Глава 22. Останься со мной.

Неделю спустя.

На столике у дивана непрерывно мигал телефон, на котором впервые за много лет был включен режим «без звука». Секретарь пытался дозвониться, партнеры требовали подписи, совет директоров сходил с ума без финальных указаний босса, но Мунджо даже не смотрел в ту сторону. Он сидел на краю дивана, раскачивая колыбельку одной рукой, и улыбался так тепло, что казался совсем другим человеком. Сейчас он был не занятым альфой с горой совещаний и встреч, а просто мужчиной, который, казалось, наконец нашел свое счастье. – Тебе звонят, – со вздохом сказал Чону, кивая в сторону вновь ожившего телефона. Со только покачал головой и отмахнулся. – Неважно, – он с заботой поправил одеяльце и осторожно погладил маленькие пальчики, цепляющиеся за его руку. – Это все пустое. Я не собираюсь снова потерять тебя из-за цифр и контрактов. Омега молча смотрел на него, боясь до конца поверить в правдивость его слов – слишком сложно было понять, что кто-то действительно был способен отказаться от всего ради него. Что этот серьезный альфа сейчас сидел перед ним в обычной домашней футболке, с растрепанными после сна волосами и с тенью недосыпа на лице. Он был здесь. Сознательно. По своей воле. – Ты не понимаешь, – Юн подошел к кроватке и склонился над ней, проверяя спит ли сын. – У тебя огромная компания, люди зависят от тебя. Ты не можешь просто взять и… бросить всё. Мунджо улыбнулся краем губ и наконец встал с дивана. – Я могу, Чону, на время. Пусть крутятся без меня. Я слишком долго пытался удержать все на себе одном. Пришло время расставить приоритеты и понять, что для меня важнее. И я сделал этот выбор, – он зашел за его спину и невесомо обнял, кладя голову на плечо парня. – Это ты и Сонмин. Омега вздрогнул, но не отстранился, чувствуя, как от слов мужчины где-то внутри начинает таять лед, который он так долго удерживал, чтобы не чувствовать боль. Он так устал бороться с собой, с Мунджо, с миром, что на возражения просто не оставалось сил. – Ты не выдержишь, – нахмурился Чону. – Еще неделя, две… и ты все равно вернешься туда. – А ты попробуй меня выгнать, – Со уткнулся носом в его волосы и втянул самый волшебный в мире запах. – Я все равно останусь.

Две недели спустя.

Пронзительные крики ребенка сводили с ума, и Чону был все ближе к тому, чтобы сорваться. Он сделал все, что мог, и даже больше, но малыш все равно продолжал кричать, отчего уже был готов заплакать и сам омега. Никакие укачивания, еда, разговоры и песенки, легкий массаж, смена подгузника не помогали – Юн выбился из сил, пытаясь понять, почему сын не успокаивается. – Давай сюда, – послышался сзади уверенный голос, после чего руки Мунджо ловко перехватили малыша. – Я покачаю его, а ты отдохни. Последние дни альфа много времени проводил в огороде или занимался хозяйственными делами, ведь в доме всегда было что починить. Эти задачи были сложными физически, поэтому парня к этому он даже не подпускал, разрешал только курировать его с крыльца, но не более. Чону же обычно проводил время с ребенком дома или в саду, в чем его тоже сменял мужчина, когда возвращался после хозяйственных работ. Однако услышав среди дня, что ребенок никак не успокаивается уже долгое время, Со бросил все свои дела и поспешил на помощь. – Папа рядом, слышишь? – Мунджо нежно покачивал малыша на руках, ходя из одного конца комнаты в другой. – Все хорошо, маленький. От низкого отцовского шепота и спокойных размеренных движений ребенок наконец стал потихоньку успокаиваться, а Чону смог с облегчением выдохнуть. Он стоял в дверях комнаты и следил за тем, как в этих сильных надежных руках Сонмин затихает. В груди защемило. Это была именно та картинка счастливой семьи, которую представлял себе парень, в которой он так нуждался после ранней смерти родителей и тяжелого предательства со стороны близкого человека.

Три недели спустя.

Мунджо как раз закончил ремонтировать дверцу шкафа, которая уже долгое время неприятно скрипела и стучала при каждом движении, как услышал грохот посуды с кухни. Он встал и поспешил на шум, по пути одним глазом проверив детскую, не проснулся ли от громких звуков сын. Но тот крепко спал, зажав в ручке любимую погремушку. На кухне Чону собирал посуду после ужина и составлял ее в раковину. На сегодня это было последнее дело перед тем, как пойти спать. Глаза уже слипались, поэтому несколько раз он знатно грохнул посудой, проклиная себя внутри за недостаточную осторожность. Последнее, чего хотелось сейчас – это разбудить недавно с трудом уложенного ребенка. Денек сегодня выдался непростой, и парень хотел поскорее уйти спать, а не проторчать еще два часа в детской, слушая безутешные крики Сонмина. Малыш в основном вел себя очень спокойно и давал Юну делать и другие дела по дому, а иногда даже заниматься тем, что нравилось омеге, например, читать, забравшись с ногами на кресло, или танцевать перед большим зеркалом в гостиной. Но бывали дни, когда все с самого начала шло не так: подъем в пять утра, рассыпанная смесь, заливистые крики, плохой тревожный сон. Чону сошел бы с ума и неизвестно, что бы сделал еще, если б не Мунджо, всегда охотно забирающий на себя заботу о ребенке и дела по дому. За последние три недели он уже неплохо освоился, знал, что и где лежит в доме, знал, как ухаживать за малышом, как кормить, менять памперсы, одевать на улицу и даже купать. Альфа быстро учился, с первого раза схватывая все, чему учил его омега, хоть это и было для него совершенно ново и непривычно. – Я помою посуду, – послышался над ухом бархатистый голос, пока парень намыливал одну из тарелок. – Все неприятное и тяжелое в этом доме делаю я, помнишь? – Но это же мой дом, – попытался возразить Юн, хотя долго уговаривать его не надо было. Он валился с ног, что уж говорить про проклятую грязную посуду. – Теперь он наш, – твердо, но ласково промурчал Со, скользя руками по талии и замирая в районе живота омеги. – Ты столько делаешь для Сонмина каждый день, ты носил его девять месяцев один. Ты имеешь право отдохнуть, хотя бы вечером. Иди спать. – Спасибо, – Чону положил губку и вытер руки, уступая место у раковины мужчине. Тот без раздумий принялся за дело, а парень тихонько сел на стул сзади, чтобы Мунджо не было скучно здесь одному. Он ничего не говорил, вернее, не знал, что сказать, но почему-то чувствовал, что ему стоит остаться здесь, пусть альфа и не подозревал о его немом присутствии. Сначала Юну было неловко, он не знал, куда деть свои руки и себя самого, но постепенно шум воды расслабил его, глаза закрылись, и он опустил голову на столешницу, не в силах бороться со сном. – Чону, я думал, ты уже спишь, – тихий шепот вырвал его из дремы. – В смысле в кровати. На кухне было уже совсем темно, очевидно, прошло немало времени с момента, как он уснул. Было так лень шевелиться и что-то отвечать, тело казалось таким тяжелым, поэтому он ничего не ответил, проваливаясь обратно в сон. Внезапно омега почувствовал, как чьи-то руки подхватили его под колени и за плечи, а через несколько мгновений он оказался в своей кровати. – Спокойной ночи, Чону, – альфа нежно провел рукой по его волосам, любуясь его невозмутимым сонным лицом. Он бы просидел вот так, на краю кровати, всю ночь, просто наблюдая за тихим дыханием парня, но вряд ли тот бы это оценил. Мужчина со вздохом встал, чтобы укрыть парня одеялом, но почувствовал пальцы на своей кисти. – Ты можешь остаться, – еле слышно сказал проснувшийся Юн, садясь на кровати. Повисла пауза. – Что? – На диване же спать неудобно, правда? – Чону робко улыбнулся, глядя в абсолютно ошарашенное лицо Со, замершего с одеялом в руках. – Останься со мной. Тот явно не был готов к такому внезапному предложению. Сначала он подумал, что просто что-то не так услышал или неправильно понял, но вторую фразу точно уж нельзя было истолковать в каком-то ином смысле. С первого дня, как омега позволил ему остаться – естественно, с кучей условий – альфа спал на диване. Собственно, он и не жаловался, ведь парень и до их разрыва избегал излишней близости, а уж после полугода расставания нечего было и думать о быстром и успешном воссоединении. Если уж говорить совсем начистоту, то они и сейчас не находились в отношениях, по крайней мере никто из них эту тему ни разу не заводил. Мунджо просто был рядом, а Чону просто принимал это, не без доли недоверия и даже сопротивления в некоторых моментах, хоть с каждым днем этого и становилось все меньше. Альфа как будто в замедлении сел на кровать, все еще оставляя Юну пространство сказать, что это была просто шутка. Но тот молчал, продолжая держать его за кисть немного дрожащими от волнения пальцами. На вопросительный взгляд мужчины он кивнул, выпустил его руку и лег головой на подушку. Тот последовал его примеру, устраиваясь у края, осторожно, будто боясь спугнуть. – Смелее, – выдохнул омега, натягивая на себя, а заодно и на Со одеяло. Говорил он это будто не только для Мунджо, но и для собственной решительности. Альфа придвинулся ближе и нашел под одеялом руку парня, сжал в своих ладонях, как будто еще не веря в реальность происходящего. – Я так скучал по тебе, Чону, – он прижал его пальцы к своим губам. – Каждый день проклинал себя за то, что ушел тогда. Боялся, что потерял тебя навсегда. Юн на секунду закрыл глаза в попытке справиться с накатившими эмоциями. Он не привык слышать такое, от этих слов внутри разливалось приятное теплое чувство спокойствия и желание довериться. – А я боялся, что мне снова будет больно, – дрожащим голосом прошептал он, смотря прямо на мужчину напротив. – Но сейчас я понимаю, что рядом с тобой мне как будто легче. – Я сделаю все, чтобы так было и дальше, – Со придвинулся ближе, обжигая неровным дыханием его щеку. Чону потянулся навстречу, к его губам, стараясь унять бешено стучащее сердце. Он и сам плохо понимал, что делает, но в этот доверительный момент контроль и страх покинули его, заставляя отдаться своим настоящим чувствам. Для Мунджо время остановилось, а каждая миллисекунда тянулась час. То, о чем он мог только мечтать и видеть во снах, наконец воплощалось в реальность. Омега сам тянулся к нему, сам хотел поцеловать, минуя ужасный опыт прошлого и сковывающий страх. Сопротивляться было невозможно, да и не хотелось. Он замер в сладком ожидании, но внезапный жалобный крик проснувшегося ребенка в детской сорвал все их планы, заставив резко отпрянуть друг от друга на более приличное расстояние. Чону дернулся и хотел уже встать, но альфа остановил его. – Лежи, – прошептал мужчина, укладывая его назад и с неохотой выпуская из своих ладоней его руку. – Сегодня я. После он поднялся и тряхнул головой, чтобы согнать опутывающее его со всех сторон желание провалиться в сон после тяжелого рабочего дня. – Но ты же устал, – с недоверчивой улыбкой протянул омега. Он еще не привык, что ему необязательно было вскакивать по каждому крику и справляться с родительством в одиночку. – Я устал жить без вас, – Мунджо поправил его одеяло и задержался чуть дольше положенного напротив лица парня. – Остальное я переживу. Он пожелал Юну спокойной ночи и поспешил в детскую. Тот же остался в теплом комке одеяла, пока дрема постепенно завладевала телом. До последнего он слушал, как за стеной альфа укачивает ребенка – уверенно и нежно, как будто делал это всю жизнь. И впервые за долгие месяцы Чону закрыл глаза и позволил себе уснуть спокойно, ведь теперь он мог доверить заботу не только себе.