Часть 3 - Язык жестов

      Море жило своей жизнью, оно бурлило и ни на минуту не останавливалось в своём естественном существовании. Сильные пожирали слабых, слабые прятались, спасая себя, а тем, кому повезло меньше – смешивались с мягкой поверхностью дна, возвращая себя и свою энергию в бесконечный водоворот жизни и смерти океана. Семеру был частью этого прекрасного упорядоченного хаоса, и, с самого рождения находясь в одиночестве, он научился жить по его правилам. Двигайся, дыши и выживай, не трать силы на бесполезные занятия, будь больше, сильнее и хитрее, чтобы не стать чьим-нибудь ужином. Не привязывайся, не доверяй, оставайся образцом долга и хладнокровия, будь настоящим высшим хищником, чья кровь течёт в твоих венах.       Не так давно он по своей собственной воле начал нарушать эти истины, которые с болью и кровью в него вложил его учитель – само море. Всё началось с Посейдона, которого он приютил у себя в казарме после спасения из человеческих сетей. Уму непостижимо – сделать лобстера своим питомцем, но в Семеру в тот момент взыграла какая-то несвойственная сентиментальность. Капитан настолько привязался к своему новому компаньону, что уже не мог представить своей жизни без него. Посейдон стал первым и единственным близким ему живым существом, и его пропажа несколько лун назад нанесла Семеру непоправимый удар. Он снова оказался один в бесконечном подводном пространстве, но только теперь чувствовал себя совершенно ужасно из-за этого. Он мало ел, мало спал, мало следил за порядком в казарме. Будто бы на автоматизме продолжал исполнять обязанности капитана стражи, став ещё черствее и нелюдимее, вернувшись к установке: двигайся, дыши, выживай, не трать время попусту.          – Не трать время попусту… – повторил он, вторя своим мыслям.       В его руках была связка срезанных бронзовых водорослей. Безумие, абсолютное безумие. Он собирал эти водоросли здесь, у пещеры Се Пулу весь остаток своего вечера, надеясь добыть достаточно и передать завтра сухопутной пришелице. Он поступил с ней не очень хорошо, припугнув стаей акул и оставив без своего улова. В какой-то мере он чувствовал потребность в том, чтобы вернуть ей должок за то, что она не раскрыла его существование другим людям (скорее всего), и даже проявила какое-то внимание к его персоне. Семеру не хотел этого признавать, но, похоже, он был несправедливо жесток по отношению к девушке с берега. По крайней мере, на данный момент она не проявила себя, как безжалостная человеческая захватчица и загрязнительница океана. Если же это всё просто фасад и её жестокая игра против морского народа, то Семеру будет первым, кто вонзит ей клинок прямо в сердце. А пока что он просто хочет, чтобы они были квиты. И, может быть, у него появилось ещё и желание утереть нос кое-кому. Тот сухопутный парень, что распускал руки, разве он решится достать для неё что-то со дна океана? Капитан сомневается в этом. Стоп, откуда вообще взялась эта мысль?        – Семеру, сэр!       Он резко обернулся, испуганно смотря перед собой, словно малёк, которого застали за непристойным занятием. Его помощница Дено удивлённо глядела на капитана, небрежно опираясь на копьё, опущенное лезвием вниз.       – Что вы делаете, сэр? – осторожно спросила она, осматривая своего начальника с головы до хвоста.       Семеру проследил за направлением её взгляда и быстро убрал за спину собранные водоросли. Он сурово свёл брови, пытаясь придать себе свой обычный строгий вид.       – Что ты здесь делаешь, Дено? – жёстко заговорил капитан, игнорируя вопрос стражницы. – Это мой район патрулирования.       – Сэр… – темнокожая русалка выпрямилась по струнке, её крупные шипастые плавники, как у рыбы-крылатки, угрожающе расправились. – Вы сами назначили меня на ночное дежурство у мелководья!             Ночное? Проклятье, сколько же времени он здесь пробыл? И хорошо, что его застала Дено, а не какой-нибудь раздражающий Агунг. Он бы точно не отстал от Семеру, припоминая ему все те недовольства по поводу сбора ракушек и водорослей на патрулях. Богиня, как он сам мог так низко пасть, что стал повторять за Агунгом?       – Дневальный сказал, что вы так и не вернулись в казармы, – озабочено продолжала говорить Дено. – Что-то случилось? Вы уже второй день задерживаетесь допоздна на мелководье. Мне нужно позвать подкрепление?       – Нет, Дено, не нужно, – выражение его лица смягчилось. – Потерял счёт времени, вот и всё. Продолжай службу, с завтрашнего дня вечерние и ночные патрули беру на себя, – он подплыл к ней ближе и похлопал помощницу по плечу.       – Что? Почему? – удивилась стражница.       – Плохая аэрация в казармах, всё равно не смогу спать, пока она не придёт в норму, – ответил капитан.       Семеру обогнул девушку и хотел уже ретироваться из поля её зрения, но она вдруг резко остановила капитана, тыча пальцем в его бок.       – Что это? – Дено указала на холщовый мешок у него на боку. – Похоже на какую-то человеческую штуку. О, и тут изображена акула, как мило. А это… что-то вроде медузы?       Семеру застыл, у Дено всегда был острый глаз, конечно, ведь он сам её обучал. Капитан повернул голову в её сторону, смотря на помощницу сверху вниз.       – Это раковина.       – Действительно, больше похоже на раковину, – русалка задумчиво потёрла пальцами подбородок. – Там внутри что-то ценное? Или что-то опасное? Знаете, капитан, принцесса Миранджани собирает весь этот человеческий хлам, думаю, ей бы понравилась такая уникальная вещь.         – Может быть, – пробурчал Семеру.       – Вам обязательно надо передать ей этот мешок, она будет так счастлива!       – Дено, – он твёрдо прервал её восторженную тираду, – займись своей работой.       Она встрепенулась и снова встала по стойке смирно перед капитаном. Он услышал отчеканенное за годы службы «да, сэр» и кивнул в ответ своей подчинённой. Семеру удалился настолько быстро, как только мог, стараясь выглядеть невозмутимо. Внутри него бушевала паника, похожая на прошедший недавно ураган. Это было слишком близко, он снова теряет контроль над ситуацией. Однако понимает, что никак не может остановиться.

***

      На острове всё сильнее ощущалось присутствие наступающего лета. Дни становились длиннее и теплее, больше горожан проводили свободное время у моря, даже не смотря на нефтяное пятно и чёрные корни, угрожавшие береговой линии. Однако Сандра заметила, что с тех пор, как она начала активировать древние подводные механизмы по наводке Линг, прибрежные воды стали чище, а корни начали постепенно уходить. Фермер боялась, что вся её тяжёлая работа может пойти насмарку пока она вынуждена прозябать на берегу из-за травмы. Даже шахты были теперь под запретом. Утром Сандра столкнулась с Марком на площади, и он в своей обычной недовольной фермером манере поспешил заверить, что если заметит её снующую возле подземелий, то тут же притащит обратно на ферму, где ей и самое место. Пф, этот парень, чего он к ней всё время так цепляется?       В общем, можно сказать, что понедельник Сандры проходил совершенно не продуктивно. Ей даже не пришлось поливать свои немногочисленные оставшиеся перед летом грядки: ранним утром заявился сосед с ранчо – Кенни и предложил помочь с этим. Сандре было неловко от такого предложения, но он уверил её, что многие горожане готовы протянуть руку помощи и будут заглядывать на ферму время от времени. Сандра была тронута таким тёплым жестом от, казалось бы, малознакомых людей.       Дело с деньгами тоже немного разрешилось. Бабушка прислала письмо с небольшой суммой, похоже, мэр или кто-то ещё сообщил ей о случившемся, от чего бабуля в тексте очень переживала и даже предлагала вернуться к ней в город на время восстановления. Сандра не знала, что ответить и пока отложила письмо в сторону.          Из-за отсутствия работы и праздного шатания по городу, фермер постепенно углублялась в чертоги собственного разума. Была ли вчерашняя тень у причала тем, о ком она непрерывно думает уже вторые сутки? А если даже и была, то, что теперь? Она, как одержимая, верит в игры обманчивого рассудка и пытается увидеть хоть какие-то неопровержимые признаки существования самой настоящей русалки. Бред же…     Вечерело. Сандра подняла взгляд в заливающееся красками небо. В самом деле, что её останавливает, например, прогуляться до фермы через маяк? Она уверяла себя, что делает это в последний раз, просто заскочит на минуту проверить причал, вдруг её подарок всё ещё там? Хотя бы заберёт его, чтобы не привлекать ничьё внимание. Сандра не торопилась, как будто бы боясь снова получить лишь горькое разочарование. Тем не менее, она опять была здесь, на том же самом пирсе, практически в то же самое время. Фермер глубоко вдохнула, солёный морской запах приятно витал в воздухе. Картина была умиротворяющей и, даже если на причале ничего не поменялось, Сандра всё равно останется здесь на какое-то время, чтобы полностью отдаться этим успокаивающим ощущениям.            Она опустилась на колени, потянулась рукой к опоре, пытаясь найти шнурок от мешка. К её сожалению, именно его она и нащупала пальцами.       «Хотя бы он остался здесь, а не ушёл на дно», – пронеслось в её голове.       Сандра потянула за шнурок, снимая его с бруса, и оторопела от того, что именно было в её руках. Нет, это точно был мешок, но не тот, что она оставляла вчера. Он был сделан из чего-то, что напоминало рыбью кожу, и переливался серебром чешуи в лучах садящегося солнца. С тары капала морская вода, и она осторожно поставила вещь на причал рядом с собой, стараясь не намочить одежду. Сандра начала нервно оглядываться, боясь, что кто-то увидит её с этим уловом. Вокруг была тишина, нарушаемая только шорохом волн, бьющихся о скалы и сваи пирсов. Фермер сглотнула от напряжения и открыла мешок. На её лице начала расплываться счастливая улыбка, внутри лежали бронзовые водоросли, всё ещё живые разнообразные раковины и зуб белой акулы.               Последующие дни шли по одному сценарию: Сандра постепенно возвращалась к работе на ферме утром, днём проводила время за шитьём – своим старым хобби, или гуляла по городу, а вечером возвращалась на причал под маяком. В один день она приносила новый мешок и коробку с едой, на следующий мешок возвращался к ней, набитый водорослями и морскими диковинками. Удивительно, как ей и её тайному другу везло не быть пойманными на этом обмене, даже торговец с чёрного рынка, что время от времени появлялся у пирса, ни разу не наткнулся на свисающий с балки клад.       Подарки в виде бронзовых водорослей были очень полезны для Сандры, она не могла добывать их самостоятельно, но поставки незнакомца с лихвой закрывали их ежедневную потребность. Линг же с подозрением смотрела на фермера, когда она появлялась на пороге лаборатории с очередной партией бронзовой эссенции. Сандра оправдывалась, что просто успела насобирать достаточно, пока ещё могла нырять.       Фермер понимала, что у её тайного поставщика водорослей были веские причины не раскрывать себя, он и так сильно рискует, подбираясь настолько близко к людям. И всё же, она очень хотела встретиться с ним лично. И она была уверена, что это именно он – тот русал, что вытащил её из воды во время бури, никого другого быть не могло. У Сандры было столько вопросов к нему, может, он даже знает что-то, что поможет им с Линг эффективнее работать над очисткой акватории. У неё не было много вариантов, как выманить его на встречу с собой, Сандра лишь надеялась, что он не проигнорирует её своеобразное приглашение, которое она вложила в свою очередную доставку на причале.

***

      – Вам не кажется, что Семеру ведёт себя странно?       Вечер в таверне проходил как обычно: посетители наполняли помещение, собирались в компании, общались и хорошо проводили время. Одна из таких компаний, состоящая из трёх совершенно разных русалок, заняла стол чуть в отдалении от бара и вела свой увлекательный разговор. Одним из этих русалок был Агунг, который и задал остальным настолько животрепещущий вопрос.       – Ты тоже заметил? – оживилась Дено, перестав лениво ковыряться в тарелке со своим ужином.       – Да, – снова заговорил Агунг, – он больше не отчитывает меня при каждой возможности! Никаких больше: «Агунг, хватит таскать домой все эти ракушки», «Агунг перестань докучать жителям со своими глупостями» и, конечно же, классика «Агунг, хватит воровать раков отшельников из их семей».       – Ты похищаешь раков отшельник!? – встрепенулась Дено.            – Эм, давай не будем называть это так, Дено, – привратник нервно сглотнул, поймав убийственный взгляд стражницы. – Скажем так, я просто путаю их с обычными раковинами. Эти маленькие ублюдки постоянно забирают себе лучший улов…       – Агунг, – строго прервала его Дено.       – Ах да, о чём это я, – он продолжал разговор в своей легкомысленной манере. – Даже когда я напрямую начал рассказывать нашему хмурому капитану обо всех своих последних косяках, он лишь кивнул мне, сказал «принято» и уплыл по своим делам. И, клянусь всеми морскими богами, выражение его лица было странным.        – Странным? – вклинилась в разговор Денали, внимательно слушающая своих сегодняшних приятелей.       – Таким, знаешь, «добродушным»?         Девушки ахнули от его ответа. Денали с недоверием взглянула на Агунга, Дено же вдруг начала выглядеть очень задумчиво.       – Последний раз я видел Семеру в таком приподнятом настроении, когда он таскался со своим домашним лобстером, – продолжал Агунг. – К тому же, если бы он его, наконец-то, нашёл, то в бараках все были бы в курсе.       Агунг многозначительно посмотрел на Дено, она покачала головой.       – Да, капитан точно не находил Посейдона и не приносил другого питомца, – подытожила она. – Я заметила ещё странности. Семеру уже много дней пропадает на поздних патрулях, мотивируя это проблемами с кислородом в казармах, и в начале недели я видела, как он собирал водоросли и раковины.       Точно на этих словах Агунг широко раскрыл глаза, стукнул ладонью по столу и громко воскликнул «что!?». Русалки, сидящие за соседними столиками, начали оборачиваться и настороженно шептаться. Бармен смерил троих неодобрительным взглядом, от чего привратник смущённо откашлялся и перешёл на нетерпеливый шёпот:       – Ты уверена, что видела именно это?       – У меня никогда не было проблем со зрением, Агунг, – недовольно ответила Дено.       – А мы всё ещё говорим об одном и том же Семеру? – осторожно заговорила Денали, выглядя несколько сбитой с толку.              – Ха! Может, это люди заменили капитана на менее сварливого двойника, добывающего наши ресурсы? У меня нет другого объяснения, – Агунг развёл руками и усмехнулся.       – Не говори глупости, всё должно быть намного проще, – пробурчала Дено.       Русалки замолчали на какое-то время, обдумывая полученную информацию. Похоже, тайна смены поведения их капитана была куда более загадочной и занимала их мысли больше, чем любые другие секреты, скрытые в глубинах океана. Внезапно Денали встрепенулась, к ней точно пришло какое-то осознание:       – Я знаю! – она чуть подскочила на своём месте, и водные потоки всколыхнули её пышные чёрные волосы. – Семеру с кем-то тайно встречается!       – Моё предположение о двойнике всё ещё звучит более правдоподобно.       – Посуди сам, – не унималась привратница. – Капитан пропадает по ночам, собирает ракушки, выглядит менее угрюмым. Он точно кого-то нашёл. Теперь осталось только понять кого именно. Дено, какие раковины он собирал?       На лице стражницы отразились смешанные эмоции, она с некоторым недоверием посмотрела на молодую русалку с хвостом, напоминающим карпа кои, но всё же ответила ей, хоть и слегка неуверенно:       – Пламенный гребешок, кажется?       – О, обожаю пламенный гребешок, – заулыбалась Денали. - Как жаль, что мне его дарит только отец и только на день рождения, – она посмотрела на Агунга с невысказанным недовольством.       – Что? – второй привратник тупо уставился на свою лучшую подругу. – Я тоже люблю пламенный гребешок, но мне его вообще не дарят ни по какому поводу.           Денали тяжело вздохнула и покачала головой, смотря на Агунга, ему всё ещё была не ясна её реакция.       – Кому ещё в королевстве нравятся такие раковины? – задала вопрос Дено, привлекая к себе внимание.       – Хм, принцесса Миранджани просила меня несколько раз найти этот гребешок во время патрулей, – Денали поёрзала на месте. – Но мне кажется, что ей больше нравятся человеческие артефакты.       – Ты не поверишь, Денали, но когда я застала Семеру за всеми этими странностями, – шёпот Дено стал ещё более тихим, – у него на боку висел человеческий мешок.       Новый изумлённый вздох донёсся от двух привратников.       – Ты же не хочешь сказать, что…? – начал Агунг       – Что это были подарки для Миранджани!? – закончила его мысль Денали.       – О чём шепчетесь?       Трое дёрнулись от неожиданности. Возле стола внезапно появился Семеру, его внимательный твёрдый взгляд последовательно задержался на каждом из троицы. Денали сжалась на месте, как будто старалась слиться с окружением, Агунг беспокойно забегал глазами по сторонам, а Дено нервно сглотнула, вцепившись руками в край стола.         – Мне нужно о чём-то знать? – поинтересовался капитан, продолжая внимательно вглядываться в лица своих подчинённых.       – Нет, сэр, мы просто… – запинаясь, начала Дено.       – Мы просто обсуждали один заказ принцессы на раковины, – быстро перехватил инициативу в ответе Агунг. – Слушай, Семеру, ты случайно не пересекался на днях с Миранджани?          – Нет, – спокойно ответил Семеру, даже не поведя бровью, – другие королевские стражи в данный момент охраняют принцессу, и пока я не получу соответствующий приказ от короля, моё присутствие рядом с ней не нужно.           – Ты, как и всегда, правильный до безобразия, – отшутился Агунг. – Садись к нам, поужинаем вместе.       Денали в панике взглянула на друга, говоря одними губами «не надо», Дено на другой стороне стола нахмурилась.       – В другой раз, – отмахнулся капитан. – Я лишь зашёл забрать свой паёк. Если у вас всё в порядке, то мне нужно вернуться к работе.       – Снова поздние патрули, сэр? – неожиданно даже для себя выпалила Дено.       – Да, необходимо проверить… – его нерушимая маска хладнокровия на миг дрогнула, в глазах читалась плохо скрываемая неуверенность, – кое-что необычное.         – Вам нужна помощь? – встрепенулась стражница.       – Я разберусь сам, – последнее, что сказал капитан.       Семеру сдержанно попрощался и покинул таверну, троица переглянулась.       – Не думаю, что во всём этом замешана принцесса, – заговорил Агунг. – Он даже не дёрнулся, когда услышал мой вопрос, да и Мира на дух не переносит эту угрюмую акулу. К тому же, в море полно другой рыбы.              – Может, ты и прав, но с капитаном точно что-то происходит… – тихо ответила Дено, вновь возвращаясь к своему остывшему ужину.

***

      Сандра беспокойно ходила из стороны в сторону, взволновано теребя пальцами ожерелье из акульих зубов на своей шее. Тёплый песок, нагретый солнцем за день, забивался внутрь мягких слипонов и неприятно тёрся о кожу. Волны накатывали на тихий пустой берег западного пляжа, но их мерное шуршание совсем не успокаивало фермера. Вечер неумолимо становился всё темнее, прохладный ветер вызывал мурашки и заставлял ёжиться. Сандра раскатала рукава клетчатой рубашки, прикрывая замёрзшие руки, и укуталась во фланель посильнее. Рубашка была ей немного большая, но зато ощущалась как мягкое одеяло, в котором можно было спрятаться.       Она сделала ещё один шаг и остановилась, глядя на большую каменную арку над своей головой. Неужели, Сандра ошиблась? Или её план оказался провальным с самого начала? Она не могла написать незнакомцу письмо, ведь он, скорее всего, даже не говорит на распространённых в округе языках вроде индонезийского или хотя бы английского. Поэтому девушка решилась «зарисовать» своё приглашение. Она нашла отличное место здесь, в самой крайней части западного пляжа. Небольшой кусок берега скрывался от посторонних глаз за скалами и той самой массивной природной каменной аркой. Сандра несколько дней ходила вокруг, проверяя не использует ли ещё кто-то эту часть западного пляжа, как своё тайное место, но за всё время так и не встретила здесь ни одной живой души. Чего уж говорить, даже сам западный пляж не пользовался большой популярностью в эти дни, скорее всего, из-за разросшихся чёрных корней со стороны гостиницы. Но именно у самих скал корни ушли, похоже, благодаря работе самой Сандры.       Накануне она схематично зарисовала место, где хотела бы встретиться, отметила стрелками путь от причала маяка до арки, заламинировала бумагу прозрачной плёнкой с помощью утюга, чтобы она не размокла, и положила в мешок рядом с парочкой маффинов из пекарни. Что ж, план и, правда, был хорош, жаль, что так позорно провалился.             Сандра опёрлась о самую крайнюю скалу спиной, встала на одну ногу, балансируя, и сняла один из слипонов, наблюдая за тем, как из него медленно высыпается песок. Она настолько глубоко задумалась о своих дальнейших действиях, что лишь как-то случайно заметила краем глаза движение в море по правое плечо от себя. Она сдавленно вскрикнула от неожиданности, потеряла равновесие и завалилась задом прямо на мягкий песок. В воде, на расстоянии пары метров от берега, опираясь одной рукой о каменный выступ, на неё угрожающе глядел её старый морской знакомый (или всё ещё не знакомый?). Сандра широко раскрыла рот, потеряв дар речи. Она продолжала сидеть на песке, не решаясь даже дёрнуться и наблюдая за тем, как русал подбирается чуть ближе к плоскому камню, опирается на него всем весом, запрыгивает сверху, садясь на манер человека, и недовольно скрещивает руки на груди, ожидая реакции девушки.       Какое-то время фермер нагло рассматривала его: всё то же крепкое мускулистое тело, акулий хвост, грозный взгляд, которым можно убить. И во имя всего святого, на нём всё ещё не было ни лоскута нормальной одежды. Вместо копья, что она запомнила с последней и единственной их встречи, на золотой перевязи висели два кинжала.       – Твою мать… – на выдохе произносит она.       Нет, конечно, за эту долгую неделю она в полной мере убедилась в его существовании, но просто видеть его сейчас вживую и в своём здравом уме оказалось немного больше того, что она могла переварить своим разумом.       Фермер торопливо встала с песка, неуклюже стянула обувь с другой ноги и подошла ближе к воде. Прохладные волны накатывали на голые ступни и заставляли Сандру невольно поджимать пальцы. Она помялась на месте, привыкая к температуре, а после доброжелательно улыбнулась и помахала рукой:       – Я очень рада, что ты пришёл.       Русал продолжал равнодушно смотреть на неё. Всё его выражение лица кричало о том, что ему здесь не место и что если она не найдёт, чем его заинтересовать, то он тут же уйдёт обратно в море. Более того, похоже, он действительно не понимает ни слова, что говорит Сандра. Ладно, взаимодействовать с ним будет сложнее, чем она себе представляла. Да и смысла в её словесных благодарностях сейчас было немного, но фермер надеялась, что он, по крайней мере, понимает её добрые намерения благодаря происходившему всю неделю обмену.       – Хоть бы он не прикончил меня… – залепетала Сандра, снимая со спины рюкзак и сбрасывая тёплую рубашку.       Она обратила внимание, что русал сразу же напрягся, а его рука лежала в значительной близости от оружия на боку. Фермер нервно сглотнула, но продолжила шерудить внутри рюкзака. Она достала контейнер с едой и блокнот с карандашом. Напряжение в позе незнакомца чуть спало, но руку он не убрал и продолжал внимательно наблюдать за каждым действием Сандры. Она почувствовала, как быстро забилось её сердце и как задрожали пальцы то ли от страха, то ли от влекущей неизвестности. Фермер откинула рюкзак и рубашку на сухой песок, перехватила предметы одной рукой, а второй закатала штанины до колен. Вода в это время весны уже не была такой холодной, но и очень тёплой её не назовёшь. Ох, ну, и нагоняй она получит от Чарльза, если завтра заявится к нему с простудой.       Сандра начала осторожно приближаться к камню, русал снова напрягся. Она заметила, как сильно была сжата его челюсть, и как его тело сейчас больше напоминало натянутую струну. Девушка примирительно подняла руки, занятые едой и блокнотом, молясь всем высшим силам, чтобы этот жест не означал акт агрессии. Она остановилась практически напротив него. Хоть уже и было темно, но лунного света было вполне достаточно, чтобы хорошо рассмотреть основные черты незнакомца. Сандра обратила внимание на то, как суровые эмоции на его лице сменились на более спокойные, увидела, что под его голубыми глазами залегали тёмные синяки, словно от долгого недосыпа, а застарелыми шрамами, хоть и более мелкими, чем на лице, были усыпаны его руки, торс и акулий хвост.       Фермер вновь улыбнулась ему, хоть и несколько нерешительно, не получив негативной реакции, она поставила на более сухую часть камня контейнер и забралась на плоскую поверхность, сев рядом с русалом, который вдруг резко отшатнулся немного назад. Сандра поморщилась, камень всё равно был мокрым, она с досадой подумала о том, что нужно было взять с собой сменную одежду или хотя бы полотенце.       Она обратила внимание на взгляд незнакомца, который, можно сказать, сканировал её с ног до головы. Его глаза зацепились за украшение из акульих зубов и широко открылись. Он указал на ожерелье и что-то недовольно произнёс, сурово сведя серебристые брови. Его голос был жёстким и грубым, под стать его опасному внешнему виду. И как он не понимал, что говорила Сандра, так и Сандра не понимала, что говорил он.       Русал начал выглядеть ещё более раздражённо, когда поднял контейнер с едой и указал на него, продолжая по тону голоса, как будто отчитывать фермера. Сандра опешила, не ожидая от него такой странной реакции. Он сердито откинул контейнер обратно на камень, достал из-за спины связку бронзовых водорослей и бросил её сверху, собираясь уже покинуть место встречи. Но Сандра вдруг схватила его за руку, даже удивившись собственной смелости, его рука была удивительно тёплой для того, кто живёт под водой. Русал обернулся и возмущённо посмотрел на девушку.       – Подожди! – она спешно отдёрнула руку, боясь, что перешла черту, и трясущимися пальцами взялась за блокнот и карандаш. – Мне нужно знать…       Она быстро набросала на листе бумаги каменную башню, что использует под водой для излечения кораллов, и показала ему. Возмущение русала сменилось удивлением и каплей интереса, Сандра поняла, что захватила его внимание и продолжила рисовать. Она попыталась изобразить процесс, который выполняла изо дня в день до злополучной травмы: куча мусора, стрелка, солнечная сфера, как их называет Линг, снова стрелка и башня.       – Потом они уходят, – она указала в сторону гостиницы и на чёрные корни на берегу, делая забавные пасы руками, как будто пытаясь изобразить движение. – Я не могу нырять, мне нужна помощь.       Фермер показала на себя, на воду, покачала головой, а после откинула прядь волос лба, открывая вид на медленно заживающую зашитую рану. Ей показалось, что в голубых глазах мелькнуло сочувствие, но списала это на то, что сама хотела бы в них увидеть. Русал как-то неуверенно потянулся к блокноту в её руках. Сандра перевернула страницу на чистую и передала ему канцелярию. Он покрутил в руках карандаш, с интересом осматривая его, неуклюже взял его и с очень большой сосредоточенностью начал выводить что-то на бумаге. Сандра невольно умилилась этой картине. Когда он закончил, в блокноте были изображены очень схематичные человечки с оружием и странные закорючки, смысл которых фермеру был не понятен. Сандра хихикнула, рассматривая эти художества, её подводный друг явно не был хорош в рисования. Он смерил её недовольным взглядом, и она тихо произнесла «извини», мягко улыбаясь ему. Русал проворчал что-то себе под нос, потом снова указал на свой рисунок и следом на тот, что нарисовала она. Мыслительный процесс постепенно зашевелился у Сандры в мозгу. Она обиженно скривилась:       – Что? Нет! – ответила фермер, показывая на рисунок с оружием.       Они сидела на мокром холодном камне, продолжая обмениваться жестами и рисунками вместо слов. Со временем Сандра открыла контейнер, и размеренно жевала один из сэндвичей, что она принесла, нехотя её «собеседник» тоже взял один. Фермер осознала пару вещей: во-первых, её новый друг параноидально настаивал на агрессии со стороны людей, наверное, в какой-то мере так он думал и о ней самой; во-вторых, либо он не знал, как работают подводные башни, либо намерено скрывал от неё любую информацию, которой располагал; в-третьих, у него были заострённые зубы, почти как у настоящей акулы. Из-за последнего факта Сандра уже какое-то время бесстыдно пялилась на него, когда он подносил сэндвич ко рту и откусывал от него новый кусок. При этом он задумчиво смотрел куда-то вдаль и не сразу обратил внимание, как пристально фермер за ним наблюдает. И всё же он перестал жевать и недоумённо обернулся к ней. Он произнёс какую-то фразу, и уголок его губ на миг дёрнулся, но выглядело это так, словно он пытался подавить несвойственную ему улыбку. Сандра смущённо отвела взгляд, желая провалиться под землю.       Он вновь что-то проворчал, провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями, и передал блокнот обратно девушке. Она и сама поняла, что они уже какую-то часть рисунков назад зашли в полный тупик. Фермер несколько поникла от этого осознания, но быстро взяла себя в руки, ведь она забыла сделать последнюю важную вещь, с которой и должна была начаться сегодняшняя встреча. Пока его внимание всё ещё было сосредоточено на ней, она указала на себя и сказала:       – Сандра.       Он растеряно раскрыл рот, бегая по ней глазами. Его вертикальные зрачки чуть расширились, а брови изумлённо поднялись вверх.       «Давай же, пойми меня», – пронеслось у фермера в голове.       Под её умоляющим взглядом русал сдался. Он повторил её жест, указывая уже на себя, и произнёс:       – Семеру.