3. Ты не умеешь хорошо себя вести

      Утро перед показом началось не с телефонных звонков, не с суеты стилистов и визажистов, а с редкой, почти бесценной тишины. Париж за окном только просыпался. Мягкий свет скользил сквозь полупрозрачные шторы и в номере царило ощущение закрытого от всего мира уюта.       Линг и Орм сидели на огромной кровати, завëрнутые в мягкие белые халаты. Волосы ещё были растрёпаны, кожа слегка пахла кремом. На столике у окна стоял завтрак, который П’Буки предусмотрительно заказала ещё вечером: свежие круассаны, багет, сливочное масло, джем из абрикосов, тарелка фруктов, кофе и апельсиновый сок в высоких бокалах.       Линг, сидя с подогнутыми ногами, намазывала круассан джемом и лениво жевала, с интересом разглядывая Орм. Та выглядела удивительно спокойно: халат сползал с плеча, открывая линию ключиц, взгляд был сонный, но мягкий, в уголках губ играла тёплая улыбка. Она была похожа на котëнка.       — Ты понимаешь, что через несколько часов несколько твоих нарядов выйдут на подиум? — спросила Линг, облокотившись на подушки и держа в руках чашку кофе.       Орм вздохнула и протянула руку, забирая у неё кружку, чтобы сделать глоток. Конечно, из кружки Линг всегда вкуснее.       — Понимаю. И именно поэтому сейчас я не хочу думать ни о моделях, ни о журналистах. Только ты и этот сладкий джем.       Линг засмеялась и потянулась к ней, забирая кружку обратно.       — Ага. То есть я наравне с джемом?       Орм отложила свой круассан и, не раздумывая, притянула Линг ближе, целуя её в висок.       — Ты вкуснее любого джема. И даже круассана.       Они смеялись тихо, словно боялись разбудить не только Париж за окном, но и весь мир, который вскоре снова вторгнется в их пространство. Каждое прикосновение было лёгким, каждое слово — медленным, без привычной спешки. Они наслаждались этими последними минутами, когда можно сидеть в халате, крошить круассаны на белую простыню и не думать о том, что впереди объективы камер и сотни глаз.       — Мне нравится это утро, — призналась Линг, прижавшись к плечу Орм. — Оно похоже на жизнь, в которой мы просто… Живём. Без графиков, без менеджеров, без фанатов и бесконечных работ.       Орм мягко провела пальцами по её волосам и кивнула, улыбаясь куда-то ей в макушку.       — Когда-нибудь у нас будет такая жизнь. Но пока нам надо успеть сохранить вот эти кусочки.       Линг подняла голову и посмотрела прямо в глаза Орм. Солнечный луч падал ей на лицо, ресницы отбрасывали тень на щëки, а глаза переливались медовым янтарëм. Таких глаз не было ни у кого — Линг в этом точно была уверена.       — Ты знаешь, как бы не сложился показ — ты для меня уже самая лучшая.       Орм усмехнулась, а глаза просияли. Она придвинулась ближе, коснувшись губами её губ, и поцелуй вышел ленивым, утренним, полным той самой нежности, которую они редко могли себе позволить в повседневной жизни.       Кофе постепенно убывал в чашках, круассаны оставались недоеденными, но это уже не имело значения. Утро перед показом стало их личным маленьким праздником — тихим и спокойным, в котором они прятали силы и тепло друг друга, чтобы хватило на весь сумасшедший день впереди.       Номер постепенно переставал быть тихим укрытием. В дверь то и дело стучали, и каждые несколько минут в комнату входил кто-то новый: визажисты с чемоданами косметики, стилисты с вешалками, менеджеры с телефонами в руках. Даже Мэй Кой появилась с чашкой кофе. Тишина утра сменилась лёгкой суетой и в этом был свой ритм, привычный и необходимый для их нормальной жизни.       Линг сидела перед зеркалом, пока визажист наносил тон и растушёвывал румянец. Её длинные волосы аккуратно уложили мягкими волнами, оставив несколько прядей свободными, чтобы образ был не идеальным, а лёгким и женственным. На ней было белое платье на тонких бретельках: простое, но при этом очень летнее и лëгкое, с маленькой цветочной вышивкой по всей ткани. Лёгкая ткань струилась по телу, подчёркивая её фигуру, и казалось, что этот наряд был создан именно для того, чтобы гулять по Парижу, ловя солнце и улыбки прохожих. Розовые туфли на невысоком каблуке завершали образ, добавляя в него совершенно девчачьей нежности.       Орм выглядела иначе. Её образ был собран из двух слоëв — в основе нежное белое платье из сияющей ткани, отражающей свет. Оно мягко облегало фигуру, но не выглядело вызывающе, за него просто цеплялся глаз. Сверху она надела джинсовку с цветочной вышивкой — неожиданный акцент, который превращал наряд в повседневно-стильный, подчёркивая её характер. На ногах были точно такие же туфли на каблуке, как у Линг, только фиолетового цвета. Волосы у Орм были распущены и за счëт накладных прядей доходили аж до груди, обрамляя лицо, а макияж сделали спокойным, но с акцентом на глаза.       — Я всё ещё не понимаю, почему мне тоже нужно идти, — буркнула Орм, когда Линг подошла к ней, уже готовая. — Я же модельер, а не модель.       — Потому что там будет часть твоей коллекция — это не просто вещи, — вмешалась Мэй Кой, поправляя её рукав. — Это история. А ты — лицо этой истории. К тому же, ты популярная личность, милая.       — И половина этой истории, — добавила Линг, улыбнувшись и приобняв Орм за талию. — Вторая половина — я.       В комнате на секунду стало тише, все переглянулись, но сразу после этого снова зашуршали сумки и ткань. П’Буки уже настраивала камеру, визажисты уточняли последние детали, а стилист пытался уговорить Орм оставить джинсовую рубашку не застëгнутой.       Они обе выглядели невероятно гармонично рядом. Линг — светлая, лёгкая, летняя, словно сама романтика Парижа. Орм — чуть более собранная, уверенная, но всё равно в своём стиле свободная, яркая и безусловно нежная. Вместе они создавали образ пары, который был больше, чем просто продуманный контент для медиа.       Когда они обе оказались рядом, стилисты и менеджеры зашумели ещё громче: кто-то восхищённо сказал «выглядите, как с картины», кто-то уже отмечал, какие именно кадры лучше всего подойдут для соцсетей бренда.       — Готовы? — спросила П’Буки, поднимая камеру.       Орм тяжело выдохнула, но, почувствовав, как Линг сжала её ладонь, улыбнулась чуть мягче.       — Готова, но это только потому, что мы идём вместе.

***

      Чёрный автомобиль плавно остановился у самого входа, и толпа фанатов взорвалась криками. Вспышки фотокамер мигали, ограждения дрожали от напора, и десятки голосов кричали их имена.       Орм приехала первой и терпеливо дождалась Линг, стоя в компании нескольких телохранителей.       — В этот раз не укачало? — Орм мягко поправила локон Линг, укладывая его чуть аккуратней, а потом перехватила еë руку, сжимая в своей.       — Чуть лучше, чем в прошлый. Но я была готова, — Линг слабо улыбнулась и кивнула.       Она выглядела как воплощение утончённой женственности, и только одна деталь выдавала её внутреннее напряжение — слишком крепко сжатая ладонь Орм. Они шагали рядом, держась за руки так естественно, будто это было их единственное укрытие от гулкой, яркой, давящей толпы. Для окружающих они были картинкой идеальной пары, и все вспышки, все восторженные возгласы фанатов будто подтверждали это.       — Готова? — мягко спросила Орм, заглядывая в глаза.       Линг вдохнула глубже, кивнула, и только после этого они пошли вперëд. Свет вспышек ударил в лицо, но Орм не отпустила её руки. Наоборот, переплела пальцы крепче, будто создавая невидимый щит. Пальцы Линг дрожали. Орм знала, как это бывает: в прошлый раз толпа, вспышки, маленькое помещение и чужие взгляды надавили на Линг слишком сильно. Паническая атака оставила их обеих напуганными, хоть Орм тогда этого и не показала, а просто спокойно успокоила Линг.       Сегодня Орм решила — она не позволит этому повториться.       — Смотри только на меня, — прошептала она, слегка наклоняясь к уху Линг, пока вокруг кричали их имена и фанаты тянули руки с плакатами.       Они проходили мимо толпы, не раз останавливались на несколько секунд, чтобы дать фотографам шанс запечатлеть кадры. Повсюду кричали их имена: «Орм! Линг!».       Внутри всё было совсем иначе. Атмосфера показа напоминала ярмарку мировых знаменитостей: актрисы, модели, дизайнеры, режиссёры. Все в нарядах «haute couture», с яркими улыбками и сияющими лицами. Камеры были повсюду, шёпот, смех, лёгкая напряжённость в воздухе.       Они обменивались улыбками и приветствиями с другими звёздами: кто-то обнимал Орм, кто-то тянул руку для приветствия Линг. Несколько певиц, чьи имена знала вся Азия, остановились поздороваться. Орм отвечала вежливо, даже радостно, но не отпускала руку Линг ни на секунду. Её пальцы оставались сомкнутыми на пальцах Линг, её взгляд то и дело проверял, что та дышала ровно. И когда Линг чуть выдохнула с облегчением, улыбнулась уже увереннее и даже слегка пошутила, Орм сжала её ладонь сильнее. Гордость и нежность смешались в сердце: «Моя девочка справляется».       Линг и Орм прошли вглубь зала, и почти сразу к ним подошли люди из индустрии, знакомые лица, те, кого Орм не раз встречала на показах в Милане, Нью-Йорке, Лондоне.       — Орм! — воскликнула высокая женщина в черном брючном костюме, обняв её по-европейски, слегка касаясь щëк. — Я так рада видеть тебя снова. Ты выглядишь потрясающе.       — Спасибо, — мягко ответила Орм с вежливой улыбкой.       Тут же рядом оказался еще один мужчина — известный актëр. Его глаза блеснули азартом:       — Когда ждать твою новую коллекцию? Говорят, твоя последняя линия произвела фурор в Азии. Париж тоже ждёт.       Орм слегка смутилась, но сохранила уверенную осанку. Она умела вести светские беседы.       — Я работаю над ней. Несколько нарядов вы сможете увидеть сегодня, — сказала она спокойно. — Но сейчас больше сил уходит на бренд и его развитие. Я не хочу спешить. Для меня важно, чтобы каждая коллекция жила дольше, чем сезон.       В её голосе звучала твёрдость, и люди вокруг закивали с уважением. Но внимание многих уже скользнуло к Линг, стоявшей рядом. На неë невозможно было не смотреть — Орм прекрасно это знала и понимала. Еë Линг — за гранью совершенства. Абсолютно прекрасная. Белое платье с цветочной вышивкой, тонкие бретельки, лёгкость во всём облике делали её похожей на воплощение парижской весны, хоть за окнами и была осень. Она улыбалась мягко, чуть застенчиво, но её взгляд выражал уверенность. И главное — Орм всё время держала её за руку, будто представляла миру.       — Это она? — вдруг спросила та самая женщина в костюме, с хитрой улыбкой кивнув в сторону Линг. — Ваше вдохновение?       Орм на миг замолчала. Камеры щёлкали, вокруг кто-то сдержанно засмеялся, но в этих словах не было насмешки, лишь тёплый интерес. Орм повернулась к Линг, посмотрела на неё чуть дольше, чем стоило бы под прицелом десятка объективов. И, позволив себе едва заметную улыбку, ответила:       — Да. Именно она.       Слова прозвучали негромко, но их подхватила публика вокруг. Кто-то одобрительно кивнул, кто-то шепнул соседу: «Видишь, она не скрывает. Какая смелость». Линг слегка покраснела, но не отвела взгляда. Напротив, улыбнулась Орм в ответ и чуть сильнее сжала её руку, будто говоря: «Я здесь. Со мной всё в порядке». В этот момент они выглядели не просто как пара знаменитостей, пришедших на показ, а как союз, гармония — модельер и её муза. Орм чувствовала, как её грудь наполнилась гордостью и какой-то особенной теплотой. Пусть весь мир смотрит — она не собиралась отпускать её руку.       Огромный зал постепенно стих, свет софитов сфокусировался на подиуме. В воздухе ощущалась напряжённая тишина, в которой смешивались лёгкое волнение и предвкушение. Первый ряд был почти полностью занят — актрисы, редакторы, звёзды мирового уровня. И среди них — Орм и Линг.       Они сидели рядом, чуть ближе друг к другу, чем требовалось для приличия. Тонкие ткани их платьев касались. Орм едва заметно прижала колено к колену Линг, и та ответила тем же. Казалось, это крошечное прикосновение давало им куда больше поддержки, чем все вокруг.       На подиум вышла первая модель, Орм чуть наклонилась к Линг, шепнув:       — Видишь крой? Это работа моего знакомого из Милана.       Линг улыбнулась, кивнула и, в свою очередь, приблизилась, её губы едва коснулись уха Орм:       — Она идёт слишком быстро. У тебя модели всегда грациознее.       Орм тихо хмыкнула и сжала её пальцы. Их диалог мог показаться остальным пустяком, но они шептались так весь показ — обменивались мнениями о нарядах, комментировали походку, смеялись над слишком экстравагантными аксессуарами.       В какой-то момент одна из моделей вышла в шикарном платье, и Линг наклонилась ближе, чтобы обсудить, её плечо мягко прижалось к плечу Орм. Та почувствовала тепло и позволила себе улыбку, почти невидимую для камер, но очень заметную для Линг. Их пальцы то и дело встречались на коленях, ноги соприкасались всё увереннее, будто они не могли позволить себе быть дальше друг от друга хоть на сантиметр.       Иногда Орм задерживала взгляд не на подиуме, а на лице Линг — на том, как она морщила нос от слишком смелых решений дизайнеров, как улыбалась, когда платье действительно восхищало.       — Ты не смотришь на коллекцию, — прошептала Линг, уловив её взгляд.       — Я смотрю на мою коллекцию, — ответила Орм тихо, кивнув на неё.       Линг чуть покраснела, но не отвела глаз. Их шёпот тонул в музыке и всеобщем шуме.       Этот вечер — не просто про красоту, он — про любовь.

***

      Зал для афтепати сиял мягким золотым светом, музыка звучала чуть тише, чем на самом показе, но атмосфера была не менее роскошной. Длинные столы с хрустальными бокалами, белыми скатертями и маленькими букетами цветов были расставлены полукругом, создавая ощущение праздника для избранных.       Линг и Орм провели к своим местам. На каждой тарелке лежали карточки с золотым тиснением — «Мадам Корннапхат Сетратанапонг» и «Мадам Сирилак Квонг». Это выглядело особенно торжественно.       Рядом устроилась Мэй Кой, довольная, с гордостью наблюдавшая за дочерью и её девушкой. Чуть дальше уселись менеджеры, которые уже переговаривались о делах, записывали что-то в телефонах и обсуждали график на завтра. Но за этим блеском и официальной строгостью был их маленький островок. Линг и Орм сидели рядом, близко, как будто весь зал не имел значения.       — Ты заметила, — прошептала Линг, убирая прядь волос за ухо, — как они ставят нас рядом на карточках? Даже не разделили.       — Потому что все знают, что разделить нас невозможно, — ответила Орм с лёгкой ухмылкой, и её ладонь под столом нашла ногу Линг.       Сначала это было почти невинное прикосновение. Мягкое касание туфли к её щиколотке. Линг слегка вздрогнула, но не убрала ноги. Наоборот, приподняла подбородок и взглянула на Орм так, будто бросала вызов. Орм прищурилась, сделав вид, что невинно выбирала закуску с тарелки, но её нога уже скользнула выше, по икре Линг.       — Орм… — выдохнула Линг одними губами, стараясь не привлекать внимания.       — М? — так же отозвалась Орм, будто ничего не происходило, она сунула за щëку закуску.       Её ладонь легла на бедро Линг, тёплая и решительная, и медленно скользнула к подолу платья. Пальцы едва заметно зацепили ткань, приподняв её на сантиметр. Линг вспыхнула. Щёки покраснели, взгляд метнулся к ней, быстрый, наполненный упрёком и усмешкой одновременно — «ты с ума сошла? Здесь же все смотрят». Орм только приподняла уголки губ, словно специально, наслаждаясь её реакцией.       — Ты же знаешь, что я скучала, — тихо сказала она, делая вид, что рассматривала бокал шампанского.       Линг, сжав губы, опустила руку под стол и слегка перехватила пальцы Орм, чтобы остановить их, но в её глазах светилось не возмущение, а что-то мягкое, знакомое, из-за чего сердце билось быстрее.       — Ты неисправима, — прошептала она, чуть подаваясь ближе, чтобы их плечи касались.       — А ты любишь меня такой, — ответила Орм и, не стесняясь, подняла телефон. — Улыбнись.       И сделала кадр, пока Линг, всё ещё смущëнная, смотрела на неё тем самым многозначительным взглядом. Игра продолжилась после небольшого перекуса. Сначала это снова было едва ощутимое касание, но через мгновение ладонь Орм снова скользнула чуть выше. Линг вздрогнула, прикусила губу и бросила на неё быстрый, укоризненный взгляд.       — Орм… Опять? — едва слышно прошептала она.       Орм сделала невинное лицо, подняла бокал и отпила глоток, будто ничего особенного не происходило. Но её пальцы продолжали поглаживать бедро Линг, чуть сильнее сжимая ткань платья, будто прощупывая границы. В ответ Линг слегка придвинулась ближе и под столом осторожно коснулась её колена своей ногой. Сначала несмело, но потом уверенно — поддерживая эту чëртову игру.       — Ты сама провоцируешь, — наклонилась Орм ближе, её губы почти коснулись щеки Линг.       — А ты совсем не умеешь хорошо себя вести, — парировала Линг, но в глазах её горело веселье, и улыбка пряталась в уголках губ.       Официанты подавали блюда — изысканные, изящные, с миниатюрными порциями, но девушкам было не до еды. Линг брала вилку, но стоило Орм слегка скользнуть ладонью выше по её бедру, как движения становились резче, а взгляд — острее. Она отложила приборы и наклонилась к Орм.       — Ты хочешь, чтобы все заметили? — спросила она, глядя ей прямо в глаза.       — Я хочу, чтобы ты заметила, — с вызовом ответила Орм, поглаживая нежную кожу подушечками пальцев.       Линг вспыхнула. На щеках выступил румянец, но она не отодвинулась. Наоборот, под столом её ступня легко скользнула по щиколотке Орм и уверенно задержалась там.       Когда на стол подали десерт, Орм наклонилась к уху Линг, её губы слегка задели кожу, и прошептала:       — Ты знаешь, я люблю твои платья… Но ещё больше люблю, когда они мешают мне добраться туда, куда я хочу.       Линг фыркнула, её глаза засияли от смеси смущения и желания. Она посмотрела на Орм так, что та едва удержалась от поцелуя прямо за столом. И в этот момент всем окружающим они, возможно, казались просто двумя красивыми гостьями, сидящими близко друг к другу, но под поверхностью их игра была куда более горячей и откровенной, чем кто-либо мог себе представить.       Мэй Кой и менеджеры вели светскую беседу, обсуждали расписание и показы. А позже, уже ближе к полуночи, в аккаунтах девушек появились парные фотографии, которые они сделали друг для друга: Линг — с бокалом в руке и мягкой улыбкой, Орм — с хитрым взглядом и подписью «Ужин в Париже». Фанаты тут же заполнили комментарии: «жёны!», «Visual couple of the year!», «Кто-то явно счастливее всех на вечеринке».       Когда ужин близился к концу, смех и звон бокалов постепенно заглушали их шëпот. Орм, не переставая поглаживать бедро Линг под столом, в какой-то момент чуть сжала пальцы, и Линг едва слышно ахнула, наклонившись к ней ближе, будто хотела что-то сказать.       — Ты с ума сведёшь меня, если не остановишься, — её голос дрожал, но не от страха, а от возбуждения.       Орм медленно и многозначительно улыбнулась, взяла бокал и отпила шампанское. Под столом же её пальцы продолжали свой ленивый путь — выше, чуть смелее. Линг прикусила губу и резко положила свою ладонь поверх её руки, остановив. Но взглядом не приказала — умоляла.       Они переглянулись, и Орм поняла всё без слов. Когда десерт был доеден, а Мэй Кой с менеджерами увлеклись разговором с людьми из индустрии, Орм почти незаметно дотронулась до ладони Линг. Линг сразу ответила тем же, перехватив руку Орм. Их пальцы переплелись.       — Пойдём, — прошептала Орм, её голос был низким, обволакивающим.       Они поднялись почти одновременно, сославшись на усталость. Вышли в зал, где шум вечеринки был тише, чем в зале ужина, и скользнули в сторону коридора. Линг старалась выглядеть спокойно, но в её походке сквозило нетерпение, она крепко держала руку Орм. Они нашли тихий угол — боковой коридор, где игра света от ламп падала мягкими пятнами на стены. Линг остановилась, прижала Орм к стене и, не выдержав, выдохнула:       — Ты специально сводишь меня с ума.       Орм, смеясь, скользнула ладонями по её талии.       — А ты всё время такая серьёзная… Мне нравится это менять.       Она поцеловала Линг — сначала легко, играючи, но когда Линг ответила, в поцелуе вспыхнула жадность, накопившаяся за весь вечер. Их губы сталкивались снова и снова, дыхание смешивалось, и Линг чувствовала, как под руками дрожала Орм, хотя та старалась казаться самой уверенной. Смешная. Линг прижала её сильнее, пальцы пробежали по шее вниз, к ключице. Орм закрыла глаза, выдохнула прямо ей в губы.       — Линг… Если мы не вернёмся через пару минут, они всё поймут.       — Пусть, — прошептала Линг, и её голос был таким решительным, что Орм на секунду потеряла дар речи.       И в этот момент Линг уже не выглядела той нежной и ранимой, какой её знали со стороны. Она была охвачена страстью, сильная и уверенная. Орм же, смеясь сквозь поцелуи, позволила себе раствориться в этом ощущении — быть рядом, быть с ней, именно здесь, в тишине за стенами шумного вечера.