Глава 35

Нашу мирную прогулку вскоре прервали оповещения. Ко мне на телефон они повалились с радостным звоном. Когда я открыл их, то первой мыслью было “надо бы сменить рингтон на что-то более соответствующее”, например, на вой пикирующего бомбардировщика. Или колокольный набат. Первое даже уместнее, потому что на моем банковском счету остались воронки и присыпанная ядерным пеплом землица. Сейчас я, правда, несколько преувеличил. Девочки сдержали себя под контролем, достойным похвалы. Практически соблюли аскезу плоти — всего-то восемь позиций на троих умяли. Вдобавок пришли и фотографии. Пломбир с черникой, пломбир с малиной, пломбир с чаем “матя”, пломбир с соленой карамелью и жареным арахисом (все — Маккуин). Судзука пошла по выпечке — взяла пирог, жутко похожий на наш родной манник. У меня от одного вида его поджаристых бочков засвербило в душе чувство ностальгии. Это даже Тахион заметила. Подошла, заглянула через плечо… и панибратски потрепала по затылку. Совершенно никакого уважения! — Ох, они в “Пряничный домик” заглянули. Я не слишком религиозна, но должна признать, что если на Земле есть благословенное место — это одно из них. Во время фестивалей они делают скидки на весь ассортимент, и моя вера в человечество возрастает незамедлительно. Чем там сегодня полакомились наши… Из рукавов халата высунулись ее цепкие лапки и выдернули у меня телефон. Я попробовал возмутиться хотя бы для собственного успокоения, однако Тахион только лукаво ухмыльнулась и немедля перешла к просмотру галереи. — Черника…хорошо, там она всегда свежая, правда, иногда повара халтурят и забывают присыпать сахарной пудрой, тогда сразу не так вкусно делается. — комментировала итоги трапезы Тахион. — Малина в этом плане получше. Соленую карамель точно заказала Судзука, она любит перепады вкусов… целых три обертки от морковных кексов, Урара-кун тоже времени даром не теряла, смотрю… а это…ох, тренер-сан… это же счастье в натуральном виде. Без примесей! Тахион на сто процентов верила в то, что говорит. Когда шутят или просто придуриваются, то как правило, не капают слюной. А на мой экран как раз налилось порядочно. Еще немного и придется его рисом обкладывать. Тогда я выхватил у нее свой многострадальный мобильник, вытер его салфеткой из кармана и убрал от греха подальше. — Что тебя так привело в экстаз? — Тренер-сан, я не буду об этом говорить. — покачала головой Тахион. — Нет смысла. Это все равно, что описывать слепому от рождения человеку, что такое “салатовый”, а что такое “бежевый” и как они друг от друга отличаются. Пока вы не познакомились с ним, я не рассчитываю, что вы поймете мои чувства. Только скажу, что настолько чудесного пирога я в своей жизни не пробовала. И показала мне на этот манник. Такой же, который мне мама пекла все детство. Причем это была совершенно обычная штука. Вкусная, конечно, у меня мама вообще с кулинарией на “ты”, всякие домашние блюда типа макарон с котлетками у нее выходят шикарно, но без изысков. Ничего особенного в маннике я не видел всю жизнь, даже сам примерно навострился его готовить, а тут он отчего-то считается прямо-таки деликатесом. Удивительно. Хотя если в японской кухне манная крупа не применяется, то вполне может быть, что отношение другое. — Если добавить сливочного соуса сверху погуще и подать с холодным молоком… — блаженно улыбалась Тахион. — Как же я сочувствую в такие моменты несчастным бедолагам с непереносимостью лактозы. Тут она понизила голос. — Вру, конечно, ни капельки я им не сочувствую. Даже лучше, мне больше достанется. Я хмыкнул. — Что за алчность, Тахион? — Вы упрекаете меня только до тех пор, как не попробуете этот пирог, я гарантирую, тренер-сан. — Не думаю, что он чем-то отличается от того, что когда-то делал я. Она воззрилась на меня с таким же ошалелым недоумением, с каким криптозоолог разглядывает след огромной ступни в грязи. — Вы? Ни за что не поверю. — Однако ж это правда. Я и рецепт помню. — парировал я. — Что ж, тогда ваше смелое заявление требует подтверждения. — тут же перестроилась Тахион. Хитрая, чертовка, просто кошмар. — Давайте с вами добавим к нашему договору с экспериментами еще одни пункт. — А не многовато ли их уже, этих пунктов? Ты так, чего доброго, последние штаны с меня снимешь. Тахион закусила губу. — Может быть, когда-нибудь, но точно не сегодня. А что касается договора — как лицо, которое играет ключевую роль в его исполнении, я вольна модифицировать его так, как посчитаю нужным, в любой момент. И без предварительного уведомления! Так что готовьтесь заказывать продукты для теста, тренер-сан, ибо скоро вам вновь доведется примерить поварской колпак. А сейчас перестаньте прятать от меня телефон — секундомер нам понадобится. Я вздохнул, достал мобильник и вновь узрел на экране сообщения. Все больше мое положение напоминает рабство, честно говоря. Хотя бы в психологическом смысле. Слишком уж яркие личности рядом собрались, даже у Судзуки и Маккуин свои пунктики имеются. Спешл Уик, вот кто самая адекватная. Пусть даже она ест с аппетитом полкового бригадира — на фоне остальных это просто очаровательная особенность. Особенность, которая бьет по кошельку, но тем не менее. Я отправил девочкам оплату за успокоительный обед и прикрыл глаза. Солнце парило в небе, безжалостно выжигая все облака. Такое впечатление, что скоро асфальт пойдет пузырями. В последний раз я такую жару испытывал только на юге, хорошо помню, как бегал по песку, стараясь особо не задерживаться на поверхности, потому что сильно жгло пятки. Тахион же запаковалась наглухо. Халат поверх желтого свитера, штаны, кроссовки… Как она это выдерживает? — Готовы? Я уже достаточно разогрелась, мышцы пришли в оптимальное состояние. Рекорд по финальному отрезку лично у нас в академии установлен на двенадцати целых, сорока восьми сотых секунды. Как бы мне ни хотелось, пока признаю, что мне не удается к нему подобраться, но вот шестнадцать секунд должны покориться. Давайте попробуем. Она встряхнула головой, прохрустела пальцами и замерла на импровизированном старте. — СТАРТ! — скомандовал я. И Тахион стартовала так резко, что меня обдало волной воздуха. Слегка заложило уши, музыка с диджейского пульта, который отрабатывал свой гонорар по полной, стала доноситься будто сквозь плотное покрывало. Только я опомнился, а Тахион уже оказалась близка к финальной точке. Я перевел взгляд на экран. Там значилась цифра “13”. “14”, “15,5”, “16,2”. Готово. Нет, Тахион ничуть не тяготилась жарой. Все мои переживания не в кассу. Она даже не запыхалась. Вальяжно, пешочком вернулась к начальной позиции. — Сколько там? Ее голова оказалась у меня на плече, и спину тотчас же заломило. А еще у нее подбородок острый, на кость давит сильно. Но ничего говорить я не стал, почему-то эта непосредственность забавляет и умиляет одновременно. Раньше ее только Тейо проявляла из-за характера и Голши, но у той это природное свойство. — Шестнадцать и два. Арргх! Я была совсем близка! — сообщила Тахион. — Отлично! Вот и появилась следующая планка, которую необходимо преодолеть. Видите, тренер-сан, в этом и специфика научной работы! Мы с вами движемся методично и постепенно, ставим перед собой комплекс целей и задач, а потом планомерно их достигаем…. как звучит, м? Скучно? Клонит в сон? Понимаю, теория сама по себе без практики имеет весьма эфемерную ценность. Сейчас в качестве объекта эксперимента выступила я сама, как и подобает тем ученым, кто действительно собирается… хех, наследить в истории. Но вам отведена не меньшая роль… Она придвинулась ко мне поближе, и я ощутил исходящий от шеи сильный, острый запах пота. — Да-да, я уже понял, что застолбил за собой позицию главного клоуна в твоем маленьком шапито. Скажи мне лучше — ты уверена, что завтра этот эффект старения исчезнет? Тахион ехидно ухмыльнулась. — Будьте спокойны, дедушка. После двадцати четырех часов формула начинает в быстром темпе усваиваться организмом, распадаться на составляющие и в течение нескольких минут покидает ваше тело. Только я пока еще не поняла, каким образом это произойдет… будет любопытно пронаблюдать… Она подняла хитрые, коварные глаза к небу, приставив руку ко лбу козырьком. — Не думаю, что произойдет нечто из ряда вон выходящее, вероятность подобного даже по консервативным оценкам не выше тридцати процентов, но на всякий пожарный случай постарайтесь сегодня после полуночи крепко не засыпать и перебазироваться поближе к уборной. — Подробнее. — потребовал я. — Хотелось бы знать, что меня ждет. И вообще, ты говорила, что побочных эффектов не будет. — Разве? — изумилась Тахион. — Не похоже на меня. Но в некотором роде это правда. Формула маскировки действительно не наносит никакого вреда вашему телу. Ни аллергических реакций, ни остаточных воздействий на внутренние органы… — ни-че-го. Я взял ее за плечо. — Утром, когда ты принесла свой продукт, то заверяла меня, что твоя стряпня… — Давайте обойдемся без уничижительных эпитетов в адрес формулы, которая, к слову, работает великолепно, вас ни одна живая душа не распознала. И не стройте иллюзий на этот счет, старик из вас не слишком правдоподобный, разве что брюзгливость и обида на весь мир вполне естественные… — Твоя стряпня должна полностью усвоиться организмом… — Задумка именно такова. — не смутилась она. — Однако вы как первый испытуемый должны понимать, что полный спектр воздействия на человеческий организм предсказать невозможно. Поэтому для полноты исследования критически важно зафиксировать результаты, так сказать, по горячим следам, как только действие завершится. Она забормотала что-то невнятное и двинулась вокруг меня кругами. Сухая трава похрустывала, проминаясь под кроссовками. Я стоял, потел и чувствовал себя до крайности неловко. Если мы и походили со стороны на дедушку и внучку, то это больше напоминало историю про деда в маразме, над которым потешается молодое поколение. — Знаете, что сейчас пришло мне в голову? — с энтузиазмом вскричала Тахион. — Сходить в “Пряничный домик” за мороженым и зачиллиться? — с надеждой предложил я. Тахион поморщилась. — Обычно я никогда не отказываюсь от мороженого, но сейчас не время. Не сбивайте меня с хода мысли. Так, тут легенда, которую мы с вами совместно придумали, должна прийтись как раз кстати. Вот что значит острый ум! Не просто в моменте принес плоды, но еще и заготовил почву под будущее! А мое будущее тем временем радовало новым источником света на горизонте. Ядерным грибом с ехидной мордой Тахион в самом центре. — Даже страшно подумать, какие цветочки из этой твоей почвы в будущем вырастут. — Ароматические свойства превосходные. Слушайте внимательно и не перебивайте, все-таки я действую и в своих интересах, и в ваших. Соотношение примерно семьдесят на тридцать. Я не поверил. — А если честно? Тахион прищурилась. — Вы стреляный лис, тренер. Хорошо, семьдесят пять на двадцать пять. — Погоди, а разве не в воробья стреляют в этом выражении? Моя собеседница одернула халат и приосанилась. — Тренер-сан, вы хоть раз в своей жизни воробья видели? Какой смысл по ним стрелять? Это же нецелесообразно. От попадания пули несчастную тушку разорвет на ошметки. Возмутительно нерациональная трата боеприпасов! Тот факт, что жизнь воробья ее ничуть не заботила, меня несколько обеспокоил. Пусть он и гипотетический, а все равно ПТИЧКУ ЖАЛКО, как говорится. — В общем, чтоб не разводить длительные прелюдии, сразу перейду к делу. Ожидайте моего визита ближе к полуночи. Я как раз успею полчаса отдохнуть после возвращения со стадиона, потом соберу все необходимое оборудование и немедленно выдвинусь к вам в общежитие. — Это зачем же? — изумился я. — Чего ты выдумала? Тахион вытянула руку и постучала мне костяшкой указательного пальца прямо по лбу. — Неправильное слово вы употребляете, дорогой подоп… кхм, тренер-сан. Выдумка подразумевает под собой нечто невоплощенное, не имеющее под собой оснований, это область фантазий и грез. У меня есть план, и я буду его придерживаться, о чем и ставлю вас в известность. Я прибуду в короткие сроки и самолично пронаблюдаю за вашим состоянием, когда препарат перестанет работать. — Нет, Тахион. Это не просто плохая мысль, это план уровня “наврать всем с три короба про свою игру, смонтировать лживый трейлер, а потом выпустить огрызок, в котором есть только десять процентов от обещанного”. Тахион облизнула губы и кашлянула. — Слишком специфическая аналогия. Я бы даже сказала, что она личным опытом попахивает. — Не личным, но с этим огрызком мне довелось ознакомиться. Знаешь, сколько потом репутацию исправляли? ДЕСЯТЬ ГРЕБАНЫХ ЛЕТ. — Ну, так или иначе, моя репутация и так небезупречна, еще одно пятнышко на ней погоды не сделает. — Зато на моей сделает. — заявил я. — Консьержка и так предполагает, что для меня уже уготовано местечко в реестре секс-преступников, давай не будем усугублять. — Вы опять забываетесь, тренер-сан. — в голосе у Тахион появились нотки триумфа. — Приду-то я не к вам, а к моему дорогому дедушке, славному почтенному старичку, вошедшему в позднюю пору жизни, родственники которого очень о нем заботятся и потому приобрели жилье в доме, где царит покой и благоденствие. — Накатава-сан хуже цепной псины, простите за мой французский. — вздохнул я. — Тебе придется выдать ей очень мощный и продуманный обоснуй, иначе не пропустит. — Пф-ф, вот об этом не беспокойтесь. — прыснула Тахион. — Наплету что-нибудь, я хорошо вру. Она это сказала с такой легкостью и уверенностью, что я сразу понял — абсолютная, мать его, правда. С ней надо держать ухо востро, а не то хлебнешь очередной вкуснятинки, а уши раз — и отвалятся нахрен. — К тому же после знакомства с Голд Шип-кун ваша домохранительница значительно присмирела, не думаю, что она доставит мне большие проблемы. Я все-таки хотел узнать подробности, но тут появились наши девочки. Впереди шла Урара с трехцветным рожком мороженого, от которого она попеременно откусывала, даже не морщась от холода. За ней двигалась Судзука. Я оказался прав, и ей хотя бы на первый взгляд прогулка пошла на пользу. По крайней мере, рассеялась излишняя скованность, нервы поунялись. Замыкала троицу Маккуин, и вот ее вид меня встревожил. Потому что легкая куртка с золочеными пуговицами, в которой наша аристократка бегает, щас была полурасстегнута, только на двух пуговичках держалась. Из-под них выпирал бледный животик. В другой ситуации это показалось бы мне милым. Но щас у нас гонка на носу! При ходьбе Маккуин покачивалась и время от времени икала. — Дедушка тренер! — заверещала Урара. — Дедушка тренер, а мы вернулись! Так классно все прошло! Столько вкуснятины! — Да уж смотрю, вы себя и правда особо не сдерживали! — заметил я. Однако Урара вообще не засекла иронии, она у нее пролетела между розовых ушей. — Сдерживали? А зачем? Вы сказали, что не надо, мы и не стали, особенно когда столько всего, и “Золушка”, которая нам еду приносила, столько всего аппетитного насоветовала! Хех, даже могу предположить, почему. Возможно, Золушка шарит за местных селебрити, а представители семейства Меджиро нередко мелькают в прессе, у них лица примелькавшиеся. Так что официантка наверняка просекла, что денег у наследницы родовитого семейства больше, чем профессий у Джонни Синса, и подумала, что настал ее звездный час. Урара же тем временем продолжала тараторить. — Судзука-тян съела пирог из семорины, две порции сразу, а я морковных кексов наелась, такие мягонькие и сладкие, как будто пуховая подушечка. А Маккуин-сан сидела пыхтела, все колупала ложечкой свой пломбир с чаем “матя”. Мы с Судзукой-сан по-всякому пытались ее завлечь, а она ни в какую! Урара нахмурила бровки. — Потом ей кто-то позвонил, какой-то строгий дядька, Маккуин-сан вышла на пару минут, а когда пришла, сказала “теперь смысла сдерживаться уже нет, друзья”. И сказала “Несите мне гигантский крамбл! С шоколадками!” А ей принесли супер-гигантский! И молочный коктейль еще с дыней! Маккуин намеревалась что-то сказать, однако сейчас ей приходилось несладко. Наверное, от каждого движения коктейль внутри бултыхался и подходил к горлу. Я подошел к ней. — Стресс заела, значит? Маккуин опустила сиреневые глаза к земле. Уши и хвост синхронно поникли. — П-простите, тренер. Мне… мне нет о…оправдания. Я с-совершила… ик… поступок, недостойный члена семьи Меджиро, и если вы подвергнете меня справедливому наказанию, я приму его, каким бы оно ни было… Вверяю себя… — Стресс заедаешь, значит? Она покраснела. — Мой психоаналитик говорит, что это такая з-защитная реакция, чтоб не допустить нервных срывов. Она нездоровая, и я знаю, что это неправильно. — Что случилось? Маккуин стиснула в руке полу куртки и принялась комкать ткань. — Мою сестру Райан все-таки не допустили до сегодняшних соревнований. Позвонил человек из антидопингового комитета и заявил, что за полчаса до начала гонки апелляцию никто рассматривать не будет и… — Что “и”? Маккуин потупилась. — Сказал, чтоб мы перестали им звонить. Мне пришлось подавить смешок, потому что он щас бы прозвучал совсем неуместно. Но все равно забавно звучало. Телефонный дудос не сработал, антидопинговое агентство стояло непоколебимо. — Я думала, что мы в первом же забеге проверим свои силы вместе. — тихо сказала Маккуин. — Так ждали этого дня, а в итоге все так повернулось… теперь я даже не знаю, когда ей разрешат соревноваться. Бабушка будет разочарована… — Райс-кун и Диги-кун тоже на более позднюю дату перевелись. — добавила Тахион. — Не переживай, Маккуин-кун, у вас еще появится множество возможностей сойтись на треке. — Тахион права. — сказал я. — У нас несколько лет впереди, погоняться успеете. Маккуин мотнула головой. — Я же знаю это… Так глупо расстраиваться! Но в моменте эмоции взяли верх… знаете, даже подкосило не само сообщение, а то, как этот… господин сообщил о решении. Ее сиреневые глаза сверкнули. — Он как будто упивался своей властью, дескать, даже видные семьи умамусумэ бессильны против этой инстанции. Где сидят одни закостеневшие бюрократы, многие из которых, между прочим, охотно берут взятки! — Ну так и предложила бы ему денег. — беспечно ляпнула Тахион. — Тебе все равно бабушка на карманные расходы выдает годовой бюджет какой-нибудь Андорры. — Не надо преувеличивать, Тахион-сан! — вскинулась Маккуин. — Я ни за что не оскорблю честь моей семьи участием в противозаконных махинациях! Мы обязательно добьемся справедливости и сделаем это так, как подобает. Тахион расплылась в улыбке. Улыбка вышла довольно кислой и скорее говорила “ну-ну, разумеется, попытайся”. Я это сомнение, если честно, разделял. Если не считать директрису, Рудольф и вообще Студенческий совет, то меня пока что обошли стороной радости взаимодействия с местными чиновниками. Однако сверхъестественное чутье подсказывало — не слишком-то они отличаются от наших, с дорогой Родины. — В любом случае, жаль, что Райан-кун не сможет принять участие в забеге. — сказала Тахион. — Благодарю тебя за солидарность, Тахион-сан. — с чувством ответила Маккуин. Тахион запустила руки в шевелюру и слегка ее взлохматила. — Я не из солидарности это говорю. Просто в отсутствие очевидно сильного соперника будет сложнее проводить измерения для моих испытаний. Маккуин опешила. — Тогда… тогда ладно. Ее губы скривились, и она снова заикала, а потом прижала руки к груди. — Ты в порядке? — насторожился я. — Принести воды? — Ни в коем случае! — тут же отказалась Маккуин. — Желудок и так… на пределе. Ничего страшного, легкое недомогание не станет помехой моему выступлению. Легкое-то, может, и не стало бы, но поскольку цветом кожи она сравнялась с огром, который живет на болоте, я взял на себя вольность проапгрейдить его до “КАРАУЛ КАТАСТРОФА” — Ты уверена, что справишься? — Судзука участливо приобняла Маккуин за плечо. — Да. — ответила та, но руку от груди спустила к животу. — Просто нужно немного отдышаться. Б-будь проклят крамбл с его богатством текстур и деликатными вкраплениями шоколада! — Лучше ничего не говори. — угрожающе произнесла Тахион. — Твои искушающие речи негативно воздействуют на мою концентрацию. — Слышь, Тахион. — дернул я ее за рукав. — А у тебя нет при себе случаем средства, чтоб все в животе по-быстрому улеглось? — Тренер-сан, волшебной таблетки не изобрели. — разбила она все мои надежды. — Если принесете мою сумку, там есть один составчик… Однако опять же вряд ли он вам понравится. Маккуин тяжело вдохнула теплый воздух. — Поверь мне, Тахион-сан, сейчас я готова пойти на многое. — А кто бежит от команды Ханы-сан, раз Райан-сан не принимает участия? — попыталась перевести тему Судзука. — Эйр Шакур. — выдавила из себя Маккуин. — Шакур? — переспросил я. — Как рэпер Тупак, что ли? Мозг тут же нарисовал уму с мощными мышцами в красной кепке козырьком назад и с золотой цепью на шее, с которой свешивались часы. На циферблате у часов вместо временных отметок красовались надписи “TIME = $$$”. Надеюсь, она не достанет из широких штанин полуавтоматический пистолет на втором повороте и не начнет палить по коленям. — Я такого не знаю. — призналась Маккуин. — Однако характер у Шакур-сан довольно суровый. Тут ожил динамик, и дикторы снова погнали всех к треку. Старт гонки на две четыреста приближался. — Сейчас и вы с ней познакомитесь, дедушка. — ехидно подытожила нашу встречу Тахион. — Смотрите в оба. Напоследок я пожелал девочкам удачи в бою и погреб на трибуну. На душе было неспокойно, даже на себя злился. Да, я не знал, что Маккуин изволит обожраться как Робин-Бобин-Барабек, все-таки думал, что у нее с контролем импульсов получше, светское воспитание из лучших домов Европы… Оказалось, что светское воспитание просто сыплется в пыль и прах перед крамблом. Если бы я знал, что такое этот крамбл… На Тахион надежды было немного больше, но не сильно. Потому что Эйр Шакур довольно-таки выделялась на фоне остальных. Во-первых, виной тому был неформальный наряд, который она будто бы собрала из всех вещей, которые нашла в гардеробе. Короткая куртка, желтая майка, такие же короткие кожаные шорты, которые оставляют в полном обзоре коленки. Ошибался я насчет Водки, она на альтушку не тянет. Вот настоящая альтушка. Правда, почему-то в руках у нее был ноутбук, а не вишневый блэйзер. Еще аура от Шакур исходила такая, что к ней никто не подходил, ни журналисты, ни даже соперницы. Однако лошадевка бы этого не заметила, окружающий мир вообще интересовал ее мало. Во второй раз напомнили о необходимости пройти на стартовые позиции, и только тогда она осознала, где находится. Закрыла ноут и убрала его в стоящую у ног сумку. И только тогда заметила Тахион. Что-то ей буркнула, но я не расслышал за веселой оптимистичной музыкой. Комментаторы тем временем оглашали имена сегодняшних участниц. Опять сплошь незнакомки. Докадока, Я Стану Хокагэ, Лучик Тепла, После Дождичка В Четверг… Я бы с ума сошел, если бы родители наградили меня подобным прозвищем. Бедные девки, над ними даже в паспортном столе насмехаются, на это я готов спорить. На что-то явно был готов спорить и мой сосед — хмурый мужик лет тридцати пяти с тонкими пижонскими усами. На трек он бросал только отрывистые редкие взгляды и в основном зависал в телефоне, по экрану которого постоянно скакали цифры. Наверняка сладкие коэффициенты ловит… хотя стоп, ставки на умамусумэ же запрещены. Пока я раздумывал, надо ли проявить бдительность или не стоит сдавать охране мужчину не вполне честной судьбы, дали стартовый сигнал и гонка началась. Для меня сверху панорама открывалась весьма обширная, прекрасно различимая, поэтому рельеф трека несколько поверг меня в замешательство. Когда я был совсем мелкий то играл у отца на телефоне в игру типа мототриала. Схематичная штука, почти без дизайна и красивостей, но затягивало жутко. Папа все время ворчал потом, типа, мне щас по работе звонить должны, а ты весь аккумулятор посадил своими игрульками. Но как иначе? Этот проклятый выступ на тыща триста двадцать девятом уровне никак не поддается, я пока его не перескочу, спать не смогу, черт возьми. Сейчас я наблюдал за прохождением такой трассы, самого садистского вида. Только на ногах и в лайв-экшн режиме. Сразу после небольшого стартового отрезка пошел резкий спуск, некоторые из лошадевок, которые сразу решили выйти вперед, на этом попались и не смогли вписаться в первый поворот, на чем потеряли несколько секунд. К счастью, Тахион и Маккуин на это не повелись. Тахион почти сразу заняла вторую позицию, Маккуин держалась на четвертой. Шакур бежала в хвосте — даже на треке она ПРЕЗИРАЛА ВСЕХ ВОКРУГ и держалась подальше. Расслабляться было некогда. Перед вторым поворотом поджидало восстановление баланса — долгий и тяжелый подъем. Там Тахион навязали борьбу — ума с блеклыми синими волосами попыталась нагло вклиниться на ее место. Однако не преуспела. Тахион чуть пригнулась, словно на нее дули порывы ветра, и прибавила в скорости. — Правильно делаешь. — пробормотал я. — В лидеры бежать не надо, так все только за тобой охотиться начнут… но и своего не уступай. Маккуин приходилось тяжко. Силы у нее очевидно были, но скорость набрать никак не удавалось. Вместо ожидаемой грации и плавности движений она делала микрорывки, но потом откатывалась назад. — Меджиро Маккуин не торопится заявлять о себе! Поразительная стратегия! Неужели она таким образом испытывает бдительность оппонентов, выманивает их? — изумлялась девушка-комментатор. — Нет, Дзюнко-сан. — коротко ответил ее напарник. — Здесь причины лежат не в области тактики. Маккуин-сан необычайно грузна и не показывает той легкости, которую мы все имели счастье наблюдать на показательных забегах. — К слову, съемки этих забегов вы можете посмотреть на нашем официальном канале в Pakatube и NND. — с энтузиазмом продолжила Дзюнко. — Куар-код с ссылкой появится на табло как только наш координатор Дочо перестанет ковырять в носу! Дочо-сан, даже если ты засунешь туда целый кулак, то сокровищ не обнаружишь! И правда, все сокровища в это время находились на треке под палящим солнцем. Бегуньи наконец выбрались на прямой участок. Тахион здраво решила поберечь свои силы на последний отрезок и откатилась на четвертую позицию, пропустив вперед крепко сбитую блондинку, самую настоящую официантку из баварского ресторана. Ей бы ассорти колбасок на подносе и две пивные кружки в руки — сходство бы вышло стопроцентное. — Пшеничка обходит Агнес Тахион и закрепляется на второй позиции. Кажется, юному дарованию из команды “Ракета” придется выбросить все свои теории в окно. — вещала дикторша. — Здесь они неприменимы. К тому же и После Дождичка В Четверг тоже не отстает. Блеклая ума действительно держалась почти вплотную к Тахион. Даже стало интересно, а не нарушает ли это правило. Я задумался об этом, но поток мысли прервался жгучей болью, побежавшей по ребрам. Резко обернувшись, я увидел соседа, разъяренного до дыма из ноздрей. — Дед, ты охренел в мой телефон палить? — тут же забубнил он. — Сиди спокойно, нечего жалом по сторонам водить. — То же самое могу и тебе адресовать. — парировал я. — Это не я тут ерзаю так, будто начал день со втирания стирального порошка в десны. — Помалкивай, говорю, а то хуже будет. — сказал он, шмыгая носом. — Кому хуже? Почему это хуже? — раздался сбоку строгий голос. Хриплый голос, низкий. В поле зрения, загораживая обзор, влезла ума. Рост под два метра, спутанные дреды, желтые глаза, которые полыхают огнем. Плюс темная кожа и телосложение баскетболиста НБА. Сегодня за порядком на трибунах следила Механическое Испарение. “Паря-сан!” — чуть не выпалил я на радостях, но сдержался. Это Киру она угощала домашними бутербродами и кофе, а Гирас-сан, дедушка Агнес Тахион, с ней совсем не знаком. Сосед при виде Пари-сан нервно сглотнул. — Обзор, я имею в виду, с того ракурса, где сидит этот господин, хуже. Вот я и предложил ему на мое место пересесть… ммм… да, так все и было. Паря-сан прищурилась. — Вы давно интересуетесь спортом умамусумэ, уважаемый? — Не очень. — признался он. На темном лице Пари-сан появилось торжество. — Тогда вы вполне можете не знать, что мы наделены от природы обостренным слухом. Все ваши угрозы я прекрасно расслышала. Давайте пройдем в комнату для нарушителей порядка. — Да я не… — попробовал воспротивиться сосед, но Паря-сан схватила его за запястье. Незадачливый мужик пискнул, как игрушка, которую жуют собаки. — Следуйте за мной. — велела Паря-сан. — Когда полиция подъедет, мы и с угрозами разберемся, и с вашей линией, которая горит… Мужик позеленел. — Как вы… вашу ж мать… да как??? — Зрение у нас тоже прекрасное. — злорадно улыбнулась Паря-сан. Мужик покорился судьбе и побрел за ней. Мне же наконец открылся обзор, и то, что я увидел, мне не понравилось. Девочки как раз заходили в последний поворот. Шли плотно, однозначного лидера пока что не было. Самое время для того, чтоб уже перейти в наступление. Тахион тоже это осознала и принялась смещаться в сторону, где была открытая зона, чтоб покинуть наконец третье место. Но в этот момент, словно следуя указаниям, блондинка по имени Пшеничка и еще одна ума в костюме, похожем на школьную униформу, синхронно выдвинулись по обе стороны, закрывая путь и слева, и справа. — Пшеничка и Докадока не позволяют Агнес Тахион осуществить маневр! — возвестила Дзюнко-сан. — Какая хитрость… и самопожертвование! — По моему опыту, Дзюнко-сан, такие вещи не делаются из благих душевных порывов. — заявил ее напарник. — Если вы, конечно, понимаете, о чем я… Попав в оцепление, Тахион немножко растерялась, но к моменту выхода из поворота выровнялась. С Пшеничкой хрен потолкаешься, там такая корма, что раздавит любого, но вот школьницу можно поддавить… Это Тахион и собиралась сделать, когда неожиданно сзади раздался крик: — А ну с дороги! Эйр Шакур ворвалась в стройную колонну на финишном отрезке… однако ее призыву никто не последовал. Поэтому зловещая лошадевка тоже завязла в этом болоте. Отсекла от позиции Маккуин и пристроилась прямо за Тахион. Силы на противоборство у нее еще, может, и оставались, но вот время уже почти закончилось. И расстояние тоже. В это время по внешней траектории прошел еще один силуэт — блеклый, с бледной синевой. Арбитр воздел кверху флажок с шашечками и торжественно взмахнул им. — И победу в дебютной гонке на дистанции в две тысячи четыреста метров одерживает После Дождичка В Четверг, тренер Мифунэ Хироюки! Второе место — ДокаДока, третье место — Пшеничка! Четвертое место — Агнес Тахион! Пятое место — Эйр Шакур! Шестое место — Меджиро Маккуин! Седьмое место — Я Стану Хокагэ… Зрители радовались, аплодировали, наперебой кричали поздравления в адрес счастливых победительниц. А я сидел на лавке. Настроение сделалось паршивее некуда. И вроде бы можно было бы себя успокоить теми самыми девятью процентами, про которые я с такой уверенностью говорил Судзуке. Лжи-то в этом нет, сухая статистика. Но только если бы мне после такого щас кто-нибудь сказал про эти проценты, я бы ему в морду плюнул. — Отойдите от меня, или я щас каждому всеку, как Зидан всек Матерацци. — пригрозила Эйр Шакур группке репортеров, которые подбирались к ней с телефонами наготове. У нее настроения позировать после гонки тоже не возникло. Тахион и Маккуин уже направлялись ко мне. Обе понурые, с печально опущенными ушами. Халат Тахион почти полностью сполз, выставляя на всеобщее обозрение свитерок в пятнах пота. Маккуин шла покачиваясь и даже порой опиралась на плечо подруги. Тахион не протестовала. Я встретил их у трибун. Маккуин вздохнула, а потом заявила: — Простите… и за выступление, и за то, что я вас так резко покидаю… Оставив фразу незаконченной, чтоб мы сами могли домыслить все возможные исходы, она направилась в подтрибунное помещение. Очень надеюсь, что в ближайшее время никому не придет в голову идея воспользоваться женской уборной по соседству с нашей раздевалкой. Из взгляда Тахион пропал ее вечный смешливый огонек. Она вяло поддернула халат и вздохнула. — Пойдемте присядем, тре… то есть, Гирас-сан. Я махнул рукой. — Да не трудись, щас нас все равно никто не слышит. А даже если и слышит, то хрен с ней, с конспирацией. Все это ребячество. Мы отправились к лавочке, стоявшей у самого входа в подтрибунку. Обычно там держали спортинвентарь, но сегодня все принадлежности уже были разобраны. Тахион уставилась на свои грязные кроссовки. — Опыт, очевидно, вышел неудачный. — сказала она. — Нечастый случай в моей практике… и я точно не рассчитывала, что исход сложится не в мою пользу именно сегодня. — Ничего. — заверил я. — К следующему мы подготовимся лучше. — Это само собой разумеется. Мы начнем подготовку немедленно! Сразу же после нашей встречи в полночь я отправлюсь в лабораторию, и… — После нашей встречи ты пойдешь спать. — заявил я твердо. — И это не обсуждается. Даже такой разум как твой, на сниженных оборотах не функционирует нормально. Это только тебя измотает и приведет к новым ошибкам. У нас будет время, Тахион. Отдыхай. И никаких возражений. Тахион устало улыбнулась. — Вам не идет властный тон, тренер-сан, вот соооааауув… Улыбка перетекла в широкий зевок, и она неуклюже прикрыла рот рукавом. —...сем не ваше. Однако в словах есть резон. Пожалуй, восполнить силы действительно необходимо. — Вот и правильно. Поспишь и придешь в себя. Как раз послегоночный синдром отпустит. — Я умею с ним справляться, не переживайте. Лучше, чем вы с атаками Скарлет. Посмотрим, что наша горячая (во всех смыслах) и острая на язык про тебя скажет, лол. Не так-то просто оборонять свою научную базу, когда на нее прут бульдозером. — Пойдем. — сказал я. — Впереди у меня беседа с Голши, а к этому готовым быть никогда нельзя. — Любой исследователь в сути своей — авантюрист. — пожала плечами Тахион. — Воспринимайте это как очередное приключение. — С недавних пор вся моя жизнь одно большое приключение. — проворчал я. Тахион наклонилась ко мне. — Ну и что? Этот факт вас тяготит? По-разному бывает. Одно могу сказать точно — Кирилл столько всего и за шестьдесят пять лет не пережил бы. Или за семьдесят пять. Не помню точно, сколько там щас средняя продолжительность у русского мужика. Алкоголь и ТЯЖКОЕ БЫТЬЕ ее подтачивают. — И сразу еще один вопрос, раз уж он мне в голову пришел… Красные, яркие глаза встретились с моими. — Вы ведь все равно пирог испечете, да? Отказываться уже поздно, да и у вас, как у моего подопытного, в целом такой опции не предусмотрено, тренер-сан. В тоне ее я, однако, слышал откровенную НАДЕЖДУ на скорые вкусняшки. Так трогательно показалось, что мне захотелось ее по лохматой голове потрепать. Едва удержался. — Конечно, Тахион. Будет тебе все — и пирог, и какао с чаем. Тахион нахмурила брови, а я поднялся с лавки и направился по коридору в раздевалку. Пусть еще немного пошевелит своим блестящим умом.