Глава 25

Никогда не считал себя особо пугливым человеком, даже засыпал временами под ретроспективы старых ужастиков, но пустое крыло академии и правда навевало не самые веселые мысли. Я шел к старому кабинету биологии, он же лаборатория Агнес Тахион, а в это время мозг рисовал картинки одну прекраснее другой. Скептикам ведь частенько в ужастиках и достается. Первыми, конечно, дохнут черные, но после них грех не убить челика, который доказывает другим героям, что вокруг никакой опасности нет. Потом его тушку обнаруживают нанизанной на мясницкий крюк, и всем становится понятно, что опасность еще как есть. Еще и тишина гнетущая стоит, надо бы ее чем-то разогнать, а то создается ощущение от моих шагов, что за спиной еще кто-то идет. Я откашлялся и вполне достойным драматическим баритоном завел: — Тореадор, не плюйся на пол! Это неприлично, негигиенично! Лампа на потолке согласно зажужжала. Должен сказать, что после того, как я пообтесался в академии, вопросов на тему, куда из академии утекают деньги, стало гораздо меньше. Вот щас передо мной развертывается борьба искусственного и естественного освещения, потому что из окна тоже светит солнце. Зачем, спрашивается? Сразу видно, что директриса Акикава — министерская дочка, которой никогда в жизни не приходилось рассчитывать бюджет на неделю и месяц. Глядишь, так расходы бы и сократились. С учетом того, сколько жрут студентки, действительно стоит беречь каждую копейку. Неясная тревога отступила, и я уже гораздо увереннее зашагал к лаборатории. Вот уже запах дымка чувствуется, которым Тахион щедро окурила все крыло на годы вперед. Даже открытые окна никак не помогали — наверное, препарат настолько сильный, что буквально въелся в предметы вокруг. Вот опять горло засвербило… Я остановился и со вкусом чихнул, едва успев прикрыть рот. — Будьте здоровы, Кира-сан. — прозвучал мягкий голос за спиной. Я застыл. В буквальном смысле. Холодная волна побежала снизу, от пяток до макушки. Призраки все-таки существуют… Токино Минору явилась за мной! Наверное, ТАМ ей потребовался тренер по физподготовке. За последние восемьдесят лет можно было бы найти и более сильную кандидатуру, но, может быть, бабуля предпочитает помоложе. Цепкие пальцы обхватили мое плечо. — Минору-сан, при всем уважении, я не готов к столь скорой перемене места работы. И повышения мне не надо, текущее место меня полностью устраивает! Так что давайте мы с вами полюбовно разойдемся! Если хотите, я могу замену привести, например, как вам Хана-сан? Суровая тетка, конечно, но для работы в Аду должна сгодиться! Пойдет? — Ну вы даете, Кира-сан. — засмеялся голос. — Я даже не думала, что вы тоже верите в эту детскую страшилку. Я повернулся. Рядом стояла Тадзуна-сан, и на ее дружелюбном лице играла насмешка. — Да не то чтоб верю, просто Дигитал-сан так вдохновенно ее изложила, что сложно было не проникнуться. Тадзуна-сан кивнула. — Я понимаю. Здесь она в большом ходу, особенно летом, когда начинаются пляжные тренировки. Вы же и сами уже знаете, что не все наши старшие студентки ведут себя примерно, так? Я фыркнул. — Вы слишком деликатно выражаетесь, Тадзуна-сан. Я из своей команды разве что Судзуку и Маккуин могу в этом плане отметить, для всех остальных просто в кайф подорвать мне нервную систему. Тадзуна-сан развела руками. — Что поделаешь? Такова уж натура юных умамусумэ, усидеть на месте им чрезвычайно сложно. Прибавьте к этому склонность к постоянному соревнованию, вдобавок гормоны… — Конечно. — кивнул я. — Не подумайте, я не жалуюсь. В конце концов, за это мне и платят. Да и позитивных эмоций в сухом остатке все равно больше выходит. Я пока доволен работой, увольняться и уходить в монастырь не планирую. — Отрадно это слышать. — улыбнулась Тадзуна-сан. Она склонила голову. — Позвольте полюбопытствовать, а что вы тут делаете? Занятия в данном крыле уже давно не проводятся, мы готовим его к реставрации, которая пройдет… которая… которая, надеюсь, однажды пройдет. Поэтому персонал академии здесь бывает редко. Что привело вас сюда? Жажда исследований? — Жажда исследований у меня прошла лет в десять, когда я нашел под лестницей в подвале полную коробку крыс, не все из которых были живыми. С тех пор как-то больше не тянуло на подвиги. А здесь я по делу. Видите ли, Тадзуна-сан, однажды мне посчастливилось принять в команду Агнес Тахион и с тех самых пор за это скоропалительное решение я расплачиваюсь каждый день. — Мне кажется, или вы не слишком счастливы? — с искренней поддевкой осведомилась Тадзуна. — Кажется, Тадзуна-сан. — возразил я. — На самом деле экстаз из меня прямо-таки льется, просто это не слишком заметно. Все-таки в рабочее время следует поддерживать определенный образ. — Может, мне отойти, чтоб не забрызгало вашими восторгами? Да у нее прекрасное настроение! Троллит просто не нон-стопом. Чем дальше, тем сильнее укрепляюсь во мнении, что все они тут интересные личности, скажем так. — Нет-нет-нет. — покачал я головой. — Никуда не уходите. Мы все равно почти на месте. Скоро впереди замаячили двери кабинета биологии. В зеленоватой дымке они выглядели зловеще, словно вход в пещеру или подземелье, где кишат монстры. — Спасибо, что проводили, Тадзуна-сан. Возможно, именно благодаря вам сегодня Токино Минору не закусила мной. Тадзуна игриво погрозила мне пальцем. — Ведите себя хорошо, Кира-сан, и этого никогда не случится. — Я постараюсь. Тем более, что сейчас мне и некогда бесоеб…кхм, безобразничать. Надо разгребать авгиевы конюшни… Тадзуна воззрилась на меня в недоумении. Вот это я щас дал маху, тут же наверняка нет такого выражения, потому что и коней нет! — То есть я хотел сказать, ужасные завалы. Извиняйте, еще не проснулся до конца, могу заговариваться. Тадзуна заглянула в дверь и наморщила нос. — Я не сомневаюсь в ваших умениях, Кира-сан, но вряд ли с таким объемом… работ справится один человек. — Да, оно выглядит так будто внутри изготовили и взорвали небольшую бомбу, но все на самом деле иначе. — заявил я. — Бомба взорвалась еще до того, как ее доделали. — Это, конечно же, все меняет. — серьезно сказала Тадзуна. А потом ее лицо скорчилось перед оглушительным… — АПЧХИ! Я полез в карман за салфеткой. — Будьте здоровы, Тадзуна-сан! Чихнула она по-молодецки, так что шляпка чуть не слетела на пол, однако Тадзуна молниеносно вцепилась в нее и удержала на голове. — На полу довольно много пыли, не хочу запачкать. — пояснила она. Тон при этом был почему-то извиняющийся. Потом Тадзуна взяла протянутую мной салфетку, с чувством высморкалась и зашвырнула комочек ткани в ближайшее мусорное ведро. Замечательно. Не люблю, когда девушки манерничают и стесняются физиологических проявлений. Все мы, черт побери, люди, и тело у нас работает по большей части одинаково. Даже если у некоторых к этому телу прилеплены лошадиные ушки и длинный хвост. — Давайте я вам помогу, раз уж все равно оказалась здесь. — Да я справлюсь, уборка не настолько сложное занятие. — Разумеется, справитесь, Кира-сан. Но вдвоем наше дело пойдет быстрее. Этот аргумент я нашел весьма логичным, и мы принялись за работу. Начал я с того, что выключил все приборы, которые еще работали. То есть погасил две горелки и электроплитку, на которой стояла пустая кастрюлька со следами некой зеленой и очень вонючей субстанции. Тадзуна-сан приблизилась к кастрюльке и опасливо заглянула в нее. — Что там? — Если б я только знал. Наверное, стоит спросить у хозяйки. Но давайте на всякий случай не будем трогать ЭТО. Вдруг оно ядовитое. — Я согласна. Пусть стоит себе и дожидается Тахион-сан. Как она себя чувствует, кстати? — Неважно. — ответил я, продвигаясь к рабочему столу. — Ей какой-то бзик стукнул в голову и она проторчала тут три дня кряду без сна и отдыха. Щас я ее насильно отправил спать и приводить себя в порядок, но это дело небыстрое. Тадзуна затеребила подол платья. — Ох, Тахион-сан… полагаете, она успеет восстановиться к дебютной гонке? — Я очень на это надеюсь. Может быть, нам повезет, и организм умамусумэ себя покажет. Сейчас повышенная выносливость очень пригодилась бы ей. Моя спутница тем временем подхватила стоявшее в углу ведро, сиротливую швабру и пустила их в ход. С пола нехотя слезли слои пыли и непонятного налета, больше похожего на перхоть. — Запас выносливости велик, много выше, чем у людей, Кира-сан. Но он далеко не бесконечен, и у молодых умамусумэ часто беда с тем, чтоб научиться грамотно им пользоваться. Особенно у… Она замялась. Наверное, щас пытается подобрать подходящую, но не обидную характеристику для Тахион. Дело непростое, не каждому по зубам, поэтому я ее не торопил. — Особенно у девушек вроде Тахион-сан. Понятно, она сдалась без боя. — Я вам по секрету скажу, Тадзуна-сан… такие колоритные личности мне раньше на пути как-то не попадались. Она снова засмеялась. — Понятное дело, Кира-сан. Все-таки Трэцен особая академия, сюда попадают лучшие из лучших. Среди них часто попадаются весьма своеобразные люди, с характером. — Однако Тахион даже на их фоне выделяется. Тадзуна остановилась посреди лаборатории. — А что вы про нее знаете, Кира-сан? Я как раз открыл один из нижних ящиков письменного стола. — Она капец смышленая, но нестандартно, то есть обычную бурду из школьных знаний ей в клювик не положишь, чутка эгоистичная, но это частое явление у тех, кто считает себя интеллектуалом, немного капризная, изобретает неплохо, тот же портативный освежитель воздуха… оторванная от реальности… А еще посмотрите сюда. Чтоб красиво завершить, я указал Тадзуне-сан на содержимое ящика. — Если верить этому кладбищу оберток, за несколько дней Тахион способна съесть целую сахарную плантацию. Тадзуна прижала кулак ко рту. — Господи, это скорее надо вынести. Здесь же заведутся тараканы с мышами! Мы потом замучаемся их выводить. — Да с мышами не так уж и сложно. — пожал я плечами. — Вот клопов вывести — это другое дело. Я как-то на прошлой квартире подцепил от соседей, так по итогу и съехал оттуда, потому что они к себе морильщиков пускать отказались. А тараканы это ерунда. Вместе мы сгребли эти обертки из под шоколадок, конфет, зефирок маршмэллоу, арахиса в карамели, мороженого, леденцов и даже нескольких упаковок со сладкими крендельками. Накопился целый мусорный мешок. — Вот, значит, откуда у нее запасы энергии. — произнес я, глядя на него. — Мда, похоже, придется обсудить с ней вопросы диеты. И к дантисту отправить на профилактический осмотр. Это совершенно необходимо, иначе Тахион обзаведется к тридцати годам обворожительной улыбкой футбольного хулигана. — Как при таком потенциале можно относиться к своему здоровью… наплевательски? Любой диетолог возьмется за голову. — с укоризной заключила Тадзуна. — Второе место рейтинга “юных жемчужин” по всей Японии… и что она с ним делает? Я принялся завязывать мешок потуже. В голове вертелись обрывки слов, которые потихоньку выстраивались в связный текст. Он бежал яркой строкой, типа предисловия в “Звездных войнах”, но чуть менее эпично. Поскольку вокруг умамусумэ и их спорта здесь выстроена индустрия, она привлекает и задротов всех мастей, которых хлебом не корми, дай только в цифрах и показателях поколупаться. Именно такие ребята придумывают рекорды типа “Второй игрок, который набрал статистическую линейку двадцать семь очков, тринадцать подборов и восемь передач в пятницу тринадцатого натощак, перед игрой погладив кота.”. Забеги такая участь тоже не миновала — разные блоггеры высчитывают скорость, замеряют отдельные отрезки на трассах и даже углы вхождения в повороты. Учеты статистики ведутся чуть ли не с детсадовского возраста и при желании можно собрать толстенную папку с распечатками своих достижений. Надо бы пошариться по этим сайтам, как выдастся спокойная минутка и поглядеть публичное досье на моих девок. Почему-то есть смутное чувство, что в случае Голши прежде всего обнаружатся записи из раздела “Происшествия” или криминальной хроники. — На пробной дистанции в тысячу метров перед зачислением в академию она показала результат, который уступил только другой участнице вашей команды, Сайленс Судзуке. Тренера чуть ли не на коленях стояли. Потом Тахион сжалилась, выбрала работать под началом Ишии-сана, одного из наших старейших и самых уважаемых сотрудников… Мерный голос Тадзуны проникал мне в уши и настраивал на крайне умиротворенный лад. Даже въевшиеся пятна на лабораторном столе, которые никак не желали оттираться, уже не так бесили. — …Он уж и так вокруг нее, и эдак, даже на опыты согласился, надеясь, что это сподвигнет Тахион-сан все же пробежать дебютную гонку. А результат? Только подорвал здоровье. После такого другие тренеры, прямо скажу, испугались. Тадзуна подошла ближе, взяла пшикалку с моющим средством и обильно побрызгала на тряпку. — Как вам это удалось, Кира-сан? — спросила она. — Просто харизма решает. — усмехнулся я, за что получил легкий шлепок тряпкой. — Я спрашиваю серьезно! — А я не менее серьезно говорю. Тадзуна поджала губы. — Вы все-таки ерничаете. Вот дотошная дама, хотя другим карьеру в такой унылой и бюрократичной области как образование и не сделать. Что мне, рассказывать, что я спас Тахион от расправы и поэтому теперь у нас с ней бартер? Надо придумать более благовидную версию. — Ничуть. Ладно, если говорить с полной честностью, то, наверное, это действительно так. Ишии-сан, хоть он и заслуженный тренер, все-таки пожилой уже, у них мозги по-другому заточены, и понять зумеров или “альфачей” им непросто. — Вот и неправда! — отчего-то вскинулась Тадзуна. Да еще так воинственно надвинулась на меня. — То, что человек в возрасте, еще не значит, что он динозавр. Среди молод…нашего поколения тоже встречаются закостенелые ретрограды! — Это да, некоторые, вон, видики в квартире держат и гоняют в кассетнике группу “Бладхаунд Гэнг”. Но они все же исключения из правила. У меня элементарно получилось найти общий язык с Тахион. — Да ладно врать-то, Кира-сан! — Тадзуна решила отбросить формальности между нами. — Вы ей тоже пообещали, что будете участвовать в исследованиях? — И финансировать их в том числе. — признал я. — Но дело в другом. Если Тахион настолько хочет отыскать границы возможностей организма умамусумэ, это благая цель, я ей мешать не буду. Но пусть ищет на материале самой себя, скажем так. У нее достаточно сил и навыков, чтоб стать прекрасным образцом для исследований. А я уж так пойду… подопытной свинкой. — Только постарайтесь не сдаться, когда раздражение накопится. А оно накопится неизбежно, ведь… — Я не такой человек, Тадзуна-сан. И Тахион, и всех остальных я бросать не собираюсь. Если не произойдет нечто из ряда вон, я их до конца дорожки доведу. Она фыркнула. — Из ряда вон? Например? Я притворился, что задумываюсь. Даже глаза к потолку поднял. — Меня может съесть медведь или переехать грузовик. А еще местные призраки бродят же.. — Первое в наших широтах маловероятно, если вы, конечно, не расхрабритесь и не решите нарушить условия содержания в токийском зоопарке. С грузовиком шансов побольше, постарайтесь не гулять вблизи автострады… Ну а третьего и правда опасаться не надо. Вам не надо. — Намекаете на то, что я недостаточно крут даже для древней неупокоенной страхолюдины? — оскорбился я. — Хорошего же вы мнения обо мне, Тадзуна-сан. — Почему это страхолюдины? Говорили, что Токино Минору была очень даже хороша собой. — возразила Тадзуна-сан. — К ней даже министры сватались, пусть и не самого высокого чина. Но это неважно… просто вы настолько харизматичны, что ваш светоносный лик способен развеять любое наваждение. — Издевка чувствуется в ваших словах, Тадзуна-сан. — заметил я. Она закатила глаза и снова поправила шляпку. — Чем искать скрытые смыслы там, где их нет, лучше бы с того скелета в углу тряпки сняли, а я пока выключу компьютер. Скелета? Какого еще, нахрен, скелета? Когда осмотрелся, тогда и понял, почему вешалка показалась мне странной. Потому что ее роль исполняло НАСЛЕДИЕ из кабинета биологии. Халаты предлагалось вешать на костлявую руку. Я подошел к нему, заглянул в скалящуюся морду и снял с нее халаты. Они оказались несколько почище, чем те, которые надевала Тахион, наверное, реже несли на себе последствия экспериментов. Но все равно держать их хотелось двумя пальцами. Тадзуна тем временем стояла у компьютера и бережно сохраняла все открытые документы. — Теперь ничего не потеряется. — приговаривала она. — Вот Тахион-сан вернется и продолжит работу. Не знаю, говорила она это мне или самой комнате, чтоб не сильно тосковала по хозяйке. Так или иначе, мы оба находили в этом некое успокоение. Я поставил последнюю книгу на полку и утер лоб. Вроде бы хлопоты мелкие, незначительные, но все же мы тут больше часа провели. Зато теперь похоже на нормальный кабинет, а не обиталище сумасшедшего гения. — Надеюсь, Тахион-сан не задаст нам трепку за самоуправство. — заявила Тадзуна, с видом глубокого удовлетворения оглядывавшая чистую комнату. — Если что, я все буду скидывать на вас. — усмехнулся я. — Дескать, вы лицо вышестоящее, меня припахали к этому, а отказаться возможности не было никакой. — Как по-джентльменски. — усмехнулась она. — Кодекс самурая писали не для меня. Но от некоторых неприятных действий я вас все же избавлю — мусор сам вынесу. — О большем я и просить не могу, Кира-сан. Я встал возле нее. Занятно — вроде работали мы вместе, но у меня уже колени ноют и спина стреляет во все конечности, а Тадзуна-сан свежа, как панголины на китайском рынке. Наверное, стоит подольше поработать с лошадевками, и я тоже закалюсь. Мы вышли к дверям лаборатории. Дыма оставалось еще немало, но он понемногу рассеивался. Я и вовсе уже привык к нему, почти не замечал запаха. Тадзуна тоже свыклась, хоть и немного шмыгала носом. — Спасибо вам, что помогли, Тадзуна-сан. Без вас я бы не справился. Или справился, но торчал бы тут до конца дня. Она улыбнулась. — Не нужно благодарности, Кира-сан. Мне несложно помочь столь… обаятельной личности. — Кажется, вы мне теперь постоянно это припоминать будете. — посетовал я. — Что вы! Два-три раза в неделю, не больше! — насмешливо заверила она. — Считайте это своеобразным извинением за то, что я вас с Марузен-тян прокатила. — Об этом не беспокойтесь. Мы славно провели время, тот бар и впрямь приятное место. — Что ж, если вам понравилось, надеюсь, в следующий раз присоединиться. Я кивнул. — Поддерживаю. Нам надо будет скоординироваться. — Приглашу вас в наш чат тогда, Кира-сан. — Буду ждать с нетерпением. Наступила пауза, но неловкости с собой не принесла. Вообще не помню, когда мне в последний раз было хорошо на работе. А тут это ощущение возникает с завидной периодичностью. Прошлый я стер бы себе все зубы от зависти. — Тогда я вынуждена вас покинуть, Кира-сан. Ждите весточки. — Так я уже, отсчет, что называется, пошел. Она почтительно коснулась шляпки и двинулась прочь по коридору, но остановилась через несколько шагов. — Что-то забыли, Тадзуна-сан? — Хотела сказать… надеюсь, вы ведь не верите на полном серьезе в призрак Токино Минору? — Конечно же, нет. — сказал я. Когда на дворе уже вовсю светило солнце, в него и впрямь верилось неохотно, да. — Вот и правильно. Это просто детская выдумка. Токино Минору не исчезла и не похоронена в стенах Трэцена. Просто когда здесь все уверенно вошло в колею, директриса сочла, что теперь ее опыт и острый ум принесут больше пользы в другом месте. И она отправилась странствовать. Может, еще когда-нибудь вернется? Никто не знает. Я нахмурился. — Подождите-ка. Ей же под сто лет уже должно быть. Возраст почтенный, не для путешествий. — Кира-сан, когда у человека есть дело, стареть ему некогда. Если это так, я, как в старой песне, останусь вечно молодой. Другой части, то есть “вечно пьяный”, достичь будет сложнее. Но Осору-сан и его “Хромой Шкилет” мне с этим помогут. Условившись с собою, что непременно туда заявлюсь в ближайшее время, я в великолепном настроении направился прочь из западного крыла. Назад к жизни и к людям. И очень скоро признаки этой самой жизни врезались мне в уши. Я как раз проходил мимо небольшого тамбура-перемычки между западным крылом и центральным залом. Там и остановился. Два женских голоса о чем-то разговаривали и беседа была не самая приятная. — …я полагала, Такуя-сан, что мы с вами уже достаточно знаем друг друга, чтоб вы усвоили, что я не люблю сюрпризы. — речь четкая, хлесткая, буквально отскакивает от зубов. Сразу узнается Грув-сан. — Никаких сюрпризов, Грув-сан, всего лишь небольшое смещение, чтоб вам б-было удобнее. — Удобнее? Такуя-сан, мне удобно, когда я знаю собственное расписание от и до. А ваше самоуправство вносит разлад. Разлад, который в отлаженных рабочих процессах недопустим. — Но Грув-сан, только послушайте. — голос второй девушки зазвенел от напряжения. — С семи-тридцати до девяти утра — разбор корреспонденции, ответы на обращения студентов. С девяти до двух часов дня — школьные занятия. С двух до шести — работа в студенческом совете. И не говорите, что в шесть вы заканчиваете, я знаю, что это не так. Еще в девять вечера свет в офисе горит. С двадцати двух до часу ночи — тренировочная программа. — Все верно, это финальный — подчеркиваю! — финальный вариант. И мне не совсем понятно, на каком основании вы принялись вносить в него изменения. — Я не так уж много и переделала. Всего лишь дополнительно ограничила вашу занятость в школьном совете. — И кто наделил вас такими правами, Такуя-сан? — от слов Грув-сан повеяло таким морозом, что Саб-Зиро бы затрясся мелкой дрожью. — Может быть, это Рудольф-сан? Или мне спросить у директрисы Акикавы? — Но д-должность вице-президента студсовета не подразумевает под собой обязательного ежедневного посещения, достаточно в-вести прием два раза в неделю и являться на собрания в случае особых происшествий. Так сказано в уставе академии. — Я читала устав, Такуя-сан, и подозреваю, что осведомлена о его содержании получше вашего. — едко заметила Грув-сан. — Деятельность студсовета не регулируется жестко, а значит, его члены могут собираться на заседания столько, сколько посчитают нужным, если это не идет во вред академической работе или здоровью студента. — Вот в этом все и дело, Грув-сан! — зашлась от возмущения девушка. — Такой нагрузки не выдержать даже организму умамусумэ! Послышался звук удара по бумажным листам. — Простите мою прямоту, но это не расписание, а программа уничтожения собственного тела! Ежедневная тренировка до часу ночи… Да вы же будете падать на треке! Я отступил в сторону и на всякий случай сделал вид, что увлеченно разглядываю архивные фотографии с гонок прошлых лет, что висели на стене. Если вдруг эти двое щас появятся, то, конечно, просекут, что я их разговор услышал, но у меня хотя бы будет отмазка. Не думаю, что Грув-сан будет очень рада узнать, что я в курсе ее падения в трудоголизм. Вообще ребята, которые писали курс психологии умамусумэ недоработали, им стоило бы упомянуть, что некоторые из них жестко повернуты на работе. — Такуя-сан, послезавтра стартует Сияющая Серия. Событие, которое даст путевку в жизнь множеству молодых умамусумэ. По крайней мере, должно дать, но только в том случае, если пройдет правильно. На нас как на членах студсовета лежит долг обеспечить безукоризненное проведение всех мероприятий. И вы думаете, что я позволю такой ерунде, как легкая усталость, помешать исполнению этого долга? Президент Рудольф-сан трудится не покладая рук, разве могу я не последовать ее примеру? — Но… — Такуя-сан… — и без того низкий тембр Грув-сан опустился до угрожающего полушепота. — один этот просчет я вам спущу. Но услышьте меня — я уже не первый год в академии и, если честно, в услугах тренера не нуждаюсь. Если вы решите вновь проявить своеволие, мы с вами расстанемся. В последовавшей тишине скрипнула ручка двери. Из тамбура выскользнула девушка в темно-зеленой жилетке. Прикрывая лицо ладонями, она бегом пронеслась мимо меня. Должно быть, даже не заметила. Судорожные всхлипы, как назло, из-за акустики помещения становились только громче. Я вновь стал всматриваться в фотографии, но мои уловки не прокатили. — Йошиаки-сан. — бледная и злая Грув-сан вынырнула из тамбура. — Вы, конечно же, здесь. Как настырная муха, которая летит на… мёд. Нихрена себе, какая вежливость! Подразумевала она явно другую субстанцию. Грув приблизилась ко мне. — Вы, конечно же, все слышали? — Слышал. — не стал отпираться я. — Желаете высказаться по этому поводу? Отпустить шпильку или саркастический комментарий? Я пожал плечами. — Не-а. Зачем? Это не мое дело. Грув-сан на мгновение опешила. Даже проглотила воздух, наверняка заготовленный для отповеди. Но потом быстро нашлась. — Правильное решение. Действительно не ваше дело. Чем праздно слоняться по академии, займитесь подготовкой команды. Гонки уже через два дня. — Знаете, Грув-сан, я, пожалуй, без ваших рекомендаций тоже проживу как-нибудь. Мы готовимся в штатном режиме и дополнительного надзора с вашей стороны не надо. — Как угодно. — она поджала губы. — Я всего лишь радею за благополучное выступление ваших подопечных. Не хотелось бы, чтоб команда не достигла успеха лишь потому, что ее участницы болтаются без дела, как сорняк в поле. Вы уже провели подготовительное общекомандное собрание? — У нас каждое собрание и общекомандное, и подготовительное. — сквозь зубы выдавил я. — Девочки крайне дружные. А вы, кстати, тоже готовитесь к выступлениям? — Мои дебютные гонки уже позади. — с легким самодовольством заявила Грув-сан. — Может, поучаствую в паре состязаний зимой, но пока что главная цель — Ока Сё в апреле… да зачем я вам это рассказываю, в самом деле? Идите себе куда шли! Поработайте хоть немного для приличия! И свалила не прощаясь. Странная девчонка, конечно. Ей бы таблетки не помешали… и успокоительного в чаёк накапать. Но и здравое зерно в словах имелось. Я достал из кармана телефон, открыл общекомандный чат. Рандомные мемесы Голши, перебранки Водки и Скарлет, фотки с едой от Спе-тян и Урары, фото Маккуин у рояля, голосовушки от Тейо… а над всем этим несчастная Судзука пытается наводить порядок. Я тапнул на строку и принялся вбивать текст. Кира: Девчата, завтра в районе одиннадцати часов все свободны? Экран тут же замигал реакциями. Пальцы вверх и сердечки. Кира: супер. встречаемся в нашем уголке на стадионе. проведем, так сказать, установочную сессию перед дебютниками. Снова пальцы вверх, но уже поменьше. Водка: вот блиииин, а я хотела проехаться завтра. чтоб лететь и волосы назад. обязательно приходить? Скарлет: а я приду, все-таки победить хочется, а значит, и готовиться надо с отдачей Водка: ДА Я ЕЩЕ ПЕРВЕЕ ТЕБЯ ПРИДУ. И ОТДАЧИ У МЕНЯ СТОЛЬКО БУДЕТ, ЧТО С ТЕБЯ ВСЕ ТРИ ХВОСТИКА СШИБЕТ. Тейо: Круть! Я буду! А президент Рудольф не заглянет на нас посмотреть? Я так, чтоб узнать, что надеть. Голд Шип: не проблема, тренер-сан, я примчусь как только смогу! но очень постараюсь успеть вовремя. просто завтра съемочка одна наклюнулась. Снова пупырышные мурашки запрыгали по спине. Съемка у Голд Шип. Боже, неужели пока я возился с Тахион, эта зараза открыла онлифанс? Кира: что за съемка? Голд Шип: на удостоверение личности надо щелкнуться Сайленс Судзука: Голд Шип-сан, а ты свое потеряла? Вот незадача. Нужно срочно известить академию. Голд Шип: не-не-не, моя карточка всегда со мной. подружка попросила. ее тут недавно обвело вокруг пальца одно заведение, где в онлайн-режиме крутят пачинко. ну чё, она постучалась в тп, а там ей бан выдали. тогда феста подключила меня, и мне тоже бан выдали. по айпи и личности. но если они знают голши, то никто не будет подозревать СВЕТЛАНУ МИЛИНКОВИЧ, уроженку слоднавии. Меджиро МакКуин: должна заметить, что я никогда не слышала о государстве под названием “Слоднавия”, а ведь у меня блестящие оценки по географии. Голд Шип: значит, слоднавская принцесса Светлана не станет с тобой дружить. Хару Урара: Принцесса! Ух ты, вот здорово! А со мной она будет дружить? Голд Шип: Конечно, Урара-тян, с тобой обязательно. Меджиро Маккуин: Будь осторожна, если принцесса будет тебя просить о чем-то подозрительном, ты сразу ко мне беги или к Судзуке-сан, ладно? Голд Шип: Маккуин, ты за кого меня принимаешь, м? Это вообще-то обидно… хнык-хнык. Скарлет: Голши, опять ты разводишь клоунаду на ровном месте! Меджиро Маккуин: К тому же при передаче через текст весь эффект теряется. Голд Шип: Ничего не теряется! Я сейчас приду и как нахлещу тебя по ушам сороконожкой! Кира: какой сороконожкой? Пользователь Голд Шип (космический_жмых) загружает изображение Через пару минут в чате появилось изображение жутковатой плюшевой сороконожки. Сшили ее явно в каком-то подвале из разных кусков ткани, поэтому ноги у чудовища были желтые, синие, розовые, бежевые и серо-буро-малиновые. На мир этот славный представитель мира плюшевых зверей смотрел с ухмылкой Джека Николсона из фильма “Сияние”. Голд Шип: это Генри. Я выиграла его вчера на веселых стартах в детском саду. Спешл Уик: А разве там призы не только деткам дают? Голд Шип: Вообще да, но мне подвластно много разных умений. Я и потом тебя научу, Спе-тян. В висок начал вкручиваться железный прут, и мне захотелось убрать телефон подальше. Еще раз настучав девочкам послание с настоятельной просьбой прийти в школу, я так и сделал. Теперь и отдохнуть можно. Интересно, что поделывает Марузенски?