Байки из склепа

      Ветер со всей силы швырял холодные капли дождя в стены склепа Крэкстоуна, будто зверь — брызги крови. Внутри же залегла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием одной-единственной свечи в полумраке.       — Обычно на годовщину большинство пар идут в ресторан, — Тайлер провел пальцем по холодному камню саркофага. — Скучища. Общество покойников куда веселее.       — Они не пристают с глупыми вопросами, в отличие от официантов.       Год назад на этом самом месте они смотрели фильм, но сегодня Уэнсдей приготовила нечто более любопытное. На крышке саркофага лежало два предмета: жутковатая, серая свеча из фамильной коллекции Аддамсов и бархатная коробочка.       — Свеча из трупного воска, — пояснила Уэнсдей, устанавливая её в серебряный подсвечник в виде руки скелета. — Её пламя покажет истинные тени наших душ и свяжет их вместе.       — Звучит уютно, — Тайлер заглянул ей через плечо. — А в коробочке что? Засушенное сердце раскритиковавшего тебя издателя?       — Кое-что поценнее. — Уэнсдей открыла коробочку, показывая Тайлеру тускло поблескивающую паутину. — Паутина пещерной вдовы. Мы скрепим ею ритуал. И нашу связь.       Она взяла в руки ритуальный кинжал.       — Клятва требует крови.       Тайлер без колебаний протянул ладонь. Уэнсдей быстро надрезала сначала его руку, затем свою. Они прижали ладони друг к другу, позволяя крови смешаться, и пропитали ею паутину, мгновенно ставшую тёмно-алой. В тот миг, когда кровь соединилась на древних нитях, сознание Тайлера пронзила вспышка: он ощутил хищное любопытство Уэнсдей, а она, судя по расширившимся зрачкам, — его первобытную преданность.       Уэнсдей аккуратно обвила окровавленную паутину вокруг основания фитиля.       — Готово.       Щелчок пальцев, и фитиль загорелся неестественно ярким, ровным пламенем. Воздух в склепе похолодел, и в самом тёмном углу проявился едва различимый силуэт Джозефа Крэкстоуна.       — У нас зритель, — хмыкнул Тайлер. — На приватный просмотр, как в прошлый раз, можно не рассчитывать.       — Пусть завидует, — усмехнулась Уэнсдей и кивнула на стену, где заплясали их тени. — Смотри.       Силуэт Уэнсдей увенчан готической короной, а тень Тайлера, несмотря на его человеческий облик, исказилась и выросла, принимая очертания рычащего Хайда. Уэнсдей медленно протянула руку, и её тень на стене повторила движение. Длинные, когтистые пальцы её теневой руки нежно коснулись чудовищного силуэта Хайда — и кудрей Тайлера.       В этот момент пламя свечи взметнулось вверх, заливая склеп почти теплым светом. Тени на стене слились в едином, причудливом узоре. Дух Крэкстоуна едва заметно кивнул и растворился во мраке.       — Ритуал завершен, — с ноткой сожаления Уэнсдей огляделась по сторонам.       — Правда? — хищно улыбнувшись, Тайлер шагнул к ней, прижимая её хрупкое тело к холодному камню саркофага. Его руки стиснули её талию, заставив Уэнсдей резко выдохнуть. — Мне кажется, всё только начинается.       Тайлер впился в её приоткрытые губы резким поцелуем, ловя судорожный всхлип, стоило лишь подняться ладонями выше, очертить пальцами её плечи, скользнуть-погладить чувствительную шею. Уловив её настрой, Тайлер оторвался от её рта и перешел на шею, слегка покусывая и вылизывая. Уэнсдей застонала, вжимаясь в него сильнее и будто случайно задевая уже вставший член.       «Ох, твою мать…»       — Ты и без тени на стене тот еще хищник, — заполошно прошептала Уэнсдей, оттягивая его кудри.       В свете догорающей свечи глаза Тайлера на мгновение сверкнули звериным огнем. Рыкнув, он уложил Уэнсдей на каменную крышку древней гробницы, взобравшись сверху и откидывая её юбку, пока Уэнсдей справлялась с его брюками.       Теперь они точно сплетены воедино кровью, магией и тьмой.