Глава 13. Связаны.

Мунджо рухнул рядом, сжимая Чону в руках и утыкаясь лицом в его мокрую шею. Долго не мог выровнять дыхание, только чувствовал дрожь в теле омеги и то, как бессильно тот цепляется за него пальцами, будто боясь отпустить. Запах стал мягче, тягучее, он все еще душил, но уже не смертельно. Мужчина осторожно провел рукой по его волосам, оставил легкий поцелуй на хрупком плече. Хотел сказать «мой», хотел выговорить все, что так распирало его изнутри, но Юн заговорил первым. – Это неправильно, – прошептал парень, сжимаясь. – Я… мы не должны были… Сердце альфы пропустило удар. Он не сразу нашел, что ответить. – Но ты сам сказал мне не останавливаться, – голос звучал надтреснуто, будто он отчаянно пытался удержать ускользающую нить еле показавшегося доверия. – Прости меня. Омега поджал губы и не ответил. Но в глубине его души что-то тоскливо заныло от тревожного нарастающего осознания, что эта ночь изменит все. Уже изменила. Он хотел оттолкнуть альфу, но не смог, теряя самого себя в его бережных сильных объятиях. Это было так непохоже на его предыдущий опыт, так тепло и доверчиво, что не было сил оторваться. «Это последний раз», – пообещал себе Юн, закрывая глаза и впервые за несколько дней проваливаясь в крепкий спокойный сон.

***

Утро наступило слишком быстро, разбудив омегу проникающим сквозь не до конца задернутые шторы светом. Комната все еще пахла ими обоими – сильный пьянящий аромат, от которого кружилась голова. Чону открыл глаза и первое, что увидел – это руку Мунджо на своей талии. Она лежала так расслабленно и естественно, словно это и было ее законное место. Альфа спал крепко, прижимая его тело к себе так, будто боялся, что тот может в любую секунду исчезнуть. Парень осторожно выпутался из его объятий и сел на кровати, поеживаясь от утренней прохлады. Сердце колотилось от воспоминаний о событиях этой ночи, тело отзывалось сладкой ломотой и слабостью, но чувствовал он себя гораздо бодрее, чем накануне. Симптомы уменьшились, почти растворились рядом с мужчиной, оставляя после себя лишь небольшой след, но уже не болезненный. Юн обернулся и долго смотрел на спящего альфу, на его спокойные безмятежные черты лица во время сна, и внутри него что-то скручивалось: он хотел бы поверить, что он в безопасности, но не мог, потому что знал, что его эмоции обманчивы. Это просто последствия течки, последствия его минутной слабости. В голове все перемешалось при мысли об их неожиданной близости, о том, что она не пройдет для них обоих даром. Мыслей было много, даже слишком много, чтоб он мог расслышать внятно хоть одну из них. – Чону..? – хриплый голос вырвал его из пугающих размышлений. – Что-то случилось? Со протер глаза и сразу заметил встревоженность и напряженность омеги. – Нет, ничего… – парень резко отвел взгляд, пряча волнение за кривой улыбкой. Мунджо приподнялся на локте и долго всматривался в задумчивое лицо напротив, словно видел и читал все, о чем тот думал, но ничего не сказал. Он пытался поймать взгляд Чону, но тот упорно прятал глаза, перебирая в руках край простыни. Мужчина вспоминал каждое мгновение минувшей ночи – как с трудом сдерживался, как терял голову от запаха, как омега отчаянно жался к нему, прося помощи. Теперь в груди неприятно ныло от смеси удовлетворения и вины. Он понимал, что перешел черту. «Он же боялся, а я обещал не давить. А в итоге..?» – Со сжал зубы, а взгляд невольно скользнул к оголенному плечу Чону. Тот выглядел таким хрупким и ранимым, что его хотелось спрятать и никогда не давать в обиду. «Это нельзя потерять, слышишь, Мунджо? Даже если он снова оттолкнет – ты за ним вернешься», – он осторожно и медленно притянул парня к себе, будто прося разрешения на это. Юн напрягся, но не вырвался, позволяя обнять, пусть и ненадолго. И для обоих это стало подтверждением: что-то действительно изменилось навсегда. Альфа вдохнул его запах, и сердце болезненно екнуло – в нем было что-то новое, почти неуловимое, он и сам не знал, как это назвать. Через несколько секунд омега пугливо отстранился, словно очнулся, поспешно вставая с кровати и накидывая на себя мятую футболку. – Не надо, – его голос дрогнул от борящихся внутри чувств. – Вчерашнее было ошибкой. – Но я не собираюсь бросать тебя после произошедшего, – Мунджо сел на кровати, с мольбой смотря на нервозного парня. – Ты мне никто, поэтому ты не можешь меня бросить, – нахмурился Чону, смеривая мужчину недобрым взглядом. – Эта ночь ничего не значит, понял? Просто течка. Просто срыв. – Для меня значит, – сердце альфы болезненно сжалось от жестоких слов омеги, ножом полосующих его душу. Как тот мог так говорить после всего, что произошло между ними. – Ты ничего не понимаешь. Просто забудь, – устало и раздраженно вздохнул Юн и быстро исчез в ванной. Дверь громко хлопнула, отрезав все возможные попытки возразить. Со молча смотрел ему вслед, осознавая, что забыть это он точно уже не сможет, ведь теперь все только начинается. За дверью Чону включил воду и опустился на холодную плитку, закрывая горящее лицо руками. Голова гудела от мыслей. «Зачем я это сделал? Я же клялся себе, что больше никогда не позволю альфе…» – паника сжимала горло, мешая свободно дышать. Рука машинально скользнула по животу, но он тут же отдернул ее, будто обжегся. – «Нет, не думай об этом. Нельзя. Не сейчас». Омега закрыл глаза, пытаясь собраться. В голове снова всплыли ужасные сцены прошлого, искаженное лицо Убина, его леденящие кровь слова и грубые руки. Они совсем не были похожи на руки Мунджо, осторожные, заботливые, словно всегда готовые подхватить и не дать упасть. – Дурак, – еле слышно выдохнул он вслух. – Ты опять все испортишь. Не смей… Он поднялся с пола и встал под теплую воду, тщетно пытаясь смыть с себя прикосновения и воспоминания этой ночи. Но где-то глубоко внутри уже зародилась мысль, что с этого момента они с альфой связаны навсегда.