Глава 30

Новая поездка в мешке далась мне тяжелее, чем предыдущие. Считается, что человек существо хитрое, пронырливое и так долго продержался на вершине пищевой цепочки потому, что умеет адаптироваться на отлично. Если это так, то, наверное, у меня этот период адаптации еще находился в зачаточной стадии. Я в мешке дурел как карась с самой топовой на свете прикормки. Глаза настолько закатывались по ощущениям, что я при желании мог бы рассмотреть все содержимое черепа Киры. К слову, чем чаще обращаюсь к его воспоминаниям, тем у меня крепче становится впечатление, что вместо мозга там пыльный чердак с паутиной и портретом императора на видном месте. Парень откровенно бесполезен со всех точек зрения. Ну хоть за телом следил, и то плюс. Если бы прошлый я отправился в поездку в мешке, то в пункт назначения прибыл бы уже парализованный. А так выносливость несколько повыше. Голши и Тахион шли и с нарочитой непринужденностью переговаривались. — Тахион-сан, а Тахион-сан. — завела Голши. — Чего тебе? — милостиво поинтересовалась та. — Ты как дама ученая, с кубическими научными степенями и прочими регалиями, поведай мне, а есть ли жизнь на других планетах? Вопрос явно задавался с подвохом. Потому что Голши сама по себе и являлась живым доказательством наличия инопланетного разума. Так что Тахион следовало бы отшутиться. — Голши-кун, интересные же вопросы занимают тебя с утра перед гонкой. — Не только перед гонкой, еще перед сном и, конечно, в душе! — воскликнула Голд Шип. — Я вообще люблю мозгами пораскинуть, пусть даже после этого приходится их долго собирать обратно. Зато мысли так перемешиваются, сознание прочищается, как ржавый водосток и я выхожу из душевой кабинки как будто заново рожденная. Даже костюм тот же самый. То есть в полотенце она не заворачивается. Возьму на заметку. — Жаль, что Диги-кун этого не слышит. — усмехнулась Тахион. — Она бы сейчас залилась слюной, как собака Павлова. — Твоя соседка? — Верно. — Забавная девчушка. — заявила Голши. — Я недавно купила парочку дешевых моти и пошла на пруд тут в парке неподалеку. Там живет один карп, он в прошлом месяце овдовел, так что я сочла, что должна поднять ему настроение. Хороший десерт для этого самое то. Короче, я сижу, отщипываю моти по кусочкам, кидаю их в прудик, и вдруг слышу, что неподалеку в кустах кто-то тяжело дышит. Я сначала хотела свалить потихоньку, потому что неприлично все-таки людей в интимный момент беспокоить, все опасть может, но потом любопытство взяло верх. Но вместо влюбленной парочки там сидела твоя Диги-кун! — Она не моя. — воспротивилась Тахион. Справедливо, я бы тоже не хотел, чтоб меня ассоциировали с извращенцами-потенциальными вуайеристами. — Не переживай так, Тахион-сан, времени еще полно, за три года все успеет измениться, вы друг к дружке притретесь, так или иначе. Ну да ладно. В общем, я ее обнаружила и спрашиваю, мол, а вы чего тут забыли, уважаемая, в тени разморило, что ли? А она глаза вытаращила, заорала что-то нечленораздельное и драпанула, подняв хвост. Даже блокнот свой со всякими записями бросила. Я сначала хотела посмотреть, что там, но после заголовка “ЛЮБИМКИ” подумала, что в мире все-таки есть знание, встречу с которым разум умамусумэ не перенесет. Даже такой умы, как я. — Ты абсолютно права. — отметила Тахион. — Теперь про внеземные цивилизации. Я, Голши-кун, придерживаюсь выведенной не так давно теории темного леса. — Хм. Это что такое? Я знаю только практику темного леса, постоянно там путь срезаю до одного… любимого места. — Теория темного леса состоит в том, что на самом деле наш мир, либо планета, либо в более широком понимании Вселенная на самом деле весьма густо населен. Однако все эти цивилизации, если они достаточно продвинуты для того, чтоб выйти на контакт, предпочитают молчать. — А почему? Странно как-то. Даже если допустить, что эти пришельцы застенчивые хиккикомори, которые предпочитают торчать за своими квантовыми компьютерами, неужели их самих одиночество не мучает? Необязательно закатывать вселенский рэйв на кукурузном поле, хотя я бы так и сделала, но почему бы не отстучать сообщение, типа, ребятки, спасибо, что живые, хорошего настроения, плез, поменьше щитпоста и не пыхтите выбросами… — Терпение, Голши-кун, дослушай меня. — без тени раздражения продолжила Тахион. — Предполагается, что если инопланетяне достаточно развиты для того, чтоб установить контакты с представителями другого мира, то они априори считают, что поведение других существ будет опасным или враждебным. Дабы исключить возможный вред для себя, они и помалкивают. — Чтоб их не засекли, иначе прилетит? — Если грубо говорить, то ты права, да. На некоторое время воцарилась тишина. Где-то вдалеке гудели автомобили, к уличному шуму и ворчанию моторов примешивались ровные и твердые, как метроном, шаги Голши. Выносливость у нее такая, что любой человек-атлет обзавидуется. Я весом килограмм в восемьдесят, наверное, потому что мышц много. Но у нее даже дыхание не сбивается от прогулки с таким грузом. — Че-т мне не нравится твоя теория. — наконец заявила Голши. — Она какая-то уж слишком упадническая. Почему пришельцы обязательно думают, что мы хотим съездить им по морде? — Если ты на историю человечества посмотришь, то у тебя все вопросы отпадут. — подал голос я. — Тихо там, дедушка. — парировала Голши. — Овощи, как правило, не разговаривают. Хотя у Тайки есть такие кексики в заначке интересные… я как-то один попробовала и потом авокадо умолял меня не резать его в салат! Еле-еле с ним договорились. — Это когда было? — напрягся я. — Да пару недель уже, когда мы только по общагам заселились. — Лучше у нее ничего не бери. — посоветовал я. — А то дисквалифицируют еще. — Тренер-сан, вы очень наивны, если считаете, что мне негде применить свои таланты кроме гонок. — Например? — Во-первых, в передачу про крокодилов на канале про животных снова требуется ведущий. Они там почему-то очень часто меняются. Но я постараюсь продержаться как можно дольше, пока не надоест. Второе — стрельба из лука. О нет, если ей взбрело в голову заделаться Робин Гудом, то руководство академии ждут еще более тяжелые времена. Директриса окончательно по миру пойдет после того, как придется купить и раздать всем вокруг бронежилеты и каски. — Только придется сначала пообщаться с тем милым парнем, который стоит за прилавком в местном овощном магазине. Он в последнее время очень подозрительно на меня поглядывает. — Наверняка не без причины. — сказала Тахион. — Да ладно вам! Я всего лишь спросила, от чего в этом отделе можно сильнее всего заплакать. И надо же было Шакур-сан ляпнуть “от его зарплаты”! Парень отчего-то покраснел и попросил нас поскорее уйти. Я так и не выбрала себе оружие. Признаюсь честно, меня разобрало. Я так хехекнул с этой шутки, что вдохнул затхлого овощного воздуха и чуть не откашлял собственные легкие. — Если ты действительно настроена серьезно, Голши-кун, я могла бы тебе помочь… — задумчиво протянула Тахион. — Раз уж мы теперь одноклубницы и сокомандницы. — Правда? Ты поможешь мне стать лучшей в мире? — Этого я обещать не могу. — признала Тахион. — Но все твои соперники выплачут глаза так, что у них откажут слезные железы. — Твои слова — как восемьсот восьмой бас для ушей битмейкера, Тахион-сан! — благоговейно произнесла Голши. — Чем я могу помочь твоему научному гению? — Пока что не могу дать тебе полного списка, потому что нужно все продумать, но нам совершенно точно понадобятся луковые саженцы и порошок из перца “каролина рипер”. Я задергался в мешке и уперся ногами в спину Голши. Однако она ничего не почувствовала — почувствуешь тут с таким-то мышечным корсетом. — Если что, я вам на всякий случай запрещаю всякие незаконные эксперименты. Тахион, оружие массового поражения изготовишь ты, а уволят потом меня! — Никакого массового поражения! Я же по мишеням буду стрелять, исключительно по-спортивному! — Применений может найтись множество… — напустила тайны Тахион. — Так, а третья ветка карьеры у тебя какая? — перебил я. Все, что угодно, чтоб увести ее с кривой и скользкой дорожки организованной преступности. — Хех, ветка. Вот именно с ними она и связана. Я научусь раскладывать украшения по бенто в супермаркете! Всякие декоративные листочки, веточки, узорчики… — А разве есть такая должность? — спросил я. — Несерьезность и пренебрежение слышу я в ваших словах, тренер-сан. — произнесла Голши. — Но это ничего. Вы сразу разубедитесь, как только я напишу ваше имя, фамилию, адрес и контактный телефон из тюбика васаби на горке риса. — Голши, если я столько васаби сожру, то откинусь от язвы желудка. — А что поделать? Подлинное искусство не должно быть удобным и безопасным. — Не хочу тебе мешать, но вон тот паренек уже давно на тебя косится. — чуть понизив голос, сообщила Тахион. — Хм, почему это? — озадачилась Голши. — Может, шапка понравилась? Мне часто про нее говорят. Даже пальцем показывают иногда. — А я склонна предположить, что это потому, что ты разговариваешь с мешком. — предложила другую версию Тахион. Голши не поверила ей, но все-таки замолчала, и остаток пути мы проделали в сравнительной тишине. Скоро разноголосицы вокруг стало больше, а еще добавился сильный запах еды. Понятно, мы почти на месте. У поваров щас самый пик занятости будет, потому что в академию прибудет множество умамусумэ не только из академии, а вообще со всей Японии. Даже одна ума уже способна слопать недельное меню строителя, шахтера или бодибилдера, а уж на что способны сотни их? Неспроста продукты к черному ходу академии подвозили на нескольких грузовиках. — Знаешь, что я тебе скажу, Тахион-сан? — нарушила молчание Голши. — Слушаю. — ответила та. — Когда я с учебой там закончу, с гонками, словом, со всем этим… я уеду куда-нибудь в пустыню, например, в Неваду и построю там огромный космический передатчик! — Вот как? — в тоне у Тахион проскользнуло ехидство… но и искренний интерес тоже. — И зачем он тебе, Голши-кун? — Так мы же с тобой говорили только что. Я не хочу, чтоб про нас думали, что мы какие-нибудь злобные гады, которые хотят всех уничтожить и сожрать. Поэтому я построю огромный передатчик и пошлю всем вокруг межгалактическую эсэмэску! Типа, ребята, всем мир! Жрать нас или порабощать не надо, а вот в гости приехать — это всегда с радостью. Места полно, всем хватит, можно и просто потусоваться, и побегать, и даже рэйв устроить при желании. На кукурузном поле. — Можно поле притоптать. — задумчиво произнес я. — М? Что вы сказали, тренер-сан? — Неважно, проехали. Это я так, просто вспомнил. Прекрасная идея, Голши. Не знал, что ты настолько миролюбива. — Вы правы, тренер-сан. — добавила Тахион. — Ты хорошо придумала, Голши-кун. С практической точки зрения осуществить эту затею будет непросто, но… — Я полна любви ко всему сущему, ребята! — возвестила Голши. — Сначала хотела обойтись без передатчика и просто угнать ракету перед запуском, но потом подумала, что все космодромы обычно охраняются военными, а у них мышление простое — сначала застрелят, а уже потом будут задавать вопросы. — Надеюсь, что однажды у тебя все получится, Голши-кун. — Я знаю, что получится, не сомневайся. — Голос Голд Шип прямо-таки излучал уверенность. — Мне так сказал забавный бородатый толстячок в церкви, куда я ездила. Выслушал, сложенным кулаком мне по лбу постучал и такой “Ступай, дочь моя, и да хранит Господь твои непостижимые помыслы и неисповедимый путь”. После такого баффа я чувствую в себе скорость гепарда, ловкость мангуста, ярость медоеда и несгибаемость носорога! Пять элементов победы! — Но ты назвала только четыре качества. — подметила Тахион. — Разве? Ну тогда пусть еще будет тараканья воля к жизни. Сами они довольно стремные, особенно когда усами шевелить начинают, но вообще я с ними стараюсь не враждовать. Когда мир накроет радиационным куполом, именно у таракашек мне придется выменивать консервы, чистую пресную воду и свежий “Космо”. Лучше сразу начать налаживать отношения. Сквозь плотную ткань мешка почти не пробивался солнечный свет, поэтому никто не смог бы увидеть моей невольной улыбки. Голши постоянно мелет всякую чепуху, ни один текстовый генератор на искусственном интеллекте с ней не сравнится. Но и правды говорит немало. Воли к жизни ей совершенно точно не занимать. Вскоре раздался мелодичный звук фортепиано, а потом тихое шипение. Несколько девичьих голосов поприветствовали Голши. — Голд Шип-сан, что это у тебя? Куда это нагрузилась с утра пораньше? — Да девочки попросили закуски в раздевалку принести, чтоб перед гонкой энергией запастись. — принялась пояснять Голши. — Я сначала предложила свою фирменную консервирующую медитацию, но поскольку на всех церемониальных глиняных тазиков не напасешься, пришлось пойти на компромиссы. Обидно, теперь распечатки с мантрами не нужны… — Понятно. — неуверенно пробубнила одна из собеседниц. Наверное, уже успела пожалеть, что завела разговор. — А что там внутри? — Морковь, яблоки, зерновые батончики с медом, пудинг… — ударилась в перечисление Голши. — Причем двух видов, ванильный и карамельный… С энтузиазмом она переборщила — умы купились даже СЛИШКОМ хорошо. — Ой, какая, наверное, вкуснятина! — в предвкушении пискнула одна. — А можно попробовать? — вступила вторая. — Мы чуть-чуть, совсем капельку, хотя бы пудинга возьмем… — Нет, нельзя! — рубанула Тахион. — Почему? — обиделась девушка. — Чего ты такая бука, Тахион-сан? Жадничать некрасиво. — Уверяю вас, жадность тут ни при чем. Я предварительно обработала содержимое мешка специальным составом, дабы сохранить питательные вещества на все сто процентов. Однако этот состав разрушается при контакте с воздухом, поэтому если нарушить герметичность мешка, то весь эффект немедленно пропадет. — Ого, вот оно что! — добавила первая ума. — Да-а-а, мы и не знали. Тогда лучше не будем трогать. — добавила ее спутница. — Пойдем лучше списки участниц посмотрим. На самом деле отговорка, которую из своего исключительного мозга извлекла Тахион, не выдерживала никакой критики, но это ничего. Не каждый хорош в импровизации. Тем более, что собеседницы не зацепились за нее. — Уже вывесили списки? — спросила Голши. — Что-то они поздно. Наверное, задержали потому что на треке сегодня появится какая-нибудь таинственная ума в хрустальной маске. Или с ружьем! — Про ружье я не в курсе.. — ответила собеседница. — Но последнюю заявку только полчаса назад приняли, в порядке исключения. — Да! — воскликнул еще один голос, более звонкий и отчего-то плаксивый, будто его владелица близка к тому, чтоб разреветься в голос. — Ригель добавил еще одну участницу, Хана-сан вчера что-то до поздней ночи решала с главами студенческого комитета и лично с директрисой Акикавой. Так страшно! — Не драматизируй, Тикезо, все совсем не так страшно. Не желаешь банан? Сладкое поможет привести нервы в порядок. — Подтверждаю. — сказала Тахион. — А еще они богаты калием, весьма полезным для организма элементом, но в твоем случае успокоительное действие будет предпочтительнее. По лбу покатились капли пота, и я стер их пальцем. Эх, Тахион, я бы тоже от банана не отказался, честное слово. С Ханой-сан нас судьба свела недавно, но уже по краткому знакомству понял, что она суровая, злопамятная и с радостью припомнит мне все прегрешения. А они копятся потихоньку, я ж и с Райс контакты завел, и Урару переманил. Так что стоит ждать подвоха. Сто пудов она встречалась с большими шишками академии не за тем, чтоб попить чайку с круассанами. Сейчас как выяснится, что бан мне продлили еще на полгода, вот комедия-то будет. И что, все это время прикидываться дедом буду? Так ведь и привыкнуть можно. Если сейчас я еще помню себя молодым, то потом куплю себе сборник кроссвордов, тонометр, подтяжки для штанов и вообще не захочу обратно меняться. В ужасе от возможных перспектив, я глубоко вдохнул, и это оказалось большой ошибкой. Пыль, осевшая в складках, немедля набилась в нос. Я зажмурился и чихнул так, что мешок чуть не лопнул. — Мамочки! — взвизгнула ума-плакса. — Что это там такое? — Пудинг. — немедленно нашлась с ответом Голши. — Двух видов. Ванильный и карамельный. — Никогда не видела, чтоб пудинг творил такие вещи! — Так он с живыми лактобактериями. Вот они там под крышкой и буйствуют. — Если честно, звучит стремно! — расстроилась невидимая Тикезо. — А если они вдруг вырвутся? Голши многозначительно откашлялась. — Не бойся, если до этого дойдет, я найду способ их угомонить. Жваркну об стенку разок — и сразу настанут покой и тишина, даже Пиноккио носа не подточит! На подобные решительные меры уже никто возражать не стал. Мы сделали еще только одну остановку, возле стенда, где, видимо, и висели те самые пресловутые списки. — Грув-сан невероятно предусмотрительная, у нее в голове компьютер, который постоянно играет восемь шахматных партий сразу и еще саундтрек к Андертейлу фоном, чтоб не скучно было. — пробормотала Голши, шурша листочками. — Не, ну ты глянь — списки сразу по восемь штук сразу висят, как отрывной календарик. Так что не возись с мобильником, Тахион-сан, все равно у тебя экран какой-то гадостью заляпан, мы на нем не разглядим ничего. — Это вовсе не гадость, Голши-кун, а осадок от приготовления маскирующего состава для тренера. Образовавшиеся в процессе кристаллы я успешно раздробила, но мелкая дисперсная пыль быстро прилипла к поверхности. Когда вернемся домой вечером, я займусь очисткой, а сейчас… — Да я не про кислотную пыль, это как раз норма, все в духе Хайзенберга. Вон там рядом с сегодняшней датой что за клякса? Похожая на раздавленного паука. — А это молочный шоколад. — невозмутимо пояснила Тахион. — Вопросов больше нет, хотя стоп, есть один! Вкусная шоколадка была? — Прекрасная. Нуга и карамель с воздушным рисом составляют превосходное сочетание. — Согласна! Комбо просто иконическое на уровне ассоциаций, почти как призраки и майонез или лисы и бешенство! Вереница бесчисленных вопросов стала всплывать у меня в мозгу, как прыщи на лице подростка, но задать или хотя бы обдумать я не успел ни один. — О-о-о-о, Таранага-сан, доброе утро! Как ваше ничего? — заорала Голши. — Радикулит за спинку не грызет, подагра не шалит? — Твоими молитвами, Голд Шип-сан. — заскрипел незнакомый мне мужик, судя по голосу, лет шестидесяти пяти. — Вот, сегодня поставили на раздевалку. — Поняяяятно. — протянула Голши. — Ну так это ж хорошо! И вам хоть повеселее, все лучше, чем на мониторах париться. — И то верно. — ответил Таранага-сан. — Вот, сижу и посматриваю, чтоб вы, пострелята, раздевалки не разнесли. А вы, я гляжу, с подарочками идете. Доброе и вам утро, Тахион-сан. — Доброе. — кратко поздоровалась Тахион. — Угу, подарочки. — фыркнула Голши. — Скорее это залог того, что Спешл Уик не сгрызет ножки у скамейки, на которой растяжку делаем, хехе. — Вот и хорошо. — каркнул дед. — У вас организмы молодые, они растут еще, только успевай в топку подкидывать. У меня внучка тоже такая. Три тарелки риса с кетчупом слупит и еще просит, а я что, отказывать буду, что ли? Сил набирайтесь, спортсменки. — Когда Коко дебютирует? — спросила Тахион. — А бог его знает. — Таранага вздохнул. — Она только к третьему кругу все пороги на квалификацию прошла, так что если получится, то на следующей неделе. Акикава-сан, добрая душа, уж не обидит… вы вот что… в мешочке-то чего у вас? Мне инструкция предписывает поглядеть. — Извините, Таранага-сан. — поспешила отказаться Голши. — А можно без этого обойтись? Мы торопимся. — Так я понимаю, — согласился дед. — Но только мне все равно положено удостовериться, что там ничего опасного. Я быстренько. Тут мешок качнулся, наверное, Голши инстинктивно дернулась. — Не получится, Таранага-сан. — Это почему же, детка? Вот и засыпались. Интересно, как он отреагирует, когда откроет мешок, а я ему оттуда помашу? — Потому что я вчера вечером обработала овощи особым составом, чтоб они сохранили всю свою первозданную свежесть. — снова пустила в ход научную версию Тахион. — Его ни в коем случае нельзя разгерметизировать до употребления, поэтому открывать мешок не стоит. Бля, Тахион, это ты зря. Ладно лошадевкам такую телегу прогонять, у которых ветер в голове свищет, но тут-то человек другого поколения, хорошо поживший… — Вот оно что. И где ж ты такой консервант взяла? — Изготовила самостоятельно. — с гордостью сообщила Тахион. — Светлая, однако, голова у тебя на плечах! — уважительно крякнул Таранага-сан. Угу, светлая. И была бы еще светлее, если б Тахион чаще пользовалась шампунем. — Что ж, тогда держать вас не буду. Там уже ваши все собрались. Только тренера не видно, такой моложавый парень с хвостиком. — Заболел он. — не стала вдаваться в подробности Тахион. — Вот незадача. — кажется, совершенно искренне расстроился Таранага-сан. — Первую гонку своих умамусумэ пропустить из-за болячки…Вы б тогда договорились, чтоб для него на видео все засняли, иначе обидно будет. — Отличная идея, Таранага-сан! — вскричала Голши. — Я так и сделаю, только сначала раздобуду камеру, которую можно на лоб прикрепить, и получится съемка в прямом эфире! Вы такой смекалистый, прямо как Хэм! — Хэмингуэй? — предположила Тахион. — Ну…я имела больше в виду того шимпанзе, который однажды полетел в космос, но твой вариант тоже подходит. — Спасибо, деточка, на добром слове. — сдавленно пробормотал озадаченный старик. Воспользовавшись его замешательством, Голши поспешила свалить — мешок снова закачался и подошвы застучали по линолеуму. Скоро сбоку донеслась музыка, рядом играло радио. Диджей крутил песню Тейлор Свифт, которой подпевали несколько девичьих голосов. Я эти голоса узнал поименно. Ловко же у них выходит — средний диапазон держала Скарлет, Тейо добавляла звонкости, а за напор отвечала Водка. — Возрадуйтесь, ибо к вам явилась покорительница морей, лауреатка королевской “подвязки Алого Карася” и будущая королева эротической керамики — Голд Шип! — Не будет этого! — возмутилась Скарлет, обрывая песню, — Я за тебя больше краснеть не собираюсь. — Я не заставляю тебя краснеть, Скарлет. — заверила Голши. — Ты можешь выбрать любую другую окраску по своему вкусу. Будь спокойна — мы будем любить тебя даже если ты приобретешь горчичный оттенок. — Горчичный ей как раз подходит. — прыснула Водка. — Бесячий такой цвет, раздражает без меры. — Не помню, чтоб интересовалась твоим мнением. — парировала Скарлет. — Голши, я серьезно, опять влетим из-за тебя! Не позволим больше пользоваться нашей духовкой! — А что там произошло? — услышал я Спешл Уик. — Что-что? Позор на наши головы вышел, вот что. Фуджи-сан пришла на еженедельную проверку комнаты и решила заглянуть в духовку, а там стоял противень, который эта безголовая балда позабыла! — С кексиками? — с надеждой поинтересовалась Спе. — Они что, подгорели? Голши усмехнулась. — Можно сказать, что и с кексиками, Спе-тян. — хихикнула Голши. — Фуджи-сан достает этот противень, а там три глиняные жопы! — взвыла Скарлет. — Я чуть под землю со стыда не провалилась. — А чего такого? — удивилась Водка. — Я тебе сразу сказала, что не надо стрессовать и раздувать из-за ерунды. Можно сказать, у Фуджи-сан нет задницы. Я ее видел всего ничего, эту Фуджи-сан, но если память не подводит, то с формами у нее полнейший порядок. По сравнению с большинством встреченных мной умамусумэ комендантка общаги спокойно выигрывает. Потягаться может разве что сама Скарлет, Марузенски и Рудольф… причем в ее случае строгий костюм даже подчеркивает тело, а не скрывает его. Так, лучше щас об этом не думать, не то время! — Я тогда насилу отговорилась, но больше у тебя не выйдет воспользоваться нашей добротой, Голши, хватит уже балагана. Ты овощи на закуску принесла, как обещала? — А как же! Щас вытряхнем! В следующую секунду меня сдернули с места, мир перевернулся, и я полетел на пол мордой вниз. Права была Тахион насчет завтрака, хорошо, что я воздержался. Даже больше скажу, это было одно из самых правильных за последние дни решений. Я перевернулся на спину и зажмурился — в глаза ударили яркие энергосберегающие лампы. Вот так вот вроде бы тренер, уважаемый человек, довольно крепкий, не робкого десятка — а полюбуйтесь-ка на него, дамы и господа, друзья и соседи. Лежит на полу кверху лапками, словно жук, по которому тапком ударили. — Голши, это уже переходит всякие границы! — снова врезалась мне в уши бензопила под именем “Скарлет”. — Я знала, что у тебя с головой вопросики, но думала, что уж до похищения людей ты не опустишься! Дедушка, вы в порядке? Ее лицо, красное и разрумянившееся, появилось передо мной и, к счастью, заслонило собой лампу. Удивительно, но в восемь утра Скарлет уже успела уложить волосы и навести макияж — пудра, тени, даже губы помадой намазала. — Смотрю, ты уже подготовилась к победному концерту. Хорошо, я такой оптимизм только приветствую. Да только в забеге от ветра все истреплется. Красные глаза Скарлет наполнились тревогой. — Мне кажется, он бредит. Господин, вы вообще кто? — Это же я. — пробормотал я. Горло после болтанки в мешке наполнилось горечью, а еще вестибулярный аппарат колбасило по-черному, голова кружилась без остановки. — Кххх-ыы…Кира. Тревога усилилась. — Тахион и Голд Шип, ну-ка обе сюда подошли! Тон ее не терпел возражений, поэтому скоро лица моих доставщиц присоединились к Скарлет. — Вы зачем над стариком издеваетесь? Бедняга в маразм впал, ничего не соображает! Зачем вы ему внушили, что он Кира-сан? — Во-первых, очень лестно, что ты о нас такого мнения. — язвительно ответила Тахион. — Можешь не верить, однако мы тебя не обманываем — это действительно наш тренер, во плоти. — Ну конечно, рассказывай! — фыркнула подошедшая Водка. — Наш тренер молодой, а этому старичку под восемьдесят. И потом, они же совсем не похожи… разве что прической дурацкой. — На самом деле определенное сходство имеется. Но очень отдаленное. Маккуин тоже стало любопытно, поэтому она подошла посмотреть на ДИКОВИНКУ. Длинные сиреневые волосы скользнули мне по щеке и я не удержался от смеха — щекотно же. Она отпрянула. — Вообще я думал, что твое зелье, Тахион, сработает немного иначе. — произнес я и попытался встать. — Но щас могу только похвалить, получилось на все сто пятьдесят процентов. Никто не узнал. А теперь помогите мне подняться… и снова сесть. — Сейчас, г…господин, то есть, тренер-сан. Маккуин замешкалась, и пока она раздумывала, как ко мне подобраться, Голши оттеснила ее. Безо всякого стеснения она подхватила меня на руки. Пришлось обхватить ее за шею. — Все, спасибо, теперь я уже сам смогу, вроде оклемался. Голши хищно улыбнулась. — Хотите, на аэроплане прокачу? Только ноги не растопыривайте, тут шкафчики стоят. — Может, лучше не надо? — попытался воспротивиться я. — Меня и так подташнивает после мешка… — А УЖЕ ВСЕ А УЖЕ ПОЗДНО! — заголосила она. — Когда вы меня обняли, то уже купили билет. АВИАЛИНИИ “ЗОЛОТОЙ ДИРИЖАБЛЬ” ЖЕЛАЮТ ВАМ ПРИЯТНОГО ПОЛЕТА! ДЕВОЧКИ, ПРИГНИТЕ ГОЛОВЫ! УИИИИИИИИИИ! Комната снова закружилась. *** Через пять минут я сидел на лавке в раздевалке и жадно хлебал припасенную девочками воду с лимоном. Они скучковались вокруг меня, как первоклашки на перемене. — Ну ты даешь, Тахион. — с восхищением произнесла Скарлет. — Как вообще удалось такого достичь? Я б вообще не сказала, что это Кира-сан, у него даже взгляд изменился. — Вот! Точно! — звонко подхватила Тейо. — У папы в деревне жил старый пес по имени Конко. У него точь-в-точь такой же взгляд был!!! Знаете, будто он уже в курсе, что много на этом свете всякого повидал, но не против и еще немного пожить! Сейчас Кира-сан точно так же выглядит! — Любая достаточно продвинутая наука неотличима от магии, Тейо-кун. — заявила Тахион. — А хороший маг своих секретов никому не раскрывает. — Это правильно! — одобрила Голши. — Заклятый враг должен узнать, что в его пончике с заварным кремом был сюрприз только тогда, когда его внутренности сами превратятся в заварной крем! Тахион почесала в затылке. — Идея слишком отдает древним кино с боди-хоррором, а я все-таки в своей работе стараюсь двигаться к современности, но черт возьми, есть в ней определенный шарм. К тому же лишний источник качественного заварного крема значительно улучшит нашу с вами жизнь. — Угу, Водку еще сильнее разнесет. — фыркнула Скарлет. — Ляжками сможет арбузы давить. Та зашлась в возмущении. — Да что… да как ты… брось ко мне цепляться! И вообще кто бы говорил — сама-то вон недавно в мастерской стул сломала, когда лезла за рисовальными кистями. — Потому что там стулья сделаны во времена великой японской изоляции, вес у меня практически идеальный, не наговаривай! — Если б ты не начала… — Вот и будь умнее! Пока они не подрались тут и не разнесли всю раздевалку к чертям, лучше вернуть беседу в сравнительно безопасное русло. — Че-т ты щас сказала про заварной крем и ужасы, и я сразу вспомнил один старый фильм, который как-то с отцом по телевизору смотрел. — заговорил я. — Там одного мужика ужалила в руку змея-мутант, на которой сумрачные лабораторные гении проводили эксперименты. Мужик не умер, но сам начал мутировать. Сначала у него рука с укусом начала превращаться в змею, а потом и все остальное тело. Руки, ноги, кости, даже в глазах и то поселились маленькие змейки. — Фуууу, гадость какая! — воскликнули в унисон Скарлет и Спе-тян. — Тренер, зачем вы такую чушь смотрели? Да еще в детстве! — Теперь неудивительно, что вы такой странный! — добавила Тейо. — Я ж говорю, что вы ни хрена не понимаете. — с видом завзятого ценителя приосанилась Водка. — Звучит как улетный трэшак, это ж круто! Идеальный фильм, чтоб собрать друзей, набрать попкорна, лимонада и угорать над тупизной всего происходящего. А вы случайно название не помните? — Сюжет звучит как нечто, что могла бы написать Голд Шип. — заметила Маккуин, покручивая на пальце сиреневую прядь. — Вполне может быть! — согласилась та. — Только я змей не люблю, у нас с ними разногласия. Когда я была маленькой и отдыхала с родителями на пруду, то поймала маленькую змейку в банку. Я сразу понадеялась, что мы станем друзьями навеки, Хельга научит меня парсельтангу и приведет в свою подземную страну, где я смогу завоевать звание почетного удава! Но в один прекрасный день она просто уползла из дома, даже записки не оставила с благодарностью за рисовые пирожки! С тех пор мы со змеями не в ладах. Так что про них не будет такого сюжета. Но про землероек — почему нет? С лавочки поднялась Хару Урара. — А я была бы не против змеек. — заявила она. — Только не простых, а мармеладных! Представьте только, что они вместо волос выросли. Так можно выйти во двор и угостить всех прохожих! Столько сразу новых друзей найдется! Да с тобой и так все рады подружиться безо всяких телесных модификаций. Недели не прошло с тех пор как Урара в команде, а на нее уже все с теплом смотрят, даже Тахион. Мало, очень мало на свете таких людей встречается, которые просто с ходу способны расположить к себе. Однако в Трэцене, среди умамусумэ, их концентрация гораздо больше. И дело даже не в том, что у большинства из них околомодельная внешность, хотя это правда. — В принципе, на уровне ДНК определенные правки тоже внести можно. — забормотала Тахион. — На данный момент я требуемым оборудованием не располагаю, поэтому нужно добыть средства на него. Доступных источников финансирования не так много, поэтому самый достижимый способ — это… Тут она запрокинула голову и расхохоталась: — Да-а-а-а! Ошибки быть не может, девушки и тренер-сан! Победы принесут мне финансирование, и тогда я куплю все необходимое для редактирования генома! Или… или даже не стану покупать, а построю рекомбинатор самостоятельно, чтоб он отвечал всем нуждам. Так и будет! Победоносную речь Тахион прервал стук в дверь. Три коротких веских удара и голос. — Позволите войти? Глаза Тейо сделались размером с блюдца. Такие обычно рисуют в самых карикатурных анимешках, добавляя к ним отблески и прочие источники света. У Тейо самый ее мощный источник находился внутри, под этим забавным костюмом из школьного оркестра. В сердечке. Бил этот источник на все сто. — ПРЕЗИДЕНТ! — взвизгнула она. — ПРЕЗИДЕНТ СТУДСОВЕТА СИМБОЛИ РУДОЛЬФ ЗДЕСЬ! ВСЕ МОИ МЕЧТЫ СБЫЛИСЬ! Маккуин вздохнула. — Тейо-тян, ты вчера просидела у Рудольф-сан в офисе четыре часа. Грув-сан пришлось отдирать тебя от ковра, потому что ты не хотела уходить. Однако эти откровения ничуть Тейо не смутили. — Так то вчера! А сегодня уже новый день настал, да еще и такой важный! Привет, президент Рудольф! И действительно, в проеме стояла Рудольф. От ее вида я порядком обалдел. Больше всего костюм президентки напоминал императорский мундир, причем парадный, в котором перед армией показываешься по большим праздникам или после не менее больших побед. Строгий темно-зеленый фрак, россыпь медалей (на груди, под ней и на поясе), плечи увенчаны золочеными эполетами. К правому плечу крепился витой шнур. Ладони Рудольф спрятались в белых перчатках. От пояса спускалась юбка того же “лесного” зеленого цвета и черные чулки. На ногах красовались кожаные сапоги. СО ШПОРАМИ, мать его. — Ты права, Тейо. — сказала Рудольф. — Сегодня действительно очень важный для вас день. Груз ожиданий высок, я прекрасно знаю, как он может давить, поэтому нужно, чтобы нашелся тот, кто способен разделить эту ношу и вселить уверенность в ваши сердца. Обычно за это отвечает тренер, однако Йошиаки-сан сегодня не может здесь присутствовать… Голши вскочила с лавки. — Он не виноват, ваша честь, то есть, Рудольф-сан. Наш тренер впал в состояние крайней любвеобильности, поцеловал мартышку в зоопарке и подцепил от нее тяжелое заболевание — обезьяний иммуноподавляющий кетонуклеоз! Поэтому щас наш малютка сидит дома и отпивается супом мисо! После гонки я добегу и его проведаю, вот! Рудольф чуть склонила голову. — Хм. Я располагаю несколько другими сведениями, но все равно благодарю тебя за информацию, Голд Шип-сан. Так или иначе, Йошиаки-сана нет, поэтому его долг я сегодня приму на себя. Потом он вернет его мне… с процентами. Итак, начнем. Рудольф остановилась посреди раздевалки и кивнула Судзуке. Та щелкнула кнопкой пульта и выключила радио. Словно этого было мало, Тейо подскочила к перешептывающимся Водке и Скарлет и рьяно зашикала на них. В результате выяснилось, что макияж у Скарлет водостойкий и свои деньги она производителям косметики заносит не зря. — Я приветствую вас, команда “Ракета”! Проведем перекличку! Сайленс Судзука! Спешл Уик! Дайва Скарлет! Водка! Голд Шип! Командный тон Рудольф удавался здорово — мог бы сделать честь любому генералу. Как только она называла имя, мои девочки отзывались и делали шаг вперед. Все оробели, кроме Тейо, но и та была всецело поглощена. На Рудольф она смотрела с благоговением, того и гляди, щас затрясется. — Меджиро Маккуин! Токай Тейо! Тейо радостно пискнула. — Агнес Тахион! Хару Урара! Урара выскочила вперед со рвением и чуть не упала. Вот откуда у нее пластыри на ногах тут и там. Смущенная донельзя, она прижала уши к голове и хихикнула. — Без преувеличения скажу, что уже через считанные минуты и часы для всех вас начнется новая жизнь. Жизнь профессионального атлета. Этот путь нелегок, он полон лишений, боли, ежедневной борьбы друг с другом и с самой собой. Не каждый способен его пройти, поэтому в Трэцене столь строгий отбор. Сюда… Она сделала широкий жест, обведя рукой раздевалку. — Сюда попадает один процент от одного процента, если выражаться совсем просто. И теперь вам предстоит показать на деле, что вы готовы усердно трудиться, чтобы достичь успехов. Люди, которые придут сегодня на дебютную гонку, не увидят, как вы оставляете литры пота в тренажерном зале и вздымаете клубы пыли на тренировочном круге. Они придут увидеть, на что способны сильнейшие умамусумэ. Увидеть, как на их глазах пишутся новые легенды. Когда я смотрю на вас, то вижу перед собой… нет, не чистые листы, но черновики. Из которых потом вырастут прекрасные тексты — сказания, стихи и песни. Рудольф чуть понизила голос. — От вас зависит, превратятся ли эти черновики в готовые произведения или так и останутся пылиться в загашниках истории. Я верю в то, что каждой из вас это по силам. Но нужно будет неизменно отдаваться труду. Это долгий и изнурительный процесс. Я знаю, что не раз и не два вас настигнет желание все бросить и уйти. Сама испытывала это чувство, в моменте оно бывает очень приятным. Искусительным. Нужна сила воли, чтоб его побороть, и тогда вам воздастся стократно. Рудольф снова чуть повернулась в сторону и скользнула взглядом по мне. — Господин, а вы кто? Посторонним находиться в зоне для спортсменок запрещено. Тон ее был вежливым, но из под-него проглядывала сталь. Еще и взгляд сегодня такой жесткий, прямо в душу смотрит, буравит. Неужели это очки так меняют человека? — Это не посторонний! — вскричала Голши. — Президент, это дедушка Тахион! Уши Рудольф дрогнули. — Дедушка? — Да! — вскочила на любимого КОНЬКА Голши. — Родные купили ему путевку в санаторий “Саван из любви и тумана в горах”, но пришлось вернуться, когда объявили угрозу лавины. Старичок сразу затосковал, поэтому его отправили к Тахион, а она сегодня к нам привела. Он тихий и безобидный, просто посмотрит. Щеки Рудольф приобрели легкий розовый оттенок. Она деликатно кашлянула. — Видишь ли, Голд Шип-сан, это меня и беспокоит. Мужчине не следует находиться в женской раздевалке. Голши рассмеялась. — Рудольф-сан, Гирас-сан уже лет тридцать как все свои мужские помыслы оставил, вы посмотрите на него, сейчас положено только о душе думать, о Боге, о вечном… — Голши-кун, ты все-таки про моего любимого деда сейчас говоришь, выбирай выражения. К твоему сведению, его биологические показатели гораздо лучше, чем у многих сверстников. — неожиданно возмутилась Тахион. — Артериальное давление, сатурация легких, содержание сперматозоидов в семенной ж… ВОТ ЭТО ЩАС НЕОЖИДАННО БЫЛО. Судзука и Маккуин побагровели, Тейо запищала как резиновый цыпленок, на которого уронили гирю, Водка присвистнула. — Достаточно, внученька. — вмешался я. — Ты свою мысль донесла. Я в общем-то не навязываюсь. Ежели надо будет, то уйду, конечно, чтоб не смущать. Но уж очень хочется посмотреть за подготовкой. Я восемьдесят шесть лет уже скриплю, а за кулисы, считай, вот в первый раз довелось попасть. Еще и умного человека послушать. Рудольф сделала еще более строгий вид, но по тому, как у нее дергались уши и хвост вальяжно из стороны в сторону ходил, я понял, что комплимент достиг цели. — В таком случае можно сделать исключение. Но на постоянной основе подобных дозволений ожидать не стоит, правила существуют для всех. Даже для тебя, Голд Шип! — Это верно. — не смог сдержаться я. — Она, вон, совсем шальная, по глазам видать. — Гирас-сан, может, вы все-таки хотите побродить по коридору? — ласково предложила Голши. — Там пока свободно и привольно, вы осмотритесь немножко, примеритесь к тому, как будет выглядеть свет в конце тоннеля. Рудольф подняла руку. — Продолжим. Вашу внутреннюю силу будет испытывать на прочность и беспрецедентный уровень борьбы. Для проведения Сияющей Серии мы не только связались с местными талантами, но и пригласили выдающихся зарубежных атлеток. Лучшие из лучших со всей Японии и мира приедут состязаться с вами. И от студентов Трэцена будут ожидать достойного уровня. Маккуин-сан, озвучь девиз нашей школы, будь любезна. — Эклипс первый, остальные нигде. — с достоинством произнесла Маккуин. Рудольф кивнула. — Все верно. Вы проходили историю гонок, ведь так? — Да. — сказала Судзука. — Тогда вы не затруднитесь назвать имя гонщицы, занявшей восьмое место в Японском Кубке тысяча девятьсот девяносто первого года? Девочки нервно сглотнули, да и у меня пустой желудок малость подволокло. Пока что на мотивационную речь это не слишком похоже. Гораздо больше после нее хочется выйти в коридор. А потом выйти за ворота, бросить мобильник в речку и больше никогда не быть онлайн. Видя, как девочки пыхтят, кряхтят и дружно напрягают мозги, Рудольф улыбнулась. — Не расстраивайтесь, я тоже не помню. В этом и суть — история запоминает победителей. И попасть в их число будет непросто, а без трудолюбия и упорства — невозможно. В одиночку подобные преграды могут казаться непреодолимыми. Но друг у друга есть вы. Я не тешу себя надеждами, что ваше время вместе пройдет идеально — такого не бывает. Но в час, когда до отчаяния способен довести даже дурно заваренный чай, подставьте плечо. Помните, как бы тяжело вам ни было, есть люди, которые помогут. Ваши товарищи, студенческий совет, даже директриса Акикава, и, конечно, ваш тренер. — Тот самый, что сегодня отсутствует, потому что по морде кому-то зарядил в баре. — хмыкнула Скарлет. — Просто король моральной поддержки. — Скарлет! — шикнула на нее Голши. — Зачем палишь? То есть, это на него так болезнь подействовала, вспышка агрессии. Просто Чичи не оставила ему свой номер телефона. — Не трудись, Голд Шип-сан. — мягко произнесла Рудольф. — Я прекрасно знаю, почему Йошиаки-сан не здесь. Он оказался в ситуации, которая вполне может послужить вам уроком. — И каким же? — не унималась Скарлет. — Не шляться по всяким притонам? Тут на меня накатило возмущение. Да, вряд ли “Хромой Шкилет” когда-нибудь поборется за звание заведения элитарного класса и примет в своих стенах императора с семейством, но и клоповником его тоже не назовешь. Но если я щас об этом скажу, будет как минимум подозрительно. — Рекомендация правильная, Скарлет-сан, но я хотела бы сказать о другом. Академия Трэцен стремится воспитывать вас не только сильными атлетами и многогранными артистами, но и достойными людьми. Устав нашего заведения написан именно с этой целью в своей основе. Но как бы ты ни старался, всю жизнь одним уставом охватить невозможно. Йошиаки-сан ввязался в конфликт, защищая честь Марузенски-сан. Согласно уставу, он поступил неразумно сразу с нескольких сторон — опорочил образ академии и ее преподавательского состава, подверг опасности жизнь и здоровье, как свое, так и Марузенски-сан, а так же нанес ущерб заведению, выплачивать которое придется академии. Весьма живописный перечень, не находите? Она глубоко вдохнула и внезапно взглянула на меня в упор. Я отступил на пару шагов к шкафчикам, под спиной оказался холодный металл дверцы. — Еще Йошиаки-сан поступил благородно. Ничто не обязывало его к тому, чтобы пускать в ход кулаки. В конце концов, всем нам здесь известно, что умамусумэ многократно превосходят человека, даже взрослого мужчину, в физической силе. Марузенски-сан вполне могла бы постоять за себя. Однако он так поступил — просто потому что счел этот поступок правильным. Не смог остаться в стороне. Я уважаю этот выбор. Вот и получается, что по уставу я обязана осудить поступок Йошиаки-сана, но по совести мне этого делать не хочется. Голос ее стал тише, но только набрал твердости. — Сейчас я хочу, чтоб из всего вышесказанного вы усвоили вот что: рано или поздно каждая из вас тоже столкнется с обстоятельствами, которые заставят вас выбирать. Вам будут представляться возможности — например, получить преимущество во время гонки или завоевать место в группе для стабильных выступлений. Надеюсь, вы понимаете, что наша жизнь протекает на стыке спорта и шоу-бизнеса, двух индустрий, которые не прощают слабостей и не прощают ошибок. Многие хватаются за любую возможность обойти конкурента и буквально шагают вперед по головам. Пока вы здесь, мы уберегаем вас от этого. Но обучение в Трэцене пролетит быстрее, чем течет вода в весеннем ручье, девочки. Я прошу вас — пусть вами движет совесть. Если для достижения успеха нужно пойти наперекор себе и сделать то, что вам претит, обмануть или предать — оно того не стоит, ни один растворитель не смоет такое пятно. Я верю, что скоро ваши полки для кубков и медалей начнут пополняться, но самый главный трофей у вас внутри. И не надо сейчас говорить про почки и печень, Голд Шип, я вижу, что у тебя это написано на лице. Голши, раскрывшая было рот, невинно захлопала ресницами. Слишком невинно. — Сохраните его, и тогда преград перед вами не будет. Умамусумэ рождены, чтобы бежать, вы прекрасно это знаете. Но любое движение имеет смысл только в том случае, если есть цель. Какой бы ни была ваша цель, путь к ней начинается сегодня. Пройдите его достойно. Сначала в раздевалке установилась тишина, которая давила на барабанные перепонки. Потом ее разорвал один сухой хлопок — крак! Потом еще один. Это Тейо не удержалась. К ней присоединились и остальные — одна за другой. Сначала Спе-тян, потом Скарлет, от которой не отстала Водка. Следом вступила Голши, затрепыхала своим халатом Тахион, Маккуин хлопала чинно и размеренно, как и Судзука. Конечно, без Урары не обошлось. Я тоже не остался в стороне. Рудольф подождала, пока аплодисменты утихнут, и слегка поклонилась. — Еще один момент, прежде чем я вас покину. Я знаю, что вы все без исключения сейчас волнуетесь. Так и должно быть. Перед своим первым забегом я тряслась так, что выпила три бутылки ледяного чая. Эти эмоции — свидетельство того, что вам не безразлично. Пусть они толкают вас вперед, и тогда ваши имена появятся в верхних строках в списке победителей. Я в этом не сомневаюсь. — КАК ТРОГАТЕЛЬНО! — заголосила Тейо, утирая слезы. — БОЛЬШОЕ СПАСИБОЧКИ, ПРЕЗИДЕНТ! Рудольф улыбнулась и кивнула. — А теперь, чтоб вы не сникли под грузом серьезности, я позволю себе маленькую остроту. В выходные мы с подругами договорились вместе отправиться на пляж, однако у них внезапно образовались неотложные дела. Тогда я пошла одна и весь субботний день провела за САМОБИЧЕВАНИЕМ. И снова тишина, но только уже неловкая такая, с долей смущения. С другой стороны, и прикол-то вышел чересчур сложный, рассчитанный на знание английского. У Рудольф-то с этим проблем нет, судя по тому, как она лихо произнесла девиз с “Эклипсом”, но вот насчет остальных у меня уверенности такой не имелось. В итоге посмеялась только Голши. Рудольф еще подождала для приличия, но шутку объяснять не стала, потому что это дело неблагодарное и только усугубит кринж. — Забавно. — сказал я. — Надо бы и мне на пляж смотаться, косточки старые погреть. — Если понадобятся рекомендации, обращайтесь, буду рада подсказать хорошее место. — заверила Рудольф. У меня не было ни грамма сомнений в том, что вот она действительно на сто процентов верила в то, о чем щас в своей речи говорила. По таким принципам она и живет. Тут Рудольф снова подошла ко мне и бережно положила руку на плечо. — Повеселитесь сегодня хорошенько, Гирас-сан. Надеюсь, что ваша внучка хорошо проявит себя. Я чуть встряхнул головой для пущего драматизма. — Так у меня сомнений в этом ноль. Тахион хоть и ковыряется в своих пробирках круглыми сутками, а ноги у нее все равно такие, что дай боже каждому — самолет обгонит и не чихнет. Поэтому меня волнует только одно — будут ли подавать на стадионе сосиски в тесте. Рудольф усмехнулась. При этом она забавно наморщила нос и раздула ноздри. — Полагаю, парочка точно найдется. Приятного дня, господин. И она вышла за дверь. Удостоверившись, что она скрылась в коридоре, я вернулся к девочкам. — Так, красотки, на пару слов. Рудольф-сан уже толкнула мощную речь, я ее на этом поле не обыграю, всем вам я скажу только одно — бегите как умеете, силы у вас предостаточно, а я буду верить в вас изо всех своих сил. Я уже верю, но на забеге буду стараться особенно. — Вы только не перестарайтесь. — предостерегла Голши. — А то мало ли какие казусы могут произойти. — Да. — присоединилась Тахион. — Например, недавно я ознакомилась с историей болезни человека, у которого лопнул сосуд в мозгу во время посещения уборной. — Спасибо, что разблокировала еще один страх. — ответил я. — Как будто мне прежних не хватало. А теперь давайте списки гонщиц посмотрим, будем знать, с кем сегодня предстоит иметь дело. Потому что кажется мне, что там внутри обязательно отыщется парочка-другая сюрпризов.