Вернутся к фанфику

9. «Запах дождя» | Жан Кирштайн/Эрен Йегер, Эрен Йегер/Жан Кирштайн, PG-13

14 октября 2025, 02:51
После практически бессонной ночи, проведённой в больничной палате Йегера, Жан был в раздрае. Несколько дней ушло на то, чтобы выспаться и привести худо-бедно в порядок мысли о ценности и краткосрочности жизни. Но несмотря на всё это он точно знал, что не захочет увидеться с Эреном ещё очень долго. Особенно, когда Армин ему сообщил, что тот наконец-то пришёл в себя, и первым, о чём он спросил, конечно же, был мотоцикл. Жан ни секунды не сомневался в том, что Эрен Йегер эгоцентричный кретин. И он нисколечко не желал вправлять остатки его мозгов. Но уже на следующий день обнаружил себя на пороге его палаты. «Господи, какого хера я здесь забыл?» — крепко зажмурившись и тяжело вздыхая спрашивал он у себя, но так и не получил ответа. Вместо него дверь открылась, явив взору Йегера: хмурого, раздражённого, с растрёпанными волосами и почему-то на инвалидном кресле. Из больничной рубашки он перебрался в клетчатую пижаму, явно домашнюю, но великоватую по размеру. Ворот оголял торчащие ключицы почти целиком, зато рукав на гипсе, наложенном почти до подмышки, сидел свободно. Пальцы, торчащие из-под белой брони, казались вполне себе действующими, если не знать, сколько в них штифтов и пластин. В общем-то весь Йегер выглядел сносно для своего состояния, но от мысли, сколько теперь у него уходило времени и сил на то, чтобы просто переодеться самостоятельно, по спине Жана пробежала короткая судорога. Стёганный серый халат, надетый на здоровую сторону, а на другое плечо наброшенный, лишь подтверждал догадку. Жан отупело уставился на него, не в состоянии выдавить из себя ни звука. Эрен же поднял слегка обросший щетиной немного ободранный подбородок и ухмыльнулся. — Чё, думал, я сдох? Жану так сильно хотелось ответить что-нибудь в духе «пошёл ты» или «да ты и впрямь выглядишь, как живой труп, наверняка и смердишь почти так же», но увиденное заставило его подавить в себе этот порыв. Вместо этого он чуть холодно, почти с недоверием произнёс: — Зачем тебе кресло? И Эрен мгновенно сдулся, самодовольство вновь уступило место усталости и раздражению. — А ты-то сам как думаешь? Когда роняешь на себя мотоцикл, страдает вся сторона. «…а опираться не может из-за руки. Кирштайн, ну какой же ты тупой иногда!» — добавил он про себя почти хором с Йегером, за исключением последнего предложения. Он осторожно взглянул на ступни Йегера и, обнаружив вместо уже ожидаемого второго гипса два мягких тапочка, украдкой вздохнул с облегчением. Прочие травмы тоже не радовали, но переломы дело другое. Это на месяцы, если не на годы последствий. — Так что если ты не планируешь вытирать мою мочу с пола, — раздражённо продолжил Йегер, — рекомендую убраться с дороги как можно скорее, потому что с этой колымагой я ещё не освоился. Жан мог и в этот момент послать его и уйти совсем, но почему-то опять задержался. — Может, тебе помочь? Физиономия Йегера за секунды сменила аж три выражения от удивления и растерянности до откровенного ехидства. Но между ними мелькнуло что-то такое, чего Жан не смог опознать. — Чем? Донесёшь меня на руках и подержишь в процессе? Это могло показаться безумием и показалось им несколько позже, когда Жан уже ожидал его в коридоре, пока Эрен справлял нужду, но в тот момент он действительно призадумался, мог ли он взять его на руки и донести до уборной, а после подержать за плечо, или нет. Пока он терялся в раздумьях, Эрен, нахмурился и опустил лицо, пряча его за отросшей челкой. — Забей. Просто дай проехать. А то я на самом деле сейчас обоссусь, — произнёс он тихо, и Жан отступил, пропуская его в коридор. Ему абсолютно нечего было здесь делать. Он удовлетворил своё непонятное любопытство — с Йегером всё было в полном порядке. Если у этого говнюка хватало сил шутки шутить, значит, он точно шёл на поправку. Но воспоминание о том, как беспечный по жизни Йегер лежал на кушетке в прозрачной кислородной маске, которые Жан до этого видел только в кино, было ещё столько же ярким и острым, как настоящий момент. Жан испугался тогда не на шутку. Он мог ругаться и спорить с Эреном сколько угодно, мог даже драться с ним в полную силу, но никогда не желал ему смерти. Жан просто хотел, чтобы он перестал наконец быть таким говнюком. Но Йегер не был бы собой, если бы выполнил это невысказанное желание. — Эй, ты куда? Палата в другой стороне! — Жан почти ему выкрикнул в спину, когда из туалета, достаточно лихо для новичка, Эрен рванул на коляске вдоль по коридору. В ответ раздавался лишь скрип колёс по полу. Жан чертыхнулся, дёрнулся следом за ним и едва не упал, поскользнувшись ещё слегка влажной подошвой кроссовок. Но мысли его были только о Йегере — поскорей бы догнать и вернуть в палату этого ненормального, и при необходимости вызвать врача. Вдруг он башкой приложился в добавок, и у него теперь провалы в памяти или дезориентация в пространстве… Но, когда Жан, нагнал его и обнаружил знакомое нагло-довольное выражение на лице, вместо привычной злости, к собственному удивлению, испытал немалое облегчение. Только спросил его: — Какого чёрта? — Пойдём, подышим воздухом. А то я в палате слегка залежался. «Вот гандон», — подумал Кирштайн и замедлил шаг, подстраиваясь под его новую скорость. А заметив, как тяжело даётся Эрену маневрировать на поворотах и препятствиях с больной рукой, молча взял управление креслом на себя. Они отпросились на сестринском посту, спустились на лифте на первый этаж и вышли на улицу через одну из задних дверей. Приёмное отделение травмы находилось в другой стороне крыла, поэтому здесь было тихо. Знак на стене отсутствовал, но большая забитая окурками пепельница на урне явно указывала на то, что в этом месте частенько бывал кто-то из персонала, а может и пациенты. Пахло дождём, который едва ли закончился, и размокшей корой деревьев. Пышные ели скрывали их от возможных прохожих, влажные ветви сверкали от влаги в скудных, едва пробивающихся лучах солнца. Через дорогу тянулся обширный больничный сквер из лип, берёз и орешника, но почему-то сильнее всего пахло дубом. Эрен шумно вдохнул полной грудью и так же шумно выдохнул со слабой улыбкой. Он машинально залез правой, здоровой, рукой в ближайший карман халата, но поняв, что тот пуст, выругался под нос и устремился в левый. Жан с интересом и затаённым злорадным удовольствием наблюдал за тщетными попытками добраться до цели, пока Эрен не уставился на него колючим насупленным взглядом. Но и тогда Жан не сдвинулся с места, продолжая смотреть в ответ сверху вниз. Только когда лицо Эрена чуть разгладилось, а в просьбе о помощи Жан не услышал агрессии, он вновь обошёл его со спины и, засунув руку в левый карман, с удивлением вынул оттуда сигареты и зажигалку. — И давно ты куришь? — спросил он, присев рядом, сбоку от кресла, на корточки. — Недавно, — буркнул Йегер и, немного грубо вырвав из руки пачку, отточенным движением большого пальца открыл её и вытянул зубами сразу две сигареты, одну из них сразу заправив за ухо. — Леви не знает. «Значит, и Армин с Микасой знать не должны», — мгновенно закончил за него мысль Жан. В свете этого вывода, фраза звучала, как просьба держать язык за зубами, и Жан её мог бы запросто проигнорировать по старой памяти. Но почему-то тот факт, что Эрен вынужденно доверил ему свою тайну, заставил забыть о возможности мелочной мести. В конце концов, Йегер уже взрослый парень, мужчина, он сам в состоянии решать, чем травиться и от кого это скрыть. Тем более вряд ли его дядя Леви мог о чём-то не знать. Жан почти не сомневался, что Йегер мог сам управиться с зажигалкой, но всё равно почему-то щёлкнул колёсиком и задержал огонёк, дожидаясь, когда удивление во взгляде сменится привычным пофигизмом. Только когда Эрен выпустил первый дым с еле слышным «спасибо», Жан распрямился и отдал ему зажигалку. Он отошёл и уставился на еловые ветви, стараясь отринуть сущее и насладиться образовавшейся тишиной. Йегер же, как нарочно, дышал слишком громко, одновременно пытаясь урвать побольше и кислорода, и никотина. — Обожаю запах дождя, — произнёс он словно бы невзначай. Жан предпочёл на это не реагировать. Он для себя решил, что дождётся, когда Йегер выкурит, сколько в него сейчас влезет, отвезёт его обратно в палату и постарается больше об этом не вспоминать. Оно не стоило его времени, сил и каких-либо переживаний. — В тот день пахло так же. Жан про себя усмехнулся. Эрен явно зачем-то искал тему для разговора. — Армин сказал, ты приехал, как только узнал, — произнёс он спустя какое-то время чудным, словно бы сомневающимся тоном. Жан посмотрел на него, но даже кивком не ответил, хотя Эрен явно ждал от него хоть какой-то реакции, и опустил глаза, так её и не дождавшись. — Я удивился, — он смешно курил в кулак, как школьник, который прячется от родителей на балконе. — Но ещё больше я удивился, увидев тебя сегодня. Он снова поднял глаза, но в этот раз отвернулся Кирштайн, не зная, что можно придумать в своё оправдание. Переживать за близких, родных, друзей — естественно. Переживать за человека, которого каждый раз при встрече хочешь забыть, словно страшный сон, или отутюжить его смазливую морду — попахивает латентным мазохизмом. Жан это понимал, подозревал, что и Йегер смотрит на ситуацию схожим образом, и потому задаётся вопросами. Хотя о чём это он? У Йегера же всё навыворот. — Как дела? — услышал он вдруг и с недоверием обернулся. Никогда в жизни Эрен не интересовался его делами. Стоило ли начинать? — Нормально. Твои как? — это был просто ответный жест вежливости. Жану плевать было на его дела. Тем более, что обо всех делах Йегер со скоростью пулемёта рапортовал на своей странице в Фейсбуке в мельчайших подробностях. Что иногда вызывало зависть. У Жана никогда не было столько свободного времени на ерунду. — Зик написал, что приедет за мной послезавтра. Хочет на время забрать в Рибелио. Типа морской климат полезен для здоровья. «Как будто на острове нашем климат другой!» — фыркнул Жан про себя. — А что с универом? — Не знаю. Ещё не решил. Скорее всего заберу документы на год, а там посмотрю. Может восстановлюсь, может нет. Как пойдёт. Это его легкомысленное «как пойдёт» раздражало до глубины души. Жан ведь не мог себе такого позволить. Он был так сильно нацелен на результат — собственный заработок, отдельное жильё, большие возможности, — что, казалось, учился бы, даже впав в кому. — Но возвращаться туда на коляске — нет уж! Эрен докурил сигарету, медленно потянулся вперёд, воткнул фильтр в гору чужих промокших окурков и, снова откинувшись в кресле, прикрыл глаза, будто переводя дух после такого простого действия. Хотя ведь наверняка так и было на самом деле. Даже над верхней губой у него заблестела испарина. Снова представив себе во всех красках его падение — скрежет металла и пластика по асфальту, ткани, стёсанные об него, следы крови, раздробленные кости — Жан отвернулся и уставился в стену, сжав челюсти. Эрен не просто так не хотел в таком виде являться туда, где он прежде блистал. Вдруг оказаться беспомощным на потеху публике — самое глупое, что можно было придумать. И, несмотря на зависть и раздражение, Жан с ним был в общем-то солидарен, но всё равно не мог его не поддеть: — А я думал, ты ради этого падал на левую сторону. Чтобы потом конспекты писать. Эрен едва приоткрыл глаза и, пронзив его красноречивым взглядом, расплылся в ехидной ухмылке. Жана словно что-то толкнуло в спину. — Зачем ты вообще лихачил на мокрой дороге? — спросил он вроде без лишних эмоций, а всё равно с беспокойством. — Жить надоело? Жан не хотел заговаривать с ним на эту тему, как впрочем и на любую другую. Он ему не дядя Леви и не старший брат, чтобы заботиться, опекать и читать нотации. Но Йегер просто напрашивался на это всем своим видом. — Да это не я! — вспыхнул он тут же. — Мудила какой-то на своём сраном пикапе поворачивать начал без предупреждения. А я тормознуть заранее не успел, — он вынул из-за уха сигарету и резким движением прикурил. — Армин сказал, мотоциклу каюк. Жалко, — Эрен почесал бровь и стряхнул пепел щелчком. — Он мне так нравился. Хоть и старый был. Но я уже присмотрел себе новый, — оживился он и засверкал улыбкой, яркой, как дождевые капли в солнечном свете. — Вот это будет зверь! Жану хотелось врезать ему подзатыльник, чтобы башка закачалась, как у дурацкой пластиковой собачки. Но он понимал, что силы сейчас не равны, поэтому сжал руки в карманах в крепкие кулаки, чтобы трудней было вытащить. Хочется Йегеру на тот свет поскорее — пускай валит. Не его печаль. За остальных ему было обидно. За Армина, за Микасу, дежуривших у его постели почти двое суток подряд. — Какой же ты всё-таки эгоист! Только и думаешь, что о своих удовольствии и веселье, а на других тебе просто насрать! — выпалил он, не сдержавшись. Эрен поднял глаза и вцепился в его лицо нечитаемым взглядом. — Пока ты лежал без сознания, столько народу крутилось вокруг тебя! Врачи твою руку еле собрали, все за тебя волновались! — И ты? Жан ощутил неприятный жар на лице и осёкся. — Я про Армина с Микасой в первую очередь, — сказал он уже спокойнее и увереннее. — И про Леви. Свинство с твоей стороны вести себя с ними так, как ты это делаешь. — А не пошёл бы ты в жопу, Кирштайн? — знакомо скривился Йегер. Жан удовлетворённо усмехнулся. Он знал, как себя вести в таких ситуациях лучше всего на свете. — Я-то пойду, а ты как назад на своей телеге вернёшься — даже не знаю, — развёл он руками. Йегер сверкнул злобным взглядом и, отстрелив не потушенную сигарету, крутанул колесо правой рукой, разворачивая кресло. — Поехали, — скомандовал он. — Куда? — Жан с большим удовольствием сделал вид, что не понял. — Обратно в палату! — Ты меня запрягал, что ли? — Ты сам это сказал, — ухмыльнулся Йегер, хитро взглянув из-под чёлки. Запоздало сообразив, о чём он, Жан от злости шевельнул желваками. — Ещё одна шутка на эту тему, и я точно уйду. Если хочешь вернуться в палату без приключений — попроси нормально. Он был уверен, что Йегер ему не простит подобного унижения, но Жану было настолько плевать, что он в глубине души сам поражался на это. Эрен сверлил его взглядом почти с полминуты, после чего всё же выдал холодным тоном: — Помоги мне вернуться в палату. Пожалуйста. Жан открыл дверь, обошёл его, взялся за ручки кресла и покатил обратно в сторону лифта. До этажа они ехали молча. Так же, в молчании, покинули лифт. Лишь после сестринского поста Эрен тихим и столь же холодным голосом произнёс: — Дальше я сам. Жан его отпустил. Эрен поехал вперёд, достаточно бодро справляясь с колёсами на ровной поверхности, но перед дверью палаты немного притормозил, чтобы вписаться в проём с первого раза. Жан считал подлым и низким пинать лежачего, но с Йегером у него были свои счёты: — Осторожнее на повороте! — бросил он вслед. И только когда Йегер, не оборачиваясь, продемонстрировал средний палец, Жан посчитал себя победителем в этом раунде и со спокойной душой пошёл домой.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!