Глава восемнадцатая, в которой говорится о прошлом

      Во время рассказа Жеана я снова сравнивала наши с Эсмеральдой судьбы, и в очередной раз мою голову посетила мысль, как мир тесен. Париж подобен не только шумному муравейнику, но и большой деревне. Хотя эта история началась в Реймсе, в том самом городе, в котором венчают на царство французских монархов. Во время коронации Людовика Одиннадцатого жила в Реймсе уличная девка, по имени Пакетта Гиберто. Ей не было и пятнадцати лет, но сия девица за один год прошла тот же путь, что и ветреная Изабо. Хотя Пакетта происходила из хорошей семьи, но от подобного бесчестия никто не застрахован. Даже дочь богатого флорентийского торговца. Юная девица была довольно бездумной и привыкла порхать по жизни, как мотылёк. Но эти красивые и безвредные создания долго не живут. Поначалу её семья ни в чём не нуждалась, но умер отец девочки, бывший кормильцем, надеждой и опорой жены и дочери. Этьен Гиберто был талантливым менестрелем, чьё искусство тешило самого короля Карла Седьмого. Пакетта находилась в самом нежном возрасте, когда её отец покинул эту грешную землю. Жанна, мать Пакетты, родилась в Париже. Её брат умер в 1481 году, но отчего-то завещал земельный участок своей беспутной племяннице. После смерти менестреля его семья познала самую настоящую нужду. Очевидно, Пакетта унаследовала несерьёзный подход к жизни от матери. Эта добрая и глупая женщина научила дочь только вышиванию. То, что годится для досуга, не способно прокормить человека. Между Пакеттой и Флёр-де-Лис существовала огромная пропасть. Благородная девица могла вышивать ради своего удовольствия, а бедная дочь менестреля должна работать, не покладая рук, ради того, чтобы заработать на кусок хлеба и мало-мальски сносное существование. Ибо назвать жизнью это прозябание не мог даже самый большой оптимист. Труд кажется прекрасным только в волшебных сказках. На деле хрупкие девушки работают, не разгибая спины, с утра до ночи. Это какую железную выдержку нужно иметь служанке? Ведь с каждым днём человек, который трудится, гробит здоровье, угождает неприятным людям, становится все более раздражительным и плаксивым. Так и до могилы недалеко. Или можно выплеснуть эмоции, но тогда останешься на улице. Голодная смерть или изматывающая работа. Не самый весёлый выбор. Одна из подруг Флёр-де-Лис, я не помню, какая именно, любила смеяться и улыбаться по поводу и без. Она завлекала Феба своими красивыми зубами. Нам, аристократкам, сохранить чудесные зубы намного труднее, чем простолюдинкам. Ведь у них нет такого количества денег, чтобы питаться марципанами и прочими сладостями. А вот беспутные девки быстро теряют зубы. То какой-нибудь высокородный кавалер угостит их лакомством, то напьются от безысходности, то буйный клиент выбьет зубы. Но аристократкам с красивыми зубами можно беспрепятственно улыбаться благородным дворянам. Очаровательные простолюдинки — совсем иное дело. Жизнь не баловала Пакетту, но юная прелестница умела поначалу находить радость в самых обыденных вещах. Подобная безмятежность не могла длиться слишком долго. Молоденькая, беззащитная, красивая и бедная девица — самый лакомый кусочек для высокородных развратников. Как тут не вспомнить любимую фразу Жеана? Отца у неё не было, да даже если бы добрый Этьен Гиберто не отошёл в иной мир, то что значил менестрель в глазах знатного сеньора? Тогда у Пакетты и её матери не было денег даже на дрова. Щёчки девушки были румяными, как спелые яблоки. Вот и мужчины и начали заглядываться на вчерашнего ребёнка. Моя дражайшая родственница Иеронима вышла замуж в том же возрасте, что Пакетта стала падшей женщиной, но подозреваю, что Иеронима уже тогда была хитрой, злобной и искушённой во множестве вещей, тогда как дочь покойного менестреля осталась сущим ребёнком — доверчивым, наивным и верящим в чудеса. Ну а потом хорошенькая и слегка глуповатая девица на свою беду попалась на глаза виконту Жозефу де Кормонтрею. В один не самый прекрасный день люди виконта попросту похитили красотку для своего господина. Нет, Пакетта не стала жертвой насилия. Просто одно дело ухаживать за горожанкой у всех на виду, при этом наталкиваясь на возможное противодействие матери избранницы, а совсем иное обольстить девицу в своём поместье. Безутешная мать получила письмо, которое не могло её успокоить, ведь читать-то госпожа Гиберто не умела. А обратиться к иным людям Жанна стеснялась, вдруг в этом письме содержится что-то порочащее её крошку Пакетту. Поэтому после мучительно долгих колебаний вдова менестреля состряпала для особо любопытных кумушек легенду о том, что Пакетта поехала в Париж погостить у дяди. Некоторые поверили, иные усомнились и стали ждать дальнейшего развития событий. Их ожидания не только оправдались, но и превзошли даже самые смелые предположения. Вначале Пакетта была напугана и молила благородного господина её отпустить. Но Жозеф Кормонтрей оказался ещё тем лицемером, притворщиком и лицедеем. Вот у кого Клоду бы стоило поучиться! Хотя у красавчика и владельца замка всяко больше шансов понравиться молоденькой глыпышке, чем у угрюмого священника. Виконт оказался весьма красноречивым и щедрым соблазнителем. Постепенно Пакетта влюбилась в него, как кошка. «Какой прекрасный и влюблённый дворянин», — наивно думала девушка. Он мог её взять силой, но ведёт, себя, как безупречный рыцарь. Увы, тогда Пакетта не знала на что способны рыцари. Она тянулась к поэзии, легендам и зачитала до дыр редкий манускрипт, оставшийся после безвременно почившего отца. То был роман о любви знатного рыцаря и украденной в детстве злыми разбойниками красавицы. Казалось, что её грёзы воплотились в жизнь. Пакетта всё же обладала непроходимой наивностью. Она сама пришла к своему похитителю и почти умоляла её любить. В действительности она стала жертвой хитрого сластолюбца и манипулятора. Он, шутя, называл девушку пакеретта, если эти воспоминания будут читать мои итальянские родственники, то заявляю на случай не совсем точного перевода, что пакеретта переводится с французского как маргаритка. Как же много нас здесь собралось с цветочными именами! Фьора, Флёр-де-Лис, две Маргариты, Эсмеральда тоже хотела зваться Готон, чтобы Феб запомнил это имя. Готон —маргаритка. Символично, не правда ли? Два высокородных распутных козла обратили свои сиятельные взоры на прекрасных простолюдинок. И обе девицы готовы были отдать любимым не только невинные тела, но и отказаться от имени, данного при рождении. И обе девушки стали маргаритками. По латыни Маргарита означает жемчужина. Дарить жемчуг — лить слёзы. Жозеф подарил Пакетте золотой крестик, в центре, которого сияла белоснежная каплевидная жемчужина. Словно этот богатый, но такой странный дар предвещал разлуку, страдание и множество слёз, подобных этому порождению моллюсков. Отпущенная на свободу девица не могла не похвастаться украшением. Пакетта выглядела самой счастливой и гордой женщиной. Ведь она была любима и любила дворянина, который обещал, что они вечно будут вместе. На этом их отношения не закончились. Юная женщина совершенно утратила стыд и дочернее почтение. Все увещевания мягкосердечной матери пропадали втуне. Ровно три месяца счастья отмерила злокозненная судьба юнице. А потом Жозеф внезапно охладел к пылкой, шальной и безрассудной любовнице. Он вдруг вспомнил, что ему пришла пора обзаводиться семьёй и сделал предложение своей знатной и что не менее существенно богатой кузине, происходившей из могущественного рода, имевшего связи при дворе. Как порядочный человек, он вручил любовнице кошель с золотыми монетами, добавив, что если Пакетта проявит известное благоразумие, то может составить себе завидную партию, а он не волен в своём выборе. Слёзы, причитания, мольбы и прочие женские штучки окончательно разочаровали аристократа в его былой любовнице. Пакетта же стала сорить деньгами, покупать различные безделушки, отрезы дорогих тканей и прочие ненужные предметы роскоши. Словно в бархатном кошеле находилось не золото, а горящие уголья, которые нещадно жгли нежную ручку новоявленной блудницы. Ну а затем недалёкая несчастная, потерянная и страдающая пригожая девка решила вызвать ревность своего ветреного любовника. Для этого и сошлась с королевским форейтором, Анри де Трианкуром. Но Жозеф стал ещё сильнее презирать брошенную любовницу. Вскоре после свадьбы он завёл новую милашку, дочь торговца сукном. Пакетта решила сделать ответный жест и откровенно загуляла с королевским глашатаем, Шиаром де Болионом. Ну а потом были иные, которые сменяли друг друга с быстротой павшей звезды. Кто только не оказался за этот многострадальный для семьи Гиберто год в постели начинающей, но подающей хорошие надежды беспутницы. Пакетта наивно полагала, что Жозеф поймёт, что невольно толкнул свою любимую на путь порока, и вырвет её из постылых объятий многочисленных любовников и бросит коварную дочь суконщика. Только в одном Пакетта оказалась права. Новая возлюбленная наскучила виконту ещё быстрее, чем Пакетта, и он на короткое время вернулся к предыдущей возлюбленной. Расчёт повесы был таким же простым, как надежды Жеана на доброту братца Клода. Ему было интересно, чему обучилась ловкая девчонка в чужих постелях. После он оставил ей тощий кошель с серебром, а сам стал ухаживать за племянницей книготорговца. Это была робкая, утончённая и довольно образованная девица. Всё же виконт любил разнообразие. Ну а Пакетта довольно быстро растратила и эти деньги. А потом она стала продавать всё своё добро старьёвщику. От былой роскоши остался только золотой крестик — первый дар вероломного возлюбленного. Однажды Пакетта встретила уличную женщину. Они разговорились, а потом хорошо приняли на грудь в третьесортном кабачке. В тот день бывшая подруга Майетта даже не ответила на приветствие Пакетты, словно та была прокажённой или зачумлённой. А теперь девушка почувствовала себя нужной кому-то. А на следующий день сама Пакетта стала такой же потерянной и оступившейся женщиной. Она решила испить до дна чашу позора и унижений. Всё это произошло в один год. Ну а потом. Для таких несчастных созданий не существует слова «потом». Мать Пакетты уже потеряла надежду образумить гулящую дочь. Иная бы обрушила на бедную головушку гулящей дочери поток ругани и побоев, но Жанна была слишком бесхарактерной и доброй женщиной. Она надеялась, что всё как-то само образуется. Не уладилось. С каждым днём жизнь становилась все более скверной и невыносимой. Пакетта пристрастилась к вину, желая забыть горечь своей нынешней жизни. Она превратилась в самое жалкое создание, которое только можно вообразить. В ранней юности она была так хороша, что её прозвали Шантфлери — песнь в цвету (ещё одно цветочное имечко) Вскоре злосчастная Жанна отдала свою смиренную душу Богу. Люди толковали, что добрая женщина умерла от разбитого сердца и стали презирать бесстыдную дочь пуще прежнего. Пакетта осталась одна в этом страшном мире. Умер последний человек, которому она была дорога. Стражники её били, мальчишки кидали в развратницу камни и комья грязи, былые знакомцы семьи Гиберто отвернулись от оступившейся девицы. Все усиленно делали вид, что с ней незнакомы. По фамилии к ней уже никто не обращался, хотя прозвище Шантфлери казалось жесточайшей насмешкой. Разве можно было назвать песней в цвету эту преждевременно увядшую, зарёванную и разучившуюся радоваться жизни женщину. Порой она пыталась что-то напевать, но получался невнятный шёпот. Трудно создавать видимость веселья, когда твоё сердце разбито. Затем она стала сожительницей вора, но даже такой мужчина счёл, что любовница достойна только презрения. Он отбирал у неё скудный заработок и изредка поколачивал. Но глупая Пакетта продолжала цепляться за него, как тонущий за спасительное брёвнышко. Закончилось дело тем, что преступника повесили, под пыткой он указал на сожительницу, как на сообщницу и проститутку арестовали. Болтаться бы ей на виселице Реймса, кабы её подруга не кинулась в ноги к виконту Кормонтрею. Отчего-то сердце ветреного аристократа дрогнуло, и он решил проявить несвойственное ему благородство. Одно дело бросить надоевшую девушку на произвол судьбы, а другое увидеть её на виселице. Даже Феб не хотел видеть повешения Эсмеральды, хотя одно его слово могло спасти несостоявшуюся любовницу благородного шевалье. Пакетте в этом плане повезло больше, хотя её-то жизнь, действительно, могла бы повернуться по-другому, если бы блистательный вельможа не решил сорвать, а затем выбросить румяную маргаритку. А может быть и нет. На месте виконта Жозефа мог быть любой другой негодник, что, однако, не умаляет его вины. Так или иначе проститутка была спасена от гибели. Воистину жизнь ничему не учила сию девицу. В поступке своего первого любовника несчастная падшая женщина увидела проявление его любви и благородства. Она слишком пылко отблагодарила былого возлюбленного. Позже Пакетта узнала, что в то время виконт ухаживал за бедной родственницей своей жены. Эта девушка была бесприданницей и не имела шансов на выгодную партию, при этом обладала довольно возвышенной душой и отличалась почти той же наивностью, что и Пакетта. Эта дичь показалась более достойной высокородному охотнику, чем цветочки из простонародья. Недоступность и трудность победы делали благородную девицу бесконечно желанной. Виконт надел на себя личину кающегося грешника, которого не понимает жена, жизнь кажется бессмысленной, раскаяние терзает денно и нощно, ну и так далее. К каждой женщине Жозеф искал отдельный подход. Каждая его жертва, иначе мне трудно назвать тех злосчастных девушек, искренне верила в то, что уж она-то и есть та самая особенная, которую он полюбил и готов исправиться ради неё. Как по мне, эта история достойна того, чтобы с нею ознакомилась каждая девица. Хотя не всегда подобное знание может уберечь от ошибок. Проверено на себе. Спасение Пакетты сыграло на руку виконту. Девушка, в которую он был тогда влюблён, восхитилась благородством прекрасного сеньора. Пока он не добился желаемого, то продолжал посещать Пакетту. Надо же ему было с кем-то проводить ночи. Высокородная жена обладала сварливым, ревнивым и неуживчивым характером, а вдобавок оказалась бесплодной, как смоковница. Виконт предпочёл не обращать внимания на то, что у него не было детей от иных женщин. Заработать клеймо бесплодной жены слишком просто. Думаю, что этот гениальный (не побоюсь этого слова) обольститель черпал извращённое наслаждение, обманывая обеих возлюбленных — почти бывшую и будущую. Жена, понятное дело, не в счёт. Думаю, что не только Клод, но и Феб де Шатопер мог брать уроки у этого соблазнителя. Ну а потом Пакетта забеременела, причём, не могла с уверенностью сказать, кто был отцом ребёнка. Повешенный вор, блистательный виконт или кто-то из её клиентов. Хотя бедняжка не стремилась этого узнать. Главное, что Бог не остался глух к её мольбам и подарил ей ребёнка. Ей так хотелось любить. Слишком многие люди бросали её и предавали. Только мать любила Пакетту и закрывала глаза на её шалости. Молодая женщина уверилась, что в этой юдоли горя и страданий не существует любви и верности. Хотя крошечная частичка сердца проститутки надеялась на чудо. Жозеф воспринял равнодушно известие о беременности давно опостылевшей любовницы. Он прямо заявил, что если бы Пакетта не была проституткой, то он мог бы позаботиться о ребёнке. А какой смысл печься о чужом ублюдке? Тем более, что он очень хорошо знал женщин и понимал, что наиболее ловкие дочери Евы стремятся повесить нагулянных детей на самого влиятельного и обеспеченного любовника. Ну или на того, кто может прикрыть позор, сделав из любовницы супругу. Вот так они расстались снова. На этот раз Жозеф даже не оставил брошенной милашке денежное вспоможение. На его взгляд, он сделал всё, что мог для этой неудачливой развратницы. С одной стороны он был прав. Иные не сделали бы и той малости. Эсмеральда слушала эту историю с огромным вниманием, временами на её длинных чёрных, как полночь, ресницах блестела хрустальная слеза. Видно, что она восприняла очень близко к сердцу историю блудницы из Реймса. Ведь при определённом раскладе её жизнь стала бы до боли похожа на судьбы Изабо, Пакетты и множества подобных жалких и забитых созданий. Благополучные люди в таких случаях пожмут плечами и отрывисто бросят: «Обычная история» или «Сама виновата». Я же размышляла о том, что мне очень хочется познакомиться с этим незаурядным обольстителем. Ведь в моём списке было четыре имени. Феб де Шатопер, Жак Шармолю, Клод Фролло и Квазимодо. Двое первых уже жарятся в адском котле, третьим я усиленно занимаюсь, а вот Квазимодо оказалось мстить не за что. Поэтому будет недурно заменить звонаря виконтом. Внезапно я вспомнила, что сказал Феб Эсмеральде в тот мартовский день, с которой собственно и началась эта история. «Какова дерзость! Какой-то звонарь похищает девушку, точно виконт! Деревенский браконьер в погоне за дворянской дичью! Это неслыханно!». Напророчил. Хотя эта фраза, как и все остальные высказывания бравого вояки, свидетельствовала о недостатке ума Феба. С дурака — все взятки гладки. Жизнь обещала мне множество новых опасностей и приключений. Есть люди, которые не созданы для спокойной жизни, хотя всем сердцем стремятся к ней. Таков уж их нрав. Да, я всегда была идеалисткой, в чём не стесняюсь сознаться. Mea maxima culpa! Вы можете счесть меня дурочкой, которая не умеет принимать людей, такими, какие они есть и занимается таким бесполезным делом как отмщение. Мол, в этой истории понять можно всех: Феба, Клода, Пьера, Жозефа, Жака. У каждого своя правда. Не спорю. Где вы видели людей без недостатков? Вот именно. Так вот, моим недостатком является жажда справедливости. Как-то Клод мне сказал, что он сам был почти таким же в юном возрасте. Он мог бы не говорить этого. В противном случае Квазимодо сожгли бы на костре такие же божьи люди, как Маддалена дельи Анджели, Игнасио Ортега и сестра Приска. Но не будем забегать вперёд. А к этому разговору мы вернёмся значительно позже. Леонарда промокнула голубые глаза льняным платочком. Возможно, она вспомнила о судьбе моей кормилицы Жаннет, которая стала жертвой насилия и испытала множество унижений, осуждения и попрёков за чужое преступление. То же самое случилось и с Маргаритой. Жаннет позже повезло, а другим женщинам нет. В очередной раз я убедилась, что вся тяжесть унижения и позора ложится на изящные женские плечи. А настоящие развратники и злодеи живут так же, как жили. Справедливость, милосердие, человечность, вы ничто иное, как красивые слова. Жеан говорил медленно и довольно образно без своих обычных шуточек, подковырок и ребусов. Сейчас юный родитель казался почти таким же серьёзным, как его старший брат. Девочка, убаюканная колыбельной матери и звуками отцовского голоса, мирно спала в люльке. Дальше Жеан повёл речь про ребёнка Пакетты. Жизнь развратной женщины несколько изменилась с появлением дочери, которую нарекли Агнессой, но счастливая мать и не подумала бросать позорного ремесла, хотя и отличалась набожностью. Напротив она похорошела после родов (при этих словах я лишь недоверчиво хмыкнула) и стала пользоваться большим успехом у мужчин. Даже бесстыдный Жозеф несколько раз навещал похорошевшую Пакетту. Очевидно, эта дама привыкла плясать на одних граблях, ибо приняла любовника с восторгом и надеждой. Дочкой высокородный развратник не интересовался. Возможно, через четырнадцать лет ситуация бы изменилась. Но вышло по-иному. Девочку украли цыганки. При этих словах мы с Эсмеральдой встрепенулись и я ручаюсь, что наши мысли были сходны, как облик новорождённых близнецов. Мы не могли сдержать слёз, слушая о страданиях матери, разлучённой со своим таким долгожданным и выстраданным ребёнком. Эсмеральда порывисто встала, вынула дочь из люльки и прижала к своей груди. У меня не было сомнений, что в этот момент воображение молоденькой матери рисовало все ужасы разлуки с дочерью. Она и сама была подкинутым ребёнком, росшим, как сорная трава на изумрудном лугу. Но теперь вечная странница и бесприютница обрела семью и пришла в ужас от страданий несчастной матери, которую незаслуженно разлучили с крошкой, являющуюся смыслом её жизни. Жеан, утомлённый длительной тирадой, тем временем осушил кувшин с красным вином. Да, надо отучать парня от столь пылкого почитания Бахуса. Но сначала разберёмся с иными. Мне тоже захотелось обнять своих детей. Нет горя страшнее, чем горе матери, потерявшей своё чадо. Как я могла так долго жить в разлуке с Мари-Мадлен? Выпивший Жеан продолжил свой рассказ. Ребёнка так не нашли. А вскоре Пакетта исчезла из Реймса. Большинство жителей пришло к выводу, что несчастная не выдержала потери ребёнка и утопилась. Больше о Пакетте никто не слышал, а через некоторое в Париже появилась сестра Гудула. Я не сдержала возгласа изумления. — Гудула! Ну разумеется! Ведь мне же говорили, что она была проституткой и её ребёнка похитили цыгане. Всё сходится. — Это ещё далеко не всё, — заявил Жеан, наслаждаясь произведённм впечатлением. — После потери дочери Пакетта покинула Реймс и повесила пресловутый золотой крестик на каменный крест в поле, где обычно проходила ярмарка. Там её впервые заприметил высокородный подлец. С этого всё началось и этим закончилось. Но недавно эта история получила продолжение. Я приглядывал эту женщину, но не для себя, а для братишки. Давно наблюдал за ней и пришёл к выводу, что лучшего для братца Клода нельзя желать. В самый раз для него. Но видно, не судьба братцу Клоду найти пару. Зато я обрёл нечто лучшее, чем планировал найти. Я едва не потеряла терпение, такой долгой была пауза после этих слов. Из Жеана получился бы изумительный фигляр. Наконец он драматически сказал: — Я единственный мужчина в мире, который познакомился с тёщей раньше, чем моя жена — с матерью. — Что? — в унисон воскликнули мы. — Вы не ослышались. Эта женщина и есть мать моей жены. Как-то Эсмеральда показала мне талисман, в котором хранился детский башмачок. И представьте моё изумление, когда я увидел, что будущая любовница моего брата разговаривает с таким же башмачком. В общем, я искал пару братцу Клоду, а нашёл пару башмачку. Ай да молодец я. — И ты молчал? — с укоризной произнесла удивлённая Эсмеральда. — Я берёг тебя. Такое потрясение могло дурно сказаться на тебе и нашей дочери. Но мир не без добрых людей. Я планировал рассказать тебе правду уже после родов, а пока мы с Робеном Пуспеном, Пьером-мясником и Батистом-птицеедом разломали ко всем демонам эту чёртову крысиную нору. Мы действовали ночью. По счастью, никто не поймал нас. А то бы братец Клод точно бы скончался от такого святотатства. Ну а новоообретённую тёщу я поселил в одном из домов на улице Тиршап. Но братец Клод прознал об этом и сделал определённые выводы. Он судит о людях по себе. Он не верит в благородство и бескорыстие. Я всё рассказал Пакетте. Она меня сразу полюбила. А вот поведение братца Клода её изрядно разочаровало. Мадемуазель Гиберто такая решительная дама, что её надо познакомить с мадам де Гонделорье. Братец Клод точно не уйдёт живым из рук оскорблённых матерей. Хотя Алоиза ещё очень спокойная женщина. Всё познаётся в сравнении. Но теперь можно поселить твою уже счастливую мать здесь. Робен смеётся, что если они встретятся с братцем Клодом, то зрелище получится не хуже петушиных боёв. Что-то мне подсказывает, что бабушка и дядя нашей дочери не найдут общий язык. Но это к лучшему. Эсмеральда нашла руку Жеана и с благодарностью сжала её, предварительно положив дочь в колыбель. — Разве возможно на земле такое полное счастье? Я никогда не думала, что мои мечты могут сбыться. Какая ещё женщина может быть гордой любовью такого замечательного человека? Как мне тебя благодарить за всё, что ты для меня сделал? — Я не нуждаюсь в благодарности, потому что любить тебя для меня так же естественно как дышать, есть, пить или просыпаться утром. А когда мужчина любит женщину, то это естественно, что он старается сделать её жизнь весьма приятной и порадовать избранницу сердца. А что могло бы тебя порадовать сильнее, чем обретение матери. Пакетта собиралась обуть в эти башмачки статую младенца Иисуса в Реймсе, но я рассудил, что нашей дочери они нужнее. Это выгодно — иметь тёщу-златошвейку. Теперь наша дочка будет наряжена не хуже, чем принцесса.