Мишка

      Утром я поднялся ни свет ни заря и приготовил завтрак – просто так, от нечего делать. Сна уже не было ни в одном глазу, а до школы ещё – полтора часа…. И – невыносимый стояк в трусах, как карандашик вставили! Я вздохнул и поплёлся в ванную.       Когда я вышел в свежих трусах и майке на кухню, растирая голову, довольный и намытый до хруста на коже, мама уже сидела за столом и допивала кофе:       – Спасибо за завтрак, сын, – оглядывая меня, сказала она. Я отложил полотенце, прошлёпал босыми ногами по деревянному полу и уселся рядом.       – На здоровье, – ответил я с набитым ртом, искоса заглядывая ей в лицо.       – Ну, что твои танцы? – поинтересовалась она. – Как всё прошло? Тебе понравилось?       Я охотно рассказал про кота и парня с разными глазами. А потом допил чай и неловко признался:       – Всё хорошо, но я, наверно, ходить не буду.       Она удивилась:       – Почему?       Я пожал плечами.       – Мне это вряд ли пригодится, – ответил я. Собрал грязную посуду, сложил её в мойку и громко пустил воду, чтобы закончить разговор.       «Зачем, думал я, кто станет со мной танцевать? Дурочки-пятиклассницы?» Ну, пусть не обязательно – дурочки, но всё равно, с ними не о чем даже поговорить… Конфликт поколений, ага!       – Может, ты всё же попробуешь, Олег? – неуверенно проговорила моя мама. – Мне в твоём возрасте очень нравилось танцевать!       Я подумал, что сейчас ей, наверное, не с кем, и покраснел.       – Ладно, – ответил я. – Ради тебя – попробую.       И побежал в школу, наскоро одевшись и наспех чмокнув её в щеку.       – Хорошего дня, сын.       – Хорошего дня, мам.       В классе, ещё до коридорного звонка, в меня сразу вцепилась рассерженная Танюшка:       – Ты куда вчера делся, рыжий? – с упрёком спросила она. – Мы потом полчаса всё втроём гуляли и веселились! Во-от такую сову видели! Она нас чуть крыльями по головам не задела, так низко летела! Честное слово, не вру!       Я выложил на парту пенал, дневник и тетрадь для контрольных работ и негромко ответил:       – Не сердись, Тань, мне домой было надо.       Она пожала плечами и насупилась.       – Ладно, – сказала она. – Только ты опять всё пропустил!       Я хмыкнул и небрежно произнёс:       – Как вы с Мишкой по очереди в парке целовались?  Ой нет, извини, наверное, в первый раз – только держались за ручки! Всё ещё впереди, да?       Танюшка покраснела и сердито шлёпнула меня по руке:       – Олег, прекрати!       Я усмехнулся и чуть не спросил, где же они сейчас оба, вертя головой по сторонам в поисках Мишки и Вики… Нет, их точно не здесь надо искать, а в закутке за раздевалкой или на последнем этаже лестницы! Недолго же длилась размолвка наших Ромео и Джульетты: сутки, даже меньше.        А я-то, дурак, чуть не поверил, что нравлюсь ему! Пф, размечтался, наивный лисёнок – с чего ты взял, что это твоя сказка? Где ты, а где этот парень – умница, шутник, сердцеед и балагур? Я вздохнул и напомнил:       – Мы же с тобой просто друзья, Белка!  Твоя личная жизнь меня никак не касается…  пока ты сама не захочешь о ней поговорить.       Таня фыркнула и чуть насмешливо осведомилась:       – Ты что, ревнуешь?       Я скорчил возмущённое лицо:       – Вот ещё! Это меня не касается! Я же пока слишком мал, чтобы со мной можно было играть в ваши игры!       Она изумлённо уставилась на меня и неуверенно переспросила:       – Лисëн, зачем ты сбежал?       Я спокойно ответил:       – У меня тоже могут быть свои дела, Белка... Понятно тебе?       Она оторопело кивнула и с сомнением глянула на меня. Я чуть обиженно фыркнул:       – Да, я знаю, что выгляжу как пациент начальной школы! Но меня уже давно перевели из реанимации в обычную палату… Так что я практически здоров, не считая роста!       Мишка с Викой появились как нельзя вовремя. И сразу же стали домогаться: где был, куда девался…       – Про сову я уже слышал, – быстро предупредил я, стараясь не заглядываться на блестящие глаза и раскрасневшиеся припухлые губы. Эх, девочка, как тебе повезло! Жалко, что мне не светит никак оказаться на твоём месте… Я бы показал этому нахалу, что такое вкус крови! Цапнул бы один раз, мало бы не показалось.        Мишка, видно, почуял под настроение и благоразумно прикусил язык. А его подружке просто не терпелось поделиться новостями. Девчонки такие смешные, да.       – Мы спутник видели, – с гордостью сообщила Викуся. – Он был такой маленький, как звёздочка, и полз по небу, как… как…       – Как таракан, – охотно подсказал Мишка. Он почему-то смотрел только на меня, словно первый раз видел, просто глаз не мог оторвать… Вика скривилась: она терпеть не могла насекомых! – а все засмеялись.       – Дурачьё, – возмутилась Вика и с пафосом заявила:       – Там люди жизни кладут, а вы тут смеётесь!       Мишка простонал:       – Викусечка, на спутнике транзисторы и диоды! В глубоком космосе жизни нет!       Вика не сдавалась:       – Когда-нибудь, будет! Вот увидите, год или два пройдёт – и люди в космос полетят!       Таня неожиданно её поддержала:       – А потом и на Луну!       Мы с Мишкой чуть не легли на парты от смеха.       – А Луна-то тебе зачем? – сквозь смех пропищал я. – Там же ничего нет, даже атмосферы! Давай лучше сразу – на Марс, там, может, марсиане водятся!       – И марсианки! – вторил мне Мишка, хлопая меня по спине.       Таня с Викой переглянулись и прыснули:       – А чем тебя обычные земные девушки не устраивают? – засмеялась Таня.       – Хвоста не хватает! – злорадно смеясь, сообщила Викуся.       Мишка зачем-то потрогал нижнюю губу пальцем и ехидно согласился:       – Точно! Лисëн, ну этих женщин, от них одни проблемы! А у тебя хвост есть…       Он бесцеремонно протянул руку к моим волосам и вцепился в мой хвостик, затянутый на затылке.       – Рыжий, – проникновенно произнёс он, – давай я буду с тобой гулять?       Я опешил, а Викуся хмыкнула и ёрнически поинтересовалась:       – По утрам, что ли, как с собакой?       Мишка погладил меня по голове и охотно кивнул:       – Ага, и по вечерам!       Я покраснел и поймал себя на том, что киваю много раз подряд, не произнося ни слова… Что, правда? Разве я не готов для него хоть сидеть, хоть лежать? Даже полаять могу и повыть, если надо.       Только… возьми меня, Мишка, не пожалеешь! Хоть погулять, лишь бы с тобой.       – Дай лапу, Лисëн! – очень серьёзно сказал вдруг Мишка, требовательно заглядывая мне в глаза. Я торопливо сунул ему свою ладошку в протянутую руку и сразу закусил губу и разомлел, когда он её крепко сжал.       – Ладно, мальчики, развлекайтесь, – вздохнула Вика и пошла на своё место. А Таня с удивлением смотрела, как мы сидим и смотрим друг другу в глаза, не выпуская рук.       – Э, пацаны, чего это у вас тут за гляделки? – мимоходом поинтересовался Глеб, пробегая на своё место. Белочка поймала его удивлённый взгляд, хмыкнула и отвернулась. И молчала всё время до конца уроков, пока Мишка не дождался меня и не сказал негромко:       – Пойдём, Лисён, я тебя до дому провожу.       – Я думала, вы пошутили, – сказала Таня, вопросительно поглядывая на нас.       Я опустил глаза, а Мишка приобнял меня за плечо.       – Нет, – сказали мы в один голос. И неловко хохотнули:       – Увидимся завтра!       – Всем пока!       И услышали вслед, что мы оба ещё те придурки. Но спорить не стали: что есть, то есть!