Глава 32

Неоднократно в мои славные университетские годы бывало так, что я благополучно наслаждался утренним сном и приходил только ко второй паре. Когда часы отсчитывали сорок пять минут от ее начала, я проникал в аудиторию, активно задействуя все свои навыки скрытности. Аудитория же в это время живо напоминала джунгли Амазонки, где на ветвях сидят любопытные мартышки, а на тебя уже разинул свою хищную пасть аллигатор. Он обязательно тобой пообедает, только для начала вселит страх, так мясцо просолится и станет вкуснее. Сочнее. Примерно такой же вайб я ощутил, когда мы переступили порог раздевалки команды “Ракеты”. В общем-то, это было ожидаемо — Скарлет по пути не сказала мне ни одного слова, да и Судзука старалась не встречаться взглядами. На пьедестале Судзука тоже задерживаться не стала. Сфотографировалась с серебряной медалью, пожала руку Огури… Кстати, “Пепельный Зверь” мне как-то сразу понравился. Судзуку со вторым местом она поздравила совершенно искренне, поблагодарила ее за сильное выступление, а еще предложила рисовый шарик. Всем своим существом она источала приятное спокойствие. Правда, продлилось оно недолго. Под вспышками мобильных телефонов и фотоаппаратов, прицелами телекамер Огури чувствовала себя откровенно неловко, я готов поспорить, что она бы предпочла щас оказаться где угодно, только не под всеобщим вниманием. Поэтому и выступление призеров получилось довольно неловким — деревянные движения и полусонный вокал Огури, подавленная Судзука, которая вообще не вполне вдупляла, что ей делать, и двигалась на автомате, плюс Эль Кондор Паса с языком на плече. Трио мечты. Но даже так они справились неплохо. Во всяком случае, зрители радостно хлопали и свистели. А вот в раздевалке у нас хлопать было некому. Урара попробовала, но когда Скарлет кинула на нее один яростный взгляд, сразу же испуганно притихла. После этого долгое время никто не мог сказать и слова. Девочки переглядывались, перекидывая друг на дружку обязанность нарушить эту тишину. Но принимать ее никто не собирался. В какой-то момент Маккуин откашлялась и открыла рот, но так и замолчала, смущенно прикрыв рот кулаком. Что ж, если не хотите, я настаивать не буду. Сам сниму этот пластырь с мозоли. — Ну что, девочки. — сказал я с преувеличенной бодростью. Не очень хорошо получилось, потому что состаренный голос Киры все-таки надтреснутый, с таким не очень удобно обращаться к большой аудитории. — Думаю, все мы можем согласиться, что начало хоть и не идеальное, но неплохое. По крайней мере, вы здорово постарались, уж это точно. — …во всем виноваты. — буркнула Скарлет, усевшись на скамью. — Что, прости? Говори громче, у меня щас пропускная способность в ушах снижена, поэтому… — ГРОМЧЕ? — закричала она. — ХОРОШО, ТРЕНЕР-САН, КАК ВАМ БУДЕТ УГОДНО! ЭТО ВЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТЫ! Лицо у Скарлет сморщилось, его полностью залила багровая краска. Над трясущейся верхней губой выступила испарина. Мелкие капельки ползли и по щекам. Кажется, она восприняла свое четвертое место как фэйл эпического масштаба и сейчас отчаянно пытается ухватиться за любую возможную причину неудачи. — Знаете, почему Огури Кап так хорошо выступила? А я вам скажу, почему! — со злостью выкрикнула она. — Потому что у нее тренер впахивает день и ночь! По диете план у нее составлен, комплексы упражнений продуманы до последнего приседания, даже плейлист для тренировок подобран! Китахара-сан знает ее организм даже лучше, чем она сама. Поэтому у них так и получается работа, нужно вовлекаться! А вы придумали себе какую-то дурацкую травму, якобы память потеряли, и теперь на шею нам сели, ножки свесили. Удобно пользоваться тем, что Судзука безотказная и не способна послать вас куда подальше! Вы что, думаете, она суперски понимает в тренировках? Да черта с два! В своих — может быть, но мы же все разные. И что, по-вашему, получится у нее с опытом гонок в милю руководить тренингами Маккуин, которая длинные дистанции бегает? — А разве Китахара-сан все еще… — начала Тейо, но Скарлет ее перебила. — Видела я его там перед стартом, он в тренерский штаб вошел, сейчас это не суть важно! Тренер-сан, вы поймите, что нельзя так! Нельзя приходить на тренировку, попинать балду туда-сюда, а потом сказать “молодцы девчонки, вы этта… как-нибудь сами, а я поехал попляшу в бар с Марузенски-сан, потом морду кому-нибудь разобью, потому что душа просит острых ощущений!” Вам-то ничего, у вас даже это дурацкое отстранение закончится через несколько дней, а о нас вы подумали? — Веришь или нет, но я о вас думаю постоянно. — сказал я. — Надеюсь, не перед тем как перед сном отправляетесь в душ. — фыркнула Скарлет. — Много толку от ваших дум! Первая гонка уже позади, ее уже не переиграешь. И в этой гонке я четвертая! Четвертая! Все слышали, что сказала президент Рудольф? Она только что попросила нас назвать какое-то там восьмое место в гонке каких-то бородатых лет! И никто их не помнит! Я не хочу… — тут она сдавленно икнула, опустила глаза и снова набрала воздуха в грудь. Попыталась перевести дух, но только по-детски всхлипнула. — Я не хочу… не хочу быть одной из тех, кого никто не помнит! Не хочу! Тут Скарлет со всей силы вломила кулаком по несчастному шкафчику, стоявшему поблизости. Гулкое “бонг” раздалось по всей раздевалке. Я покосился на шкафчик, и блин, хорошо, что я не оказался на его месте. Потому что прямо посреди дверцы сейчас появилась вмятина. Приличных размеров, а главное, замечательной глубины. Если бы так съездили мне по морде, то нос бы вышел у меня из затылка. Заметка себе на будущее: если лошадевка близка к тому, чтоб съехать с катушек или просто не в духе, лучше держаться от нее подальше. — В твоих словах есть рациональное зерно, Скарлет. — заговорила Судзука. Ровный, мягкий, успокаивающий тон, но слышалась в нем и твердость. Та твердость, с которой мать урезонивает дошколенка, решившего, что будет прекрасной идеей порисовать пальцами на фотообоях. — Однако влияние тренера, тем не менее, ограничено. На трек они не выходят. Все, что происходит после стартового сигнала, зависит от нас, и только. Скарлет вздрогнула. На Судзуку она взглянула так, будто та только что призналась в многолетнем покрывательстве серийного убийцы. — Не могу поверить, что ты его покрываешь, Судзука. — процедила она. — Я, конечно, предполагала, что для тебя будет сложно пойти против авторитета, но посмотри на него и скажи: какой из этого парня авторитет? Даже в теле деда он не кажется внушительным! Его как будто прямо сейчас выдернули из очереди в киоск с кроссвордами! Ты пойми, что я за тебя сейчас вписываюсь в том числе. Кира-сан повесил на тебя все свои обязательства и стоит довольный. Сейчас он вроде как ни за что не отвечает! Мы продули, а что господин тренер? Не при делах он, его здесь формально здесь и быть не должно! Тахион и Голд Шип пошли против запрета директрисы Акикавы! Если это вскроется, нам всем крышка! Судзука поднялась с лавки. — А ты не задумывалась о том, что нельзя подходить ко всем с одним мерилом? История о Прокрустовом ложе, наверное, пролетела мимо тебя. — Ложила я на твое ложе, интеллектуалка наша. — фыркнула Скарлет. — Кажется, до меня доходит, почему именно ты щас защищаешь тренера. Потому что он как бы тебя сделал главной. Осторожнее, Судзука, безраздельная власть к хорошему не приведет. — Клала. — встряла Маккуин. — Чего? — вскинулась Скарлет. — Правильно говорить не “ложила”, а “клала”. Скарлет всплеснула руками. — Да что ж вы все ополчились-то на меня? Вот она, теплая атмосфера и чувство плеча от товарищей. Щас бы Рудольф-сан на вас полюбовалась! И это еще моя дорогая подружка Водка сидит отмалчивается! Водка, чего ты там затихла? Давай, можешь злорадно похехекать над моей неудачей, тебе же хочется??? — Я подожду, пока твой концерт закончится. — буркнула та, поправляя украшение на ухе. И вообще у меня скоро собственный собег, сосредоточиться надо. А ты над ухом воешь, как будто хвост дверью прищемили. — Я вою? — окончательно взбесилась Скарлет. — Да вы… вы все… никакой благодарности! Кругом я плохая — и гонку проиграла, и еще всем настроение испортила. — Никто не говорит, что ты плохая. — вновь вступила Судзука. — Не думай, я не против тебя. Понимаю и раздражение, и обиду… и да, к свободному стилю руководства Киры-сана есть вопросы, хотя лично мне он подходит — я привыкла контролировать свою работу самостоятельно. Но вот в чем разница — Китахара-сан сопровождает Огури Кап уже давно, еще с той поры, как она выступала на местном уровне. Они вместе не первый год. У Киры-сана нет такого опыта, он сам еще только учится. — А Судзука-сан права. — заявила Тахион. — Ты можешь знать теорию назубок, но она не стоит и выеденного яйца, пока лично не приступишь к опытам. Первый пойдет не по плану, второй тоже, как и третий. От тридцать пятого твой кот облысеет, а от семьдесят второго сгорит отцовский гараж… но на пятьсот первом в журнале появится отметка “удачно”. Другое дело, что в чернилах этой отметки будет вся БОЛЬ от предыдущих пяти сотен. Скарлет всплеснула руками. — Вы меня не слышите. Вот честное слово, не слы-ши-те! Если бы я видела, что он старается… — Я действительно не знаю, как НАДО тренировать. — признал я. — Но я стараюсь делать это так как могу. Понимаю, что, может, мне следовало чаще присутствовать на тренировках, лучше встроиться в работу, техника там, всякие замеры, циферки и показатели. Но я просто еще раз повторю, почему процесс устроен именно так. Я не лезу к вам со своим контролем, потому что доверяю. А еще потому что даже при большом желании вряд ли смог бы подсказать умамусумэ, как им правильно мышечный корсет наращивать и технику повышать. Но об этом щас лучше не говорить, Скарлет и так на взводе. — Красиво. — шмыгнула она носом. — Только вот я вам совсем не доверяю теперь. Со своего места подорвалась Урара. В несколько шагов она подскочила к Скарлет и ухватила ее за руки. — Скарлет-сан! Ты… ты хочешь уйти из команды? — Что ты, Урара-тян. — смягчилась та. — Конечно же, я никуда не уйду. Не такой я человек, чтобы сразу сдаваться после неудачи. Но все равно… тренер. Столько яда она напустила в тон, что мы все могли его почувствовать. Я так точно ощутил. — Вам придется здорово поработать, чтобы реабилитироваться. Хотя не то чтобы это было для меня очень важно. Не стройте иллюзий о собственной важности. Так что поступайте как хотите, мне плевать. Однако если будете и дальше филонить, то пеняйте на себя! Отличные рекомендации, Скарлет. Взаимоисключающие параграфы во всей красе. И как прикажете мне им последовать? Я хотел было задать этот весьма животрепещущий вопрос, но тут Тахион сцапала меня за руку и выволокла в коридор. Таранага-сан смерил нас взглядом, но быстро потерял интерес. Мобильник в его руке радостно пищал джазовой мелодией — почтенный охранник коротал время за головоломкой “три-в-ряд”. — Я подумала, что именно сейчас самое время прояснить несколько важных моментов, тренер-к…сан. Хе. — Почему это ты вдруг исправилась? — поинтересовался я. — Язык не поворачивается называть вас “куном”, когда вы… такой дряхлый. — заявила Тахион без грамма стыда. — Просто ошеломляющий успех. Маскировка сработала в точности как задумано. — Да уж. — вздохнул я. — Спину ломит от груза всех этих… пятидесяти пяти внезапно полученных лет. Тахион сложила руки на груди. Самодовольством от нее веяло за километр. — Все в соответствии с изначальным замыслом. Я достигла полной аутентичности. Можно было бы обойтись без нее, но сами подумайте — если бы вы при внешней немощи двигались легко и уверенно, это вызвало бы диссонанс с образом. Немалая часть наших общих друзей и знакомых не обратила бы на этот диссонанс внимания, но вот некоторые личности… Грув-сан бы живо заподозрила неладное, как и Рудольф-сан. Тут я был полностью согласен. Рудольф уже проявила ко мне любопытство, и память на лица, по ее собственным заверениям у нее отличная. Если б мы ограничились только внешним контуром, так сказать, я бы засыпался в два счета. — Так что ты хотела? Просто вытащить меня из-под огня? — усмехнулся я. Тахион подняла руку. Из рукава халата показалась ладошка, вся перепачканная синей пастой из авторучки. — Отнюдь. По большому счету, мне без разницы, пусть вас ругают как хотят, лишь бы только целостность физической оболочки не нарушали, это исключительно моя прерогатива, пока наше с вами соглашение действует. — Что? — не понял я. Вернее, понять-то понял, просто не поверил сразу. — Не помню, чтоб в нашем с тобой соглашении что-то подобное было. — А этот пункт специально написан мелким шрифтом. Невидимыми чернилами. В зеркальном отражении по методу великого Леонардо да Винчи. — откровенно развеселилась Тахион. — Я обмениваю свои выдающиеся атлетические навыки, вы же вручаете мне право распоряжаться вашим бренным тельцем по собственному усмотрению, забыли, тренер-сан? И сделка эта действует ровно до тех пор, пока длится Сияющая Серия… кстати, может быть, мы ее и продлим в одностороннем порядке, если меня устроит ваша выносливость, покладистость и готовность к самопожертвованию во имя развития научной мысли. Че-то мне подсказывает, что не доживу я до конца Сияющей Серии. Может быть, потому и нормально, что я щас переживаю СТАРОСТЬ, потому что до собственной пенсии доскрипеть не удастся. Эти лошадевки сведут меня в могилу. ЗАЕЗДЯТ. — Но ведь… мы ничего с тобой не подписывали. — напомнил я. — Мы достигли вербального соглашения! — подбоченилась Тахион. — Этого уже достаточно. И, к слову, поэтому ваше обещание снабжать меня необходимыми материалами для исследований так же обладает силой. Ожидайте в ближайшее время еще один списочек, подлиннее этого, потому что мы будем затариваться на целую серию опытов. Но это все потом, а сейчас я хотела вам вот что сказать. С ее лица сошла лукавая, снисходительная улыбка. Тахион запустила руки в лохматую шевелюру, с чувством в ней поскреблась, а потом потерла ладони друг о дружку. — Сейчас, пока Скарлет изливала свое… раздражение, я внимательно наблюдала за вами, тренер-сан. И эти наблюдения навели меня на мысль. Скажите, вы хорошо изучили курс биологии умамусумэ? Тут она меня поймала. Сколько бы я ни прочесывал память Киры в надежде извлечь оттуда инфу, все равно в итоге приходил к настроечной таблице, которую врубали на телеканалах во время профилактики. Кира, навряд ли ты сейчас меня слышишь (если бы это было так, ты организовал бы мне уже приступ почечной колики или несварение желудка), но тем не менее — чел, ты БЕСПОЛЕЗЕН. За то, что ты на занятиях в универе занимался ерундой, я тебя всячески осуждаю. — Изучал. Но, думаю, ты лучше всех остальных понимаешь, что теоретические знания — это хорошо, но реальность действует по другим законам. — Тем не менее, сейчас Скарлет демонстрирует классический случай того, что я называю “после-гоночным синдромом”. У него есть и другое название, официальное, но его должны помнить уже вы. — Должен помнить… но не помню. — признался я. — И черт с ним. — махнула рукой Тахион. — Моя терминология куда точнее. Видите ли, тренер-сан, во время гонки организм умамусумэ вырабатывает и выбрасывает в кровь просто колоссальное количество гормонов, дабы справиться с переносимыми физическими нагрузками. Даже самая протяженная гонка не длится дольше четырех минут, от силы пять. Я хмыкнул. — Да, по сравнению с тем уровнем ажиотажа, который вокруг них царит, сами гонки идут удивительно недолго. — Порой выступления победителей забирают больше хронометража, а уж если мы захватываем всю церемонию прибытия гонщиц на стадион, представления и всю тому подобную мишуру, в сухом остатке гонка занимает от силы пять процентов времени. Впрочем, такие тенденции в целом свойственны профессиональному спорту, будь то европейский футбол, баскетбол, смешанные единоборства, пурорэсу тот же… Почему-то при упоминании последнего у нее глаза полыхнули нездоровым алчным огнем. Может, в этот момент она представила себя на ринге… прыгающей с третьего каната. Хотя не, такие маневры больше подходят Голши. Но Тахион могла бы плюнуть кому-нибудь в лицо зеленым туманом, как делали некоторые борцы из бородатых годов. Или просто стулом по хребту отоварить. — Но я что-то отвлеклась. В общем, когда гонка заканчивается, гормоны в крови не исчезают по мановению волшебной палочки, они все еще там булькают, как варево в котле. Варево это опасное и имеет свойство… выплескиваться на окружающих в виде после-гоночного синдрома. Иногда его последствия сравнимы с обычным эффектом тяжелой физической работы, то есть обильное потоотделение, напряжение в мышцах, но иногда прослеживаются более серьезные симптомы — повышение артериального давления, дрожь в конечностях, гипервентиляция или, напротив, затрудненное дыхание… и мои любимые факторы… Тахион закусила губу. Все-таки превосходные задатки будущего маньяка у нее присутствуют, с этим не поспоришь. Адекватный человек не придет в экстаз от описания биологических процессов, а на нее он действует покруче АСМР. Зато скучно никогда не будет. — Психологические. После гонки умамусумэ крайне нестабильны, и поэтому все переживаемые ими эмоции обостряются в десять раз, а то и более. Поэтому тренерам в целом не рекомендуется подходить к спортсменкам даже в случае победы. Я сама лично слышала про девушку в соседней префектуре, которая выиграла гонку третьего класса, на радостях побежала обниматься с тренером и сломала ему три ребра. В моменте это, конечно, его не слишком озаботило, но на следующее утро было БОЛЬНО. Радость, гнев, раздражение, грусть, страх, даже возбуждение — все они становятся ярче. Поэтому не скрою, вы меня немало удивили, когда подошли к Скарлет вскоре после окончания забега. Это был храбрый поступок. Я немного смутился. — Да ну… я не думаю, что она бы напала на меня. У Скарлет темперамент пылкий, это правда, но психованной я ее назвать не могу. — В том и дело, что здесь ваши суждения, как бы это сказать, не в кассу. — Тахион улыбнулась уголками губ. — Иногда в после-гоночном синдроме проявляется и спутанность сознания, умамусумэ впадают в состояние аффекта, а вы сами понимаете, к чему это может привести. Если так, тогда от большинства стадионов должно уже камня на камне не остаться. Потому что несложно представить, на что способны разъяренные лошадевки. В каждой гонке участвует много народа, а призеров может быть только три. Если остальные шесть или девять или тринадцать девочек РАССТРОЯТСЯ из-за неудачи, смогут ли они разнести свою раздевалку по камешку. Да как нехрен делать. — Я сейчас с вами говорю об этом не для того, чтоб запугать. — добавила Тахион. — Тем не менее, у тебя неплохо получилось. — сказал я. — Бросьте кокетничать, тренер-сан. — усмехнулась моя собеседница. Ее уши забавно высунулись из всклокоченных волос. — Я уже поняла, что вы не робкого десятка. Трус бы сбежал от команды “Ракета” в первую неделю. — Да я просто жду, пока мне выправят парагвайский паспорт. Киру-сана будут искать, но не найдут, потому что на другом конце мира новую жизнь начнет простой веб-дизайнер, цифровой кочевник Киран Эстевес Рубио. Тахион подперла подбородок ладошкой. — Я бы посоветовала вам еще подумать над именем. “Киран” звучит приятно, но не совсем укладывается в традиции. Я вам это рассказываю не для того, чтоб вынудить к экстренной эмиграции. Напротив, призываю вас успокоиться и не обижаться на Скарлет. Сейчас в ней говорит как раз “после-гоночный синдром”. Никто из нас не любит проигрывать, а когда бурлят эмоции, то реакция получается как у воды с кипящим маслом. Она ищет виноватого в поражении и сейчас проще всего спихнуть эту вину на вас. Поверьте, в ваших способностях мы не сомневаемся. Теоретическая база зияет провалами, как асфальт в русской провинции, но вы компенсируете эти недочеты другими качествами. — Спасибо и на этом. — заявил я. — Не, я примерно так это и воспринял. Сейчас эмоции улягутся, мы трезво посмотрим на то, что случилось, и уже решим, что делать дальше. Сейчас пусть говорит что хочет. Только вот… — Что? — уши Тахион дрогнули. Она чуть наклонилась вперед. — Ты говоришь, что этот синдром воздействует на всех? — Да. — кивнула Тахион. — Кого-то он захлестывает, как Скарлет, другие справляются легче, но так или иначе влиянию подвержены все. — А Судзука спокойна как скала. — заметил я. — Вообще ни капли переживаний. Пожала руку Огури, пообщалась с ней, для журналюг пофоткалась… — И что? Вы думаете, она не переживает? На этот вопрос — бронебойный вопрос — я отвечать не стал. Почему-то накатила усталость, как будто это не Скарлет с Судзукой только что милю пробежали в высоком темпе, а я. Причем держа их обеих на спине. — Тренер-сан, вы что-то позеленели. — обеспокоилась Тахион. Раздался короткий щелчок, и перед моим носом оказалась небольшая фляжка с отвернутой крышкой. Из нее доносился отчетливый запах. Я поморщился. Не знаю, каким образом Тахион удалось создать раствор, создающий вокруг атмосферу БОЛЬНИЦЫ, но во фляжку был налит именно он. — Не пугайтесь, это просто маленькая смесь от головокружения. — Тахион немножко понизила голос. В нем проступили приятные бархатные полутона. — Вы почувствуете себя лучше. Свет ламп показался вдруг чересчур ярким. Такими темпами я хлопнусь в обморок, и остаток дня проведу в местном лазарете, про который ходят не самые внушающие доверие слухи. Плевать на все, по крайней мере, Тахион мне более-менее знакома. Я зажмурился и пригубил содержимое фляжки. Оно с готовностью ухнуло в пищевод. Неожиданно… вкусно? Да! Черт возьми, в этот раз Тахион соорудила что-то похожее на лимонад, только без газа, зато черничный сироп угадывался отлично. Я обнаглел, забрал у Тахион фляжку и выпил все. К счастью, она не возражала. — Когда со спортом закончишь… и если надоест наука, тебе можно идти в кондитеры или предложить свои услуги всяким производителям сладостей. Потому что я давно не пил такой вкусной штуки. Уши Тахион поднялись торчком. За ними последовал хвост. — Что за неприкрытая благодар… то есть, еще бы. Это само собой разумеется, тренер-сан, хех. Но штука оказалась не только вкусной, но и действенной — усталость рассеялась мгновенно, подступающее головокружение тоже сплыло куда подальше. А еще, кажется, немного обострилось зрение. По крайней мере, я мог разглядеть мелкий текст таблички на противоположной стене и счетчик очков на экране телефона Таранаги-сана. Но даже без прокачанного визуального восприятия я бы легко разглядел крупный, рослый силуэт умамусумэ передо мной. Размерами, наверное, она превосходила даже Голши в шапке, и фигура крайне… плотная, природа ей отсыпала всего, чего только можно. Длинные каштановые волосы спускались по могучей спине, причем завила их ума в такую косу, что иной викинг бы обзавидовался. Еще одна косичка, поменьше и потоньше, аккуратно лежала на лбу, обрамляя челку. На шею ума повязала синий шарфик, примерно такого же оттенка было и легкое платье, наверное, чуть побольше размером, чем нужно, потому что очень уж оно свободно сидело. Вообще аксессуаров у нее хватало, и если бантик на хвосте я еще могу понять, то нахрена в беговой униформе сумочка, я понятия не имею. При виде Тахион незнакомая ума улыбнулась. — Не стоит удивляться, господин. — проворковала ума деликатным тоном. — Тахион-сан обожает сладости, и поэтому… Ума щелкнула застежкой и извлекла из недр сумочки длинный батончик в яркой обертке. — …я всегда держу при себе небольшой запас на случай, если нам доведется повидаться. — Крик-кун, ну зачем ты опять потратилась. — попыталась возразить Тахион, но не слишком активно. Судя по хвосту, который мотался из стороны в сторону, и раздувшимся ноздрям, подношение ей чрезвычайно понравилось. Она протянула руку за батончиком, однако ума ловко увернулась и принялась разворачивать шоколадку. — Не переживай, Тахион-сан, это сейчас пойдет тебе на пользу. Впереди гонка, и тебе нужна энергия. К тому же ты столько трудишься в лаборатории, лишний раз подпитать мозг не помешает. — Я готова принять истинность этого утверждения. — заявила Тахион. Ума вручила ей батончик, и моя подопечная немедленно в него вгрызлась. Потянулся аромат карамели и жареного арахиса. — Кушай аккуратно, это не гонка, и здесь спешить не надо. — засмеялась Крик-сан. — Халат не перемажь шоколадом… внученька — предостерег я. — Кто потом будет за тобой отстирывать? Крик-кун назидательно подняла указательный палец. — У меня все на этот случай заготовлено, господин. Подобные инциденты случаются минимум три раза в неделю, поэтому уж с чем-чем, а с пятнами справляться я умею. — Так ведь нафэй фтиркой ванимаетфя Диги-кун. — прошамкала Тахион. — Это верно. — безмятежно улыбнулась Крик-кун. — А как по-твоему, что она для этого делает? В голове Тахион запустился тяжелый мыслительный процесс, но поскольку большая часть сил щас была брошена на обработку вкусовых ощущений от батончика, протекал он не слишком активно и завершился ничем. — Понятия не имею. — наконец изрекла Тахион. — Приносит его ко мне и идет по своим делам. — сообщила Крик-кун. Почему-то в голове тут же представилось, как Диги-кун валяется в грязном белье, как поросенок в грязи. Дышит его флюидами, делает СНЕЖНОГО АНГЕЛА в горе тряпья. Да, это на нее похоже. Тот, кто предлагал мне наладить обмен личными вещами умамусумэ, вполне на такое способен. Так что пожитки Тахион наверняка попадают к Крик уже тщательно обнюханными. Тахион тем временем успела разделаться с батончиком и уже поглядывала по сторонам в поисках мусорного ведра. — Уже все? Вот молодчина! — восхитилась Крик-кун. — Превосходный аппетит. Тахион-сан, а я ведь слышала, что ты безобразничаешь. Нехорошо. Мне стоило бы на тебя рассердиться и не давать сладкого! Тахион замерла в недоумении. — А за что? Если ты про задымление, то тут ничего не поделаешь, реакция прошла как задумано, просто оказалась несколько более сильной, чем я предполагала… Крик-кун погрозила пальцем. — Меня куда больше беспокоит безответственное отношение к здоровью, Тахион-сан! Даже такой острый разум, как твой, нуждается в отдыхе. — Вот и я примерно так же сказал. — не удержался я. — Было бы довольно печально сделать великое открытие и даже не увидеть, как оно воплотится в жизнь, правда? Думаешь, что щас чувствует мужик, которого укусила ядовитая змея, а он, вместо того, чтоб антидот себе вколоть, вел дневник ощущений? Тахион потупилась. — Думаю, ничего. — Вот именно. А знаешь, почему? Потому что он помер. — сказал я. Последние слова получились хриплыми и сиплыми, в глотке совершенно пересохло. Крик-кун снова залезла в сумочку и достала оттуда бутылочку с водой. Миниатюрную — грамм на сто пятьдесят, не больше. Открутив крышку, она сунула бутылочку мне. — Выпейте, господин… — Гирас-сан. — поспешила представить меня Тахион. — Это мой дедушка. В семье присмотреть за ним некому, поэтому приходится мне. Он, конечно, ворчун и брюзга, но я не сержусь. Мало ли какими мы сами будем в старости… Вот зараза, пользуется тем, что я пока не могу ответить. А так хотелось реабилитироваться… Впрочем, Тахион бы вывернула это как очередное ворчание. Когда бутылочка опустела, я вернул ее Крик-кун. Она слегка поклонилась. Милая, чего уж тут говорить. Но вот ее я “девчонкой” назвать не могу. Конечно, и по возрасту она уже ближе к Рудольф, и грудь пятого размера играет НЕМАЛУЮ роль, но по манерам, просто в плане поведения это уже взрослый человек. Без херни в голове.. — Рада знакомству, Гирас-сан. — заявила Крик. — Вы воспитали замечательную внучку. Если б плодом моего воспитания действительно стал безумный ученый, который мытье головы рассматривает как исключительную процедуру, меня бы можно было судить за создание угрозы общественному порядку. Но не стоит выпадать из образа. — Благодарю, деточка. — проскрипел я. — Тахион-то девка дельная, котелок у нее варит дай боже каждому. Ежели нравится ей в алхимика играться, так и пусть играется, а как надоест, то и мужика ей сыщем хорошего, работящего… Пока же во всем будем поддерживать, потому что когда еще искать себя, если не по молодости? В мои-то годы уже никаких сил не осталось… Тахион от моих слов перекосило. Ткань в складках халата натянулась, похоже, она сжала кулачки. И что ты будешь с этим делать? А ничего. Со старого черта спрос нулевой. — Про силы вы верно заметили, Гирас-сан. — Крик совершенно не замечала реакции Тахион. — С другой стороны, вам уже и ни к чему надрываться, вы свою работу выполнили, теперь можете и отдохнуть. Скрипнула дверь раздевалки, резко пошла в сторону и грохнулась о стену. Из недр помещения высыпали мои девчонки. Переговариваясь о чем-то вполголоса, они направились к выходу из подтрибунки. — Скоро уже начнут занимать места для первой гонки на средней дистанции. — проговорила Крик. — Пойдете смотреть, Гирас-сан? А куда ж я денусь? Только надо занять место подальше от Скарлет, а то она улучит момент и отработает на мне удар. — Пойду, конечно. — сказал я. — Любопытно посмотреть, кто потом будет моей дорогой внученьке противостоять. Крик-сан еще раз глянула на меня и цокнула языком. — Хотите, я вас отнесу? Вот это щас внезапно было. — Что? — переспросил я. — До трека, где будет проводиться гонка, путь неблизкий, нужно перейти весь длинный коридор, а следом миновать еще два трека. Ваши ноги устанут, а мы ведь этого не хотим, правда? Конечно, не хотим! В ее голубых глазах зажегся огонек. Мда. Кажется, девочки говорили, что она помогает родителям в детском саду, не? Если так, то это наложило на личность определенный отпечаток. Еще не профдеформация, но мы уже к этому движемся. — Не хочу вас утруждать, Крик-сан. — попытался деликатно отказаться я. — Вам бы перед гонкой силы поберечь. Тахион вдруг прыснула в кулак, но ничего не сказала. — Мне совсем не сложно вам помочь, Гирас-сан. Я буду очень осторожна. — снова появился воркующий тон. — Словно на облачке долетите. Вас когда-нибудь поднимали умамусумэ? Застрекотали вертолеты, затрещали автоматы и под музыку группы “Криденс” в моей памяти прокрутилась кинохроника поездок в мешке. Весьма своеобразный опыт. Можно сказать, непередаваемый. — Ой, что-то вы побелели. — отступила Крик-сан. — Не бойтесь, Гирас-сан, тогда мы начнем постепенно, потихонечку. Сегодня я вас просто подниму, хорошо? Раз — и опущу обратно. Я выразительно просемафорил взглядом в сторону Тахион. В ответку получил сигнал — “лучше согласись, она не отстанет”. — Х-хорошо. — пробурчал я. — Вот и славно! — воодушевилась Крик. — Готовы? Только я успел согласиться, как она обвила одной рукой мои лопатки, а другой ЗАЦЕПИЛА под колени. Я машинально обхватил ее за шею. Крик выпрямилась и улыбнулась. Силища, конечно, такая, что охренеть можно. И да, действительно очень мягко, я вообще не чувствовал напряжения. По ощущениям она могла бы гонку так пробежать и даже не вспотеть. Охранник Таранага-сан отложил мобильник и пялился на нас во все глаза. Я его не винил, ни одна игрушка с такими зрелищами не сравнится. Наконец Крик меня отпустила. — Не страшно было? — поинтересовалась она. — Совсем нет. — сказал я чистую правду. — Ну вот. — просияла она. — В следующий раз мы доведем время до тридцати секунд, а там уже и до полной минутки недалеко. Я же очень надеялся, что следующего раза не будет… не потому что мне не понравились ощущения. Просто неохота снова косплеить деда. — Дедушка, ты не забыл забрать свой тонометр из раздевалки? — с нажимом произнесла Тахион. — Зайди и проверь. — Простите, я вас, должно быть, заболтала. — спохватилась Крик. — Вот садовая голова! А ведь мне самой пора бежать, еще надо разыскать Тайсин, а то Хана-сан на нее рассердится. Я побежала! Удачи, Тахион-сан, постарайся сегодня на славу! — Обязательно. — заявила Тахион. — И тебе всего доброго, Крик-кун. — Берегите себя, Гирас-сан! — До встречи, Крик-сан. И четким, уверенным шагом человека, который идет к своей цели и дойдет во что бы то ни стало, Крик направилась по коридору вглубь подтрибунки. Мы с Тахион переглянулись. Она развела руками. — Вот вы и с Супер Крик познакомились. — Это она, что ли, гроза местных стадионов? У нее вайб выпускницы педвуза, будущей учительницы младших классов. — Не обманывайтесь, тренер-сан. — Тахион достала из кармана халата леденец, развернула его и отправила в рот. — Крик не за добрый нрав получила свои наград. Я и не сомневался в правдивости этих слов. Если она умеет всю эту силу в своем теле правильно задействовать, то в противостоянии будет тяжело. Эту девушку измором не возьмешь, она не устанет. Что ж, Голши и Спе предстоит нетривиальная задачка. Со звездочкой. — А куда наши уже успели свинтить? — поинтересовался я. — Так места, наверное, пошли занимать. Лучше сделать это побыстрее, пока не началась мясорубка. Гонки на средних дистанциях самые популярные, так, во всяком случае показывает статистика. Тахион подошла к двери раздевалки “Ракет” и заглянула внутрь. — Я во многом с расчетом на это прикидывала, в какой дивизион хочу заявиться. Призовые, знаете ли… Судзука, а ты чего здесь? Я заглянул в комнату. И правда, Судзука сидела на лавке в полном одиночестве. Вроде ничего необычного, наверняка она, как все застенчивые стесняши, не любит толпу но мне все равно сделалось не по себе. Потому что дело было в другом. Наш капитан был не в порядке. Совсем не в порядке. Взгляд у нее был стеклянный и плечи тряслись. Я сделал шаг вперед. Тахион взяла меня за плечо, и по выражению тревоги на ее лице стало понятно, что она этот шаг не одобряет. Ну и пусть. Жмыхнул ее после-гоночный синдром или нет — это щас значения не имеет. Ради блага своей подопечной можно и на риск пойти. — Ступай к трибунам, займи себе место. — сказал я Тахион. — Я скоро догоню.