Глава 23

Вроде я ничего такого не сказал, но почему-то мой ответ привел нашу научную руководительницу в смятение. Довольная, алчная и оттого несколько криповая улыбка тотчас же пропала. Тахион рассеянно моргнула, подтянула неловко свисавшие рукава халата и принялась скрести шею. Вид у нее при этом был самый озадаченный, почти как у меня, когда я пытался на экзамене припомнить, кто из великих античных стариков написал “Энеиду”. — Как это “ничего”? — наконец отмерла Тахион. — Совсем-совсем? — Ага. — подтвердил я. — Легкое послевкусие мяты и лимона считается? Тахион спрятала руки обратно в полы халата. — Да нет, это опять же следы базисного вещества. То есть зубной пасты. Судя по всему, она находит широкое применение в работе Тахион. Возможно, концерну “Колгейт” стоило бы обратить внимание на ее деятельность. Или напротив, ей к ним обратиться. Стала бы официальным представителем на территории Японии, глядишь, и проблемы с финансированием бы решились. Не пришлось бы прятаться в заброшенной аудитории. Тахион с надеждой заломила руки. — Тренер-сан, я вас настоятельно прошу — прислушайтесь к своему организму. Я внесла нужные коррективы в формулу, поэтому ваш отзыв на стадии тестирования имеет критическое значение. Даже мелочи крайне важны! Признаться честно, ситуация начинала меня несколько утомлять. Мой текущий рабочий график открывает весьма широкое окно возможностей, и в это окно грех не протиснуться бочком. Что бы я мог сделать? Научиться заваривать лучший на свете чайный гриб, выучить джаваскрипт, стать колумнистом журнала про видеоигры, запустить стрим со своими лоуфай-битами, взобраться на какой-нибудь холм и полюбоваться на город с его вершины, наконец! И что я делаю? Хлебаю всякие сомнительные субстанции в компании двух не менее сомнительных девиц! А ведь этот период в жизни я уже давно прошел, осмыслил и убрал на полочку в голове. Но Тахион в ее нынешнем состоянии возражать было чревато для жизни, у нее вены на шее запульсировали как у Бэйна, когда он ломал Бэтмену хребет. Так что я попробовал вычленить из того потока всякой ерунды, которая ежесекундно носится по моему организму, что-нибудь полезное. И не преуспел. — Не, полный ноль. — сообщил я. — Хотя… стоп! Погоди-ка, что-то есть… а, нет, сорян. Просто зачесалась лопатка. — Да ну вас с вашей лопаткой! — в сердцах воскликнула Тахион. — Никакого проку, тренер-сан! — Может, немного подождать надо? — предположил я. Тахион раздраженно отмахнулась. — Необходимость ждать тоже означала бы провал, поскольку мой состав задумывается, как средство мгновенного действия. — Ну так оно же внутрь принимается, значит, мгновенно в кровь не всосется. — возразил я. — Кстати, а почему ты внутривенно или внутримышечно не колешь свои препараты? — Сначала я так и делала, но когда поток желающих оказать помощь в моих изысканиях сократился до нуля, пришлось перейти на оральный способ доставки. Дигитал, которая до этого стояла смирно и незаметно, хихикнула. Мы с Тахион повернулись к ней. От этого лошадевка покраснела и опустила глаза. — Оральный… смешное слово. Я в нем ничего смешного не находил, но с другой стороны… большинство этих девочек щас находится на стадии, когда телом управляет не мозг, а гормоны, вот их и интересуют отношения полов. На полу, на столе и где бы то ни было. — Тахион-сан, а что мне записывать-то? Ты же сказала, что я должна быть наблюдателем? Тахион вздохнула. — Пиши просто, что опыт провалился, и этим твое участие ограничивается. Пока что. А мне нужно кое-что перепроверить. С этими словами она направилась к доске и стала курсировать вдоль нее туда-сюда, изучая надписи. Я не рисковал присоединяться и потому наблюдал издалека. Если честно, не удивлен, если вдруг там где-то найдется ошибка — записи вроде и старательные, в них есть схема и смысл, а выполнены небрежно, будто писали на бегу левой сломанной рукой. — А что должно было произойти? Тахион обернулась. Аудиторию эту давно уже не топили за ненадобностью, поэтому внутри было довольно зябко. Но она все равно взмокла как мышь — самый настоящий Брэйн, который мечтал о покорении мира. — Помните, я на вас испытывала… то есть угощала вас тем препаратом, после которого вы сначала убежали на стадион, потом расплакались навзрыд, а потом грохнулись в обморок? — Такое не забывается. — заявил я. — Погоди-ка… я помню, как убежал, и момент перед обмороком тоже помню, но чтоб плакать? Такого точно не было! Тахион снисходительно ухмыльнулась. — Милый, недотепистый тренер-сан, вы просто не отдавали себе отчета в своих действиях, поэтому скорее всего, ваш мозг определил данный опыт как травмирующий и поэтому надежно заблокировал его от вас. Ну, знаете, чтоб не случилось недоразумений… депрессии, ночных кошмаров, недержания… — Достаточно! — остановил ее я. — Ты по существу рассказывай. А то у Дигитал ушки на макушке. — В общем, после того, что вы учудили на треке, я поняла, что свою базовую функцию средство выполняет, а значит, можно приступить к доработке. И в частности, устранению побочных эффектов. Таких, как перепады настроения. — Да там был не перепад. — хмыкнул я. — Меня сначала подкинуло в стратосферу, а потом со всей дури шмякнуло о землю. Тахион кивнула. — Это я и имею в виду. Подобные скачки негативно влияют на психику. Если один раз еще не окажет серьезного воздействия, то длительный регулярный прием может подкосить атлета. Можно себе только представить, на что способна впавшая в буйство лошадевка. Почему-то первые ассоциации, которые приходят на ум — это смерть Муфасы в мультике “Король Лев” и еще начальная сцена из “Пацанов”. Оба исхода так себе, скажу я вам. — Лучше до такого не доводить. — сказал я. — Потому я и разработала новую версию, которая должна была устранить побочные эффекты или хотя бы смягчить их до приемлемого уровня. Но вместе с побочками убрала и нужный эффект. Она вновь подскочила к доске. — Ингредиенты, конечно, не первоклассного качества, но вполне сносные. В своем оборудовании я уверена на все сто. Значит, ошибка кроется в расчетах. Вполне возможно, что сейчас она таится на этой самой доске. Даже посмеивается надо мной. “Отыщи меня, Тахион, без одного крохотного камешка рушится весь твой фундамент”. Но только где он? ГДЕ ЖЕ??? Во, маниакальные интонации наконец-то прорезались, я прям жопой чувствовал, что они появятся. И к великому сожалению, не ошибся. Сзади меня нерешительно потянули за рукав. Я повернулся. Дигитал прижимала к груди планшетку. — Может, нам надо ответить Тахион-сан? — Лучше не стоит. — заверил я. — Это момент, который она должна пережить без нас. Однако момент мимолетным не становился, а все продолжал затягиваться, как жвачка, прилипшая к подошве кроссовка. Наконец Тахион осознала, что свои записи она вела на эльфийском наречии и теперь уже не в состоянии его разобрать, поэтому схватилась за голову. — Я не понимаю… — прошептала она. — Просто в голове не укладывается. С точки зрения механизма действия все должно работать как часы. Меня так и потянуло сказать, что часы не ходят, потому что без кукушки им скучно, но, как известно, сохранность яичек важнее, чем хорошая шутка. Поэтому я промолчал. К тому же как раз в это время Тахион вспомнила, что сегодня пришла в лабораторию не одна. Оставив в покое несчастную, обруганную всеми словами доску, она обратилась к нам. Или в пустоту. — Не могу… не хватает ресурсов на поиск решения… — просипела она. — Исключительные мыслительные нагрузки требуют подпитки. — Может, своей вкуснятины тяпнешь? — не удержался я. Ястребиный взор Тахион упал на меня. — Скорее, мои верные ассистенты! Мне нужно подкрепить увядающие силы! Немедленно! Дигитал бестолково засуетилась возле нашей великой ученой, но так и не смогла выяснить, каким образом ей помочь. Сначала я думал, что она прикидывается, но потом Тахион стало взаправду потряхивать, голова свесилась на грудь, а руки повисли плетьми. По крайней мере, так показалось, воочию я их не видел из-за халата. — Давай я сбегаю до автомата и принесу тебе кофе, Тахион-сан! — Дигитал в возбуждении носилась вокруг ослабшей подруги. — Нет времени! К тому же, зная тебя, Диги-кун, ты точно не откажешься подслушать чей-нибудь разговор или за кем-нибудь последить. Дигитал с видом оскорбленной невинности надула губы. — К твоему сведению, Тахион-сан, я никогда так не делаю. А потом, чуть понизив тон, добавила. — Если и делаю, то не палюсь. Тахион тем временем проследовала к старому креслу на колесиках, стоявшему у заваленному столу и обвалилась в него. Кресло жалобно затрещало и откатилось к доске. Его “пассажирка” запрокинула голову и прикрыла глаза. — Так или иначе, мои силы на исходе… — заявила она, прикладывая ко лбу рукав, Тренер-сан, должно быть, сегодня я уже не сгожусь для продуктивной деятельности любого рода, включая тренировки… если, конечно, вы не придете ко мне на помощь. Ее фразы совсем не внушали мне доверие. Очередная клоунада из набора “лучшие хиты Голд Шип”, даже озорство в интонациях сквозит то же самое. — Чем я могу тебя спасти, о пытливая умамусумэ? — без особого интереса осведомился я. — Хочется чего-нибудь жареного, но без мяса — не следует с самого утра нагружать пищеварение. Идеально при этом, если удастся раздобыть пищу, богатую белком. — Какой-то слишком продвинутый запрос для того, кто изнемогает от умственного истощения. — проворчал я. — А как иначе? — изумилась Тахион. — Если вы видите, что человек находится при смерти и спасти его может только… морковный сок, вы же не станете насильно вливать ему томатный? — Ладно, но где я тебе щас возьму жратву? Тахион пожала плечами. — Это вам лучше знать, вы же тренер. У вас в контракте прописана обязанность поддерживать воспитанниц, оказывать им всяческую помощь и оберегать в случае опасности. Я, если честно, сейчас совсем не чувствую себя защищенной… И снова обвалилась на кресло. Что делать-то? Дигитал тоже стояла в растерянности, от нее точно пользы никакой. И тут я вспомнил про свой вчерашний омлет. Хорошо, что не схарчил его утром, как изначально собирался, а упаковал с собой. Я подхватил сумку и быстро отыскал там пластиковый контейнер. Два щелчка — и крышка откинулась. Наружу выплыл аппетитный запах расплавленного сыра. Нос Тахион сразу же задергался. Я всучил ей контейнер. — Вот, наслаждайся. Тахион сперва внимательно и придирчиво оглядела содержимое, снова повела носом. — А что это там такое черное? Прямо по всей площади рассредоточено. Говорят, что ученые люди строгие, любят точность в своих расчетах и все такое. Однако Тахион все-таки отдрейфовала по спектру куда-то в сторону безумия, поэтому с легкостью пускалась в преувеличения. “По всей площади”. Да там пара пятнышек! — Толченый обсидиан. — заявил я. — Видишь ли, я мечтаю стать драконом, поэтому решил, что с этим мне может помочь натурпродукт. Все-таки вулканы и драконы не такие уж разные… Если посыпать немного жратву, как биологически активная добавка, может, в недрах что-нибудь и разовьется. Тахион запустила пальцы в лохматую шевелюру. — Разовьется! — всполошилась она. — Внутреннее кровотечение у вас разовьется, тренер-сан! Нельзя же быть таким безголовым. Даже мелкая пыль посечет вам стенки пищевода, желудок, кишечник! Скорее руки в ноги, потом все это за голову и катитесь к врачу… Нет! Нельзя мешкать, щас я вам сварю суспензию, промедление буквально подобно смерти! А ведь взрослый человек! Диги-кун, заложи там дверь шваброй, в ближайшие полчаса никто не должен нам мешать! Встревоженная Дигитал и впрямь схватилась за швабру. Эх, видимо, мне придется пережить немало таких моментов, прежде чем люди начнуть понимать шутки. Тахион подорвалась с кресла с явным намерением поскорее меня спасти. Трогательно, черт. Даже как-то совестно немного, что я всего лишь решил ее проучить. С другой стороны, если б я и впрямь рехнулся и начал смешивать свою вечернюю лапшу с вулканическим стеклом, уже приехал бы на кладбище. — Спокойно, я ничего не нажрался и совсем не при смерти. — схватил я Тахион за рукав. — Это шутка. Голши каждый день расшатывает мне психику, но пока что ее урона не хватает, чтоб я впал в отчаяние и решил попрощаться с жизнью. — Шутка? — растерянно уточнила Тахион. — Вы не умираете? — Ну в каком-то роде все мы умираем каждую секунду по капельке. — элегически заметил я. — Но конкретно щас нет. А черное там на блинчике — просто пригарки от сковороды. Я практически не добавляю масла, чтоб жира поменьше было, сыр и так неплохо дает, поэтому иногда омлет пристает к поверхности. Ешь спокойно. Она смерила меня уничтожающим взглядом и извлекла румяный блин из контейнера. Поднесла к губам, еще раз вдохнула и отщипнула кусочек. — Диги-кун, фиксируй! Приятная текстура, по бокам есть корочка, которая хрустит. Баланс соли соблюден, хрр…. мммм, посередине встречаются тягучие участки с более насыщенным вкусом. Сахара не хватает катастрофически, но и так сносно. Я отошел тем временем к Дигитал, которая с несчастным лицом шкрябала ручкой в блокноте. — Брось, не записывай. — сказал я. — Она щас просто флексит авторитетом, потом про эти свои приказы и не вспомнит. Надо же показать, кто здесь главный. Дигитал кивнула, но блокнот убирать не стала. Перевернула несколько страниц и принялась зарисовывать картинку. Я не вглядывался особо в ее художества, но по характерным ушам и хвостам было понятно, что там арты про кого-то из ее подружек. Через минуту половины моего сырного омлета как не бывало. Остаток Тахион вернула в контейнер. — Предварительная оценка — пять с половиной. Второй этап тестирования я проведу через тридцать минут, когда окончательно спадет чувство голода. Только так можно будет установить финальный результат, без влияния психологических факторов. — сообщила она. Блин, да скажи ты просто “я потом доем”, и не надо тут выделываться своим технотрепом. — Как скажешь. — я слегка улыбнулся. — Полегчало? — Да, ясность рассудка вернулась, и теперь я снова могу продолжать исследования. Отлично справились, тренер-сан. А теперь вы свободны. — В смысле “свободен”? Тахион наморщила нос. — В самом прямом из возможных. Вы поучаствовали во втором, и, к сожалению, провальном этапе моего исследования, потом снабдили меня источником калорий. Этим ваша роль на сегодня исчерпывается. А теперь простите, мне нужно вернуться к работе и разобраться с треклятой формулой. И она без всякой задней мысли потопала обратно к столу. Мы с Дигитал снова переглянулись. — И это все? — спросил я. Тахион обернулась. — А что еще? Ах да, контейнер я вам завтра утром верну. И это, закройте дверь, когда будете выходить, ладно? Нужно минимизировать воздействие лишних шумов. Я поднял глаза к потолку, в углу которого поселилось сразу несколько поколений здоровенного паучьего семейства. Если представить, что хоть один из них отведает Тахионовой стряпни и, чего доброго, разрастется до размеров дома, мы получим готовый сюжет для фильма ужасов из пятидесятых. Все равно лучше, чем отравление токсичными соединениями, а именно к нему в итоге мы придем, если Тахион продолжит свои изыскания. Конечно, надо бы, чтоб она с таким же усердием тренировалась, но это невозможно. С человеком, который плотно въехал в гиперфиксацию, очень сложно вести дела. Даже Голши проще заставить тренироваться. Пока что буду подыгрывать и надеяться, что при всех своих заскоках Тахион будет соблюдать условия нашей сделки. Весьма зыбкое основание, но что поделаешь? Уже в дверях, пропуская Дигитал, я обернулся. Агнес Тахион склонилась над своими пробирками, ее сгорбленная фигура напоминала издали не гениального ученого, а мальца, который нарядился дедов халат и пробрался в лабораторию, чтоб посмотреть на всякий скарб. Поневоле пробило на улыбку. А потом Тахион меня окликнула. — Тренер-сан! — Что такое? Она выпрямилась. — А я поняла, что вашей жизни ничего не угрожает. С самого начала знала, просто решила немного подыграть, чтоб вы не разочаровались. Эти слова так мило прозвучали. С таким детским апломбом, будто она пыталась щас в первую очередь убедить саму себя. — Конечно, Агнес. — заверил я. — Конечно, поняла. Крадучись, как человек, вытащивший из мусорного бака Бейонсе обертку из-под сникерса со следами ДНК, я побежал прочь из заброшенного крыла здания. *** Остаток дня прошел без приключений, и уже за это я был готов возносить хвалу вселенной. Девочки на тренировке вели себя смирно, даже Голши свою взбалмошную натуру немножко приглушила. Ее задумчивость несколько меня озадачила, потому что такие люди никогда не молчат без причины. Либо они что-то замышляют, либо уже замыслили, подстроили и теперь просто ждут, пока начнут валиться костяшки домино. Я хотел спросить, но потом Голши во всеуслышание объявила, что обожралась морковью в столовой, и детективная ветка завершилась, не успев начаться. Это признание повлекло за собой шумный спор, с чем же лучше подавать морковь — с острым соусом или тем, что замешан на основе манго. В одном лагере оказались Скарлет, Спе и Тейо, в другом — Водка (ну конечно), Маккуин и Голши. Судзука и Урара парили над схваткой, по велению здравого смысла и доброго сердца. Когда страсти накалились и дело покатилось к драке, я решил, что не готов еще пасть жертвой во имя гастрономии и отправился домой. Решение это было исключительно правильным, тем более, что вечером мне написала Судзука и поделилась очередными фоточками из кафе. Выяснять, какой именно способ подачи моркови круче, они решили опытным путем. Сошлись, похоже, на том, что вкуснее всего морковные кексы. Следующим утром я вновь притащился в заброшенное крыло академии. Теперь уже Дигитал меня не сопровождала, наверное, учителя прознали про то, что ее спина вполне нормально себя чувствует, и пришлось юной художнице отправляться на занятия. Так что по коридорам я брел в полном одиночестве. Я оглядел галерею портретов на стенах и воткнул в уши наушники. Из них полились гулкие, тягучие и искаженные звуки. Размеренное “бдыщ-бдыщ” драм-машины соединялось с басом из древнего синта и сэмплами бубнящего мужика, объявлявшего станции в токийском метро. То, что нужно. Покорять лиминальные пространства нужно под соответствующий саундтрек. Вейпорвейв для этого подходит прекрасно. За пару треков я добрался до нужного кабинета и остановил воспроизведение. Оттуда не доносилось ни звука. Тогда я вгляделся в мутное стекло маленького окошка в двери. Видно было плохо, но движение все-таки засек. — Тахион, открывай! — велел я. — К тебе гости из большого мира. Через несколько секунд послышался стук (готов поспорить, что упала та пресловутая швабра) и дверь открылась. На пороге возникла Тахион и от ее вида у меня слегка отвисла челюсть. Если вчера халат был просто кое-где в пятнах сажи, то сегодня ей были замазаны все рукава, пятна попали и на свитер. Глаза ее покраснели и обзавелись набрякшими веками, а на губах остались следы шоколада. — Д-дыыыыыооооброе утро, тренер-сан. — поприветствовала меня Агнес Тахион. — Сейчас, одну секунду. Она снова исчезла в глубине лаборатории. Я воспользовался моментом и прошмыгнул внутрь. Едкий запах ударил в ноздри и по глазам, сразу потекли слезы. Попробовал вытереться рукавом, но помогало слабо. Она что, занимается производством биологического оружия? Исследование потенциала умамусумэ — это по долгу, а вот разработка поражающего агента на продажу для ближневосточных партнеров — это уже для души. Кто знает, вдруг через пару лет я увижу имя Тахион среди тех, кого объявил в международный розыск Интерпол? Скорее всего, все гораздо более прозаично. Просто эта растяпа пролила какой-нибудь едкий реактив. А почему пролила? Потому что сосредоточенность внимания рассеялась нахрен. Пока я выстраивал в мозгу коротенькие логические цепочки, в руку что-то легло. Контейнер из-под вчерашнего завтрака. — Вот. — сказала Тахион. — Итоговую оценку пришлось понизить. Когда ваше творение совсем остыло, то сыр затвердел и потерял нежную консистенцию, поэтому только четыре балла. Но это не страшно, тоже достойная оценка. Проходная. А теперь да-а-ааууув-аайте. Еще один зевок. И зубы она сегодня с утра почистить тоже забыла. А еще когда мне говорят “давай”, но никаких уточнений не прилагают, меня тянет ответить “всем давать — развалится кровать”. Но не думаю, что Тахион щас оценит подобные юморески. — Что давать? Тахион закатила глаза. В процессе они едва не закрылись. — Вы же принесли? — Принес что? — Вы знаете, что! Диалог у нас выходил на заглядение. То ли два шпиона враждующих государств переговариваются, то ли барыга с клиентом. — Тахион, у меня с утра туго с расшифровкой иносказаний, будь добра, с высоты своего научного просветления поясни для тупых, что тебе от меня нужно. — проговорил я. Приходилось тщательно контролировать уровень агрессии. С утра он часто перехлестывал. Тахион исподлобья уставилась на меня. — Где новый контейнер с омлетом, тренер? — с угрозой поинтересовалась она. — Я сегодня не готовил ничего. — ответил я. Она хотела топнуть ногой, но в итоге лишь прошаркала войлочным тапком по плитке. — Почему? Я пожал плечами. — Времени не было. Решил, что в обед перехвачу чего-нибудь в автомате плюс кофе закажу, и хватит. На самом деле я до поздней ночи развлекал себя чтением визуальных новеллок. Однако если поведать об этом Тахион, она, чего доброго взбесится. Не то чтобы это большая угроза, потому что наша подвижница от науки еле держится на ногах. Но с другой стороны, если она упадет в обморок и переломает эти самые ноги, всем будет хреново. — Вы же… это… это ваш долг как моего подоп… моего ассистента! — попыталась возмутиться Тахион. К большому сожалению для нее, вышло неубедительно, и должной угрозы я не ощутил. — Немедленно приготовьте что-нибудь! Предпочтительнее, если это будет такое же блюдо, как и вчера. И принесите в таком же контейнере! Поспешите, тренер-сан! — А ноги тебе не помассировать? — фыркнул я. — В мальчики на побегушках я не нанимался, Тахион. Вылезай-ка из своей пещеры и иди сама добывай себе пищу. Щас не каменный век и мамонта лупить по голове дубиной не нужно, поэтому процесс значительно упростился. Она подошла вплотную ко мне, так близко, что я мог рассмотреть ее глаза во всех подробностях. Радужка у нее и так была красного цвета, что навевало тревожные мысли о возможном вампиризме, но сейчас белки пытались с ней сравняться. Просто красотка, так и тянет спросить “милейшая, а как пропатчить kde2 под FreeBSD?” — От массажа не откажусь, ноги и правда затекли. — заявила Тахион. — Но не будем спешить, тренер-сан, все по порядку. Сначала еда, потом все остальное. Варианта “сбежать” мне не предложили, поэтому пришлось идти домой и снова браться за венчик и сковороду. И пока масло на ней весело шкворчало, я думал о том, что очень крупно попал. Только в кино и книжках ученые, помешанные на своем деле, это такие забавные чудаки, над чьими гиперфиксациями можно поугорать. В реальной жизни я с Тахион провел только два дня, а она уже откровенно меня подбешивает. У взрослой, кхм, КОБЫЛЫ поведение капризного ребенка. Как ее вообще терпела семья? Родители те же. Наверняка на воспитание они забили, потому что есть тут следы попустительства, определенно есть. И сейчас я, выражаясь научным языком, только подкрепляю и воспроизвожу нездоровые паттерны. Я убрал готовую еду в еще один контейнер, который нашел в кухонном шкафу. Отлично, теперь ей не помешало бы еще попить чего-нибудь кроме энергетиков. Сначала пришла идея сварить кофе, но от нее я быстро отказался. У организма и так недостаток сил, на искусственном топливе едет. Если к нему добавить еще и кофе, то сердце может отключиться, и тогда Агнес Тахион отправится набираться опыта у Эйнштейна с Нильсом Бором в личной беседе. Нужен напиток, который настроил бы ее на спокойный и крепкий сон. С этим у Киры было не очень хорошо, но в шкафу рядом со специями нашлась ромашка. Из нее я и сделал настой. Налил его в термос и направился обратно в академию. — Как же вы долго копаетесь, тренер! — ласково поприветствовала меня Тахион. — Я уже даже подумала, что вы попали под машину или в лапы Голд Шип… что по возможному урону для здоровья примерно сопоставимо. — Из-за тебя я сегодня весь день нахожусь вдали от стадиона. — сообщил я. — Не благодарите. — Тахион картинно склонила голову. — Я и не думал. Поэтому и сказал “из-за тебя”, а не “благодаря тебе”. Есть разница. — К чему это занудство, тренер-сан? Вот уж не предполагала, что вы так стремитесь торчать в офисе и копаться в горах макулатуры, которую для вас прилежно генерирует Рудольф-сан. Или бродить по стадиону с секундомером или мобильником в руках. Человек должен стремиться к высокому, а разве есть что-то более возвышенное, чем радость открытия? Я вот настолько близка к тому, чтоб узреть, куда простираются пределы мощи умамусумэ, и это только первый шаг! Потому что потом мы начнем к этим пределам двигаться! — Кстати, о движении. Ты помнишь, что в воскресенье у тебя гонка? Она тряхнула головой. Волосы упали на лоб и закрыли один глаз, из-за чего показалось, что я смотрю на Водку. Только чуть более запущенную. — Конечно, помню, это же часть нашего эксперимента. — Вот еще что… не сочти это за недоверие, но ты же не собираешься использовать всякие самодельные вещества для увеличения скорости и всего такого? Тахион вытаращилась на меня и поводила рукавом перед моим носом. — Тренер-сан, вы за кого меня принимаете? За дилетантку, которая только вчера избавилась от “набора юного химика”? Тут не юный химик, тут скорее драг-дилер из глубинки, если учесть, что часть снадобий Тахион изготавливается на основе зубной пасты. — Нам же нужна чистота опыта, не забывай. — заявил я. — Это первое. Второе — мало ли тебя перед гонкой решат проверить… заставят сдать кровь или, не знаю, скажем, в пробирку пописать? Хотелось бы обойтись без сюрпризов, потому что иначе тебе про гонки можно забыть, а я сяду в тюрьму лет на пятнадцать. Определенная насмотренность и начитанность мне вдобавок подсказывали, что в тюрячке у парня с такой прической, как у Киры, тут же заведется множество весьма тесных знакомств. Хочет он того или нет. Лучше схожу перед гонками к барберу, избавлюсь от этого кринжа. — Да, этот исход можно отнести к разряду неблагоприятных, вы правы. — согласилась Тахион. — Но не волнуйтесь, я против подобного использования препаратов, мы буу-оааа-дем придерживаться нашего исходного плана. Завтра подходите в это же время, я заготовлю новый образец. Она деловито взяла контейнер и ловко отщелкнула крепления крышки ногтем. — Еще горячий! Теперь идите, тренер-сан, мне за едой лучше думается, а когда стоят над душой, сосредоточиться сложно. Без лишних прелюдий она вцепилась в еду, сразу же запивая яйца и сыр ромашковым чаем, в который предварительно набухала целых восемь сахарных кубиков. Сочетание абсолютно богопротивное, от которого даже у Лавкрафта щупальца на спине бы встали дыбом, но возмутило меня сейчас не оно, а поведение Тахион. Не скажу, что захотелось ее отшлепать, потому что за домогательства Киру чуть не уволили, но подзатыльник бы дал с радостью. Только от этого никакого профита не будет — видно, что Тахион считает свое поведение абсолютно естественным, ей даже в голову не приходит, что можно поступать иначе. — Я жду тебя сегодня после полудня на тренировке. — Это исключено, тренер-сан. Когда я на пороге прорыва, отвлекаться на такие мелочи преступно. Кира, спокойно, ты не можешь выйти из себя просто потому что с тобой не согласились. Возможно, как раз-таки поэтому тренерам и платят хорошо. Потому что тратишь дохрена нервов на этих лошадевок. — А мне кажется, что в преддверии гонки нужно хотя бы размяться. — Мои физические кондиции близки к оптимальным. — настаивала Тахион. — Одной поддерживающей тренировки субботним утром будет достаточно. — Тахион, при всем уважении к твоим научным запарам, это неправильно. Ты участница команды “Ракета”, поэтому и веди себя как ее часть. Тахион оторвала от блина кусок и проглотила почти не жуя. — Забавно от вас это слышать, тренер-сан. Потому что из того, что я успела заметить, спортивной работой руководит Судзука-сан, а артистической — Тейо-сан. Вы же фактически выполняете декоративную роль, как монарх в Англии или ударник на концерте Эминема. Я отступил на несколько шагов, потому что почувствовал, как на горячей красной волне к горлу подкатил комок. Тут она в точку попала, конечно. — Я знаю свои обязанности и выполняю их ровно в той мере, в которой нужно, Агнес Тахион. — То же самое и я могу сказать. Мы договорились, что я выиграю для вас несколько гонок, тренер-сан, и это произойдет. До тех пор ваше дело простое — помогать мне в том, что я прошу, и не лезть туда, куда вас лезть не просят. Она отвернулась, красноречиво давая мне понять, что разговор окончен. Со стороны это даже выглядело бы круто, драматично, если бы не чавканье, которое от нее доносилось. Так или иначе, здесь ловить уже нечего. Поэтому я ретировался на стадион. Пока сидел там и ждал появления девочек, много всякого переварил в голове. Значит, мое крайне… расслабленное отношение к тренировкам заметно со стороны. Что ж, ладно — если они хотят активного участия, я могу им дать активное участие. Но только что бы придумать? Пока что им все дается довольно-таки легко, если не брать в расчет тот пробный забег почти в пять миль длиной. Нужна затея похардкорнее. Я некоторое время посидел на лавке под солнцем и поштормил, но так ничего и не придумал. Видимо, тренер из Киры действительно хреновый, на работе буквально чудом держится, божьим провидением. И немножко благодаря моей хитрости. Но скоро такими темпами все поймут, что у меня не избирательная амнезия, а полный идиотизм. На этом карьера и закончится. Эти тягостные мысли навеяли тоску, так что я прогнал их самым доступным способом — залез в интернет. В браузер напихали рекламных баннеров под завязку, потому что скряга Кира не платил за подписку на адблокер. Первый же надоедливый экран показал мне новый сезон телеигры “ПОЛНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ”. Под этим жизнеутверждающим названием красовалась фотография двух мужиков, летящих друг за другом на канате через овраг. На картинке сбоку показывали четырех ум, прыгающих по квадратным платформам. “МИЛЛИАРД ЙЕН ЖДЕТ ТОГО, КТО ПРОЙДЕТ ИСПЫТАНИЯ ЧЕРНОГО ПОДЗЕМЕЛЬЯ И ОКАЖЕТСЯ ДОСТОЙНЫМ. МОЖЕТ, ЭТО БУДЕШЬ ТЫ?” Баннер так и уговаривал на него нажать, но я не стал, потому что знаю все эти обещания. Потом вместо миллиарда сам останусь им должен за какую-нибудь подписку. Но в сознании забрезжил свет. Смахнув еще пару надоедливых объявлений, я вбил в поисковую строку “полоса препятствий токио”. Гугл некоторое время подумал, а потом показал мне карту, которая вскоре запестрела значками. Глядя на эти значки, я улыбнулся. От этого активного участия они у меня скоро взвоют. Помнится, Голши что-то предлагала похожее… прыжок на велосипеде в пасть ко льву. Если удастся договориться с владельцами какого-нибудь из этих парков развлечений, ее мечта вполне может осуществиться. Эти кровожадные мысли грели меня до самого вечера и ночью, пока не заснул. А потом мне долго снилось, как девчонки бегут за морковкой по канату над пропастью, утыканной кольями, в которой сидят крокодилы. И у каждого в лапах по бензопиле “Штиль”. Во сне я счастливо смеялся. А потом великолепное представление прервалось из-за внезапного надоедливого шума. Телефон громко жужжал на столике (хорошо, что выложил его, памятуя о недавнем казусе). Номер был незнакомый. — Слушаю. Быстрый шепоток ударил в ухо. — Тренер-сан, это вы? — Это я. А вам чего не спится, неизвестный абонент? На том конце робко кашлянули. — Мы с вами виделись недавно, я соседка Тахион-сан по комнате. В голове начало проясняться и из тумана, словно ежик с ножом в кармане, появилось лицо умы с блокнотиком. — Ааа, Дигитал-сан! Что случилось? Если ты ко мне за частными подробностями из жизни команды, то формально мне их разглашать нельзя, но за определенную таксу… — Я люблю собачек, но про них потом! Вы мне здесь нужны! Можете прийти? Я покосился на часы. Без четверти шесть утра. Привычное для меня, на самом деле, время — когда-то еще в прошлой жизни я пробовал жить по такому режиму, ложиться спать не позже десяти вечера и вставать в четыре. По заверениям автора этой методики уже через пару недель мой мозг должен был обрести полную ясность, а сам я — превратиться в машину продуктивности. Ничего этого, конечно, не случилось, только банку растворимого кофе извел в два раза быстрее, чем планировал. После этого доверие к роликам в интернете окончательно сошло на нет. — Прямо к общаге? Могу, конечно, но мне придется где-то раздобыть пару морковных кексов. — Кексов? А зачем они? Я махнул рукой, позабыв, что собеседница меня не видит. — Затем, что охранницы мне могут, выражаясь по-простому, в табло насовать, если увидят на территории общежития в поздний час. Или ранний час. Неурочный, одним словом. Не знаю, в курсе ли ты, но я в свое время натворил разных дел тут, и теперь репутация восстановилась не полностью. Дигитал некоторое время помолчала и молчание это не было наполнено пониманием и сочувствием. Наконец она собралась с духом и предложила: — Так давайте я пока на пост сбегаю и предупрежу там девочек, чтоб вас не трогали. — Это было бы чудесно. — заявил я. — А как ты мимо Амазон-сан проберешься? Она так-то тоже наверняка сидит и бдит во все глаза. — С Амазон-сан у меня все схвачено. — торопливо проговорила собеседница. — Ну так как? Я размял шею и плечи. Вот неймется, конечно, тебе, Кира. Щас еще полтора часа можно доспать спокойно, они сами плывут тебе в руки и зовут поскорее плюхнуться на подушку, но нет, вскакивай ни свет ни заря. Потому что ситуация серьезная, кишками чувствую, поджилками. Дигитал хоть и говорит полушепотом, но все равно я слышу в голосе неподдельное беспокойство. — Прежде чем мы с тобой договоримся, все-таки скажи, что произошло. — велел я. — У Тахион-сан беда. Остальное объясню на месте. Так и думал. Точность попаданий у меня высокая, тянется к ста процентам. Ненавижу ее за это иногда. — Хорошо, выхожу. — сообщил я и тапнул по трубке. Потом подошел к письменному столу и выдвинул верхний ящик. Надо взять хотя бы свою тренерскую карточку на всякий случай. Пока рылся, возникла крысиная мыслишка позабыть о звонке и никуда не ходить. Можно же потом сослаться на то, что у меня тоже возник непредвиденный форс-мажор. Например, поваленным шкафчиком в ванной ногу придавило, и я не смог никуда выйти, убирал осколки зеркала. Искушение быстро набрало силу, но… черт возьми. Я же пообещал помогать девочкам как могу. А Тахион сейчас моя помощь ой как нужна. К тому же раз в тренировках от меня толку мало, буду компенсировать это в других аспектах. Так что извини, удобная пижама с изображением динозавриков, нам с тобой придется расстаться до вечера. Мой рабочий день начинается раньше.