Глава 21

Я последовал настоятельной рекомендации Рудольф и рысцой помчался на стадион, к трекам. Вроде бы умом понимал, что переживать за Урару нечего, никто ее не обидит, но все равно неспокойные чувства играли внутри. Много ли нужно времени, чтоб попасть под тлетворное влияние Голши? Мне хватило нескольких часов облучения, кукушка уже съезжает. А ведь мой мозг достаточно закаленный бюрократией, рутиной, брейнротом, наконец. Но когда я наконец добрался, то выяснил, что все опасения преждевременны. Девочки уже были хорошо знакомы с новой участницей коллектива. Спешл Уик даже пару раз бегала с ней вместе на тренировках. Довольно мило, надо сказать. У нас в школе старшаки практически не обращали внимания на мелюзгу. Чему те, надо сказать, радовались, потому что обычно это самое внимание сулило только неприятности. А здесь младшеклассницы совершенно спокойно общались со старшими, и ничего, никто от них не отмахивался. Во многом, наверное, роль играла субординация. Рудольф или Эйр Грув тоже по факту являются ученицами академии, но в иерархии стоят сильно выше, поэтому и уровень почтения к ним высокий. В общем, я пришел, посмотрел, как Голши опять колдует над своей портативной вафельницей, Водка подбирает плейлист для тренировки, а Скарлет читает журнал, и подумал, что делать мне здесь особо нечего. В итоге подозвал Судзуку. Вместо тренировочного костюма она сегодня была облачена в свою гоночную униформу — чем-то похожую на обычный школьный костюм, только в зелено-белой гамме и несколько более изысканный. — Ну, как дела у вас? — поинтересовался я. — К дебюту готовитесь? Судзука встряхнулась и подставила лицо пригревающему солнышку. — Да, тренер-сан. Сегодня хотели бы еще раз отработать музыкальную часть, если вы позволите. Я уже договорилась взять аппаратуру, если вы не против, конечно. — О чем ты? Разумеется, я не возражаю. Судзука замялась. — Просто… я сейчас осознала, как это, наверное, выглядит со стороны… Вы, может, придумали на сегодня особенный план тренировок, а тут выясняется, что я уже ра…развила самодеятельность. Но просто победные концерты тоже ммм…. важны, особенно для медийности к-команды, нужно разучить и другие п..песни. Простите, тренер-сан! — и она склонила голову. Нет, такой милой быть просто-напросто противозаконно. Если б не риск огрести по башке от директрисы или Грув-сан, то кто знает, куда бы меня могла завести эта скользкая дорожка. Еще, конечно, позабавило, как у нее уверенность сменилась первобытным ужасом по мере осознания. Наверное, в этом проблема азиатского общества в целом, мол, нужно слушать старших, инициатива наказуема и все в этом роде. Идея, может, и не самая плохая, но не стоит забывать, что мир полон дураков, а со временем они как правило не мудреют, а становятся постаревшими дураками. Так что слушать можно, но не как истину, а как советы и рекомендации. Как-нибудь надо будет объяснить это Судзуке… да и всем остальным. Но сейчас не время, она уж больно расстроилась. — Не извиняйся, все в порядке. — заверил я. — Репетируйте на здоровье. Правда, я тут пригодиться при всем желании не смогу, потому что в танцевальной музыке ни черта не понимаю, у меня совсем другой вкус. Так что мне остается положиться на мнение экспертов. И я многозначительно указал в сторону Тейо, которая сейчас мужественно воевала с парой блютус-колонок. Судя по тому, что приветственное сообщение прозвучало уже раз тридцать, и по ругани сквозь зубы, колонки пока выигрывали. — Да будьте же вы вместе, черт возьми! — кричала Тейо. — Не заставляйте меня спаривать вас силой, ведь нарветесь же! — Ни за что! — гаркнула Скарлет. — Пффф, была мне охота с ней возиться, Тейо, глупости не выдумывай. — фыркнула Водка. Тейо свела бровки домиком. — Да я про колонки вообще-то… Тут случилась такая неловкая пауза, что мне показалось, будто сейчас по травке неспешно проскачет куда-то по своим делам перекати-поле. Нарушилась она только когда два аккуратных цилиндра возле Тейо синхронно возвестили “Подключение успешно”. Та от радости сделала победный кружок и тут же принялась тыкать в телефоне. Вскоре из динамиков полилась развеселая синтезаторная мелодия. Полилась вразнобой. Запоздание всего секунды на полторы, но все равно заметно. — Обманули! — в ярости вскричала Тейо. — Аррргх, это никуда не годится! Маккуин! — Да? — отозвалась та. — Растение лебеда! У тебя есть сегодня вечером дела? — Пока сложно сказать, а что… — Теперь есть! — Тейо воинственно воздела кулак к небесам. — Они думали, что смогут изготовить несовершенную технику и уйти от наказания… Как бы не так! Никто не смеет вводить в заблуждение МОНАРХА! — Кого-кого? — спросила Спешл Уик. — Я вчера подумала, что мне нужно крутое прозвище! Ну, знаете, как Президента Рудольф называют “Императором”. Она такая классная, сильная, волевая, просто ВЕЛИКАЯ! — с благоговением затараторила Тейо. — И если я хочу быть как она, а я очень хочу, мне тоже нужно имя, которое будет внушать уважение. — А разве монархи — это не те суровые дяденьки, которые бреются наголо и ходят в рыжем? — пискнула Урара. — Я как-то повстречала одного такого, он мне сделал бумажку с благословением! Я ее до сих пор дома храню. — Урара-тян, это монахи… а я буду МОНАРХ! — возмутилась Тейо. Розовые уши Урары затрепетали. — А в чем разница, Тейо-сан? Я хотел по привычке остроумно ответить как принято у нас в стране, но вовремя рассудил, что при адаптации рифма потеряется и в итоге будет уже не смешно, а пошло. Кстати, лысый суровый мужик в рыжей робе… что-то не очень праведный образ вырисовывается, на самом деле. — Ой, все, в общем, теперь у тебя есть на сегодня дела, Маккуин! — заявила Тейо. — Ты поможешь мне составить письмо! — Какое письмо? — Санта-Клаусу в Лапландию, блин! Я напишу в отдел качества компании “Сяоми”, пусть знают, что их продукция не отвечает требованиям Монарха! Маккуин сложила руки на груди. — Видишь, Тейо-тян, ты уже и так представляешь, чего хочешь добиться. Зачем тебе я в таком случае? Тейо подскочила к ней и схватила за запястье. — Вот именно без тебя-то в этом и не обойтись! Нужно, чтоб послание получилось одновременно ругательное и при этом… ну знаешь… — она защелкала пальцами. — Как из высшего общества, короче! — Они ваше послание даже читать не станут. — со знанием дела обрубила идею Водка. — Одна моя знакомая работает в филиале Сяоми. Так они всю корреспонденцию с пометками “жалобы и предложения” отправляют прямиком в шреддер. — Который с черепашками-ниндзя враждовал? — с надеждой предположила Спе. — Да не, если бы. В общем, на ленточки ваше письмо пойдет вместе с конвертом. Никто его не увидит. — Увидят. — пообещала Тахион. — Только нужно пропитать бумагу особым составом, который испускает излучение… Тейо округлила глаза. — Ты чего? И после этого все подумают, что я отправила по почте ядерную бомбу! Тахион растянула губы в мечтательной улыбке. — Знаешь, Тейо-сан, а ведь эта идея даже лучше… По крайней мере, так ты легко привлечешь внимание к своей проблеме. И потом, что такое один филиал компании в мировом масштабе? Их наверняка по всему земному шару больше пятисот штук настроено… — Нет-нет-нет! — замахала руками Тейо. — Я не хочу ничего взрывать от своего имени! Я до этой поры просто с интересом наблюдал за этим обсуждением, а вот данная конкретная ремарка несколько насторожила. — То есть если бы ты стопроцентно, с полной гарантией сохранила анонимность, то не возражала бы против взрыва? Тейо опустила глаза к земле. — Ну-у-у…. — Это все чепуха. — изрекла Голд Шип, передавая Спе-тян очередную вафлю. — Знаете, что нужно сделать, чтоб к тебе гарантированно прислушались? Глаза Урары загорелись интересом. Скарлет и Водка рванулись к ней, простирая руки. — Стой, не вздумай! — Это ловушка! Тебя байтят, балда! Но было уже поздно. — Что нужно сделать? Пожалуйста, расскажи, Голд Шип-сан! — Вот черт! — в один голос взвыли Водка и Скарлет. — Значит, едешь на рыбный рынок. Он поблизости от доков располагается, ты его не пропустишь, там в солнечные дни так воняет, что кровь зеленеет. Ты бродишь по рынку и покупаешь самую дешевую рыбу целиком. Придется проявить все свое красноречие, но если ты пройдешь ускоренный курс языческого мастерства Голши, то в два счета переболтаешь кого угодно! В общем, покупаешь у этого лоха всю дешевую рыбу, которая есть. Приносишь домой. Дальше отрезаешь рыбам головы… — И выбрасываю? — неуверенно спросила Урара. Голши показала палец вверх. — Бинго! Ты выбрасываешь все остальные тушки. Потому что головы нам и нужны. Когда с этим закончишь, то берешь ложечку и начинаешь выковыривать каждой рыбке глаза. — Фуууу! — пискнула Урара, а чуть позже к ней присоединились и все остальные. Голши пожала плечами. — А че делать? Жизнь — это не только марципановые пирожные в кофейне, где тебя обслуживает мускулистый красавчик с накрахмаленным воротничком… и только с ним…хихи, иногда нужно и запачкать руки, зато потом не будет стыдно! Она философски пожала плечами и продолжила. — В общем, когда наковыряешь этак шестьдесят-семьдесят глаз, можно заканчивать. Тогда ты составляешь письмо в трех экземплярах, готовишь три разных конверта, и потом по этим конвертам рассовываешь рыбьи глаза. У них просто-напросто не останется выбора, кроме как прислушаться к твоим советам. Если у человека хватило терпения наковырять кучу рыбьих глаз, кто знает, на что еще он способен? Лучше перестраховаться. — А если они действительно закинут твое письмо в этот… как его… шерер? — спросила Урара. Методы Голши ее впечатлили. Впрочем, как и всех остальных. Впечатлили и травмировали. — Тогда их шредер до скончания веков будет пахнуть тухлой рыбой, что тоже неплохо, как я считаю. Судзука в изнеможении приложила руки к лицу. — Наверное, нагло будет с моей стороны, но хотел бы обговорить с тобой еще один момент. — Слушаю, тренер-сан. — Судзука почти мгновенно вернула самообладание. — Ничего сложного, думаю. Но пожалуйста, пригляди немного за Урарой, хорошо? Не хотелось бы, чтоб Голши раскрошила ее психику как сдобную печеньку. И за Тахион надо тоже глаз да глаз, а то она рыщет в поисках подопытных. — Эти двое у меня уже и так на примете. — вздохнула Судзука. — Не бойтесь, тренер-сан, какой же из меня капитан, если я дам самого младшего участника в обиду? Я кивнул. Взаправду они, конечно, вряд ли обидят кого-то, никакого злого умысла у девочек нет, но дерьмо случается, как говорится. А с такой командой, как у меня, нужно быть втройне аккуратным. — Тогда отлично. Итак, девочки! — я хлопнул в ладоши. Вся моя КАВАЛЕРИЯ собралась и дружно предстала перед лицом. — Раз мне не нужно представлять вам Урару-сан, то сразу скажу вот что: все сценические штуки очень важны, но пожалуйста, выделите хотя бы пару дней, например, сегодня и завтра, на силовые занятия. Типа, в качалочке там поработайте или поплавайте. Гонки уже скоро, и вам надо привести себя в тонус. А то зафэйлитесь, и в итоге на концерт будете смотреть с трибун и из зрительской ложи. Посыл ясен? В ответ мне грянуло радостное: — Да, тренер-сан! — Тогда на этом мои полномочия все. В остальном режим подготовки у вас свободный. Это всех обрадовало, и на радостях я поспешил под шумок свалить домой. Никто, однако, и не возражал. Похоже, график тут у сотрудников достаточно гибкий — выполняешь свою работу и ладно, молодец. С одной стороны, такая модель весьма привлекательна, но перед тем, как подавать свое резюме на позицию тренера, стоит помнить — гибкость эта работает в обе стороны, как я уже убедился. Иногда особо пришибленные студентки могут тебя вынести с территории тренерского общежития, и это даже сверхурочными не считается, по ходу дела. Просто рабочий эпизод. Но сегодня никаких дурных предзнаменований мне не явилось. Я спокойно отметился в журнале и отправился домой. По пути в голове вновь нарисовались весьма соблазнительные картинки. Не Скарлет, Голши и Спешл Уик в бикини, но тоже ничего. Я шел по нагретому асфальту и представлял себе огромный, сочащийся жиром, аппетитный стейк. Он аж светился румяной сеточкой узора от гриля. Не, на столовских казенных харчах прозябать не дело. Пора вернуться к более полноценному питанию. Так что я зарулил в супермаркет и набрал там всего по мелочи. Молоко, яйца, сыр (дьявольски дорогой!), творог (лишь немного дешевле сыра!), потом в мясном отделе набрал пару куриных грудок, колбасы, сосисок в натуральной оболочке… еще облизывался на шматок копченой рыбы, но цена малость отрезвила. Даже для тренерской зарплаты она великовата. Пожалуй, приберегу для новогоднего стола. Забавно, как мир вокруг меня изменился, а вот проблемы примерно одни и те же. В этом мире наверняка рыбы и морепродуктов в Японии вылавливается дохрена, а цена все равно не маленькая. С мыслями об этом жестоком несовершенстве, которое не знает границ, я и добрался домой. Опять же… я так естественно называю эту хату домом, хотя она формально мне не принадлежит и скорее всего принадлежать никогда не будет. Настоящая корпоративная квартира, с которой я попрощаюсь как только истечет мой контракт с академией. Еще одна причина покрепче уцепиться за эту должность. Дома распаковал сумки, почиллил на диване полчасика и решил все-таки приготовить себе завтрак с обедом на завтра. Собрать парочку бенто, как у Грув-сан. Она, пожалуй, не от большой радости ест на рабочем месте, но все равно удобно. Начнем с завтрака. Для меня много лет уже самый имбовый вариант — сырный омлет. Два яйца, грамм сорок-пятьдесят сыра, кукурузного крахмала, чтоб масса схватилась, потом все это замешать в чашке и жарить на почти сухой сковороде. С кофейком заходит на ура, особенно если взять два вида сыра. Например, обычный твердый плюс колбасный. Но о таком здесь даже не слышали, а жаль. Я как раз вбил в чашку яйца, когда в кармане завибрировал телефон. Палец машинально надавил на зеленую трубку. Пожалуйста, пусть это не будет звонок из разряда “Кира-сан, а вы не можете подскочить на стадион?” После того, как уже в домашнюю одежду запаковался, глаза не смотрят на спортивный костюм… — Слушаю. — сказал я, приложив трубку к уху. — Кира-сан? Вас беспокоит президент студенческого совета академии Трэцен Симболи Рудольф. Я усмехнулся. — Рудольф-сан, зачем же так официально? — Прошу меня простить, Кира-сан, после дня, насыщенного деловыми беседами всякого рода сложно переключиться на человеческий язык. — Понимаю. — сказал я. — Ноша у вас, должно быть, нелегкая. — Не прогулка в парке, но раз уж меня нарекли “Императором”, то этому прозвищу нужно соответствовать. — Кстати, если не секрет, почему именно “Император”? — полюбопытствовал я. — Почему не “Императрица”? Не сочтите за обиду, но вы не очень-то мужественностью брызжете во все стороны. — Никогда не спрашивайте такого при Эйр Грув-сан, потому что “Императрица” — это ее прозвище. А если вас интересует мое, то здесь секретов нет, Кира-сан. — сказала Рудольф. — Видите ли, Рудольфом звали крупного средневекового правителя, владыку Священной Римской Империи. Если честно, я не скажу, отличился ли он чем-нибудь действительно великим в период своего правления, этот период истории не слишком свеж в моей памяти. Но ассоциация “император Рудольф” укоренилась крепко. Так и получилось. Так, один вопрос можно снять, но он, развалившись на части, породил другой. Интересно же, почему ее назвали мужицким именем Рудольф, хотя она прям женственная. Но такое спрашивать уж точно невежливо. — Теперь все ясно. Вы что-то хотели, Рудольф-сан? — Можно выразиться и так. На самом деле я хотела принести вам искренние извинения. — За что? Вы ничего мне не сделали. Тем временем яично-сырная масса в чашке уже приобрела более-менее равномерную консистенцию. Прекрасно, сейчас крахмала чутка подсыпем, и заготовка на завтра будет готова. — Если вы про тот пинок в офисе директрисы Акикавы, то не стоит волноваться, даже синяка не осталось. — Нет, пинок вы полностью заслужили. — безжалостно (и весело) произнесла Рудольф. — Поплатились за невоздержанность. Однако я обещала вам встречу в неформальной обстановке… и опять ничего не вышло. Львиная доля подготовки к проведению Сияющей Серии ложится на студсовет, почти все аспекты организации так или иначе касаются нас, поэтому мое и без того загруженное расписание забито, как туристический автобус в период расцвета сакуры. Развлечения отодвигаются на десятый план, поэтому… — Я все понимаю, Рудольф-сан, даже не беспокойтесь из-за этого, я не маленький ребенок, который надуется и затопает ногами, если его не поведут в кафешку. Вот что хотел сказать… если я могу чем-нибудь вам помочь… — Что вы, Кира-сан! Вы и так вплотную заняты подготовкой своей команды, взваливать на вас еще и дела студенческого совета было бы нахальством! Нет, какое же у них все-таки в обществе отношение к собственному долгу. Чертовски болезненное. То есть, я из чувства хорошего тона тоже отказался бы от такого предложения, но если бы мне предложил помощь давний друг или коллега, я был бы не прочь. Особенно если зашиваюсь с дедлайнами. — Что ж, вы имейте в виду, ладно? А то я сегодня успел заценить, как вас на части дергают. Из трубки донесся вздох. — Так уж повелось, что студенческий совет в академии стал не только официальной организацией, но и местом, куда ученицы приходят поделиться своими проблемами, попросить совета или помощи. Как им откажешь? Если юные умамусумэ нуждаются в помощи, то я сделаю все, что в моих силах… У меня появилось несколько соображений на эту тему. Главным образом, хотелось заметить, что студсовет не монашеский орден, а значит, принимать всех страждущих его сотрудники не обязаны. Но опять же, если я щас начну такие рациональные штуки толкать, Рудольф вряд ли меня услышит. — Я вас понял. Но предложение, тем не менее, не снимаю. Вдруг вам что-то понадобится… — Хорошо, Кира-сан. В свою очередь, давайте так поступим. У вас дебютные гонки в это воскресенье, после этой важной отсечки расписание станет посвободнее, так давайте вместе запланируем встречу. — Оставим все как есть. — предложил я. — Просто чуть-чуть сместим. Вечер понедельника прекрасно звучит. — Я согласна. — голос Рудольф потеплел. — Тогда в понедельник, около пяти вечера. — Идет, ща занесу в записную книжку. — Хм… записная книжка… записная книжка... Придумала! Скажите, Кира-сан, вам знаком такой персонаж видеоигр как Соник? Если я не ошибаюсь, сейчас он популярен… Кхм… ну так… с натяжкой, если только благодаря недавним киношкам с восхитительным Джимом Керри-Роботником. Но не буду угорать над тем, что моя собеседница не шарит за свежий срез поп-культуры, меня самого пугают некоторые новые мемы. — Наслышан. — Прекрасно! Тогда знаете, что посоветовал психотерапевт Сонику? Я чувствовал, что меня ПОЙМАЛИ И ТАЩАТ. ТАЩАТ К ВЕСЕЛЬЮ. Из-под ног летели искры. — Что же? — Вести ЕЖЕДНЕВНИК. Бляяяяя. Это так кринжово, что меня разобрало на не самый элегантный ржач. Однако Рудольф он не смутил. — Рада, что вам понравилось. Кстати, что там за звуки? — Это я смеюсь так. Понимаю, что похоже по манере на чайку, которую переехало грузовиком, но просто я не привык сдерживаться, когда смешно. — Нет, я имела в виду другое. Нечто звонкое. Я опустил глаза и увидел поблескивающий венчик. Таак, омлет уже можно не мешать, хватит с него избиения венчиком. — Это я себе омлет на завтра подготавливаю заблаговременно. — Вот как? — протянула Рудольф. — Никогда бы не подумала, что вы из тех людей, кто увлекается кулинарией. — Увлекаюсь — это слишком сильное слово, но без этого навыка в жизни трудновато, если не собираешься становиться постоянным клиентом доставочных сервисов. — Здравое рассуждение. Знаете, многие умамусумэ, особенно из тех, кто прогуливал биологию, полагают, что раз их организм требует много энергии, значит, можно бесконтрольно закидывать в себя углеводы. Последствия этих решений настигают их позже, когда парадный костюм для забегов перестает налезать на бока. Надеюсь, вы следите за рационом своих воспитанниц. — О да. — вздохнул я. — Для этого достаточно попросту заглянуть в историю платежей по моей карточке. — Мы предлагали вам субсидию, но вы же от нее отказались. — напомнила Рудольф. — Я просто шучу, все нормально. — заявил я. — Для своих мне не жалко. Справлюсь, вот увидите. — Знаете, Кира-сан, я действительно была бы рада увидеть от вас нечто более содержательное… потому что в течение всего нашего разговора мне приходится лицезреть исключительно ваше ухо. Я чуть не выронил телефон. — Что? Тут же убрал его и глянул на экран. Передо мной предстало абсолютно счастливая и довольная собой Рудольф. Это ж мы по видеозвонку треплемся битый час, а я что-то и не сообразил. Президентка звонила мне из офиса. В окошке виднелся краешек рыжего неба, но большую часть кадра занимал стол, буквально доверху заваленный бумагами. И как она будет разгребать эту Аннапурну, блин? Тут можно свихнуться трижды и все равно не дойти до конца. Даже знание, что в Японии так кранчить нормально, меня не успокаивало. — Ничего страшного, Кира-сан, само ухо я увидела лишь мельком, но вы поддерживаете его в похвальной чистоте. — Спасибо. — выдавил я. — Стараюсь. Рудольф кивнула. — Знаю, что стараетесь. Благодарю вас за беседу, но к сожалению, меня ждет вот эта симпатичная горка. — Соболезную и удачи. — абсолютно искренне сказал я. — И вам удачи, Кира-сан. Придержу напутствия пока что, может быть, мы еще увидимся до начала Сияющей Серии. — Я буду только рад. И, кстати, девочкам бы как раз напутствия тоже не помешали. — Разве? Судя по тому, что я вижу, почти все ваши участницы пребывают в прекрасном расположении духа. — Это сейчас они храбрятся. — возразил я. — А накануне гонки мандраж хватит. — И ваша обязанность как тренера успокоить их и внушить, что это нормально. — назидательно произнесла Рудольф. — Плоха та бегунья, которая лишена волнения перед своим первым стартом. Страсть всегда распаляет сердце. До чего же у нее изысканные выражения в речи проскакивает, я как будто веду беседу с какой-нибудь дворянкой средней руки из занудного романа русского классика. — А некоторые, вон, делают волнение своей профессиональной обязанностью. — не удержался я. — Поняла, о ком вы. Одну секунду, Кира-сан. Послышался скрип офисного кресла, потом шорох. Наверное, это Рудольф поднялась из-за стола. — Все чисто. — наконец оповестила она в трубку. — Тоже боитесь, что вам прилетит? — Нет, разумеется, просто я все равно еще нахожусь на рабочем месте, а обсуждать личные отношения на публике не стоит. Но замечу, что у вас искаженное мнение о Грув-сан. Если хотите знать, она весьма положительно отзывалась о вашей работе. Вот это президентка щас такое ВРАНЬЕ мне озвучила, что даже смешно. Чтоб Грув-сан да еще похвалила меня за что-то? Это что-то из разряда параллельной вселенной… Например, где Водка и Скарлет лучшие подружки, а Голши дежурная, которая запрещает бегать по коридору. — Не обижайтесь, но поверить в это сложно, Рудольф-сан. — Я говорю сущую правду, Кира-сан! Мы как раз обсуждали… — и тут она осеклась. — Что же? — Ладно, если хотите знать… то, как вы залучили в свою команду Меджиро Маккуин-сан, тоже стало достоянием общественности. — Я уже говорил Грув-сан и вам повторю… выкрутасам Голд Шип попросту невозможно противостоять. Это как наблюдать за извержением вулкана, из которого вылетает гигантский попкорн — ты просто стоишь в стороне, любуешься и надеешься, что тебя не зашибет. — Кажется, общение с ней повлияло на вас сильнее, чем вы предполагаете, Кира-сан. — отметила Рудольф. — Я стараюсь бороться с этим тлетворным влиянием, но оно все равно растет. Постараюсь сбалансировать его общением с вами. — Тогда я рада, что могу быть вам полезной. — тон ее еще потеплел. Молодец, Кира, это удачно ввернул. Есть еще скиллы, да. — Так, и все-таки что там Грув-сан? — Если не вдаваться в подробности и не уходить в цитирование, Грув-сан отметила, что вы весьма прониклись духом спортивной борьбы, и что у вас есть смелость, в которой нуждаются действительно сильные тренеры. — Да ну нахрен, серьезно? — вырвалось у меня. А потом я осознал, кому этот вопрос адресовал. Телефон чуть не отправился плавать в нагретую сковородку. — Серьезнее некуда, Кира-сан. Грув-сан строга, но она при этом одна из самых здравомыслящих и честных людей из тех, кого я знаю. Да, иногда ее суждения чрезмерно резки, но при этом она не будет лукавить или замалчивать чужие заслуги. Но при этом угрозами кидаться эта дама совсем не против. — Поверю вашему слову, Рудольф-сан. — Многие так делают, и пока что жалоб я не слышала… ох, сколько времени? Четверть седьмого! Катастрофа! Ох и заболтались же мы с вами, Кира-сан, время, отведенное на мой перерыв, уже давно истекло. — Извиняюсь, что задержал. — вежливо заявил я. — Не извиняйтесь, в конце концов, это я вам позвонила, прервала ваши кулинарные упражнения… — Какие уж тут упражнения, всего-то простой омлет готовлю, ничего серьезного. — И тем не менее это все равно требует тщательности и внимательного отношения к делу. Не буду отвлекать вас, Кира-сан. До встречи. — До встречи, Рудольф-сан. Я еще немного постоял, просто глядя на трубку. А ведь и правда мы что-то заговорились. Даже занятно… вроде как Рудольф здесь крайне уважаемая фигура, в общем холле ее фотки висят наравне с выдающимися бегуньями прошлых лет. Но при этом от нее не исходит никакой напыщенности или зазнайства. Нет вот этого вайба типа “эээ, грязь подноготная, метнись там окно закрыть, дует”. Неудивительно, что к ней обращаются по любому поводу. Но ко мне тоже со всякими непристойными предложениями пристают. Например, посетить лабораторию Агнес Тахион. Даже страшно предположить, какие там непотребные эксперименты она готовит. Омлетная масса радостно зашипела на сковородке и порскнула в меня маслом, чтоб я обратил на нее внимание. Я и обратил. Еще пару минут и можно переворачивать. Вот и перекус почти готов. Еще кофе покрепче заварить надо. Сдается мне, что завтра лишняя энергия придется очень кстати.