18. Сделка. (Сергей Шевелев/Артём Гаус) PG-13

      Последние несколько лет, с переездом в Москву и бешеным темпом жизни, у них появилась своеобразная безмолвная "сделка" - беречь себя и друг друга. Достаточно быстро стало понятно, что её можно перефразировать в "беречь Артёма при любом удобном случае", и не важно, кому беречь - тут с обоих сторон забота была необходима.       Нет, Артём не влезал в драки, не шлялся с подозрительными компаниями, не торговал чем-то запрещённым и даже вредные привычки, по типу алкоголя и курения, у него были в меру. Всё было гораздо хуже. Артём себя изводил.       Они уже давно вместе живут, еще дольше вместе работают и систематически вместе не высыпаются. Мешки под глазами больше у Серёжи, вот особенность у него такая, при малейшем недосыпе синяки появляются, а страдает главным образом Артём - пьёт тайком энергетики, ходит вялый и не с первого раза реагирует, ставя в приоритет здоровью очередной сценарий для рекламы, который не даёт ему покоя.       Артём и готовка - вещи несовместимые, поэтому на кухне чаще можно встретить Серёжу. Да только вот в его отсутствие, будь то репетиция с группой или какое-то поручение от начальства, Артём давится фастфудом и доставками, игнорируя такие понятия как "режим" и "отдых". Серёжа балансирует в такие моменты между злостью и заботой, вспоминая, как в первые несколько месяцев совместной жизни приучал Артёма есть домашнее, а не химозное с сомнительным составом. Он старается молчать, когда обоих заваливают крупные дедлайны, но каждую найденную банку из-под энергетика принимает как личное поражение.       Страшнее Серёже становится, когда Артём вновь куда-то улетает. Не всегда у них есть возможность путешествовать вместе, ровно так же, как и не всегда можно Артёма от внезапной поездки в Грузию остановить - но единственное, о чём Серёжа способен думать, видя красивые фотки в социальных сетях: "Что же ты там ешь?". Артём и так худой, какой-то крошечный по сравнению с ним, и ладно бы это были особенности метаболизма и Гаус обладал ведьминской способностью есть и не толстеть. Нет, всё проще - он ел редко и мало. Шевелев со своими перекусами после тренировок, которые были раза в два больше обычного Тëминого обеда, искренне надеялся, что Артёма нигде не сдует.       Недавно сели, как взрослые люди, это обговорить. Может, время пришло наконец обозначить всё словесно, а, может, нервы Серёжи уже не выдерживали видеть любимого человека вечно измотанным и уставшим. Шевелев мягко сжимал плечи, заглядывал в глаза и просил подумать. Причитал, что возраст у них не тот, чтоб несколько суток не спать и бодро успевать всё на свете, что здоровье беречь надо, что Гаусу потом аукнется. Артём ëрничал, ворчал, что не чувствует себя старым и цитировал Карлсона, говоря что он, между прочим, "мужчина в самом расцвете сил". Серёжа улыбался, но продолжал взывать к разуму.       Артём вздыхает, соглашается, но Серёжа в тот день всё же отбирает у него ноутбук и под протестующие возгласы гонит спать. На часах ещё нет полуночи, и Тëма ворочается, непривыкший к такому режиму. Так повторяется не раз: Серёжа зовёт в спальню, Артём, в знак протеста, кидается подушками, язвит и по всем показателям напоминает бурного подростка. Серёжа терпит, вздыхает, и накрывает его одеялом потеплее, ведь осень в этом году на редкость промозглая, а Тëма мерзлявый.       Артём благодарит, обнимает с отчаянной самоотдачей, когда головные боли проходят и работа не высасывает все силы. Тихо шепчет куда-то Серёже в шею, что тот у него самый лучший и заботливый, что Артём бы без него не справился. Серёжа кивает, молчит, и вдыхает запах Тëминых волос. Он надеется, что это был последний раз. Что больше - никаких энергетиков, дедлайнов и срывов. И болезненной худобы.