Логика, этика и прочие точные науки

В Долине установилось хрупкое перемирие. Нюша, окрепшая после дней, проведённых среди гербария и мудрых бесед с Лосяшем, начала потихоньку возвращаться к привычной жизни. Она испекла яблочный пирог, который тут же был уничтожен Крошем и Ёжиком, и подрезала розы, что вызвало одобрительное ворчание Копатыча. Но в её глазах, теперь спокойных и ясных, появилась новая, стальная твёрдость. Лосяш, наблюдая за её трансформацией, понял — настало время для Фазы 3. Прямого разговора. Хаос, порождённый Барашом, требовал не только купирования последствий, но и устранения источника. Он нашёл поэта на его излюбленном месте — на лужайке у пруда. Бараш сидел, театрально раскинувшись, и смотрел на небо в поисках вдохновения, которое, судя по всему, упорно обходило его стороной. Рядом валялись смятые листки — явные жертвы творческих мук. — Бараш, мне необходимо с вами поговорить, — начал Лосяш без предисловий, подходя с прямой спиной и с твёрдым намерением в глазах. — Тема: этические и логические последствия твоего недавнего поступка. Бараш лениво повернул голову. — А, Лосяш! — вздохнул он. — Ты пришёл говорить о высоком? О метафизике любви и творчества? — Нет, — ответил Лосяш, останавливаясь перед ним. — Я пришёл говорить о банальной безответственности. Бараш поднял брови в большом удивлении. — Ответственность? Но, дорогой мой, поэт ответственен лишь перед Искусством! Его долг — срывать самые яркие цветы, чтобы сплести венок для Поэзии! — Ваше поведение не имеет ничего общего с творчеством, — парировал Лосяш, его голос был ровным и холодным как сталь. — Это примитивный эгоизм, прикрытый дешёвой риторикой. Вы использовали доверие Нюши как ресурс для своего комфорта и вдохновения, а когда почувствовали, что он иссякает, выбросили его, как отработанный материал. С точки зрения этики — это провал. С точки зрения логики — глупость, ведь вы потеряли самого преданного критика, помощника и друга. Бараш попытался вставить что-то, но Лосяш, не повышая тона, продолжал, как будто зачитывал выводы научного исследования: — Вы оперируете абстрактными категориями: «вселенная», «свобода». Но давайте разберём их на составляющие. Ваша «свобода» оказалась правом причинять боль. Ваша «вселенная» — пространством, где вы один, а другие — лишь временные спутники. Это не модель для жизни. Это модель для одиночества. В этот момент из-за кустов сирени выкатился мяч, а за ним появились Крош и Ёжик, явно заинтересовавшиеся разворачивающимся диспутом. — Йоу! — крикнул Крош. — Лосяш, ты его в нокаут логикой отправляешь! Продолжай! Ёжик, более тактичный, одёрнул друга: — Крош, не мешай. Это серьёзный разговор. Но Лосяш не нуждался в подсказках. Он видел, как Бараш ёрзает, не в силах найти возражений против железной аргументации. — Вы говорили, что поэт не может принадлежать одной, — заключил Лосяш. — Возможно. Но человек, Бараш, будь он поэт или учёный, обязан принадлежать своему слову. Своим обещаниям. Своей чести. Всё остальное — не свобода, а хаос. А хаос, как известно, — наименее эффективная из существующих систем. С этими словами он развернулся и ушёл, оставив Бараша одного с его смятыми стихами и впервые посетившим его неприятным, трезвым чувством стыда. Крош присвистнул: — Вот это да... Ёж, ты всё запомнил? Это ж цитировать можно! Ёжик задумчиво кивнул: — Он прав. Всё очень просто и понятно. Сложнее — не значит правильнее. *** Вечером того же дня Совунья, зашедшая к Лосяшу под предлогом вернуть сахар, спросила: — Ну как? Провёл воспитательную беседу? Лосяш, проверяя расчёты на доске, кивнул. — Гипотеза о неосознанной безответственности субъекта Б. была озвучена. Реакция — замешательство и попытка укрыться за привычными риторическими конструкциями. Эффективность воздействия пока оценивается в 65%. Необходимо время для усвоения данных. Совунья улыбнулась, глядя на его серьёзное лицо. — По-моему, ты сделал больше, чем просто озвучил гипотезу, дорогой. По-моему, ты заронил семя. Теперь посмотрим, прорастёт ли оно. Лосяш взглянул в окно, за которым в сумерках угадывался аккуратный садик Нюши. — Прорастёт, — уверенно сказал он. — Для этого созданы все необходимые условия. Остальное — дело времени и приложения правильных усилий. Фаза 3 была завершена. Следующим актом в этой драме должен был стать поединок. Но Лосяш был к нему готов. Ведь его оружием была не эмоция, а истина. А против истины, как известно, не попрёшь.