Успех

      Шопен был, похоже, единственным, кто не разделял восторгов по моему поводу, а, наоборот, решил поставить меня на место.       – Мяу, – чуть не по буквам произнёс Шопен и ударил меня лапой. Не выпуская когтей и по ноге, но я чуть кубарем не полетел: лапа у нашего котофея тяжёлая! Ну, ладно, кот, наверное, был прав: я не очень-то бодро шевелил конечностями – зато старался всё делать правильно!       Все вокруг захихикали: ага, получил?       – Халтуришь, рыжий! – ехидно заметил разноглазый Игорёк, старательно выполняя упражнения.       – Он сегодня устал, – заступилась за меня Танечка, причём будто бы говоря это именно коту. Шопен глянул на неё так, будто бы смотрел сверху вниз, а не наоборот, фыркнул и пошёл неторопливо к роялю.       – Все устали, – проговорил Митя, отрабатывая движение ногами. – Пятница, конец недели…       – Разговорчики! – повысила голос Алла Леонидовна. – То, что о нас рассказали на всю страну, ещё не значит, что мы можем почивать на лаврах и больше вообще не работать!       Какая-то девочка хмыкнула и возразила, не переставая при этом заниматься:       – Но, Алла Леонидовна, согласитесь, что это большой успех…       Наша тренерша даже замерла на месте, не закончив движение. А потом резко выпрямилась и произнесла:       – Нет, Юлечка, ты ошибаешься!       Названная «Юлечкой» девушка тоже застыла в одной позе, недоверчиво глядя на неё. А тренерша хлопнула в ладоши, заставив подскочить на месте задремавшего было Шопена, и взмахнула рукой:       – Успех, Юля, приходит после долгих лет упорного труда, – громко заявила она. – Это любовь зрителей, уважение коллег и имя, которое чего-то стоит. Это надо заработать, понимаешь?       Алла Леонидовна глянула на меня, и я, покраснев, опустил глаза.       – А слава – это морок, дым! Сегодня о тебе говорят все, а завтра даже не вспомнят, – безжалостно продолжила она. – Разумеется, прославиться проще, чем добиться успеха! Можно просто оказаться в верном месте в нужное время – и всё!       Я был готов сквозь землю провалиться от стыда. Мишка был прав: пройдёт несколько дней, и все начнут говорить о другом… Потому что я этого не заслуживаю, на самом деле!       Я стал ещё тщательнее выполнять движения под метроном, не глядя на то, что все вокруг остановились и расслабились. Во мне просто кипела злость на самого себя и стыд за то, что я вылез со своим выступлением не вовремя…       Алла Леонидовна сделала два шага ко мне и негромко произнесла:       – Не подумай, Олежка, я не имела тебя в виду... Я же вижу, как ты работаешь и стараешься! Ты всё правильно понимаешь. Ты обязательно добьёшься настоящего успеха! Я в тебя верю.       У меня чуть глаза снова на мокром месте не оказались, так меня проняла её речь. Краем глаза я заметил, как Мишка показывает мне большой палец, отведя руку чуть в сторону: «молодец, рыжик, я тоже верю в тебя!» А это было особенно приятно.       – Спасибо, – шмыгнул я носом. – Я буду стараться. И не буду больше… выскакивать со своей акробатикой!       Алла Леонидовна вдруг усмехнулась.       – Ну почему, Олег, – возразила она. – Я подумаю, как найти применение твоим талантам!       Она глянула на часы и объявила заминку. Я с облегчением свалился в шпагат и начал проминать мышцы, расслабляя их перед окончанием занятий. И вдруг понял, как я вымотался за сегодняшний день – просто напрочь!       Когда я поднял глаза, Мишка стоял надо мной, протягивая руку. Он помог мне подняться и спросил:       – Может, тебя отнести домой? А то ты уже зелёненький, а не рыженький!       Сбоку тут же подскочила Танюшка и зацокала языком:       – Сегодня Белочка и Медведь сначала провожают Лисёнка! – заявила она.       Подошедшая к нам Вика согласно кивнула:       – Да, давайте прогуляемся.       За эту неделю мы постепенно втёрлись к ней в доверие, то спрашивая, не нужно ли чего в магазине, то помогая разобраться с домашкой на переменах, то занимая ей очередь на обеде. Наконец, я просто в лоб поинтересовался, что мы ещё можем для неё сделать.       – Спасибо, Олег! То, что ты хочешь помочь – это уже очень много, – серьёзно ответила Вика. И как бы невзначай глянула на Мишку, который опять зацепился языками с Танюшкой по поводу прочитанных обоими книжек. Они весело ржали над каким-то очередным незадачливым автором, посмевшим вынести своё творение на их суд… Автора немного извиняло лишь то, что он уже умер и довольно давно. Иначе бы ему досталось по полной!       Я закусил губу и пожал плечами. Я и правда, не знал, как и чем ей в этом посодействовать. Мишка вроде бы и не избегал Вику, и даже общался с ней не сухо и вежливо, а вполне обыкновенно – легко, открыто и с юмором, как со всеми. Но я-то знал уже, каким он может быть нежным, чутким и участливым – и предполагал, что как раз именно такого Мишки ей и не хватает.       Теперь это всё доставалось мне – и я был не против, скорее, наоборот: всеми лапами «за». Но мне начинало казаться, что я отбираю у Вики положенные именно ей минутки радости, крупицы счастья и всякие душевные моменты. Мишка ведь мог быть только с одним из нас, правда? Он не мог разорваться на обоих.       Может быть, именно поэтому, из подспудного чувства вины, я и подговорил всех заботиться о Вике и помогать ей? Стал бы я это делать, если бы это была совершенно посторонняя девушка, а не бывшая Мишкина? А бедная Танечка, которой Мишка, похоже, очень нравился, охотно меня поддержала – не по той же ли самой причине?       Викуся, похоже, догадывалась об этом, иначе бы так не сопротивлялась поначалу и не сдалась бы сразу же, как только Мишка присоединился к нашей команде спасателей… А сегодня вся команда решила спасать меня. От себя самого, что ли?       Когда мы вышли на крыльцо, и Мишка, оступившись, чуть не улетел вниз по ступенькам, насилу я его удержал и заорал:       – Я первый Медведя поймал, так что я его и тащу в берлогу!       Вика с Таней слегка расстроенно переглянулись, но промолчали. Наверное, каждой из них хотелось, чтобы Мишка проводил последней именно её. Сам он иронично оглядел всех нас троих и ляпнул:       – Мальчики-девочки, вы хоть жребий кидайте между собой, с кем и когда я гуляю!       Мы все трое покраснели и прыснули.       – Давайте график составим, – со смехом предложила Танюшка.       – Меня надо два раза в день выгуливать, утром и вечером, – мстительно напомнил я.       – На оценку, – фыркнула Вика, и все расхохотались. Мишка почесал в затылке, и озадаченно поинтересовался:       – И когда я это всё успевать буду?