Глава 12.

      Белизна мрамора ослепляла, заставляла жмуриться. Нельзя сказать, что помещение, в котором оказалась Клоринда, было ей незнакомо. Наоборот — это место она знала очень хорошо. Даже слишком.       Клоринда быстро посмотрела себе под ноги. Стало прохладно. Она была босиком и совершенно без одежды в окружении массивных колонн и света — чрезвычайно яркого, присущего лишь Землям Порядка. Пришлось прикрыться крыльями, тщательно игнорируя потресканный нимб и чувство абсолютной уязвимости.       — Мы дали тебе множество шансов…       Знакомый голос прозвучал настолько сильно и глубоко, что, казалось, прошел через все тело Клоринды насквозь. Она резко обернулась — позади нее стоял Невиллет, самый старший архангел, главный в Совете. Суровый взгляд совсем не сочетался с его красивым лицом и белоснежными длинными волосами.       — Но ты их все потратила впустую, — закончил он фразу.       В следующее мгновение архангел бросил в ее сторону белую струящуюся ткань. Клоринда поймала ее — это оказалось простым одеянием, которое носили низшие ангелы.       — Прикрой себя.       Она оделась, тщетно пытаясь скрыть легкую дрожь в пальцах и позабыть испытанную ею неловкость. Сердце бешено колотилось от отнюдь не приятного предчувствия. Интуиция не подвела — через минуту послышались шаги, и совсем скоро в зал вошли остальные шестеро. Теперь весь Совет был в сборе.       — Ты нас… разочаровала, — произнесла самая младшая.       Клоринда посмотрела в пол, не в силах выносить осуждающий взгляд. В глубине души она знала, что в Землях Порядка ее по голове не погладят, но слышать это все равно было отвратительно.       — Если бы ты победила демона, мы бы смогли закрыть глаза на твой первый проступок, — почти выплюнул один из архангелов. — Но ты поддалась соблазну.       Клоринда посмотрела на свою ладонь, теперь полностью покрытую фиолетовым с красными прожилками. Только сейчас она начала осознавать, что натворила.       — Разделить ложе с высшим демоном — поставить под угрозу основы мироздания.       Клоринда не подняла взгляд. В отражении на отполированном мраморе она видела свое лицо: пятно Хаоса на щеке поднялось почти до брови и затронуло уголок губ. Оно было похоже на уродливый шрам, оставшийся от ее греха.       Слово снова взял Невиллет.       — По единогласному решению всего Совета Клоринда, высший ангел, приговаривается к изгнанию.       В ушах зазвенела тишина. Клоринда забыла, как дышать. Внутри что-то оборвалось. Она перестала чувствовать под кожей хоть что-нибудь, кроме пустоты. Изгнание страшнее уничтожения; после изгнания ангел учится существовать среди смертных постоянно, притворяется, что всегда был таким же, как все, кто его окружает. Ему не стирают память — он живет и помнит, что натворил, что потерял и чему никогда отныне не бывать.       Совет медленно окружил ее. Клоринда обхватила плечи руками. Хотелось спрятаться от них, хотелось снова оказаться в объятиях Ризли и забыть о том, что им нельзя быть вместе. Хотелось просто почувствовать себя в безопасности, а Земли Порядка, когда-то дававшие ей это чувство, теперь его отнимали.       Ее коснулся поток белоснежной энергии, а за ним еще один. И еще. Клоринда без труда узнала чистейшую силу Порядка. Она торопливо взглянула на ладони. Начиная с кончиков пальцев, к коже стал возвращаться естественный бледный цвет. Пятно Хаоса на предплечье другой руки стало медленно уменьшаться.       В теле появилась легкость, и Клоринда почувствовала, как ноги отрываются от пола. Крылья расправились. Почерневшие перья медленно белели. Клоринда закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Все тело наполнило облегчение, словно она сбросила с плеч камень весом в тонну. На лицо сама выползла улыбка. Она снова чувствовала себя как раньше.       А потом из легких словно вышибли весь воздух.       Клоринда упала на колени. Перед ней, на мрамор, зазвенев в последний раз, осыпались осколки нимба и растаяли, словно льдинки. Она широко распахнула глаза, неверяще смотря на пустое место. Это… конец?       Она попыталась пошевелить крыльями, но это было бесполезно. Белоснежные перья усыпали пол вокруг. Глаза застилала мутная пелена слез.       — Мы не могли позволить тебе пасть, — произнесла самая младшая из архангелов. — Ты была слишком сильна.       Была.       — Спасибо за твою службу, Клоринда, — холодно произнес глава совета. — Жаль, что ты не смогла нести ее до конца.       Из груди вырвался тихий всхлип.       — Прощай.       Наступила темнота.

***

      Пережив волну чистейшей паники после исчезновения Клоринды, Ризли обратился к логике. Не могли же в Совете архангелов посчитать правильным уничтожение высшего ангела без предупреждения? Да и на внезапное падение ангела это было мало похоже. Значит, Клоринду просто вызвали в Земли Порядка.       «Хорошо, что хоть подождали, пока мы закончим. Во всех смыслах», — подумал он, проведя ладонью по лицу. Тревога никуда не делась, и чем дольше Клоринда не возвращалась, тем сильнее он нервничал. Может, он вообще зря поверил в благородство Порядка? Может, архангелы решили не церемониться с Клориндой и действительно уничтожить ее? Допускать такой вариант не хотелось, но поток мыслей уже было не остановить. Ризли всегда раздражало бессилие и ожидание, а сейчас они переплелись, стали отвратительной комбинацией.       Он рывком встал с кровати, скрыл свой истинный облик, быстро надел штаны и принялся ходить по комнате. Что он будет делать, если Клоринда так и не появится? Ответ «жить как ни в чем не бывало» совсем не устраивал.       К счастью, думать в направлении «а что если…» больше не пришлось: комнату озарила короткая вспышка света, а через мгновение Клоринда уже сидела на кровати в белом платье. Ризли бросился к ней, взял за руку — она не отреагировала. Он чувствовал, что что-то изменилось.       — Что произошло? Тебя вызывал Совет? — поспешил спросить он. Состояние Клоринды ему не нравилось — она не смотрела на него. В ее глазах застыли слезы.       — Меня изгнали, — ее голос прозвучал совсем безжизненно. Клоринда прижала колени к груди. — Я теперь смертная.       Ризли моргнул, крепче сжав ее руку. Захотелось срочно что-то сказать, обнадежить, поддержать. И плевать, если после этого пятна Порядка расползутся так, что их невозможно будет скрывать под одеждой.       — Мы…       — Уйди, — прервала его Клоринда.       Он замер. По полу потянулся первый луч рассвета; Лейпциг еще не проснулся, а потому вокруг до сих пор царила тишина. Уходить не хотелось. Только не после того, что произошло между ними. И не после того, как к Клоринде вернулась апатия. Ризли был уверен, что раз смог вытащить ее из этого состояния один раз, то и во второй раз обязан. Хотя бы попытаться. Он нежно убрал ей за ухо упавшую на лицо прядь.       — Я могу помочь?       — Уйди. Пожалуйста, — прошептала она.       — Я не брошу тебя в таком состоянии, — покачал головой Ризли.       — Мне нужно побыть одной, — едва слышно проговорила Клоринда. — Осознать. Принять.       Ризли еще раз сжал ее руку. «Я теперь смертная», — эхом отдавалось в голове. Он даже представить себе не мог, насколько она, должно быть, сейчас опустошена. Ему захотелось стиснуть Клоринду в объятиях и никогда не выпускать, но он не стал. Не после ее просьбы.       — Береги себя, хорошо? — все же попросил он, поколебавшись. Голос прозвучал на удивление нетвердо. — Я хочу вернуться к тебе.       Клоринда слабо кивнула. Поборовшись с собой, Ризли отпустил ее. Нашел свою рубашку на полу; неторопливо накинул ее на себя. Медленно подошел к выходу из спальни. Обернулся: только сейчас заметил, что следы Хаоса с кожи Клоринды пропали.       Она так и не посмотрела на него. Неслышно вздохнув, Ризли закрыл за собой дверь — сначала межкомнатную, следом и входную.       Настроение в миг стало паршивым. С таким только в Земли Хаоса. Остановившись на лестничной площадке, Ризли взъерошил волосы и вдруг с удивлением посмотрел на свою руку.       Пятна Порядка пропали.

***

      В бар в Землях Хаоса он вошел быстрым шагом, не потрудившись придержать тяжелую дверь для какой-то демоницы. Проигнорировав злобное «мудак» в свою сторону, он направился прямо к барной стойке.       — Мне самое крепкое, что у вас есть, — бросил он бармену. Напиваться сейчас было не самой лучшей идеей, но никакого другого решения Ризли принять не мог. Он чувствовал себя абсолютно бессильным, и, наверное, таковым и являлся. Из-за него Клоринда потеряла все. И он никак не мог ей помочь.       Демонический алкоголь обжег горло, но легче не стало. Стало только противно от самого себя. Вместо поиска решений напиваться в баре. Как это… по-демонически.       — Что-то ты зачастил сюда, — раздался знакомый женский голос. Ризли сдержался, чтобы не огрызнуться. Видеть Яэ Мико в данный момент не хотелось от слова совсем.       — Мне сейчас не до тебя, — абсолютно искренне произнес он. — Дай мне напиться в тишине.       Яэ Мико молча села рядом. Ризли покосился на нее. Она, как и всегда, слегка усмехалась.       — Смотрю, ты нашел в себе смелость закончить все это, — она кивнула на его чистые от пятен руки. — Избавился от своего ангелочка?       — Если ты продолжишь, то я не посмотрю на то, что ты женщина, — процедил Ризли, сдерживая желание ударить ее. Яэ Мико перестала улыбаться.       — Выйдем.       Ризли поколебался, но поднялся с барного стула. Он уже не знал, чего хотел, так почему бы не поговорить с ней? В прошлый раз это имело смысл. Да и, кажется, у нее самой был опыт с ангелом. Может, хоть от этого будет польза.       Они снова прошли в подворотню, в которой разговаривали почти месяц назад. Как летит время… Ризли невольно усмехнулся. Лучше бы оно застыло на месте.       Яэ Мико прислонилась к стене напротив, молча разглядывая Ризли фиолетовыми глазами. Тот тоже молчал, не торопясь открывать ей душу. Наконец, Яэ Мико заговорила первой.       — Ты сделал правильно, — произнесла она негромко. — Меня радует, что ты не повторил моих ошибок.       Ризли проглотил вопрос, который вертелся на языке, и задал другой:       — Почему пятна Порядка пропали?       — Это очевидно, — пожала плечами она. — Ты уничтожил их первоисточник.       Повисла непродолжительная тишина.       — А ты, получается, не уничтожала? — медленно произнес Ризли, не став опровергать ее предположение. — Когда ты с тем низшим ангелом…       Яэ Мико неопределенно повела плечом, смотря в сторону. Она выглядела безразличной, но почему-то казалось, что это безразличие напускное.       — После того, как я заразилась Порядком, я натворила столько Хаоса за неимоверно короткий срок, что меня сделали кандидатурой на место в Совете архидемонов, — проговорила она, все еще не смотря на него. — Пятна Порядка пропали от моих действий. Это второй способ избавиться от них, пусть и более трудоемкий.       — Ты… не убила того ангела?       — Проявила слабость, — равнодушно пожала плечами Яэ Мико. — Тома все равно не смог бы одолеть меня, а я… пожалела его.       Снова пауза. Ризли рассматривал старую знакомую, переваривая услышанное. Она запомнила имя своего соперника, хотя обычно не утруждала себя этим.       Вопрос вырвался раньше, чем Ризли успел себя остановить.       — Ты любила его?       Яэ Мико снова дернула плечом.       — Это имеет значение? Он мой враг.       Ризли отвел взгляд, уставившись в землю. Жутко захотелось закурить, но сигареты остались в его квартирке в Лейпциге. Глубоко вдохнув, он оттолкнулся от стены и направился к выходу из подворотни. Дойдя до него, Ризли остановился.       — Я не убивал Клоринду, — произнес он, не оборачиваясь. — Ее изгнали.       Не дожидаясь ответа, он ушел. Ушел, засунув руки в карманы и ссутулившись. Яэ Мико было не все равно, он это чувствовал. Как бы умело она ни скрывала всегда свои эмоции, как бы ни натягивала маску игривого равнодушия, сейчас этот фасад приоткрылся, и Ризли увидел, что тот ангел оставил в ее, казалось бы, окаменевшем сердце след. И все же им просто не суждено было быть вместе.       Как не суждено и им с Клориндой.       Ризли стиснул зубы и ускорил шаг. Как же отвратительно было чувствовать бессилие. Клоринда, лишенная своей сути, очевидно, ничего не могла изменить, но и он, сохранивший свои силы, свою магию, был немощен перед мирозданием. Хаос, Порядок — все одно, две стороны одной медали, внутри которой в застывшем металле застряли все их порождения.       Между пальцами заструился холод, ногти покрылись изморозью. Демон ты, ангел — разница не принципиальна. Ты обязан следовать своему предназначению, обязан действовать во благо принципа, который тебя породил, а любое отклонение карается пятнами и позором.       В этой дуальности мира союзу ангела и демона нет места, и понимание этого вызывало бессильную, но неимоверно жгучую ярость.       Почувствовав, что холод сейчас выйдет из-под контроля, Ризли решил сознательно отпустить его. Он расправил крылья и взлетел над улицей, а потом с яростным выдохом запустил ледяную глыбу в крышу ближайшего дома. Черная черепица разлетелась в стороны. Ризли ощутил, как холод поднимается по предплечьям к локтям, и широко взмахнул рукой. Град из острых льдин засыпал брусчатку. Ледяные кристаллы вонзились в землю, и от них в стороны расползся иней. Какой-то младший демон оказался приморожен к стене дома, но Ризли было плевать.       Тяжело дыша, он развернулся, лихорадочно выискивая новую цель. Взгляд зацепился за башню, возвышающуюся над остальными крышами. Ризли закрыл глаза и сконцентрировал всю силу в ладонях, а потом с глухим рыком швырнул в постройку гигантский кусок льда. От столкновения случился взрыв, и в клубах пыли Ризли увидел, как отколовшаяся верхушка башни летит вниз и пробивает дыру в ближайшей крыше. Стараясь успокоить сердцебиение, он медленно опустился на землю, не отрывая глаз от сотворенной им анархии. Наверняка, если бы у него были пятна Порядка сейчас, их бы сразу стало меньше.       Внезапно пришла мысль, что он чужой здесь. Что ему ближе не раскаленный сухой воздух Земель Хаоса, а дождливая погода Лейпцига. Он должен быть не под красной луной среди готических зданий, а на случайной улице смертного города с букетом кленовых листьев в руках. Или, в идеале, в кровати на белоснежных простынях, в объятиях ангела, который пробудил в нем что-то, чего он прежде не испытывал.       Воспоминание о том, что Клоринда больше никакой не ангел, больно резануло по сердцу.       Ризли спрятал крылья, смотря прямо и не моргая. Что же… Пусть он и не способен вернуть ей ангельскую сущность, ему по силам сделать кое-что другое.

***

      Огромная входная дверь закрылась за спиной Ризли с грохотом, но он не сбавил скорость шага. Пришлось сдерживаться, чтобы не расправить крылья и не подлететь к широкому столу из черного гранита. Здесь уже сидел — точнее, полулежал, закинув на стол ноги — главный архидемон. Он и бровью не повел, когда заметил Ризли, и продолжил забрасывать себе в рот тапиоку с раздражающим безразличием.       — Аято, я требую своего изгнания, — выпалил Ризли, едва опершись на стол.       Архидемон лениво перевел взгляд на него.       — Чего еще потребуешь? — не сдержав смешок, спросил он, но продолжить не успел.       И Ризли, и Аято моментально отвлеклись — в зал, стуча каблуками, вошла демоница, которой не повезло заниматься документооборотом Совета архидемонов.       — О, Розария, — щелкнул пальцами Аято. — Зови остальных, у нас тут тяжелый случай.       — Нужно конкретнее, — холодно произнесла она. — Иначе другие архидемоны не соизволят явиться.       — Я распинаться не обязан, — усмехнулся Аято. — Пускай тащат сюда свои задницы и сами все увидят.       Розария устало вздохнула и ушла. Из коридора доносился ее голос, очень убедительно заставляющий какого-то архидемона посетить собрание. Ризли скрестил руки на груди и застучал ногой по мраморному полу.       — Ты точно в Землях Хаоса не перегрелся? — уточнил Аято, пока кто-то заходил в зал. — Тут жарковато. Особенно после Лейпцига.       Ризли не ответил — предпочел молча наблюдать, как архидемоницы-близняшки садятся за стол по обе стороны от Аято. Остальные тоже не заставили себя ждать, и вскоре весь Совет был наконец собран.       — Изгонять такого демона, как Ризли? Ага, бежим спотыкаемся, — с издевкой сложила руки на груди одна из близняшек после того, как Аято кратко изложил суть дела.       — Я даже не знаю, что ты должен натворить, чтобы мы тебя действительно вышвырнули отсюда, — зевнув, подал голос архидемон, сидевший на краю стола.       Разразилось бурное обсуждение, но Аято в нем не участвовал, вновь отдав предпочтение тапиоке. Ризли чувствовал, что вот-вот взорвется. Хотелось стукнуть кулаком по столу, и его даже не заботило, что это увидят самые старшие в иерархии Хаоса демоны.       В зале снова появилась Розария, но кроме Ризли и Аято на нее никто не обратил внимания. Она подошла к Аято и, нагнувшись, что-то прошептала ему и отдала лист бумаги. Архидемон пробежался по нему глазами, а затем передал его одной из близняшек.       — Ну надо же, какое совпадение, — заговорила она, ткнув этим листом другого архидемона. — Совет архангелов изгнал сильного ангела, и ты прибежал требовать изгнания для себя.       Ризли прищурился. От моментально распространяющихся новостей больше вреда, чем пользы — теперь он в этом убедился.       — Тут написано, что эта девочка была кандидатом в их Совет, — заговорил еще один архидемон, тщательно вглядываясь в лист. Ризли скривился от этих слов. — Если ее вышвырнули твоими стараниями, то тебя бы следовало повысить за такое.       Миг — и Ризли не выдержал. Хлопнув крыльями, он резко подлетел к этому архидемону и схватил его за воротник. Аято лишь улыбнулся, словно зарождающийся на его глазах конфликт — представление, а он сидит в первом ряду как самая важная персона.       — Я заражусь Порядком снова, — сквозь зубы проговорил Ризли, ощущая, как у него закипает кровь. — И принесу его сюда. Мало вам не покажется точно, — он окинул взглядом всех архидемонов. — Вы пропитаетесь этой дрянью до кончиков рогов.       Не сговариваясь, близняшки хлопнули в ладоши, и Ризли отбросило на пару метров от стола. Он едва удержался на ногах. Аято разочарованно вздохнул.       — Дамы, ну зачем, — он поочередно взглянул на архидемониц. — Я хотел посмотреть, чем все закончится.       — Я на рогах вертел посиделки здесь, — огрызнулся в сторону Аято грузный архидемон. — Решаем вопрос с сопляком и расходимся.       Не выдержав посягательства на свой авторитет, Аято с помощью демонической магии отвесил архидемону подзатыльник, однако все-таки прислушался к нему и объявил, что требование Ризли надо обсудить. Почти сразу же началась дискуссия, которую смертные, будь хоть один из них здесь, не рискнули бы назвать цивилизованной.       Ризли к этому балагану не прислушивался — просто устал. Почему все так сложно? Неужели трудно было сразу исполнить его требование, а не тратить ничье время и сотрясать и без того душный воздух?       Минуты тянулись, как резина. Терпение, впрочем, тоже. Ризли намеренно щелкал костяшками пальцев, чтобы архидемоны точно не умудрились забыть о его присутствии. Но они, казалось, и не забывали — в их разговорах появлялось все больше ясности.       — От Хаоса не убудет, — подытожила одна из близняшек, обращаясь к Аято. — У нас и без Ризли сильных демонов хватает.       — Оставить его в подчинении Хаоса — неоправданный риск, — продолжила ее мысль вторая. — Мы рискуем столкнуться с эпидемией Порядка, если угрозы этого демона не пустые, — она смерила Ризли оценивающим взглядом.       — Но этот сопляк — ценный кадр, — возразил им архидемон.       Спор прервался, когда Аято начал ритмично стучать указательным пальцем по столу. В другой руке он по-прежнему держал шарики тапиоки. Ризли думал, что еще немного, и Аято станет раскачиваться на стуле, настолько несерьезно он выглядел.       Однако интонация, с которой Аято обратился к Ризли и Совету, говорила об обратном.       — Я принял решение.

***

      Температура в Лейпциге опустилась немного ниже нуля. Еще зеленая трава покрылась утренней изморозью. В подмерзшие лужи начали падать снежинки. Они напомнили Ризли белые крупицы, осыпавшиеся с нимба Клоринды в их последнюю ночь вместе.       Он вытянул руку, поймал снежинку ладонью — та мгновенно растаяла, в очередной раз доказав, что в мире смертных все хрупкое. Да и не только в мире смертных, как оказалось: Ризли до сих пор не мог забыть, как трескался многотысячелетний ангельский нимб. «Любовь лечит», — гласил Порядок. К сожалению, это было ложью. Бессовестной и, надо признать, весьма хаотичной.       Правда была иной: любовь уничтожила ангельскую сущность Клоринды; она же и Ризли вынудила претерпеть изменения. И вот теперь он брел до дома особенной смертной, пряча руки в карманы пальто поглубже. Пока шел, нащупал в правом дыру. Придется как-нибудь потом взяться за иголку и нитки.       По крайней мере, в мире смертных что-то можно починить.       Тишину на лестничной клетке нарушило дребезжание звонка. Ризли удерживал кнопку пару секунд, затем отпустил. Ответа не последовало, но Кастельман знал, что она слышит.       Чуткий слух уловил звук шагов. Дверь, однако, осталась запертой.       — Помнишь… — начал Ризли, прислонившись к стене. — Помнишь, я говорил, что хочу вернуться к тебе? Ну… вот. Я здесь.       Рама подъездного окна слегка задрожала от порыва ветра. Вздохнув, Ризли добавил уже тише:       — Это тысячелетие станет последним не только для тебя, Клоринда.       Щелчок засова. Короткий скрип. Дверь медленно открылась.       На Ризли устремился взгляд аметистовых глаз.