"Долгая ночь укутывает перед сном"

      Когда мучительное головокружение наконец-то прошло, тошнота отступила и затуманенное зрение медленно прояснилось, Ликаон осторожно огляделся вокруг и мгновенно замер на месте, не веря глазам.​       Они стояли между высоких массивных стен, целиком составленных из громоздких грузовых контейнеров самых разных цветов. Огромные ржавые металлические коробки высотой с трёхэтажный дом были хаотично сложены друг на друга в четыре-пять этажей, создавая сложный, запутанный лабиринт из узких, тёмных проходов и тупиков. Некоторые контейнеры были покрыты толстым слоем бурой ржавчины и зелёного мха, другие — испещрены яркими граффити неизвестных художников, третьи — пробиты насквозь гигантскими неровными дырами, словно их прокусил монстр.​       — Где... где мы вообще оказались? — прошептала Корин испуганно, сильнее прижимаясь к тёплому боку Рины, её голос дрожал.​       Ликаон медленно повернулся на месте на все 360 градусов, тщательно изучая каждую деталь окружения своим острым зрением, оценивая расположение, ища ориентиры. Он видел до боли знакомые потёртые надписи и маркировку на некоторых контейнерах, узнавал характерную цветовую разметку компаний, хорошо знал эту специфическую конфигурацию складских помещений.​       — Мы... мы оказались на противоположной стороне суб-каверны, — сказал он медленно, с трудом, показывая когтистой рукой куда-то далеко вдаль, за непроглядную стену контейнеров, — в ту отдалённую часть порта, которая физически находится на совершенно другой стороне широкого залива. — Мы были там, теперь здесь. Скорее всего мы попали в разлом.       Друзилла и Анастелла снова деловито зависли в воздухе неподвижно, их многочисленные сенсоры начали активно сканировать окружающее искажённое пространство, пытаясь составить новую карту. Они настойчиво пищали, интенсивно вычисляли, отчаянно пытались найти новый выход отсюда.       Но проходили долгие секунды, потом мучительные минуты, а они всё ещё напряжённо работали без результата. Слишком долго для такой простой задачи. Что-то было категорически не так.​       — Почему они до сих пор не могут найти путь? — спросила Рина с нарастающей паникой в дрожащем голосе, отчаянно глядя на зависших банбу. — В чём же проблема       Ликаон осторожно подошёл ближе к работающим банбу, внимательно изучая их сложные мерцающие изображения профессиональным взглядом. Схемы были явно неполными, постоянно ломались на части, периодически полностью пропадали, потом появлялись снова. Данных было критически недостаточно.​       — Скорее всего, они просто технически не дотягивают до высокого уровня обычных специализированных навигационных банбу, — тихо, с пониманием сказала Рина, глядя на своих помощников с грустью и состраданием. — Всё же их основная специализация изначально совершенно другая. Они созданы как помощники для дел домашних и компаньоны, а не как профессиональные проводники через нестабильные зоны.       — Хотя бы частичный маршрут… Это всё равно намного лучше, чем вообще ничего, — буркнул Ликаон устало, потирая переносицу.       Вдруг откуда-то издалека, из-за высоких стен контейнеров донёсся до боли знакомый звук — протяжный вой мощных сирен. Но на этот раз это были уже не тревожные сирены опасности, а характерные полицейские или военные. Потом послышался громкий грохот приближающейся тяжёлой бронированной техники, резкий лай чётких команд офицеров, дружный топот множества натренированных ног.​       Ликаон мгновенно насторожился, замер, его острые уши резко встали торчком, повернулись на звук. Хвост перестал двигаться.​       — Прибыли спасатели, — прошептал он, пытаясь определить по звукам, — либо регулярные военные подразделения, либо одна из специализированных секций КУЛАКа. Полномасштабная спасательная операция только что началась. У нас мало времени.​       Его мозг снова лихорадочно, на пределе возможностей заработал, анализируя ситуацию. Военные или элитный КУЛАК — обе эти организации обязательно имели с собой специальных банбу для профессиональной навигации в кавернах — дорогостоящие модели с невероятно мощными вычислительными системами и полными базами данных.​       Если украсть, нет, позаимствовать одного из таких ценных банбу у спасателей...​              Совершенно безумный, рискованный до абсурда план начал стремительно формироваться в его голове, обретать чёткие очертания.​       Он резко повернулся к Рине, его единственный глаз горел решимостью и азартом.​       — У меня есть идея, — сказал он быстро, слова сыпались потоком, — довольно рискованная, безумная даже, но других вариантов я просто не вижу. Нам срочно нужно забрать одного из банбу спасательного отряда — неважно, военных или КУЛАКа, любого. — Он сжал кулаки. — У них стопроцентно есть полные, подробные актуальные данные о безопасном маршруте выхода из каверны — готовая «Морковка». Если мы каким-то образом выкачаем эти данные и передадим их вашим банбу, они смогут построить полноценный безопасный маршрут, который выведет нас из каверны живыми. И при этом мы сможем обойти все вражеские патрули, останемся незамеченными.​       Рина смотрела на него долгим, оценивающим взглядом, её руки нервно сжимали край платья. Она прекрасно понимала — это был чудовищно рискованный, граничащий с безумием план. Украсть навигационного банбу у хорошо вооружённых, обученных спасателей в самом сердце нестабильной каверны. Это могло закончиться очень, очень плохо для них всех.​       Но другого пути у них просто не было. Абсолютно никакого.​       Оставаться в каверне слишком долго было смертельно опасно. Эфирная коррозия начнёт медленно, но неумолимо разъедать их незащищённые тела изнутри. Сначала будет казаться безобидным — просто необъяснимая усталость, сонливость. Потом начнутся яркие галлюцинации, потеря связи с реальностью. А потом — необратимые мутации тканей, превращение в эфириалов. Особенно смертельно опасно это было для маленьких детей — их неокрепшие организмы намного более уязвимы к разрушительному воздействию эфира.​       — Хорошо, — решительно кивнула она, сжав кулаки. — У нас нет выбора.​       Ликаон кивнул с облегчением.​       — Вы все должны немедленно спрятаться в безопасном месте, — сказал он твёрдо, быстро оглядываясь и указывая когтистой рукой на специальные грузовые лифты, которые использовались для подъёма тяжёлых контейнеров на верхние ярусы, — вон там. Заберитесь на самый верх контейнерного штабеля при помощи этих лифтов. На высоте пятнадцати метров будет отличный обзор всей территории, и при этом вас никто снизу не увидит в темноте.​       Рина выпрямилась во весь рост, её лицо стало жёстким, решительным, полным материнской защиты.​       — Мы именно так и сделаем, — сказала она твёрдым голосом, не терпящим возражений. — Я лично прослежу за девочками, защищу их любой ценой. — Она положила свои руки на дрожащие плечи Корин и испуганной Сокакку, крепко сжала, успокаивая. — Ликаон, пожалуйста, будьте предельно осторожны. Очень, очень осторожны. Не геройствуйте без нужды.​       Ликаон усмехнулся — хищно, дико, его клыки блеснули в тусклом свете.​       — Как же я могу не геройствовать — это всегда была моя главная специальность, мисс Рина, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Не волнуйтесь за меня.​       Они быстро разделились, разошлись в разные стороны.​       Ликаон бесшумно растворился в густых тенях между высокими контейнерами, его белоснежная шерсть каким-то образом странно сливалась с серо-фиолетовым искажённым светом каверны, делая его почти невидимым. Он двигался абсолютно бесшумно. Долгие годы опыта, годы тайной работы в кромешной темноте сделали его настоящим призраком.​       Рина, крепко держа за руки Сокакку и Корин, быстро повела их к ржавому грузовому лифту. Старая, сильно поскрипывающая платформа с потрёпанными тросами выглядела ненадёжно, но другого выбора не было. Рина нашла покрытую грязью панель управления, решительно нажала на единственную рабочую кнопку.​       Лифт болезненно задрожал всей конструкцией, противно заскрежетал металлом по металлу, но медленно, с трудом начал подниматься вверх. Пять метров, десять, пятнадцать. Они достигли самого верха контейнерного штабеля и максимально осторожно перебрались на широкую плоскую металлическую крышу верхнего контейнера.​       Высота была действительно значительной — около пятнадцати метров над уровнем земли. Отсюда открывался широкий, практически неограниченный обзор на весь этот искажённый участок каверны. Рина осторожно легла на холодный металл животом, медленно подползла к самому краю и напряжённо посмотрела вниз. Корин и Сокакку испуганно прижались к друг другу, а после и к Рине.​              Внизу, между узкими проходами контейнерного лабиринта появился спасательный патруль.​       Пять взрослых людей в тяжёлой, современной броне аквамарино-чёрного цвета, все вооружённые мощными автоматами последней модели. Но это определённо была не стандартная военная форма. Броня была с узнаваемой крупной эмблемой на широких плечах — стилизованная сфера, внутри которой была ещё одна.​       — КУЛАК, — облегчённо прошептала Рина, и волна искреннего облегчения прокатилась по её напряжённому телу.​       Корин и Сокакку тоже тихо вздохнули с огромным облегчением, расслабились. КУЛАК — комитет по урегулированию и ликвидации аномалий в кавернах — была элитной организацией по ликвидации последствий стихийных бедствий, а не военной организацией. Для беглой Сокакку это было несравнимо лучше. Военные могли легко опознать её как сбежавшую военнопленную по описаниям.​       Но для Ликаона ситуация значительно, серьёзно усложнялась. Высококвалифицированные агенты КУЛАКа были элитными бойцами, каждый намного сильнее и опытнее десятка обычных рядовых солдат. Каждый из них был тщательно отобран из тысяч кандидатов, специально обучен, вооружён самым современным оружием до зубов.​       Патруль двигался крайне осторожно прочёсывая опасную территорию методично. Они несли импровизированные носилки с ранеными — обычными гражданскими людьми, которых героически вытащили из-под разрушенных зданий и штабелей из контейнеров. Рядом с ними деловито семинили три банбу. Один из них — заметно крупнее остальных двух, с множеством дополнительных модулей и мигающими индикаторами — явно был навигационным.​       Рина напряжённо наблюдала, как из густой тени между ржавыми контейнерами бесшумно выскользнула знакомая белая фигура. Ликаон. Он подкрался сзади к патрулю абсолютно бесшумно, как настоящий призрак. Его движения были настолько плавными, текучими, что казалось, будто он не идёт по твёрдой земле, а плывёт по воздуху.​       Он терпеливо ждал идеального момента, когда весь патруль остановился, чтобы тщательно проверить безопасность одного из полуразрушенных зданий. Молниеносный прыжок — быстрый и точный. Его когтистая рука моментально схватила навигационного банбу прямо из воздуха. Банбу громко пискнул от неожиданности и возмущения.​       — Эй! Стой! — мгновенно крикнул один из агентов, резко разворачиваясь всем телом. — Там кто-то есть! Тревога!​       Ликаон даже не думал останавливаться. Он молниеносно развернулся на месте и побежал изо всех сил, крепко прижимая отчаянно пищащего банбу к широкой груди. Агенты КУЛАКа одновременно вскинули своё мощное оружие.​              — Немедленно остановись! — кричали они в унисон, голоса полны властной угрозы. — Стой, или мы открываем огонь!​       Серия выстрелов. Длинные очереди смертоносного автоматного огня прочертили тёмный воздух яркими светящимися трассерами. Но Ликаон мастерски уворачивался — резкий рывок влево, мгновенный бросок вправо, зигзаги, его мощные протезы давали ему нечеловеческую маневренность. Пули со звоном ударялись о контейнеры позади него, высекая снопы ярких искр.​       Рина с ужасом сжала острый край контейнера так сильно, что её ногти болезненно впились в толстый металл, оставляя царапины. Её сердце колотилось настолько бешено, что она физически слышала каждый удар.​       Ликаон на полной скорости пробежал мимо большой ярко светящейся бочки-контейнера с опасным эфирным топливом, которое широко использовалось в порту. Яркий пульсирующий фиолетовый свет угрожающе мерцал внутри толстых прозрачных стенок. Совершенно не замедляя бешеный бег, он резко развернулся и со всей силы пнул тяжёлую бочку мощным протезом. Удар был чудовищно сильным — массивная бочка с грохотом покатилась прямо под ноги преследующих его агентов.​       — Все немедленно назад! В укрытие! — истошно закричал командир, мгновенно понимая смертельную опасность.​       Слишком поздно.​       Бочка с эфирным топливом взорвалась. Но это был не обычный огненный взрыв — эфир взрывался совершенно по-другому. Ослепительная вспышка невыносимо яркого фиолетового света, мощнейшая ударная волна, искажение самого пространства вокруг эпицентра. Ближайшие контейнеры мгновенно погнулись от давления, покрылись толстым слоем эфирного инея, потом покрылись глубокими трещинами.​       И на громкий звук взрыва, вместе с мощным выбросом концентрированной эфирной энергии слетелись многочисленные эфириалы со всей округи. Дюжина уродливых существ, может больше. Они буквально вылезли отовсюду — из глубоких теней, из-под контейнеров, даже материализовались прямо из воздуха, они закрыли агентов плотной стеной.​       — Контакт с противником! — кричали агенты, мгновенно переключаясь на новую смертельную угрозу. — Эфириалы! Множественные цели! Огонь на поражение!​       Пока они отчаянно отстреливались от наседающих монстров, расходуя патроны, Рина увидела, как Ликаон ловко карабкается вверх по приваренной металлической лестнице соседнего контейнерного штабеля. Его мощные протезы цеплялись за холодные перекладины, легко тянули его тело вверх.​ Одной рукой он взбирался, другой прижимал банбу КУЛАКа.       Корин вдруг услышала тревожные звуки позади них с Сокакку — царапающий шорох, громкий скрежет металла. Она резко обернулась, и её глаза расширились от чистого ужаса.​       На противоположном краю их контейнера медленно поднимались три огромных эфириала. Каждое мерзкое существо было высотой почти под три метра. Они отдалённо выглядели как худые люди — непропорционально массивные ноги, длинные худощавые руки, их тела были полностью покрыты толстой кристаллической бронёй. Тёмные ядра зловеще пульсировали в их широких грудях, вместо головы зияла пустота. Они угрожающе приближались, их тяжёлые шаги гулко отдавались по металлу.​       Корин пронзительно закричала от ужаса. Сокакку инстинктивно прижалась к Рине всем телом, дрожа как осиновый лист.​              Ликаон мгновенно увидел их с соседнего штабеля, и его единственный глаз расширился от шока. Он совершенно не думал, не взвешивал риски.​       Он прыгнул через пропасть.​       Невероятный пятиметровый прыжок через пустоту между двумя высокими штабелями. Он приземлился с грохотом, мастерски перекатился через плечо, мгновенно вскочил на ноги. Внизу один из агентов КУЛАКа как раз с трудом поднимался после успешного отражения очередной атаки эфириала.​       Ликаон без колебаний спрыгнул вниз прямо на него. Агент тяжело упал навзничь, его автомат с грохотом выпал из ослабших рук. Ликаон молниеносно схватил выпавшее оружие, потом мощно толкнул дезориентированного агента ногой — не жестоко, не калеча, но достаточно сильно, чтобы откатить его подальше в относительно безопасное место за толстый контейнер, подальше от смертельного боя.​       Потом резко развернулся и с размаху метнул тяжёлый автомат вверх, прямо к Рине.​       Оружие быстро вращалось в воздухе, зловеще блестя. Рина чисто инстинктивно протянула обе дрожащие руки и каким-то чудом поймала его, чуть не упав в пропасть между штабелями. Тяжёлый, ледяно-холодный металл. Она никогда за всю свою жизнь не держала боевой автомат в руках. Никогда не стреляла из огнестрельного оружия.​       Но отчаянно попробовала.​       Резко вскинула незнакомое оружие, неловко прижала приклад к плечу, как когда-то видела в кино. Прицелилась дрожащими руками в ближайшего надвигающегося эфириала. Нажала на спуск.​       Мощная отдача жёстко ударила в неподготовленное плечо, чуть не выбив тяжёлое оружие из слабых рук. Очередь прошла слишком высоко, далеко над головой ядром. Рина отчаянно скорректировала прицел, попыталась нацелиться в тёмное ядро в груди монстра. Ещё одна длинная очередь.​       Пули со звоном ударили в толстую кристаллическую броню и беспомощно отрикошетили. Ни одна не пробила защиту.​       — Пули их вообще не берут! Броня слишком толстая! — Отчаянно закричала она в панике.              Эфириалы неумолимо приближались. Ещё четыре тяжёлых шага, три, два.​       Рина лихорадочно осмотрелась вокруг, ища хоть какой-то выход, ища хоть что-то, что могло бы помочь. Её панический взгляд упал на такие же ярко светящиеся бочки с опасным эфирным топливом, небрежно стоящие на самом краю их контейнера. Три массивные бочки, неосторожно сложенные друг на друга.​       Она мгновенно вспомнила, как взорвалась точно такая же бочка внизу.​       Совершенно не раздумывая, она прицелилась. Глубокий вдох. Задержка дыхания. Максимально плавное нажатие на спуск.​       Пуля точно пробила тонкую стенку верхней бочки.​       Взрыв оказался намного, в разы мощнее, чем она ожидала. Ослепительная фиолетовая вспышка буквально ослепила на несколько секунд. Чудовищная ударная волна ударила как таран, такая бы легко сбила с ног. Эфириалы были отброшены далеко назад, их толстая кристаллическая броня треснула, ядра оголились.​       Но была серьёзная проблема.​       Весь контейнерный штабель, на котором находились Рина и девочки, опасно качнулся от мощного взрыва. Металлические сварные соединения противно заскрипели, согнулись под нагрузкой. Глубокие трещины побежали по критическим сварным швам.​       И вся многотонная конструкция начала стремительно падать вниз.​       — Держитесь крепко! — успела только крикнуть Рина, отчаянно хватая испуганных Сокакку и Корин.​       Весь мир безумно перевернулся. Тяжёлые контейнеры с грохотом рушились, падали, с силой врезались друг в друга с оглушительным грохотом металла. Рина чувствовала, как её тело беспомощно летит, крутится в воздухе. Она изо всех сил прижала девочек к себе, отчаянно пытаясь защитить их своим телом от ударов.​       Удар. Невыносимая боль взорвалась в спине, в боку, во всём теле. Тьма.​

***

      Рина медленно пришла в себя под тяжёлой грудой острых обломков. Абсолютно всё тело болело непереносимой болью, каждый малейший вдох отдавался агонией в повреждённых рёбрах. Что-то невероятно тяжёлое давило сверху.​       Она с огромным трудом медленно открыла глаза. Сокакку лежала совсем рядом, без сознания, но грудь мерно поднималась — дышала. Её драгоценный альбом всё ещё был крепко прижат к худой груди мёртвой хваткой. Над ними обеими...​       Рина с трудом подняла тяжёлую голову.​       Корин стояла на дрожащих коленях, держа огромную массивную металлическую балку на плечах. Её лицо было багрово-красным от чудовищного напряжения, толстые жилы вздулись на шее, руки тряслись всё сильнее. Утяжелители на запястьях раскалились докрасна от невероятной нагрузки. Она физически не могла держать такой вес долго. Постепенно, сантиметр за сантиметром прогибалась, тяжёлая балка медленно опускалась.​       — М-молодая... госпожа... — выдавила она сквозь стиснутые до боли зубы, слёзы текли по щекам, — я... я не могу долго... держать...​       — Корин, — сказала Рина, и её голос был удивительно спокойным, невероятно нежным, — можешь снять свои утяжелители прямо сейчас?​       Корин моргнула, совершенно не понимая.​       — Что? Но я же... я не научилась правильно контролировать...​       Рина улыбнулась — тепло, с безграничной любовью и гордостью.​       — Ты уже давным-давно можешь их снять, моя дорогая, — сказала она невероятно ласково, материнским голосом. — Ты уже очень давно научилась идеально сдерживать свою огромную силу. Просто не замечала этого сама. Все эти долгие недели — ты прекрасно работала, старательно училась, помогала мне во всём. Ни разу, слышишь, ни единого раза не сломала что-то случайно. Ни разу не навредила.       Крупные слёзы благодарности потекли по покрасневшим щекам Корин.​       Рина с трудом махнула дрожащей рукой. Друзилла и Анастелла — сильно потрёпанные, с глубокими трещинами на корпусах, но всё ещё удивительно функциональные — с трудом выползли из-под тяжёлых обломков. Они жалобно, слабо пищали, но послушно слушались. Подлетели к Корин, нашли механизмы разблокировки на утяжелителях.​ Щёлк. Щёлк.​       Утяжелители тяжело упали на землю. Грохот был настолько оглушительный, что земля под ними ощутимо задрожала.​       И Корин... кардинально изменилась.​       Её обычно фиолетовые глаза вспыхнули пугающим светом. Вокруг её дрожащего тела воздух будто стал течь в другом направлении — чистая сила, наконец высвобождающаяся после долгого мучительного подавления.​       Она выложилась абсолютно на все сто процентов своей силы.​       С диким рёвом — первобытным, звериным, который не должен был исходить из горла маленькой девочки — она мощно рванула многотонную балку вверх. Толстый металл громко застонал, болезненно согнулся пополам. Корин швырнула чудовищно тяжёлую конструкцию далеко в сторону, как невесомую игрушку. Она с грохотом упала в 5 метрах от них, подняв огромное облако густой пыли.​       Потом Корин начала методично расшвыривать тяжёлые обломки во все стороны — контейнеры, балки, куски бетона. Одним лёгким движением руки она откидывала то, что пять взрослых мужчин не смогли бы даже сдвинуть с места. Освобождая Рину, Сокакку и себя.​       Когда последний тяжёлый обломок был убран, Корин бессильно опустилась на колени, тяжело, хрипло дыша. Воздух снова стал облепливать тело девочки.​       Рина с огромным трудом выпрямила спину, переходя в сидячее положении, опасно пошатнулась. Подняла стонущую Сокакку — девочка застонала, медленно открывая мутные глаза, — и протянула её Корин.​       — Подержи её немного, — попросила Рина слабым голосом.​       К ним быстро подбежал Ликаон. Его белая шерсть была густо покрыта серой пылью, на боку виднелась свежая кровоточащая царапина, но он был относительно цел. В руках он всё ещё держал украденного банбу.​       — Мисс Рина! — он быстро оценил ситуацию острым взглядом, увидел, что они все относительно целы. — Осталось совсем немного!​       Он попросил Друзиллу и Анастеллу срочно подлететь к нему. Потрёпанные банбу послушались, зависнув рядом. Ликаон достал из внутреннего отсека украденного банбу нечто похожее на маленькую дискету — носитель данных. Подсоединил несколько тонких проводов к Друзилле дрожащими руками.​       Процесс копирования данных начался. Голограммы мощным потоком пошли — терабайты критической информации быстро переливались из одного банбу в другого.​       В это время Корин услышала громкие звуки позади них. Из-под обломков с трудом поднимались агенты КУЛАКа — трое, потом четверо, все пятеро. Они увидели силуэт Ликаона с их украденным банбу.​       — Вы! — агрессивно крикнул один, резко вскидывая оружие. — Немедленно стоять! Бросить банбу на землю!​       Корин совершенно не думала о последствиях. Она быстро огляделась и нашла среди обломков огромную циркулярную пилу — деталь от какого-то строительного робота. Диск был больше метра в диаметре, зубья острые и опасные. Она схватила её обеими руками, нашла кнопку пуска.​       Пила агрессивно взревела, диск завращался с жужжанием.​       С диким криком — высоким, испуганным, но отчаянно решительным — Корин побежала на агентов, безумно размахивая гигантской пилой.​       — АААААА! — истошно вопила она, глаза зажмурены, просто бежала вперёд вслепую.​       Агенты КУЛАКа шокированно отшатнулись, отступили назад.​       — Что за чёрт... — растерянно начал один.​       — Эфириал! — в панике закричал другой, видя только пугающий силуэт в густом дыму и пыли. — Неизвестный эфириал класса А с огромной бензопилой! Немедленно отступаем!​       Они развернулись и побежали прочь, истерично крича в рации о "неизвестном высокоопасном противнике".​              Процесс копирования наконец закончился. Друзилла радостно, торжествующе пропищала.​       — Готово! — объявил Ликаон с облегчением. — Полный маршрут успешно получен!​       Корин быстро вернулась, выключив громкую пилу. Её лицо было смертельно бледным от собственной неожиданной смелости.​       Рина медленно, с видимым трудом выбралась из последних обломков. Каждое малейшее движение причиняло нестерпимую боль. Она медленно подошла к Ликаону, который бережно держал полубессознательную Сокакку на руках — девочка была в полубессознательном состоянии, мычала.​       Вдалеке послышались новые многочисленные голоса. Дружный топот множества ног.​       — Прибыло подкрепление, — напряжённо прошептал Ликаон. — Нужно срочно бежать отсюда.​       — Веди нас, — устало кивнула Рина.​       Они быстро побежали прочь. Друзилла и Анастелла летели впереди, показывая безопасный маршрут — голографическая ярко-зелёная линия вела через запутанный лабиринт контейнеров. Ликаон бежал первым, бережно неся Сокакку на руках. Корин — рядом, хрипло дыша. Рина — позади всех.​       И вдруг её нога внезапно подкосилась. Резкая, невыносимая боль пронзила бок. Рина тяжело упала на колени, потом на бок.​       Она медленно, с ужасом посмотрела вниз, на свой живот.​       Её платье — когда-то красивое, элегантное, дорогое — было изорвано в клочья. Но ужаснее было другое. Из глубокой рваной раны в боку обильно шла кровь. Очень, очень много крови. Тёмно-красная, почти чёрная, она быстро пропитывала белую ткань фартука, стекала на землю лужей. Кровь, которую она не видела так давно, которую почти забыла.​       — Молодая госпожа… — Корин истошно закричала, увидев это. Она упала рядом без последних сил. Адреналин полностью прошёл, и всё измученное тело категорически отказывалось двигаться.​       Ликаон резко обернулся. Его единственный глаз ужасно расширился от шока.​       — Ликаон, — позвала Рина совсем тихо, задыхаясь, — ты... знаешь безопасное место поблизости? Где вас точно никто не найдёт?​       — Да, — быстро кивнул он, подбегая. — Старый заброшенный склад на окраине каверны. Я точно знаю, как туда пройти незамеченным. Там абсолютно безопасно.​       — Отнеси Сокакку и Корин туда немедленно, — её голос становился всё слабее, тише. — Пусть Анастелла и Друзилла ведут вас по маршруту. Идите прямо сейчас, не медлите.​       — Но вы... — начал протестовать Ликаон.​       — Я замедлю вас всех, — решительно перебила его Рина, и в голосе была абсолютная уверенность, несмотря на слабость. Она попыталась улыбнуться, но получилась болезненная гримаса. — С такой серьёзной раной я физически не смогу быстро двигаться. Я стану причиной того, что вас всех поймают или убьют. — Она болезненно кашлянула, на губах выступила кровь. — Иди. Я обязательно приду следом. Клянусь. Просто... просто мне нужно немного времени.​       Ликаон яростно замотал головой, его хвост стал абсолютно неподвижным.​       — Нет! — его голос был твёрдым, категоричным. — Мисс Рина, я категорически не могу вас оставить здесь! Вы истекаете кровью! Вы можете умереть здесь!​       — Именно поэтому ты должен уходить, — настаивала Рина, её голос становился всё тише. Она с огромным трудом подняла дрожащую руку и положила на его. — Позаботься о них обеих. О Корин. О Сокакку. Это официальный приказ, Ликаон. От твоей наставницы. Выполняй!​       Сокакку слабо застонала, медленно приходя в сознание в руках Ликаона. Её мутный взгляд упал на лежащую Рину, на кровь.​       — Рина...? — прошептала она слабо, не понимая. — Что... почему ты лежишь...​       — Всё хорошо, милая моя, — солгала Рина, слабо улыбаясь через невыносимую боль. — Всё обязательно будет хорошо, обещаю.​       Голоса позади становились значительно громче. Топот быстро приближался. Через минуту, максимум две, их окружат полностью.​       Ликаон смотрел на Рину невероятно долгим взглядом. Потом очень медленно, с огромной неохотой кивнул. Он знал, что она абсолютно права. Ненавидел это всем сердцем, но знал.​       — Я обязательно вернусь за вами, — хрипло пообещал он. — Клянусь всем, что имею, я вернусь.​       — Я верю, но лучше я сама к вам приду, — едва слышно прошептала Рина.​       Ликаон подхватил обессиленную Корин второй рукой, крепко прижав обеих девочек к груди. Друзилла и Анастелла жалобно пищали, отчаянно не желая оставлять Рину, но подчинились команде. Они полетели вперёд, прокладывая безопасный путь.​       Ликаон последний раз посмотрел на Рину и побежал. Их удаляющиеся фигуры быстро закрыл плотный едкий дым, исходящий из многочисленных пожаров, которые они устроили взрывами эфирных бочек. Серо-чёрная завеса милосердно скрыла их силуэты, поглотила полностью.​       Рина осталась совершенно одна в тишине.​              Она отчаянно попыталась подняться, опираясь на дрожащие слабые руки. Тело совершенно не слушалось. Руки предательски подломились, и она снова тяжело упала на холодный асфальт. Боль в боку стала совершенно невыносимой — пульсирующей, жгучей, распространяющейся по всему телу волнами.​       Ладно. Подняться не получается. Тогда попробуем перевернуться.​       Она с нечеловеческим усилием перевернулась на спину с глухим стоном, прижимая дрожащую руку к ране, отчаянно пытаясь остановить обильное кровотечение. Тёплая липкая кровь продолжала просачиваться между пальцами, совершенно не останавливаясь.​       Рина посмотрела вверх, на странное небо каверны. Серо-фиолетовые облака медленно кружились, создавая гипнотические спирали. Было почти красиво. Умиротворяюще.​       Она неожиданно засмеялась — слабо, хрипло, и смех вышел больше похожим на болезненный кашель. Ещё больше крови выступило на побледневших губах.​       Вот ирония судьбы получается. Она пережила столько всего за свою жизнь. Бесконечные интриги особняка Себастьян, тайные игры матери, долгие годы лжи и притворства. Она научилась быть идеальной горничной, идеальной дочерью, идеальным подхалимом. И вот теперь, когда она наконец-то сделала что-то настоящее, искреннее — помогла девочке, которая отчаянно нуждалась в помощи, просто потому что это было правильно, — судьба решила пошутить над ней.​       Она мысленно покорила себя за испорченное платье, и это было так абсурдно, что она снова слабо засмеялась. Смех перешёл в кашель, кашель — в хрип.​       Холод начал медленно подбираться с краёв — сначала пальцы рук и ног, потом целые конечности, медленно ползя к центру. Классический признак критической кровопотери. Тело автоматически отключало периферию, отчаянно пытаясь сохранить жизненно важные органы.​       Рина закрыла тяжёлые глаза, просто на секунду. Так устала. Просто на секунду отдохнуть.​              Топот ног совсем рядом. Крики команд. Но она уже почти не слышала ничего.​              Последнее, что она увидела сквозь медленно смыкающиеся веки, было два ярких цвета.​       Аквамариновый — кристально чистый, режущий глаза своей яркостью. Цвет морской воды в солнечный день, цвет драгоценных камней, цвет льда. Он появился первым, заполнил всё её быстро сужающееся поле зрения.​       А после — персиковый. Нежный, тёплый, успокаивающий, как закатное небо или цветущее дерево весной. Он мягко обволок её дымкой, убаюкивающей, обещающей долгожданный покой.​       Рина совершенно не понимала, что это. Галлюцинации умирающего мозга? Эфирная коррозия, безжалостно разрушающая её сознание?​       Но ей было уже всё равно.​       Эти цвета были красивыми. Они были тёплыми и приглашающими.​       Она позволила себе полностью расслабиться, отпустить всё, погрузиться в них.​       Темнота накрыла её мягко, как тёплое одеяло.​       Последняя мысль, промелькнувшая перед тем, как сознание окончательно покинуло её: "Прости, Ликаон. Кажется, я не смогу сдержать обещание прийти следом."​       А потом — ничего.​       Только абсолютная тишина, и два загадочных цвета, медленно растворяющиеся в непроглядной тьме.