День 9. Котёл

— Мам, мы дома! Ребятня гурьбой вламывается на порог, шуршит куртками и уставшими детскими голосами. Кто-то просит налить воды, и маленькая рыжая голова проникает хищным зверьком на кухню и тянется за графином. — Надеюсь, уже окончательно, — женщина, не спеша, вытирает фартуком невидимую пыль с плоской тарелки, ловя на себе обиженные взгляды детей. — Ну мама! — Кэтрин резким движением стягивает шапку. — Мы ещё хотели в магазин зайти, а там не сильно стемнело… Старшая сестра прерывает своё недовольство на глоток воды из стеклянного стакана, принесённого Гельмо — мальчишка топчется со вторым стаканом, виновато поглядывая на друзей. — На сегодня хватит. — Холодный голос матери ставит точку в попытках отвоевать ещё один законный час детского веселья. Звучат грустные прощания, обещания наверстать упущенное завтра. Затем снова шуршание дутых курток, в воротниках которых прячут носы обиженные непонятно на что дети. Входная дверь хлопает, снимая с паузы немое драматичное кино. — Мы не голодны, — отрезает девчонка, хватая за руку брата с урчащим животом. Мать что-то говорит о том, что поесть им всё же придётся, но дети уже скрылись в глубине дома.

***

Спустя час после ужина Гельмо прошёл очередной уровень в своей любимой компьютерной игре, а Кэтрин закончила рисунок, начатый ещё утром. Карандаш упал на стол, и девчонка, размахивая синими косичками, подлетела к испугавшемуся такой резкости брату. — Зацени! — Гельмо устало отстранился от компьютера, убирая рисунок от своего носа. Ему никогда не нравились рисунки сестры, но игнорирование могло привести к катастрофе, поэтому он даже не пытался сопротивляться. На рисунке был изображён замок: резкими чёрными линиями он вырастал из красного зарева, зловеще напоминающего по цвету кровь. Острые пики башен кололи верхний край листа, будто бы пытаясь вырваться за пределы тетрадного листка. — Клёво, — устало и без достаточного энтузиазма выдохнул Гельмо, отдавая листок сестре. Та неудовлетворённо вздохнула. — Ну круто же получилось! — Кэтрин выпрямила руку с рисунком, разглядывая его с профессиональным прищуром. Вдруг её взгляд изменился, и она схватила лежащий на столе пенал брата, достала оттуда простой карандаш и принялась что-то дорисовывать. — А знаешь, что это? Гельмо немного подвис. Его старшая сестра всегда много и быстро говорила по сравнению с ним, но глупых вопросов не терпела. Наоборот — она тогда очень сильно раздражалась и ругалась так, что удивлённая мама приходила в комнату проверить, не поубивали ли дети друг друга. Вообще Кэтрин за всю его недолгую жизнь всегда была рядом с Гельмо. Сколько парнишка себя помнит, сестра своим громким голосом отпугивала сверстников, из-за чего по-настоящему у Гельмо друзей не было. У него всегда была громкая и вспыльчивая сестра, больше похожая на младшую в сравнении со спокойным и даже стеснительным братом. У Гельмо всегда была Кэтрин. Именно девочка выпрашивала игры на консоль для брата, именно она летела с кулаками на одноклассников, которые обзывали Гельмо. Именно Кэтрин вытирала слёзы на конопатых щеках полосатым рукавом кофты цветов радуги. Именно Кэтрин покрасилась в тайне от мамы в синий, чтобы брата больше не дразнили за цвет волос. Именно Кэтрин была для Гельмо настоящим другом. Мальчик хотел было открыть рот для ответа, но сестра его перебила: — Думаешь это замок? А это не простой замок, — она говорит так, будто бы рекламирует то ли рисунок, то ли само здание, — Это замок вампира! Гельмо закатывает глаза, бросая молчаливо-осуждающий взгляд на сестру. В её интересах всегда происходило что-то странное: её тянуло к тому, что пугало её же до чёртиков. Бывало такое, что Кэтрин, насмотревшись ужастиков, потом ночь не спала. И ладно, если бы она лежала молча — она будила Гельмо, чтобы тот её успокоил! И он успокаивал, не находя другого выхода. — Слышал я уже про твоих вампиров… — Про этого не слышал! Мы с Ники только сегодня эту историю услышали, сейчас расскажу. "Сейчас расскажу" — так начинались наиболее интересные истории. С этой фразой Гельмо устало зачесал свою рыжую чёлку, пересаживаясь из компьютерного кресла на ковёр, куда секунду назад указала Кэтрин. Сама девочка побежала к выключать свет, затем метнулась к ночнику и поставила его в центр между ними с Гельмо. Она сама плюхнулась на ковёр, немного поёрзала и с заговорщики тоном начала свой рассказ. — В средних веках в глубине леса существовала деревня, но там жили не люди, а вампиры. Поселение существовало долго, пару веков точно. но потом случилась трагедия: деревню нашли люди и сожгли все дома, а вампиров закололи осиновыми копьями и вилами. Но погибли не все — одному вампиру удалось сбежать. Его звали Диамкеем, и он после смерти своей жены и детей, которых не смог спасти, укрылся в старом замке, — Кэтрин многозначно указала на рисунок, и, поиграв бровями, продолжила. — По преданию, в подвале этого замка Диамкей пытался найти способ стать человеком. В старом чугунном котле он смешивал самые разные ингредиенты, но найти рецепт зелья он так и не смог. Но ему удалось создать кое-что покруче — зелье бессмертия! Представляешь? Гельмо сам не заметил, когда увлёкся рассказом сестры. Он и не подозревал, что истории про вампиров могут быть такими интересными! — Что дальше, Кэт? — Я знала, что тебе понравится, — она предовольно улыбнулась, но томить заинтересованного слушателя ожиданием не стала. — Из-за долгих взаимодействий с опасными ингредиентами Диамкей отравился, но умереть он не мог, потому что вампиры, типа, бессмертные, — девочка пожала плечами, — поэтому он убил себя сам в том самом подвале. И, согласно легенде, его дух стал последним ингредиентом для зелья. Содержимое, конечно, потом разворовали, но сила снадобья была настолько сильной, что ты можешь стать бессмертным, даже просто прикоснувшись к пустому котлу. Кэтрин выдохнула, взяв со стола две конфеты. Одну она протянула удивлённому Гельмо, а вторую развернула и бросила себе в рот. Вот у кого-то фантазия работает, вот бы Гельмо также умел! Тогда он бы написал про это целую книгу и стал бы знаменитым писателем. — А знаешь, где сейчас этот котёл? В подвале нашей школы, — не дожидаясь реакции между делом ответила Кэтрин. — Но там нет никаких котлов, — возразил Гельмо, вспоминая тёмные сырые комнаты. — Где-то в подземных коридорах есть тайный проход, там и находится волшебный котёл. Всё было хорошо до слова “волшебный”. Почему то Гельмо оно не понравилось, хотя вся легенда звучала для него более чем интересно. Ему никогда не были интересны мистические легенды, но эта почему-то пленила его юношеское сердце. Вдруг появилось непреодолимое желание прямо сейчас отправиться на поиски котла бессмертия. А вдруг он прикоснётся к нему и никогда не умрёт? А если сам станет вампиром? Гельмо весь вечер продолжал думать о Диамкее и его легенде, пока не уснул. Перед сном в голове прозвучала очень громкая и ясная мысль: он хотел найти тот подвал.

***

Гельмо никогда бы не подумал, что добровольно придёт в школу, особенно в каникулы. Ещё утром он позвонил бабушке и узнал, что она сегодня как раз на смене охранника, и напросился к ней в гости, чтобы “проведать”. Первая часть плана Гельмо сработала на ура: пока бабушка отвлеклась на сбор гостинцев для внука, Гельмо подобрался к вахтёрскому столу и выкрал из него ключи от подвала. Связка победоносно звенела в его кармане весь путь до дома. Было принято решение с собой никого не звать, чтобы никто не мог испортить его план. На вопрос Кэтрин о том, почему Гельмо отказался идти гулять с ребятами, Гельмо наплёл что-то про событие в игре, в котором ему необходимо поучаствовать. Вечером, когда мама готовила ужин, он незаметно прошмыгнул мимо кухни и побежал в школу, крепко сжимая связку ключей. Не то, чтобы Гельмо боялся темноты, но волновать ни маму, ни сестру ему не хотелось. Школа встретила его огромным пустым монстром в сумерках. Однако Гельмо трусить был не намерен. Решил не пытаться проникнуть в школу: ключей от входа у него всё равно не было. Парнишка знал, что вход в подвал есть не только внутри школы: однажды на учениях по эвакуации их класс повели через двор, где, если обойти школу, находилась неприметная дверь в убежище. Туда Гельмо и направился. Колючий ветер дунул прямо в лицо, заставив сощуриться. Солнце уже садилось, темнело и холодало. Гельмо тёмной мышкой юркнул в щель между стеной и забором, тут же побежав через весь двор. Школа у них была небольшая, но оббежать её за минуту было почти невозможно. Ту самую дверь на старой потрескавшейся кирпичной стене найти быстро тоже не удалось. Пришлось включать фонарик на телефоне, чтобы хоть что-то разглядеть в тени двора. Дверь вообще не выглядела дружелюбно. Гельмо, пересилив страх развернуться и убежать домой, дёрнул на пробу, но как и ожидалось, дверь не поддалась. Тогда он принялся перебирать ключи в связке дрожащими то ли от холода, то ли от сжимающегося в животе волнения руками. “Если сейчас три не подойдут, я ухожу домой”, — мысленно пообещал себе Гельмо, но уже второй ключ вошёл в щель и провернулся, издав характерный щелчок. Подвал встретил его чёрной пустотой, из которой, казалось, вот-вот кто-то выпрыгнет. Гельмо посветил фонариком — пусто. Тогда он на пробу наступил на первую ступеньку. Вопреки его страхам, она не провалилась, поэтому парнишка продолжил делать неуверенные шаги навстречу неизвестному. Подвал встретил его сыростью, холодом и запахом мышей. У побеленных стен стояли какие-то коробки, старая мебель, пыльный реквизит со сцены. На полу лежала осыпавшаяся штукатурка. Гельмо бывал в этой части школьного подземелья только проходом вместе с одноклассниками и учителями, поэтому ему не удавалось рассмотреть его как следует. Всего было три двери: одна вела в кабинет труда или старую столовую. Мама рассказывала, что в годы её обучения в этой школе ели на переменах они не в такой просторной столовой, в какой сейчас проводят большие перемены школьники и учителя, а здесь — в подвале, пахнущем сыростью и мышами. Сейчас там висят плакаты о пропаганде здорового образа жизни и инструменты, к которым трудовик в целях безопасности даже прикасаться не разрешает. Вторая дверь вела в школу: там, поднявшись по лестнице, можно было подняться на первый этаж, где обычно проходили уроки у младших классов. Именно в этот проход учителя запрещают спускаться любопытной ребятне, ищущей развлечения на долгих перерывах. Третья дверь была заперта. Что за ней находится, Гельмо понятия не имел, и именно сейчас намеревался проверить. Тишину разрезало звоном ключей, отдавшимся эхом о пыльные стены. Нужный ключ нашелся быстро, и мальчик с замершим сердцем медленно открыл дверь. Он недовольно шикнул и одёргул руку — порезался о край металлического листа, непонятно зачем прикреплённого к двери. Тёмный длинный коридор освещала лишь одна лампочка, не достающая ни до одного из его концов. В конце коридора не было видно ничего. Фонарик не доставал даже до жёлтого круга света. Сердце бешено стучало. Надо решиться. Парень сделал шаг в коридор, и дверь за ним глухо захлопнулась. Он вскрикнул и кинулся пытаться открыть дверь. Не поддаётся. Сердце на секунду перестало биться. Всё, Гельмо погиб. Прямо здесь. В этом сыром коридоре, покрытом трещинами на стенах, полу и потолке с поросшей паутиной в углах. Под курткой струйками лился пот. Внезапно стало очень трудно дышать. Ноги подкосились, и Гельмо съехал по стене на пол. Куртка задралась, оголив поясницу. Он обнял колени и пару раз шмыгнул носом. Не надо было идти в этот подвал, не надо было делать это одному. Это все было так глупо и самонадеянно. Чего он ожидал? Реально найти этот волшебный котёл, дарящий людям бессмертие? Может, ещё и скелет того древнего вампира? Какая глупость! Гельмо неизвестно сколько просидел на холодном потрескавшемся полу. Он уже успел смириться со своей кончиной, когда услышал грохот за дверью. Несколько пар быстрых ног спускались в подвал. Спасение! Его нашли. — Эй, я здесь! Он подскочил на ноги и принялся тарабанить руками и ногами по двери. Через несколько секунд дверь открылась, и Гельмо упал в объятия, уткнувшись носом в синюю косичку. — Ты совсем дурак?! Зачем в подвал полез, ещё и один! — Кэтрин ругалась, одновременно прижимая его к себе крепко-крепко. — Я хотел найти… — Котёл? — не то расстроенно, не то удивлённо спросила Кэтрин, отстраняя от себя брата и заглядывая в его зарёванные глаза. — Господи, пойдём домой, чучело! А то нас мать сожрёт. Всю дорогу до дома компания подшучивал над наивным мальчиком, в то время как сестра защищала своего младшего, приговаривая, что повырывает им языки, если будут ругаться на него. Дома Гельмо окончательно успокоился: мама накормила их с Кэтрин и напоила чаем с имбирным печеньем. А в голове парнишки лишь крутилась мысль о том, что он под страхом смерти не спустится больше в тот подвал.