24. Шумный. (Сергей Шевелев/Артём Гаус) PG-13

      В их компании самым шумным всегда был Максим. Безумно шумным в своём существовании и извечной недосказанности. Его смех мог разноситься громом на несколько кварталов, когда они шли по улице. Слова, казалось, он произносил, будто вулкан - выхлëстывая их громко, ярко, порой сбивчиво и не всегда понятно. Неукротимый поток энергии и эмоций вкладывался в каждое его действие. Это раздражало - да, моментами, бесило, - но вместе с тем заставляло неудержимо улыбаться и как-то по-свойски манило. Именно таким был Макс.        Но он хороший друг, очень хороший.        Серёжа отчётливо помнил, что когда у них с Артёмом всё только начиналось, Макс долго ничего не понимал. Принимал за чистую монету каждую их (даже самую глупую) отмазку, сосредоточенно хмурил брови, замечая какие-то странные совпадения и забрасывал анализ на полпути, по итогу ни к чему не приходя. А потом, во время одной из посиделок, Артём ему мягко и осторожно про них рассказал. Макс выслушал, почесал затылок, задумался, но потом - вот оно - засиял: глаза привычно по-радостному блеснули, а на лице появились чуть глуповатая, но счастливая улыбка.       Заяц тогда рассмеялся, пообижался чисто для вида, сетуя, что всегда он обо всём узнаёт последним, но принял легко. Даже слишком, как могло показаться на первый взгляд. Он потом поговорил отдельно, и с Артёмом, и с Серёжей, только после этого убеждаясь, что у парней всё серьёзно. Смотрел внимательно, и наконец замечал: то, с какой лаской Шевелев произносит чужое имя, то, как Гаус оживляется, начиная рассказывать про партнёра. Всё становилось неожиданно понятным.        - Ну.. - тихо начал Серёжа, держа в руках спортивную сумку Макса, набитую до предела, и глядя в окно на темнеющий город. Заяц ободряюще засмеялся.       - Понял, - громко и уверенно, - мне теперь всё понятно.        Серёжа неуверенно улыбнулся.       - И как ощущения?        - Клёво! Рад, что у вас всё.. Ну, не "нормально", насколько вообще может быть нормально.. Хорошо, короче. Рад, что вам хорошо. А у меня, - потряс в руках рюкзак и кинул взгляд на собранный чемодан, - новая версия жизни начинается. Типа, что-то такое классное. Такая свобода!        - Это хорошо, - вздохнул Серёжа, протягивая сумку Максу. Тот наотрез отказался от помощи, уверяя, что свои вещи до такси дотащит сам, - Ну, смотри, если что - звони, стучись, не теряйся.       Макс схватил сумку, закинул её на плечо и, махнув рукой, вышел в ночную тишину, напевая себе под нос: "А на улице ясно, вот такая погода! Посмотри, как прекрасно - двести грамм и свобода!".        Серёжа остался в пустой квартире с лёгкой грустью и теплотой в сердце. Завтра должен переехать Артём.        Годы спустя, когда о них узнали коллеги - вернее, услышали с кучей недомолвок и слухов - Макс оказался главным защитником их маленького мира. Каждую ситуацию, в которой могли подставить или обидеть его друзей, он воспринимал как вызов. Вставал в центры споров, дискуссий, драк, чтобы с хриплым, но уверенным голосом отстоять честь близких. После таких выходок Артём всегда его отчитывал, ворча что-то под нос и строя недовольный вид, хотя сам был тронут до глубины души, а Серёжа кидал благодарные взгляды и не смел Тëме в его нотациях перечить.        - Ты опять?        - И что с того? - за этим следует тихий выдох и торопливые шаги в поисках аптечки. Минуту назад Артём за руку вытаскивали Макса из бурлящей толпы, из самой гущи, чтоб того ненароком не задавили местные зеваки. - Он первый начал, Тëм!        - Ты не рыцарь, а какой-то лавочник. От этих драк у нас только проблемы, ты же понимаешь? Можно по-другому - разговаривать, договариваться.       Заяц с досадой посмотрел на перекись и вспомнил те слова, что звучали в адрес Серёжи. Передёрнул плечами.        - А если они не слушают? - с вызовом глянул в голубые обеспокоенные глаза. Дверь скрипнула и тут же закрылась. Вошёл Серёжа.       - Тогда нам говори, а не влезай в каждую перепалку. Нам не надо, чтоб ты ломался. Понимаешь? - Артём сурово посмотрел на Макса, рукой указывая Серёже куда-то на диван и взглядом дал понять, что влезать в диалог не стоит. Шевелев хмыкнул и принялся вертеть в руках подушку, чтоб хоть как-то себя развлечь.       Макс смягчился, кивнул и пробормотал себе под разбитый нос:        - Ладно, - начал он, - я постараюсь. Но если кому-то из вас навредят.. Я буду там.        Отозвался Серёжа:        - И мы это ценим, просто, будь аккуратнее, ладно?       Макс нарочито громко говорил - так, чтобы за соседней стенкой не очень-то тихий Артём не переживал, что его услышат. Он включал музыку на полную мощность, выбешивая этим чуть-ли не весь офис, перепрыгивал с темы на тему, будто боясь молчать. Это работало, как защитный механизм: взбудоражить шумом пространство, заглушить сплетни и подозрения в самом зародыше, не выдать друзей. Он ловил понимающие взгляды Гороха - который всеми способами уводил людей подальше от всевозможных каморок и складов - и получал в конце широкую благодарную улыбку краснощёкого Артёма, когда парни к ним возвращались.       Иногда Макс был чересчур шумным. Именно тогда, когда того требовала ситуация.