Енот

      Вниз по лестнице мы спускались молча, посасывая конфетки. Мальчишка ехал у Мишки на руках, а после выхода из подъезда одним ловким движением был усажен к нему на плечи.       – Держись крепче! – предупредил Мишка и взял с места в карьер. Мы с Таней едва за ним поспевали.       – И-го-го! – возопил Мишка, выскакивая с тротуара на гаревую дорожку парка. Славик сидел у него на плечах, крепко вцепившись в Мишкины уши и прикрыв один глаз. Вторым он стрелял по сторонам и отчаянно улыбался.       Танюшка и я бежали по бокам и страховали гарцующего джигита.       – Ой-ëй-ëй! – испуганно-весело заорал мальчик, когда его по плечу хлестнула ветка. – Лошадка, ты, что, дикая?       Мишка фыркнул по-лошадиному и резко остановился.       – Я – конь! – громко и твёрдо огласил он. – Настоящий мустанг, только, считай, пока необъезженный!       Славик разинул рот и пробормотал:       – Придётся тебя приручить…       Мишка ударил «копытом» по земле и заявил:       – Это не так просто!       И ткнул пальцем в сторону аттракционов на краю парка:       – Пойдём, покажу, как!       Мы с Танюшкой чуть со смеху не умерли, когда мальчишка серьёзно возразил:       – Ну, пойдём, только мне на карусели нельзя, а то вдруг голова закружится! – и начал крутить головой из стороны в сторону, показывая, как.       – А у тебя уже кружилась? – строго осведомился у него «конь».       Славик замотал головой:       – Нет, но вдруг… Вдруг я упаду?       «Конь» фыркнул и, чуть поддразнивая, спросил:       – Ты, чего, боишься, что ли?       Мальчишка помолчал и негромко признался: «Ага, немножко!».       – Ай-яй-яй! – усовестил его «конь». – Такой большой мальчик, и боится!       Славик сглотнул и открыл второй глаз.       – Ну, я не всего боюсь, – лукаво и рассудительно заявил он. – Только неожиданного...       – Пф, карусели – вообще ерунда! – сообщил уверенно Мишка. – Хочешь, я тебя просто так раскручу, безо всяких каруселей?       – Хочу! – у мальчика даже глаза разгорелись.       Мишка аккуратно спустил его с плеч, взял за руку и за ногу и объявил:       – Полетели! – и принялся крутить Славика, поворачиваясь вокруг собственной оси. Мальчишка сначала завизжал, потом замолчал, а после и вовсе – захохотал во всё горло. Через десяток оборотов Мишка затормозил, перебирая ногами, и крикнул:       – А теперь – в другую сторону!       И закрутил мальчишку по новой. Тот уже махал свободной рукой и радостно вопил. А когда Мишка остановился и, в три шага подскочив к скамейке, упал на неё вместе со Славиком, тот заливисто засмеялся:       – Голова закружилась! – заявил он чуть с упрёком. И беспечно добавил:       – А потом раскружилась!       Танюшка хитро сощурилась:       – По мороженому будете, пацаны?       Мы с Мишкой и Славиком переглянулись и в один голос воскликнули:       – А то!       Танюшка кивнула в сторону кафе у пруда:       – Тогда пошли!       Славик испуганно раззявил рот:       – Я ходить не умею!       Я выставил ладошку вперёд, предупреждая Михин порыв снова подхватить мальчика на руки:       – Мы тебе поможем! – сказал я Славику и подставил ему плечо:       – Хватайся!       Мальчик неуверенно обнял меня за шею и приподнялся.       – Стоять я ещё могу… – неуверенно проговорил он.       Мишка кивнул и, поводив пальцем в воздухе, показал на вход в кафе: мол, я пока места займу? Танюшка кивнула и сунула ему денежку, а потом взяла мальчика под локоть, по другую сторону от меня, и заявила:       – Значит, и ходить ты тоже научишься!       Славик подозрительно глянул на неё, закусил губу и замотал головой.       – Нет, – вздохнул он. – Мама говорит, что нет… Меня лечили-лечили, но всё без толку!       Я сделал небольшой шаг и подождал, пока Танечка подстроится, перенося вес Славика, удерживая его за локоть. И небрежно проговорил:       – Ну и что? Меня вот тоже лечили-лечили, а я всё равно не вырос! Но жить мне это не мешает.       Славик посмотрел в спину Мишке, убежавшему ко входу к кафе, и недоуменно спросил:       – Как так – «не вырос»?       Я усмехнулся, делая шаг за шагом:       – Мне скоро будет шестнадцать, Слава. А рост – как у тебя, даже меньше! Ну и что? Я хожу в школу, занимаюсь бальными танцами… У меня даже подружка есть!       Славик удивлённо открыл рот:       – Правда?       Таня прыснула тихонько, а я небрежно заявил:       – Да вот же она, слева от тебя идёт!       Славик повернул голову налево, потом направо… И вдруг мелко захихикал.       – А я думал, что вы тоже – брат и сестра! – признался он.       – Мы – Лис и Белка, – сообщила ему Танюшка, шепнув на ухо, как страшную тайну. И показав рукой на Мишку, добавила:       – А он – Медведь!       – Пока стоит лес! – торжественно заявил я.       – Пока стоит лес, – подтвердила Белочка.       Славик поморгал и неуверенно подхватил, включаясь в игру:       – Пока стоит лес…       Мы с Белкой переглянулись и спросили на два голоса:       – Будешь…       – ...нашим...       – …Енотом?       – Буду! – улыбнулся мальчишка, показав свои острые зубки. Он и правда, был похож на енота – в своей чёрной шапочке, серой шубейке и полосатых рейтузах. Я даже на него засмотрелся, сам не зная, почему.       – Хотите по конфетке? – торопливо предложил я, ловя на себе их удивлённые взгляды. Они оба согласно закивали и сунули в рты оставшуюся пару «ананисок». Но когда Танюшка небрежно смяла фантик и собралась его выкинуть, мальчишка вдруг насупился, замотал головой и отобрал у неё обёртку от конфеты. Разгладил свой и чужой фантики на ладошке и, сложив вчетверо, спрятал в карман.       – На память, – слегка невнятно пробормотал с леденцом на языке. И поднял глаза на меня:       – А ты?       Я пожал плечами:       – Это были последние, – с лёгкой грустинкой отметил я.       Славик моргнул и выдал:       – Хочешь, я с тобой поделюсь?       – Это как? – раззявил я рот.       – А вот так! – с озорным торжеством ляпнул он и, высунув свой язычок «лодочкой», потянулся ко моему лицу. Я усмехнулся и осторожно взял губами наполовину слизанный леденец с его языка... и покраснел до корней волос, когда Белка сердито брякнула прямо над ухом:       – Фу, мальчики! Это что за детский сад?       Мы со Славкой молча переглянулись и прыснули, отводя друг от друга глаза.       – Эй, вы чего там застряли? – окликнул нас Мишка, махая рукой от дверей.       Потом мы сидели в кафе, болтали и лопали мороженое. Катались на паровозике, качались на качелях и крутились на каруселях. Сидели на скамейке, уложив Славку всем нам троим на колени и выискивали на небе среди облаков всяких забавных зверушек.       Славик даже немножко вздремнул, пригревшись на жёлтом сентябрьском солнышке… А когда проснулся, смешно зевнул, показав розовый язычок, и чуть смущëнно сообщил:       – Мне снилось, что мы с вами по облакам бегали...       Мишка потëр переносицу и усмехнулся:       – Ну, не знаю, как по облакам, а по лесу – легко!       Он крепко взял мальчика за руку, кивнул Танюшке: «Хватай его!» – и они оба бегом потащили его на весу между кустов и деревьев. Славка визжал и хохотал, а я бежал за ними и грозился их всех поймать. А после мы всё втроëм валяли дурака, кидаясь каштанами друг в друга, а Славка, сидя на куче листьев, смотрел на нас и смеялся.       – Я нарисую вас всех настоящими, – пообещал он, когда мы вернули его домой и настала пора прощаться. Мишка легонько щёлкнул его по носу и признался:       – Ну, я не совсем, чтобы конь…       Славик заулыбался и застенчиво посмотрел на него исподлобья:       – Ты самый лучший Медведь! – прошептал он и попросил:       – Приходите ещё, пожалуйста!       Мы глянули на Вику, и та закатила глаза:       – Ладно! – будто бы делая одолжение, согласилась она. – Заходите, когда захотите!       Я охотно закивал, а Славик тут же фыркнул и показал мне язык. И только тогда я понял, что его вкус, смешанный с «ананиской», так и остался у меня на губах, как сложенный фантик в кармане «на память».