал, что ее хвост хлещет мне по ногам. — И? — Поэтому для победы я решила, что нужно создать дополнительное преимущество! И нет лучшего способа его обеспечить, чем поддержка высших сил! Поскольку канал для прямой связи мне с некоторых пор обрубили, якобы я туда слишком часто спамила, придется воспользоваться общим. Нить разговора я все еще держал, но все равно особо не въезжал, к чему она клонит. — Это как? — Завтра я поеду в храм! — воскликнула Голши. — Забаффаться надо! Так что в школе меня не будет. Я хотела вас по-другому предупредить, оставить послание ночью на потолке, но Судзука меня отговорила, сказала, что это слишком трудоемко… Я еще раз мысленно послал нашей рыжей тихоне всевозможных благодарностей. — Так что приходится по-простецки. Завтра меня не ждите! — В Тагита-тё поедешь? — сказал я, стараясь не выказывать облегчения. Голши отклонилась назад и прохрустела плечами. — Вот и нет. Синтоистские божества нынче слишком заняты, к ним ща всякая студентота обращается по поводу и без повода, подростки ноют, старики лезут со своими болячками… На этом фоне даже голос покорительницы галактик теряется. Но есть и другие варианты… несколько менее востребованные в нашем славном государстве. Они точно меня услышат. Я затаил дыхание. Готов был поставить все свое имущество, движимое и недвижимое, на то, что Голд Шип собирается упасть в сатанизм. А что, с нее станется закорешиться с Вельзевулом и прочими султанами демонов. — Ща, секунду. Вместо того, чтоб наконец с меня сползти, она отпустила мою шею и отклонилась вниз. Белые волосы едва не касались земли. Перед моим взором оказалась ее грудь, внушительная, выпиравшая из-под спортивного костюма. Тройка, если не больше. Я очень надеялся, что никто из руководства академии не решит сейчас выйти покурить или просто прогуляться по территории. Иначе меня застигнут в компрометирующем положении. Наконец Голши подхватила сумку и выпрямилась. — Ух! Бр-р-р, какой кайф, будто на аттракционе! — обрадовалась она. — Напомните, чтоб я вам показала, как умею колесо крутить, хехе. Не дожидаясь ответа, она принялась рыться в сумке, а потом извлекла из нее черную тряпку. — А вот православие нам поможет, тренер. — сообщила она и ловко повязала тряпку на голову. Секунда — и вот у нее на макушке уже сидел всамделишный платок, какой бабки-прихожанки носят. В крупный белый горошек. Только с прорезями для ушей. — Я серьезно подготовилась. — заявила Голши. — С Божьей помощью. — напутствовал я. — Ступай с миром. А чего еще оставалось? Голши унеслась прочь. Она уже начала входить в образ, потому что садовник, мирно подстригавший кусты, получил от нее звание “мой брат во Христе”. Я решил, что с меня благодати пока достаточно, поэтому пошел обратно к девочкам. А когда добрался, то меня с этой тренировки выпроводили. Тейо перегородила дорогу. — Дорогой тренер! — звонко заголосила она. — А мы тут уже без вас работаем. Пойдите прогуляйтесь где-нибудь. — Не понял… — удивился я. — А что началось-то? — Творческий процесс. — заговорщицким шепотом пояснила эта бестия. — Номер к воскресенью отрепетировать надо! Я выставил вперед ладонь. — Стоп. Я специально выбрал такую песню, чтоб с номером не заморачиваться. — Выбрал он! И чё, вы решили, что на этом ваша миссия завершена? — усмехнулась Тейо. — В общем-то, да. — не стал спорить я. Тейо хлопнула в ладоши. — Поздравляю! И вы безработный! Мой рот едва не выдал обычное в таких случаях “с хера ли баня-то упала?”, но я велел мозгу подыскать более цензурный вариант. — Почему это вдруг? С ее губ сорвалось протяжное “грррр”. Полное бессилия. — Потому что один номер вы продумали, да к тому же еще и непонятно, куда его воткнуть. Обычно призерки выступают вместе — первое, второе и третье места. Куда группу вашу поставят — никто не знает! Так еще же есть выступление на церемонии открытия Серии, туда тоже надо песню разучить. Работы по горло, и нам отвлекающие элементы щас ваще не уперлись! Понимаете, да? Водка-сан на две секунды с движениями опаздывает, Скарлет лапами размахивает, Маккуин чуть щеку не ободрала, а Тахион вообще нет… ее же мне тоже надо встраивать! Тейо повернулась вокруг себя, прыгнула на месте, но явно не от радости — просто энергия во все стороны шарашила. Я протянул ей руку, она за нее схватилась, но так и не встала спокойно. — Хочешь попить? — предложил я. — Могу быстренько запилить то, что тебе поможет. — А что у вас есть? — Теплое молоко и маленькая таблеточка атаракса. Тейо пожевала губами в задумчивости. — Не, я молока не хочу. Да и некогда! В общем, тренер, вы домой идите. Мы без вас все сделаем! — Очень заманчивое предложение, но мне еще по графику минимум три часа… Тейо так резко повернулась, что меня обдало ветром от ее волос. — …работать. Она убежала. Потом со стороны нашей сарайки донеслась ритмичная музыка — как раз тот анимешный евробит, который я слышал на ютубе. Поверх него звонкий голос Тейо выкрикивал команды. Что ж, похоже, у них и впрямь дело в шляпе. Тогда не буду задерживаться. Ща не спеша пройдусь по участку, загляну в столовку, потом отмечусь в офисе — и домой. Делегировать обязанности приятно, но еще приятнее, когда подопечные сами проявляют инициативу. Сейчас дворик академии пустовал — старшие ушли на стадион, у младших классов учеба закончилась, и почти все уже отправились в общажный корпус. Посмотрю-ка укромный уголок, где можно спокойно почиллить, не рискуя нарваться на общественное порицание. Телу Киры здорово хотелось курить — не зря он держал в запасе столько леденцов. Но я пока боролся с этими позывами. Подтачивать организм никак нельзя — у меня восемь кобыл в упряжке, если понесут, рука должна быть тверда. Я двинулся по дорожке вдоль крыльца. Подул легкий ветерок, и до моего слуха донеслась фраза. — К сожалению, я не готова предложить вам место. У вас есть определенный потенциал, но над его раскрытием нужно планомерно и кропотливо работать. Сейчас в преддверии Сияющей Серии я не располагаю этим временем. Голос был спокойный, холодный… и безжалостный. — Но я вам обещаю, что буду очень-очень сильно стараться! — Я не сомневаюсь в вашем желании. Просто наше с вами время не совпадает. — Это как? — удивился второй голос, который принадлежал совсем юной девочке. — Давайте часы сверим тогда. — В этом нет нужды. Желаю вам удачи во всех грядущих начинаниях. Я свернул за угол и столкнулся нос к носу с Ханой-сан, главой команды “Ригель”. Той смурной дамой, которая обещала надрать мне задницу, лол. — Доброго денечка вам. — весело произнес я. Она что-то процедила сквозь зубы и ускорила шаг. А передо мной возникла ее собеседница. Я не ошибся с возрастом — то была девчонка. Причем знакомая, розовая, как человекоподобное облако сахарной ваты. Это ж она меня сшибла тогда, в мой первый день в академии. Я тогда зазевался и был сметен маленьким КОМКОМ МОЩИ. Щас из комка всю мощь выкачали. Плечи поникли, розовые глазищи потускнели, и вообще всю ее как будто пригнуло к земле. — Привет. — начал я. Она встрепенулась, выпрямилась и повернулась на носочках. Губы растянулись в улыбке, но уж больно она получилась вымученная. — Здравствуйте, тренер-сан! Как у вас дела? Голова прошла? — Я-то в порядке. А твои как дела? — Замечательно! — воскликнула ума. — Просто супер-дупер классно! Ну конечно, и поэтому у нее щас глаза на мокром месте и губы дрожат. — Да ладно? А теперь скажи честно. Улыбка завяла. — Ой, я не хочу вас отвлекать, вы, наверное, очень заняты… — сказала она. — Все хорошо. Я шагнул ближе. — Как раз сейчас я совершенно свободен. Давай поговорим.