Глава 20

Девочку, как я выяснил, звали Хару Урарой, и училась она на втором курсе местной средней школы, так что с возрастом я вполне себе угадал — около тринадцати-четырнадцати. Рассказывала Урара сбивчиво и торопливо, словно боялась, что я щас оборву ее на полуслове и убегу. Но даже из такой каши мне удалось собрать точную картину происшествия. Урара попала в Трэцен совсем недавно, еще два года тому назад она ходила в самую обычную школу, общеобразовательную. Но потом у отца, который служил финансистом в местном банке, взыграло пониже спины честолюбие, и он подумал, мол, раз у меня такая дочурка получилась, то надо бы ее на соответствующий путь направить. И начались те самые “веселые старты”. Заботливого отца не смутило, что даже на любительских забегах Урара-сан не блистала. Самое высокое место, которое ей покорялось — шестое… из восьми. Однако мужик не сдался и в очередные каникулы привел дочь на “день открытых дверей” в Трэцене. Тогда ее и приметила директриса Акикава. — Она такая смешная! — вдохновенно пищала Урара. — На шляпке у нее кот спит! Я сначала думала, что он живой, но на самом деле он плюшевый! А по виду точь-в-точь как настоящий! И ведь ее не смутило, что настоящего кота весьма проблематично было бы таскать на голове. Это многое говорит о моей собеседнице. В общем, они с директрисой познакомились, замечательно поболтали… и это не преувеличение. Потому что через некоторое время были просмотры. Пробный забег, собеседование, психологическое тестирование и все такое, даже артистический смотр провели. С танцами и песнями. Признаюсь честно, тут я задумался, а что на таком смотре показывала Голши. Наверное, жонглирование бензопилами и карликами одновременно. Урара чрезвычайно удачно побеседовала с директрисой, потому что ее приняли на полный пансион даже с учетом довольно слабого результата в забеге. Комнату выделили красивую, светлую, да к тому же всего с одной соседкой, Райс-тян, очень милой девочкой робкой души. При звуках известного имени я напрягся, как залегший на крыше снайпер. — Райс? Такая готичная девица с длинными ушами? Урара просияла. — Не знаю, что значит готичная, тренер-сан, но у Райс действительно очень длинные ушки. Совсем как у кенгуру! Только вы ей не говорите, она почему-то из-за них очень расстраивается. А я ей и говорю обычно, чего переживать? Таких же больше ни у кого нет! Я-то как раз эту Райс понимал. В подростковом возрасте ты начинаешь потихоньку обращать внимание на свое тело и волей-неволей сравниваешь его с другими. Поэтому любые отличительные черты воспринимаются острее. Я не ума, судить не могу, но вполне возможно, что для них длинные уши сродни неправильному прикусу или сколиозу четвертой степени. Неэстетично, одним словом. Райс и в целом за время нашего короткого знакомства произвела на меня впечатление тревожной особы, которая может загнаться из-за сущей безделицы. Теперь добавим к этому пессимистическому настрою постоянный стресс из-за внешности и что получим в итоге? Правильно, беды с башкой! Но Ураре открывать причину беспокойства ее соседки я не стал пока. Просто сделал очередную мысленную пометку. В общем, Урара поступила в Трэцен и упорно точит своими клыками древо познания. Учиться ей нравится, несмотря на то, что в дневнике теснятся троечки, а в забегах выше топ-8 подняться так и не удается. Зато все девочки очень добрые, даже старшие, особенно Спешл Уик-сан, Супер Крик-сан, Кинг Хало-тян и Президент Рудольф. Да, именно так. Я не думал, что можно в речи выделить заглавную букву так ярко, но у Хару получилось. Здесь мы и подошли к проблемам, которые свалились на Урару. Академия начинает Сияющую Серию, чтоб посостязаться с лучшими из лучших (и выгрести из массивных долгов, добавил я про себя). Эти забеги — прекрасный шанс поправить дела для тех девочек, у кого не очень хорошо с успеваемостью по учебе. Только для того, чтоб в них официально участвовать, нужно обеспечить два условия. Продемонстрировать физическую подготовку, сдав требуемые нормативы, и вступить в команду. С первым Урара справилась, кое-как переползла минимальные значения. А вот со вторым и начались большие трудности. Потому что команд осталось только две. Райс очень помогла — попросила Хану-сан взять Урару в Ригель, та долго не соглашалась, а потом в конце концов все же назначила собеседование. Его окончание я и застал, судя по всему. Окончилось оно неудачно. — Но это ничего страшного. — говорила Урара, переплетая на груди тонкие ручки. — Даже если не получится, я тогда вернусь обратно в прежнюю школу. Там возьмут… я буду очень упорно тренироваться и в старшую школу снова сюда поступлю! Все продумано! Нужно только взяться за работу! Я прищурился. Вот говорит она мне это, а глаза-то предательски блестят, хоть и голос звонкий. — Черт с ней, с этой Ханой-сан. — сказал я. — Ты ко мне-то почему не подошла, м? Если б мы все это раньше начали… То что? В регламенте сказано, что в команду нужно восемь участниц. Кого бы я заменил этой доходягой? Урара склонила голову. — Так я подходила, тренер-сан. — пробормотала она. — Вы меня похвалили и сказали, что потом подойдете на перемене, но так и не подошли. Забыли, наверное. Мне захотелось отвесить Кире подзатыльник. Остановило только то, что всю БОЛЬ от этого наказания ощутил бы я сам. Вот идиот! Наверняка в одно ухо у него влетело, а в другое вылетело. — А на платное отделение тебе перевестись никак? — закинул я еще одну удочку. — У мамы с папой нет таких денег. Она в детском саду работает, а он… — В банке, ты ж говорила. Финансисты же по идее неплохо зашибают… — Папа в окошке сидит. — пояснила Урара. — Справки всякие выписывает, кредиты. Понятно, не руководство, а так, мелкая сошка. Такому и впрямь не потянуть оплату обучения в элитной частной школе. Пособиями для студентов в нынешнем положении Трэцен вряд ли раскидывается, они и сами не прочь бы получить пособие от японского государства. Я почесал в затылке. Ситуация щекотливая и выходы из нее не просматриваются. Что тут скажешь еще, так бывает. В жизни не всем везет, и иногда просто так получается, что обстоятельства не в твою пользу складываются. У всех разные стартовые условия. На фоне обычных людей эта милаха, может, и выиграла в генетическую лотерею, зато по сравнению с остальными умами… Наверное, стоило ей все это объяснить помягче, да только слова застряли у меня в глотке. Вот стоит Урара рядом со мной, тощая, голенастая девчонка, на руках и ногах живого места нет, коленки сбитые, пластыри везде кое-как налеплены. И чего ей делать? Снова хлебнуть из канализационных стоков системы общего образования? План у нее есть, только он не сработает ни хрена. Потому что даже крохи полезной инфы, которые Кира уловил на лекциях, давали понять — всякую алгебру с физикой тебе, может, и хорошо вложат, но вот натренироваться в одиночку вряд ли получится. Так что результат будет тот же. И девчонку снова приложит разочарованием. Только на пару лет позже. Я вскинул подбородок. Нет, не могу я так просто свалить. Особенно после того, как Кира пообещал ей помочь и благополучно обделался. — Пошли. — сказал я и двинулся в ту сторону, откуда пришел. Урара пошла рядом. — Куда? — тут же навострила уши она. — К директрисе. Она тут же схватила меня за руку. Цепко, если еще чуток поднажать, останутся синяки. — Ой! Тренер-сан, может, не надо к директрисе? Я не хотела вам жаловаться на Хану-сан, честно-честно, вы не думайте! Не взяла она меня, и ладно! Щеки у нее порозовели совсем в тон к волосам. — Отбой тревоги. — попытался успокоить ее я. — Я не собираюсь сдавать тебя директрисе, не бойся. Скажи–ка, Урара, хочешь к нам в команду? Она остановилась. Посмотрела на меня с непониманием. Кажется, в компьютер занесли данные, которые он был тупо не в состоянии обработать. — В команду? То есть в “Спику”? — Вообще-то с сегодняшнего дня уже больше нет. — заявил я. — Мы ребрендинг сделали и теперь называемся “Ракетами”. — Вот здорово! — вскричала Урара. — А почему? Блин, если еще и ей всю историю пояснять с отсылкой на идиотов из франшизы про Пикачу, я выдохнусь нахер, а впереди еще предстоит беседа с директрисой… — Потому что — завернул я эту ветку разговора. — Так хочешь или нет? — Я? К Судзуке-сан? К Спешл Уик-сан? — продолжала удивляться девчонка. — И к Водке, и к Голши, и даже к незаконнорожденной внучке Рика Санчеза… Урара моргнула. — К кому? Мда, все-таки между мной и поколением “альфа” уже есть определенный культурный разрыв. Хотя Ураре еще, наверное, даже по возрасту запрещено смотреть золотой фонд телеканала Adult Swim. — Ничего-ничего, это я о своем. Но на всякий случай, кстати, надо будет следить за тем, чтоб моя бригада псих…эксцентричных личностей не травмировала психику девочки в нежном возрасте. Хотя на что я вообще рассчитываю? Голши лично будет ответственна за десяток травм. А Тахион так, на добивочку. Но пока что Урара, повеселевшая и довольная жизнью, шла возле меня и даже приплясывала на ходу. Милое летнее дитя, ты еще не знаешь, куда попадешь. Начинай копить на успокоительные. — А у вас разве еще остались места? Девочки говорили, что… Я повернулся и чуть наклонился к Ураре. От нее пахло мятой и яблочными леденцами. — Слушай, тебе вообще об этом переживать не следует. Весь удар я принимаю на себя. — Нас бить будут? — перепугалась она. — Тренер-сан, может, все же не надо? Но мы уже поднимались по лестнице. В очередной раз за сегодня. Я подошел к двери… и тут она распахнулась мне в лицо, чудом не саданув по носу. За ней обнаружилась Грув-сан. И при виде меня у нее хвост встал дыбом, как у рассерженной кошки. Она тихо ахнула, Урара тоже вскрикнула, только громче. Я один сохранил молчание. Рука Грув-сан дрогнула, наверное, ей захотелось отвесить мне хорошего такого леща, но поскольку мы находились в публичном месте, к тому же в храме знаний, то она не решилась. В конце концов, в храме не дерутся, если это не какой-нибудь Шаолинь. — Йошиаки-сан. — процедила Грув. — Не помню, чтобы я сегодня открывала эту дверь и не находила за ней вас. — Что поделать, Грув-сан, нам всем приходится несладко на работе, но за нее платят деньги, а они очень нужны, чтоб заплатить за еду и квартплату, поэтому мы с вами будем часто видеться, привыкайте. — Мне потребуется на это время. Много, много времени. — вздохнула она. — И оно у вас будет, тем более, что я хотел бы побеседовать с Рудольф-сан. Она на месте? — На месте. Чему я, признаться, очень рада. Вы и так достаточно подействовали мне на нервы сегодня. — Взаимно. — парировал я. — А вы куда спешите, Грув-сан? — Вас это не касается, Йошиаки-сан. У вице-президента достаточно безотлагательных дел. Я кивнул. — Ну ладно уж, храните свои секреты. Кстати, если пойдете мимо оранжереи, не забудьте заглянуть — некоторые саженцы просто охренеть как распоясались, нужно, чтоб их кто-то приструнил. Грув-сан моргнула, потом приоткрыла рот. Щас она и сама превратилась в растение. Спелый помидор ярко-красного оттенка. — Дурак! — ласково охарактеризовала меня эта фурия. — Проходите, Йошиаки-сан. — послышался из глубины кабинета голос Рудольф. Мы с Урарой и прошли. Я пока что мысленно послал владычице студенческого совета все возможные благодарности за спасение. — Здравствуйте, госпожа Президент, Рудольф-сан! — пропищала моя спутница. У нее от волнения даже сбилось дыхание. — Надеюсь, вы не против, что мы к вам пришли на эту… как ее… Лицо Урары сморщилось, еще немного и из ушей пар повалит. — Аудицию, вот! Я усмехнулся. Ты была близка, почти попала, можно сказать. Рудольф тепло улыбнулась. — Аудиенцию. — поправила она. — И не нужно столь официальных обращений. “Император” — всего лишь прозвище, которое мне дали поклонники за успехи в забегах. Говорила она абсолютно серьезно, но выражение на лице появилось такое хитрое и вместе с тем благостное… Нет, это нихрена не обычное прозвище. Примерно так же Леброн Джеймс именует себя “Королем”. Вроде бы за ним тоже династий не водится и во главе государства он не стоит, но попробуй только выразить Джеймсу неуважение… Закопают под паркетом как нехрен делать. — Другое дело, что этот титул налагает на меня серьезную ответственность. — продолжила Рудольф. — Императору подобает служить примером для всех умамусумэ и оказывать посильную помощь тогда, когда это требуется. Так что же вас привело к нам вновь, Йошиаки-сан? — Вот она меня привела. — сказал я. — Запишите Урару-сан к нам в команду. Рудольф нахмурила брови. — В команду? Но ведь ваша заявка заполнена. Или вы желаете произвести замену? Вообще идея привлекательная, и если бы мной двигал голый прагматизм, я бы скинул нахрен Скарлет, чтоб убрать точку взаимного напряжения с Водкой. Или Голши бы отправил на вольные хлеба. Но штука в том, что я не очень прагматичное существо, наверное, и на такие дерьмовые поступки пуститься не могу. Из меня вышел бы очень хреновый менеджер. А ведь тренер во многом менеджер… Но лучше об этом сейчас не думать. — Нет, не желаю. Мне все девочки в команде нравятся… Кхм, криповая формулировка получилась, как раз в духе прежнего Киры, лучше исправиться. — Я доволен всеми членами… Мда, это еще хуже. — Короче, я не хочу никого убирать, давайте просто Урару к ним присовокупим, и все в порядке будет. Распечатайте по-быстренькому еще одну форму, мы ее заполним… — Не все так просто, Йошиаки-сан. — Рудольф вздохнула и несколько раз щелкнула мышью. На экране вместо экселевских табличек снова появилась “Безмятежность”. — Понимаете, мы в академии Трэцен должны обеспечивать равенство и честность конкуренции между командами. Если вам будет позволено расширить заявку, другие руководители могут расценить это как свидетельство особого отношения. — То есть это расстроит Хану-сан? — перевел я этот спич с канцелярита на обычный человеческий язык. — Да. — согласилась Рудольф. — А она и без того не питает к вам теплых чувств. — Так это очень просто решается. Позвольте и ей дозаявить кого-нибудь. Тогда мы будем квиты, и никто не обидится. Пусть вместо восьми спортсменок будет девять. — Увы, Йошиаки-сан, но так нельзя. — Почему? Голос Рудольф приобрел терпеливую интонацию пожилой учительницы, растолковывающей теорему Пифагора первоклашке с СДВГ. — Мы должны следовать правилам Сияющей Серии, и не нам их менять. — Почему? — гнул свою линию я. Повисла тишина. Рудольф некоторое время посмотрела на стол — наверное, в этот момент нечто очень занимательное отразилось в его лакированной поверхности. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тихим дробным постукиванием. Ноготки Рудольф постукивали по дереву. Мою ладонь сжали. Урара, бедолага, совсем извелась от переживания. Я ей ободряюще просемафорил взглядом, мол, все путем будет. Хоть и не верил в это на все сто. Но пусть хоть кто-то из нас будет тверд духом. Наконец стук прекратился. Рудольф хмыкнула. — А и в самом деле, почему? *** Через две минуты мы дружно сменили место дислокации и явились в офис директрисы Акикавы. Надо сказать, он был весьма похож на кабинет Рудольф-сан. Да что там, был почти идентичен ему, разве что дипломы и грамоты различались. А самой хозяйки нигде не было видно… хотя… Я осмотрелся и со второго раза заметил в офисном кресле крошечную девчонку по виду не старше лет пятнадцати. Хех, наверное, директриса привела сегодня дочь на работу, ведь уже почти летние каникулы на носу, чего дома торчать. Сама вышла куда-нибудь по делам, а девчонка в это время облюбовала мамкино место. Смелый ход, но я не осуждаю. Тот, кто в детстве не курил сигареты из жвачки и не пил клюквенный морс, представляя, что это винишко, и не жил вообще. — Здорово. — начал я. — Чиллишь? — Типа того. — ответила девчонка и тут же спешно поправилась. — То есть, здравствуйте, что вы хотели? — Да мне бы с директрисой обсудить один важный вопрос. По поводу формирования команды. — Я вас слушаю ушами, душой и сердцем, дорогой тренер! — пафосно возвестила девчонка. — Всякий, кто печется о благополучии умамусумэ, получит от меня живейшее внимание и поддержку! Излагайте! Охренеть, вот это прогоны у нее высокопарные. Я как будто Мегумин из Коносубы повстречал — тот же вайб ничем не обоснованного превосходства. — Клево, но я бы все-таки предпочел пообщаться с директрисой Акикавой лично. Сказал — и тут меня кринж пробрал, потому что я только что изрек коронную фразу всех КАРЕН на свете. — Пожалуйста, тренер, я вас слушаю! — вскричала девчонка. — Что вас тяготит? — Я могу весь список огласить, но… ай, ладно, по-другому зайдем. Давай маму твою дождемся, окей? Или бабушку. Девчонка ухмыльнулась. Показался зуб, кривой, белый и очень острый клык, который любят пририсовывать в манге и аниме всяким цундеркам и прочим своеобразным личностям. Надо будет при случае глянуть, есть ли такой у Скарлет. Дареному коню в зубы не смотрят, но уж очень любопытно. — Тогда ждать вам придется очень и очень долго! Сейчас моя матушка заседает на собрании парламента, она там вице-заместитель министра по делам физической культуры и спорта. Встретиться мы собирались в воскресенье, дабы сходить в кофейню и отведать чудесных эклеров в кофейной глазури. Но если в вашем сердце достаточно стойкости, чтоб дождаться выходных, то я не стану препятствовать! Велеть Тадзуне устроить для вас раскладушку или, может, желаете разбить палатку в коридоре? Я был бы щас не прочь разбить окно своим телом. Переглянулся с Рудольф — она старалась выглядеть строгой, но получалось не очень. Лицо у нее кривилось, а губы дрожали. — Прошу… прошу извинить Йошиаки-сана. — кое-как выговорила она. — Он еще не оправился от последствий травмы, которую получил от Спешл Уик, поэтому иногда в его поведении бывают странности. — Вы реально здесь главная? — все еще не веря ушам и глазам, спросил я. Девчонка соскочила с кресла, ловко обогнула стол и встала передо мной. Бредовость происходящего только усилилась. Да она Ураре в пупок дышит, блин, эта Дюймовочка. — Дорогой мой друг, главные здесь наши подопечные умамусумэ. — гаркнула директриса Акикава. — А мы с вами всего лишь обслуживающий персонал, наемные работники, чья задача помогать и направлять. — И передавать масло. — вырвалось у меня. Директриса расхохоталась так звонко, что у меня в ушах заныло. Должно быть, навык “ТИХИЙ ГОЛОС” для нее так и остался неразблокированным. — Все равно лучше, чем стать источником энергии для двигателя! — С чего это лучше? — поинтересовался я. Акикава подбоченилась. — Не знаю, я так чувствую! Теперь уже меня на смех пробило. Сдается мне, что с директрисой мы поладим. *** — Рудольф-сан права, когда говорит, что таковы правила Сияющей Серии. — произнесла директриса под мелодичное звяканье. Она помешивала кофе в маленькой фарфоровой чашке. В такт этим движениям почему-то колебался и хвост плюшевого кота, прикрепленного к ее шапке. Урара была права, он действительно выглядел как живой. Я отхлебнул из своей чашки. Кофе в директорском кабинете подали прекрасный, прямо из машины. Небо и земля рядом с бурдой из автомата. — Йошиаки-сан не настаивает на одностороннем изменении, госпожа Акикава. — сказала Рудольф. — Он предлагает добавить один доступный слот для всех тренеров. Таким образом никто не останется в накладе. — Что ж, это справедливо. — сказала директриса Акикава и отхлебнула из чашечки. — Но одного рационального предложения недостаточно! Она так резко завопила, что мне пришлось подхватывать Урару — она чуть не грохнулась со стула, на котором сидела. Справедливости ради, лететь тут невысоко, но у нее и так ноги в синяках. Директриса водрузила чашечку на блюдце и резко вскочила. Подбежала ко мне. — Йошиаки-сан! Все то время, что вы работаете в академии Трэцен, я вела за вами наблюдение! Моя спина зачесалась во всех местах сразу. Вот черт, все-таки теории заговора не врали! И правда есть прослушка! — У вас есть минимальные способности, однако недостает страсти! — продолжила Акикава. — Ну, если мне не изменяет память, то именно за страсть я в прошлый раз и огреб. — Да нет же! Тренер, который не горит желанием привести умамусумэ к триумфу, который не живет успехами своих воспитанниц — дурной тренер! Не горит желанием… да на такой работе можно и сгореть к чертовой матери быстрее, чем прогорает сухое полено в печке. Иногда чувствую, как разрушаются нейронные связи в голове, особенно при общении с Голши. Вместо них тоже формируется нечто Темное, зловещее, непонятное, основанное на чуждое земным существам логике. Лучше о нем не думать. Судзука удерживает меня от того, чтоб начать пить горькую по утрам, но надолго ли ее хватит? И еще — пока успехов-то нет как таковых. Мы их не наработали! Директриса ухватила меня за локоть и так вздернула конечность вверх, что чуть не вывихнула его. — Я хочу услышать стремление в ваших словах! Тянитесь ввысь! — Не так-то это просто, когда вы мне рвете суставные сумки… — проворчал я. — Но ладно. Попробую продать вам ручку. — Извольте. — милостиво разрешила абсолютно довольная собой директриса Акикава. — Для начала я признаю, что не входил в число лучших студентов той богадельни, в которой выпекают полуфабрикаты тренеров. Если вы придете туда и посмотрите на стену, вы не найдете там моей фотографии. Разве что на стенде “их знали только в лицо”. Рудольф шагнула вперед. — Эм… Йошиаки-сан хочет сказать, что… — Я сейчас скажу все, что хочу сказать! — буквально выкрикнул я. А что? Хочет эмоций, хочет надрыва? Получит надрыв. Я уже вкурил, что директриса с капитальным прибабахом, поэтому правильно будет настроиться на ее волну. Все почти как с Голши. — Да, мой диплом не сияет чудесными оценками и не изобилует рекомендациями от педагогов и руководителей. Да, возможно, некоторые подписи на нем скопированы с автографов знаменитостей из Интернета. Какая разница? Бег, соревнования, Сияющая Серия — это все клево, не спорю. Но за то время, что я здесь работаю, я успел понять, что же на самом деле действительно важно. Драматическая пауза. Директриса сжала кулачки. — Так расскажите же нам! — Да, тренер-сан! — закричала Урара. — Мне интересно! — Обучение в Трэцене — это большая и важная часть жизни. И я вижу, что ключевое слово здесь все равно “часть”. Рано или поздно девочки покинут эти стены и отправятся кто куда, их раскидает по деревням, городам, может, даже странам и континентам. Голши может даже в космос улететь, в случае с ней я ничего исключать не буду. Смотрите. Я понимаю, что бег у каждой студентки Трэцена в крови, что через него они высвобождают свою мощь, силу и уверенность. Но гонки кончаются рано или поздно, зрители покидают трибуны и валят домой. Так вот я думаю, что мало демонстрировать свою крутость на треке. Это образ, а подстроиться под образ очень просто. Я б хотел, чтоб они были крутыми и просто в обычной жизни. Не говорю, что надо там дежурить на перекрестках, чтоб всех окрестных бабок через дорогу переводить или кошек снимать с деревьев. Не… просто достойно себя вести, чтоб за поступки стыдно не было. Это первое. — А второе? — осторожно спросила директриса Акикава. — Щас будет. — пообещал я. — Вернемся к бегу. Грув-сан, от знакомства с которой я испытываю жгучую радость, сделала упор на том, что бег это чуть ли не главное в жизни умамусумэ. То есть буквально предназначение. Как стать хокагэ для Наруто, если вы понимаете, о чем я. А теперь вот посмотрите на эту девочку. Я указал на Урару. На нее синхронно уставились и директриса, и Рудольф. Урара пискнула и попыталась слиться с окружением, но из-за буйных розовых оттенков во всем ее образе получилось не очень хорошо. — Моя замечательная, очень опытная и заслуженная коллега Хана-сан заявила, что Урара до ее высоких стандартов никак не дотягивается, а потому и путь в команду для нее закрыт. Как по мне, это мудацкий поступок. Рудольф деликатно кашлянула, а потом мою икру сзади пронзила боль. Я чуть обернулся и увидел, что ее нога в лакированной босоножке нацеливается пнуть еще разок. — Простите за грубость, но все так. Я считаю, что это вообще предательство принципов академии, если на то пошло. Если считаешь, мол, это ученик слабый и не дотягивает, так подтяни его! Научи! Это твоя работа! Не он тупой, а ты тупой и не желаешь приспосабливаться. Я учился в школе, где было тридцать человек в классе, вот там ты хрен найдешь индивидуальный подход к каждому студенту, потому что на это времени не остается. А здесь можно и постараться. Или что, кому-то можно мечту реализовывать, а кому-то нет? Я хочу помочь этой девочке исполнить ее предназначение. Для того, чтоб это стало возможным, я сюда к вам и пришел, директриса Акикава. Ради столь благой цели можно и поменять дурацкие правила, разве нет? К концу речи я немножко согнулся.. Не ради драматизма или лишних эмоций, просто нога после пинка Рудольф ощутимо побаливала. Однако с места все равно не сдвигался. Директриса никуда не спешила. Сняла с пояса веер, несколько раз им изящно обмахнулась, заправила прядку выбившихся светлых волос обратно под шляпу, поправила головной убор, одернула складки длинного платья. Затягивала момент. Я чувствовал себя на дурацком игровом шоу перед тем, как хитрый ведущий готовится огласить ответ. — Урара-сан, а вы согласны присоединиться к команде Йошиаки-сана, неустанно работать над живостью своего ума и физической формой, дабы войти в историю в качестве участницы Сияющей Серии? — наконец выдала директриса. На одном дыхании, мое почтение. — Еще как готова! — радостно ответила Урара. — Тогда быть посему! — возвестила директриса Акикава. — Сим удостоверяю, что отныне вы являетесь участницей команды Йошиаки-сана. Желаю вам всяческих успехов на треке и вне его, с удовольствием буду следить за вашими выступлениями! Тренер, а теперь позвольте обратиться к вам! — Позволяю, кхм, то есть, слушаю. Акикава заломила руки. — Сейчас я услышала в вашей речи именно то вдохновение, которого раньше не хватало! Понятия не имею, какие перемены произошли в вас с той поры, как вы были приняты на работу, но умоляю вас — сохраните эту искру! Я услышала человека, который живет своей командой и готов не только составлять стратегию гонок и подбирать песни, но и воспитывать юных умамусумэ. Впереди вас ждут большие свершения, не оплошайте и не подведите! По шее побежали мурашки. Как говаривал челик-кофеман из Южного Парка “слишком много давления”. — Не подведу. — пообещал я. — Тогда на этом нашу приятную беседу считаю законченной! — подытожила директриса. — У вас есть что добавить, Рудольф-сан? Президентка покачала головой. — Нет, Акикава-сан. Доводы Йошиаки-сана и впрямь весьма убедительными, пусть им и недостает изысканности. — А знаете, кому еще много чего недостает? — не удержался я. Рудольф покосилась на Акикаву-сан. — Давайте чуть позже это обсудим, Йошиаки-сан. Не будем мешать директрисе в ее важных делах. — Да-да, ступайте, друзья мои. — проводила нас директриса Акикава. Уже выходя за дверь, я услышал, как она бормочет под нос что-то вроде “а то у меня Опасный Штурм еще на “S” не закрыт”. Наша маленькая компания двинулась по коридору к лестнице. Урара порывалась убежать вперед, и мне пришлось ей напомнить, чтоб смотрела вниз, а то еще сверзится и переломает себе ноги. Но она не очень слушалась. — Ура, теперь у меня есть команда! — радовалась девчушка. — Спасибо, дяденька тренер! Спасибо, Рудольф-сан! Дяденька тренер? Это что-то новенькое. — Ты погоди меня благодарить. — предостерег я. — Вот как познакомишься с нашим тренировочным режимом, так и передумаешь. Урара энергично замотала головой. — Вот и нет! Я буду много тренироваться, чтоб стать очень-очень сильной! — Только не переусердствуй, Урара-сан. — мягко добавила Рудольф. — Даже благие стремления могут принести вред. — Уже устраняете потенциальных конкуренток, Рудольф-сан? — вкрадчиво произнес я. — Я всегда начеку, в конце концов, то и дело объявляются новые претенденты на трон. — Вы имейте, теперь, короче, Урару в виду. Годик-другой — и мы подтянемся. — Это готовый девиз для команды ленивцев-циркачей. — обрадовалась Рудольф. Мы замолчали. В тишине стало очень хорошо слышно, как чей-то одинокий голос застонал от досады и раздражения. — Ну ты беги тогда на стадион. — сказал я Ураре. — пойдем с девочками знакомиться, я ща подтянусь минутки через две, окей? — Как скажете, дяденька тренер! — она отсалютовала мне и побежала по лестнице сломя голову. Черт возьми, хоть бы не убилась, костей ведь потом не соберешь. — Я поняла, что вы собирались сказать там, в кабинете. — вновь заговорила Рудольф. Слушать ее было чертовски приятно. И удивительно, голос такой глубокий, серьезный, а все равно в нем проступает озорство. — Про “недостает”. Акикава-сан и правда небольшого роста, но… — Вы мне красноречиво донесли, что надо контролировать себя, да. — согласился я. — Да и сам я осознал, что это была бы НИЗОСТЬ с моей стороны. Она рассмеялась легким и свободным смехом человека, который уже давно ничего не стеснялся, если стеснялся вообще. Уши сначала прижались к голове, а потом заколыхались в такт. — А у вас недурно получается, Йошиаки-сан. — Ну вот, если с тренерством не выгорит, не пропаду. Устроюсь на телевидение сценаристом или, на худой конец, писать скетчи в интернете. Рука Рудольф оказалась у меня на плече. — Пока что вам рано об этом задумываться. Характер у Акикавы-сан непростой, но она разбирается в людях, этого не отнять. Дурные люди, подлые, слабохарактерные надолго здесь не задерживаются. Так что все выгорит. Разве что методы у вас своеобразные. — Так и пусть они будут своеобразными, Рудольф-сан, лишь бы работали. А они работают. Да, Урара теперь не отправится в обычную школу и не проеб…потеряет несколько лет впустую, но у меня и свой интерес в этом есть. — Какой же? Я усмехнулся. — Теперь у меня есть спортсменка на спринты. Команда готова полностью. На все дистанции. Рука на плече сжалась, но не сильно. — Ловко вы это провернули, ничего не скажешь, Йошиаки-сан. — Знаете, что, Рудольф-сан? Если уж я вас по имени зову, то и вы меня тоже зовите Кира, иначе дисбаланс вежливости получается. Она улыбнулась. — Что ж, тогда восстановим равновесие… Кира-сан. — Отлично. Мы подошли к ее вотчине — офису студенческого совета. Рудольф взялась за ручку и на мгновение замерла. Я хотел спросить, все ли в порядке, но тут оцепенение прошло, и моя спутница забавно наморщила нос. — Недостает… И все-таки хватило же у вас… — Чего хватило? Смелости? Безрассудства? — принялся я подкидывать варианты. — Наглости! — отмела Рудольф все мои предположения. — Настоятельно прошу вас, Кира-сан, старайтесь получше себя контролировать. Не все наши ученицы обладают легким нравом Акикавы-сан, некоторым ваша неосторожно брошенная ремарка может показаться обидной. Ха, вот это она мне щас Америку открыла. Девочек-подростков легко обидеть. Какие другие новости будут? Снег белый? Мистер Бист криповый? Правда, обычные девочки могут про меня разве что тред на шестьдесят постов в твиттере накатать, а этим под силу на моих ребрах сыграть как на ксилофоне. Может, и впрямь стоит немного попуститься… Я отошел на пару шагов, чтоб не влепиться лбом в дверь и отпустил преувеличенный поклон. — Как скажете, госпожа президент. Больше я не буду… Рудольф совершенно не смутилась. Видимо, привыкла к ПОЧИТАНИЮ. — Не могу сказать, что я сильно надеюсь на ваш самоконтроль, но хочется верить в лучшее. — …как и директриса Акикава-сан. Рудольф прыснула и быстро поднесла кулак ко рту, поэтому звук получился невнятный. Приятно было смотреть, как она пытается возвратить лицо. Бля, первый раз в жизни умудряюсь найти контакт с женщиной благодаря КРИНЖОВЫМ шуткам и это работает! Эх, если б знал, посмотрел бы полностью хотя бы три концерта “Уральских пельменей”. — Кажется, мои надежды были преждевременны. — сказала Рудольф с каменным лицом. Слишком каменным. — До скорого, Кира-сан. — Эй, погодите, может, все-таки в кафешку заглянем? Рудольф вздохнула. — Я с радостью, Кира-сан, но сегодня список дел едва ли окончен на половину, а времени уже много. Непременно составлю вам компанию в другой раз. А сейчас вам тоже стоит вернуться к работе. Тут она права, а то я отправил Урару в одиночку знакомиться с командой. Это все равно, что закинуть ребенка на надувном матрасе в бассейн с акулами. НА СТЕРОИДАХ. — Пожалуй, так я и поступлю. Увидимся, Рудольф-сан. Дверь офиса закрылась. Я засунул руки в карманы и направился к выходу с этажа. Ну что, Кира, кто молодец? Ты молодец. Теперь остается только проследить, чтоб они все успешно дебютировали. Задача-максимум, тем не менее, остается прежней — не позволить этим обитателям дурдома переубивать друг дружку. И сейчас, надо сказать, она кажется выполнимой. Я остановился на полпути. Надо глянуть, когда там начальная гонка у спринтеров, все-таки теперь к моему расписанию прибавляется еще один элемент.