Вернутся к фанфику

day 2: lingerie (seonghwa x san)

5 октября 2025, 23:39
      Сан долго вертел в руках пушистое облачко белого кружева, будто надеялся, что тонкое боди исчезнет под натиском его замешательства.       — Ты серьёзно… хочешь, чтобы я это надел? — голос Сана сбился, стоило ему встретиться взглядом с Сонхва.        Тот непринуждённо кивнул с таким видом, словно речь шла о чём-то донельзя обыденном. Не давил, но и совершенно точно не собирался отступать.       — Конечно. Я хочу увидеть тебя в нём.       Сан сдался без боя. Не из соображений любопытства, а потому, что Сонхва решительно невозможно отказать. Особенно тогда, когда он смотрит на него как сама невинность и само искушение одновременно. И без того тёмные глаза, казалось, приобрели ещё более глубокий оттенок.       Под их пристальным надзором ажурное кружево легло поверх тела, остаточно скованного поздней тренировкой. Сложившееся ощущение было чрезмерным и повсеместным: бретели давили на плечи, ткань слишком открывала бедра, в паху тянуло. Смотреться в зеркало Сан не хотел, но в зрачках Сонхва он видел искры нескрываемого восторга. Пытаясь спрятаться, он обхватил плечи руками, но на деле лишь заставил грудь выглядеть ещё привлекательнее.        Сонхва поднялся с постели, чтобы усадить на неё Сана. Не станет просить кружиться и развязно наклоняться, раз он так смущается.       — Красивый… — низко прошептал он, сев поверх напряжённых бёдер.       Поцеловал осторожно, хоть губы напротив и были немного неподатливы, мягко улыбнулся и, отодвинув лямку, оставил ровно под ней поцелуй на ключице. Сан подхватил его за талию и придвинул чуть ближе к себе. Сонхва смотрел жадно, но в этом взгляде не было и толики похабности, лишь искреннее восхищение. В том, что такую первозданную силу покрывала невесомая и невероятно нежная ткань, был особенный, пусть и малость банальный контраст, и ему бесконечно нравилось его видеть. Пальцы сами собой начали медленно скользить по телу Сана: Сонхва следовал по завиткам узора на животе, и кружево трепетно отвечало, делая его прикосновения отчуждёнными и прерывистыми, но не менее желанными.       Он провёл ладонями по груди, обведя соски, плавно опустился ниже и стал гладить бока, ягодицы, с нарочитой и трепетной расторопностью, будто хотел отпечатать на коже Сана каждое переплетение нитей. От ладоней Сонхва, широких и тёплых, то и дело появлялись россыпи мурашек, и Сан задерживал дыхание всякий раз, когда он задевал особо чувствительные места на талии или груди.        Пытливые пальцы медленно, но неумолимо подкрались к паху. Ущипнув бедро, на котором он сам располагался, Сонхва прижался к Сану так, чтобы их члены коснулись друг друга через ткань белья, и прошептал:       — Мне кажется, нам обоим нравится.       Сан одобрительно выдохнул стон и украл быстрый поцелуй с губ своего искусителя. Следующий поцелуй Сонхва приземлился на изнывающей по ласке груди. Он задержался подле сосков, непристойно выступавших среди глади кружева. Сначала едва дразнил языком, целовал, пробовал втягивать их в рот вместе с тканью. Последнее ему самому было скорее интересно, нежели приятно, но хнычущие стоны Сана полностью окупали эту задумку.        Сжимая с усилием, он массировал крепкую грудь, оттягивал соски, тут же целовал, извиняясь, а иногда неожиданно дул на увлажненное его же обожанием кружево, пока Сан выгибался всё глубже ему навстречу. Когда Сонхва решился пустить в ход зубы, Сан простонал ангельски высокую ноту и схватился за плечи своего хёна. Тот воспринял это как сигнал к действию и опустился на колени так грациозно, будто чёрная лента стекла с талии Сана.        — Очень горячо выглядишь, когда еле держишься, — проговорил он, заметив, что на ткани проступило влажное пятно. Он накрыл его своим губами, и Сан вспыхнул стыдливым румянцем.       Тогда Сонхва взялся вторить узорам кружева поверх члена, надавливая кончиком языка исключительно так, чтобы подарить дразнящий зуд предвкушения, а не полноценное удовольствие. Возбуждение натягивало ткань всё сильнее, что делало каждое прикосновение лишь мучительнее.        Он обхватил ладонями бёдра Сана и с удовольствием гладил, ощущая скопленную в них силу. Потом наклонился и стал ронять поцелуи на внутреннюю сторону, то щекотно лёгкие, то долгие и влажные. Оставил пару засосов только из-за того, что мог. Поцелуи поднимались всё выше, касаясь самого члена лишь дыханием. Сонхва не спешил, увлечённо исследуя, где Сан дрожал сильнее и бесконтрольнее.        Иногда водил тканью из стороны в сторону поверх члена, иногда чуть надавливал на мошонку, иногда дразнил, с вызовом натягивая нижнюю части боди. Мощные бёдра Сана еле справлялись с тем, чтобы удержаться на месте, и он уже подавался вперёд в ответ на любую ласку вне зависимости от её силы и интенсивности.       — Пожалуйста… — жалостливо сорвалось с его губ, когда его член в очередной раз был безжалостно проигнорирован. Сан всегда был восприимчивым и мягким, и это Сонхва в нём обожал.        Коснувшись кончиком языка основания члена, он провёл длинную мокрую полосу и, завершив её, озвучил своё условие:       — Только через кружево.        И зная, что Сан на это согласится, он начал ритмично двигать плотно сжатой ладонью. Кружево тёрлось о чувствительную кожу на грани дискомфорта, но всё же Сану это нравилось. Нравились сладкие муки, поддразнивающее внимание и условия, заставлявшие краснеть и стыдливо сжиматься. Вторая рука Сонхва вернулась к груди терзать соски, мучительно натёртые кружевом, которое вдруг стало самым жёстким материалом на земле.       Сонхва изредка поднимал на него свои глаза, но в прищуре не ловил ничего постороннего, кроме нескрываемого наслаждения. И тогда его ласки стали чуть более целенаправленными и чуть менее истязающими. Довольно скоро Сан сжал простыни под собой и кончил в боди, измученно застонав в плечо Сонхва.       После этого он сразу же откинулся на спину, заметив, как неприятно кружево стало липнуть к коже, вмиг потеряв всяческую привлекательность. Вместо того, чтобы позволить незамедлительно избавиться от него, Сонхва склонился над Саном и неторопливо проложил дорожку поцелуев по ткани: лужица спермы на животе, не ослабшие даже сейчас полоски пресса, вздымающаяся грудь, ключица, наконец, щека.       — Тебе очень идёт, — проворковал он у самого уха, забираясь пальцами в волосы, — будто оно было сшито только для тебя.       — Я всё ещё очень и очень смущён, — делано обиженно ответил Сан, но не отвернул губы, подставив их под следующий поцелуй.       — Но тебе понравилось? — Сонхва поддаётся на маленькую провокацию и цепляет его губы своими.       — Только потому, что это делал ты, — говоря это, Сан крепко сжал ладонь Сонхва. Его щеки всё ещё пылали, но в уголках губ зародилась мягкость улыбки. — Буду ждать, когда ты мне принесёшь что-нибудь ещё.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!