Часть 2. Предыстория. Глупое поведение заразительно, а характеры просто сошлись.

       Время странствий на корабле «Туманной Леди» летело и в какой-то момент истекло. Только Дженевьеве исполнилось восемнадцать лет, как она напомнила Тигу о временном договоре и попросила сойти на берег, обусловив это тем, что хочет начать самостоятельное путешествие. Тот был и не против, тем более, что держать ее смысла не было, еще тогда при первом знакомстве они заранее все расставили по местам. Нужно сказать, что остальным сокомандникам было куда печальней от ее ухода, привыкли как никак. А вот Эдвард отреагировал спокойно, даже не прощался и не пожелал удачи толком, сойдясь к тому, что собственная удача девушки была просто поразительной, чтобы так просто сгинуть в море.        По слухам, после остановки на Тортуге, оттуда Джен на торговом корабле отплыла за сокровищем, карту к которому своровала у одного зеваки, а затем вернулась, пропив небольшую часть добытого. На слуху ее имя прослыло к двадцати годам после поездки в Маракайбо, где она нагло угнала испанский корабль, набрав себе в каком-то баре команду и на Тортугу она прибыла уже на новом судне. На бросившую якорь в порту бригантину поглазели все, кому не лень. В кругах пиратов Дженевьева прослыла развязным, остроумным, колким, сильным и свободолюбивым характером, от чего окружающие знали, воевать с ней или связываться — себе дороже. Вынесет весь мозг, а ее рискованные авантюры будут стоить жизни, девушка не тормозила ни при каких обстоятельствах. Такой она стала из когда-то юной аристократки, желавшей получить всю свободу и делать, что пожелается.        Днем на Тортуге было не так разгульно, как ночью, пока солнце стояло высоко в небе, местные обитатели только приходили в себя и худо бедно что-то делали с беспорядком вокруг, если вообще что-то делали. В это время суток большинство судов быстро сменялось, они были лишь проездом, пополняя запасы, команды прибывали и отбывали друг за другом. Даже на таком острове работа может кипеть, чем и была занята Джен. Стоя на пирсе, она внимательно следила за действиями подчиненных, с улыбкой и довольством осматривая свой честно изъятый у испанцев корабль. В данный момент вся парусина была снята с мачт, людей в команде у девушки было немного, но их хватало, чтобы все работало, как часы. Кто-то занимался отданным капитаном приказом, а кто-то ушел в город за провиантом, информацию о чем-то та предпочитала искать самостоятельно, так и повелось у них.       Со своих тринадцати лет, Джен порядком вытянулась в росте, среднестатистический у женщин так сказать. Светлые волосы отросли до лопаток, некоторые локоны были заплетены в тонкие косички, где-то в них виднелись красные бусины. Черты лица чуть заострились, но стали более притягательными, красота девушки могла привлекать, длинные ресницы, маленький нос и тонкие губы. В мочках ушей звенели серьги из чистого золота, сворованные прямо с ушей испанской аристократки. Чистая белая приталенная рубашка с вырезом на примечательном бюсте и рукава в форме фонариков. Зауженные бордовые брюки, высокие сапоги с каблуком с отпечатками морской соли, кожаный широкий пояс, заткнутый за него пистолет, припасенные внутри мешочки пороха и монет, а также старая шпага на бедре. Та самая, которую она получила еще в первой в своей жизни битве.        С виду Дженевьева выглядела благородной пираткой, оставалось только переделать судно под ее вкус и можно полноправно называться капитаном. Погода стояла ясная, лучи солнца ослепляли, дул свежий бриз, белые кучерявые облака мирно проплывали по голубому небу. Все благоволило тому, чтобы Джен встала на свой выбранный путь, даже море ласково облизывало волнами корму судна и было спокойно.        — А цыпа знает, что корабль без парусов не поплывет? — послышался со стороны знакомый играющий и нахальный тон, который она узнает из тысячи, особенно это безменное обращение.        Беззлобно закатив глаза, Джен обернулась, замечая пружиняще и криво идущего к ней по направлению Джека. Теперь Воробей выглядел взрослее, отрастив короткую бороду, заплетенную в косички с бусами, сменив бандану на лбу на красную, обзаведясь камзолом, который уже поистрепался. О нем ходило много слухов на протяжении времени с их первой встречи. Тот успел побывать на службе у Ост-Индской компании целых пять лет, ему пришлось оставить пиратское поприще из-за своей репутации изгоя и устроиться работать на британцев, что в голове не укладывалось, пока Джен несколько лет назад своими глазами не увидела. Решил отмыть свое бесчестное имя за счет Катлера Беккета, в конце знатно подставив того, чем заслужил некое уважение от пиратского общества и его прошлые поступки как-то забылись, но не всеми. Защищал остров Керма от влияния Беккета и его работорговли и в последствии освободил захваченных рабов около Багам, знатно так поднасрав тому. Было забавно, Дженевьева даже прониклась неким принятием его сущности добряка, но при этом знатного идиота и засранца, каких свет не видывал. Все же, достижения капитана Воробья оказались весьма влиятельными, что заставило Тига поменять свое мнение о сыне в более нейтральное и приветливое, что ли, отношение. Эдвард передал ему свое место одного из девяти Пиратских Баронов вместе с заветным песо, а сам ушел на покой, куда-то на тихие острова. Заслужил. Сейчас Джек, как поняла по его виду Джен, снова вернулся к пиратской жизни и это ему, не соврать, шло куда больше, чем служба при Британии или кому-то другому.        Что до их отношений с Дженевьевой, то тут был полнейший абсурд. Девушка встречалась с Воробьем лишь когда Тиг случайно натыкался на него в море или же парочка виделась на Тортуге. Общались точно также, как и при знакомстве. Острили, что было задора, выпивали вместе, потравливали байки, но друзьями было их не назвать. Скорее, хорошие знакомые, какие могли драть друг друга насмешками до посинения, если не сойдутся во мнении.        Джен внимательно проследила за подошедшим Джеком, который тут же обошел ее кругом, разглядывая со всех сторон, оценивая внешность, ведь оба давно не встречались.        — Цыпа, так ты женщина! — издевательски подметил Воробей, жестикуляцией изображая женские формы, от чего та тяжело вздохнула и сдвинула бедро в сторону, за чем мужчина хищно проследил.        Если вспоминать то, что в свои четырнадцать Дженевьева не пестрила сформировавшейся фигурой, то нынешние изменения были на лицо, и правда было чему поразиться и приметить.        — А ты капитан, оказывается, — наигранно изумившись, покачала головой девушка, приложив ладонь к своей щеке, намекая на то, что в былом юноше в тот раз этот статус не прослеживался.        Скиснув в лице, Воробей саркастично посмеялся, а Дженевьева победно усмехнулась.        — Твоим характером и правда можно отпугивать всех мужчин, — отмахнулся Джек на едкий темперамент знакомой.        — А твоим поведением — женщин, — хмыкнула в ответ Джен и тут Воробей криво улыбнулся, категорично замотав пальцем, приблизившись к ней.        — А вот это неверное замечание, — шально оскалился тот. — Женщины от меня без ума, — указывая на всего себя, он поиграл бровями, не скрывая, что умело крутит вниманием слабого пола и активно в нем купается себе в сласть.        Поставив руку на бедро, светловолосая с вызовом вскинула голову и сделав шаг, оказалась в непозволительной развязной близости от Джека, по лисьи сладко растягивая губы, что ему приглянулось.        — Мужчины любят непокорных, — заговорческим и томным шепотом изрекла она, заигрывающе сощурив серые глаза.        Данное поведение между ними было абсолютно нормальным, да вообще любое поведение между ними можно было считать нормальным, оба друг друга стоили и умели отвечать, от чего от парочки так и веяло необычной химией. Улыбка Воробья приобрела притягательный вид.       — Это верно, — согласился он, не отрицая, что Джен ему чем-то симпатизирует в этом плане, но ничего значимого не имелось.        Стоя вот так около Джека, девушка смогла увидеть, что с тех пор юношества, плечи мужчины стали куда шире, а тело подтянулось и подкачалось, он даже стал выше. От этого она не могла отрицать, что и Воробей являлся весьма манящим. Дженевьева хмыкнула и отодвинулась, а Воробей развернулся в сторону ее стоявшей бригантины, изучающе пробегаясь по ней взором. В судах тот смыслил, от чего оценивал данный экземпляр.        — Неплохой выбор, — кивнул сам себе тот, озвучивая свое мнение. — Только, связываться с испанцами весьма рискованно, — донес свое мнение мужчина.        — Как и служить Ост-Индской компании, — пожала плечами Джен и призадумавшись на мгновение, Джек не стал отрицать ее слова, кивнув.        — Так как ты его заполучила? — указывая на судно, поинтересовался Джек.        — Весьма долгая история, — отмахнулась девушка. — А ты как нашел себе корабль, чтобы прибыть сюда? — ответно выказала любопытство та.        — Долгая история, — усмехнулся Воробей. — Может обсудим за выпивкой? — предложил он, махнув в сторону кабаков, где еще слыло не так много народа.        Показательно промолчав, взвешивая решение, Дженевьева кивнула.        — Кто предложил — тот и платит, запомни, — хмыкнула она, проходя мимо Джека, заставив его осечься.        Он негодующе обернулся на нее, провожая взглядом.        — С каких это пор?        — С тех, что я — женщина, а платить за нее — основа этикета, — преподавательски покрутила в воздухе пальцем Джен, не оборачиваясь с явным весельем в голосе. — Будь со мной галантен, кукушонок, — напоследок тихо посмеялась она, заставая Воробья врасплох и непонимание.        Замерев, Джек озадаченно вперился взглядом в полнейшей задумчивости, пытаясь сообразить, что пиратка имела ввиду, но не мог отыскать вложенный скрытый смысл. А он точно там был, Воробей был уверен, зная, что представляет из себя знакомая, она точно имела что-то в виду, только непонятно, оскорбительное это было или нет.        — Куку… Почему «кукушонок»? — спросил сам у себя тот.        Развернувшись, мужчина направился на свой корабль, из головы так и не вылетало прозвище, над чем он долго ломался, пребывая среди команды в полном погружении, что заметили подчиненные. Еще бы не заметить, когда их капитан ходит взад и вперед на палубе у борта, смотрит себе под ноги, бубнит, считает на пальцах и абсолютно ничего вокруг не замечает. Сказанное бы не так сильно задело Воробья, но мысль настойчиво засела, не отпуская до тех пор, пока не будет разгадана. Говорить с Джен всегда было непросто, она являлась порядком умной с непостижимым умом, от чего некоторые ее заявления не понять даже со второго раза, а суть в них весьма задевающая.        — Вас что-то беспокоит, капитан? — спросил незаметно подошедший к нему Джошами Гиббс, что вынудило того оторваться от бубнежа.        Оценочно оглядев Гиббса, Воробей выпрямился и состроил умное выражение лица.        — Мистер Гиббс, вы не в курсе, что значит, когда некая дама называет вас «кукушонок»? — не уточняя о личности названной, поинтересовался капитан, заставив Джошами также зарассуждать об этом.        Потерев бороду, он возвел глаза к небу, будто пытался найти ответ среди мирно проплывающих облаков.        — Возможно ли, что это милое прозвище, как у супружеской пары? — предположил Гиббс, от чего Воробей удивленно вскинул брови, осекшись, но затем нахмурился, помотав головой.        — Нет, она бы не это имела в виду, — вспомнив о личности Дженевьевы, отрек предложение тот и собеседник изумился, не понимая, что эта за такая дама, что заставила легкого на мысль Джека так напряженно размусоливать что-то.        — Так называют человека, который ради лидерства готов устранить конкурента любыми методами, — послышался со стороны голос подходящего к ним Гектора Барбоссы, вставшего рядом. — Прошу прощения, капитан, случайно услышал ваш разговор и решил вмешаться, — с некой хитростью произнес тот.        Выслушав его, Воробей промолчал, а затем усмехнулся и пожал плечами, ощущая облегчение от разгаданной загадки.        — Вот это вполне в ее духе! — согласился капитан, смотря в направлении поворота порта, откуда он пришел и где стояло судно Джен, отсюда его было не видно, если не пройти дальше. Джек удрученно цыкнул языком. — Черт, она снова обставила меня! — запоздало спохватился он, осознавая, что последнее слово девушка оставила за собой.        Новость порядком изумила присутствующих, Гиббс и Барбосса переглянулись между собой, озадачиваясь незнакомой для них личностью некой леди, которая так ловко обводит хитроумного Воробья вокруг пальца, как ребенка. До этого за ним подобного поведения не замечалось, что и удивляло. Многие подумали, что у их капитана имеется некий секрет в виде девушки, вот только Джек ничего не скрывал, да и как можно спрятать такую своевольную особу, как Дженевьева.        Вечер настиг Тортугу в ожидании начала каждодневного кутежа. Только смерклось на улице, как жизнь здесь заиграла новыми безудержными красками. Толпы моряков заполонили территорию, кабаки открыли бочки с выпивкой, а проститутки вышли на поиски новых клиентов. Назначать время и место встречи, чтобы пропустить стаканчик алкоголя, не имело надобности, Джен и Джек прекрасно знали куда и во сколько стоит прийти, чтобы найти друг друга в новой беседе. Воробей вместе с командой уже во всю пьянствовали в том самом кабаке, где парочка капитанов и познакомилась. Через некоторое время в помещение во главе своих соратников вошла Дженевьева, спокойно отступив в сторону, чтобы пятившийся выпивоха плашмя упал на пол, не задев ее. Осмотревшись, за крайним столом девушка заметила искомое и направилась к нему. Подойдя к Воробью, Джен призывно застыла с расслабленным выражением лица, оглядывая его занятость болтовней в обнимку с двумя ярко накрашенными проститутками. Обе, как малообразованные дуры, с интересом слушали россказни мужчины, заглядывая ему чуть ли не в рот, веря абсолютно каждому слову, а также кокетничали с ним в ответ. Джек был так занят бахвальством, что не заметил появления знакомой, безэнтузиазма стоявшей над ними.        — Медузы! — внезапно, как осенившись, произнесла Джен, привлекая к себе внимание, заставив Джека замолчать и обернуться всех троих на нее.        — Что? — непонимающе и нахмуренно спросила чрезмерно вычурная блондинка, приняв фразу на свой счет, как оскорбление, пока брюнетка чуть пострашнее оценочно разглядывала Дженевьеву.        Воробей же заинтригованно следил за знакомой.        — Медузы, — повторила Джен, как наивная, отодвигая стул и присаживаясь за стол. — Удивительные существа! — дополнила девушка с наигранным видом восторженного биолога, восхищенного фауной, о которой вела речь. — Если вы не знали, то у медуз иное строение организма, они живут без сердца, легких и кровеносных сосудов, — поясняя научный факт вычитанный когда-то в одной книге, с преподавательской хваткой рассказывала слушавшим ее куртизанкам та. Сделав паузу, Дженевьева тут же расплылась в широкой колкой и дерзкой улыбке, издевательски прищурившись на легкодоступных барышень. — А также у них отсутствует мозг, прямо как у вас, девочки, раз вы столь наивно верите в каждое слово этого кукушонка, — с едкой усмешкой, расслаблено откидываясь на спинку стула, с чувством выполненного долга, указала на изумленно скинувшего брови Джека светловолосая.        Информация дошла до парочки девиц спустя пары секунд после виртуозного оскорбления и те ошарашенно раскрыли рты, задохнувшись от наглости, а затем синхронно обернулись на опешившего Воробья. Тот заторможено заозирался на обеих, не успев ничего сказать, как проститутки резко встали и с ненавистью бросили взоры на капитанов. Не поведя и бровью, Джен хихикала себе под нос, пока Джек еще что-то попытался сказать дамам вслед, но те его проигнорировали покинув общество и уйдя к другим клиентам.        — Цыпа, твой язык слишком остр, глядишь во время французского поцелуя проткнешь кого! — ворчливо всплеснул руками мужчина, неприятно сощурившись на нее.        Та громко рассмеялась, а собеседник закатил глаза.        — Я пришла за халявной выпивкой за твой счет, но без групповых лобзаний твоего рта, пока ты в очередной раз хвастаешься собой, — беря со стола налитый до верху стакан рома и делая несколько глотков, объяснила та свою неприязнь к рассиживанию с проститутками за одним столом.        Дженевьева вообще не любила сидеть за выпивкой в компании, либо она делала это одна, либо с Джеком, когда они вот так неожиданно встречались на Тортуге, потому что других знакомых, кроме него у девушки не было. Даже со своей командой она вместе не пила, была у нее такая особенность. Недовольно проследив за тем, как бывшая аристократка прибрала к рукам его стакан, Воробей ничего не ответил, а обиженно за ее вмешательство налил себе в свободный стакан рома. Не спеша начинать диалог, оба просто наблюдали за присутствующими, как гулянье набирает обороты.        — Так как ты увела корабль? — прерывая безмолвие между ними, решился начать Джек, возвращаясь к теме тех самых длинных историй, о которых оба заикнулись днем.        — Мне понадобился ящик рома, платье и один топор, — хихикнула себе под нос та, охотно сцепляясь в беседе.        — Звучит слишком легко, — хмыкнул слушатель, поудобнее откидываясь на спинку стула.        — Да конечно, — категорично фыркнула Дженевьева, взмахнув рукой. — Я пробыла несколько месяцев в Маракайбо, прячась от испанцев, они весьма настырные, — вспоминая о тех днях на территории испанской колонии, ударилась в рассказ она, параллельно попивая алкоголь, пока Джек ее слушал. — По ночам ходила по кабакам и барам, собирала команду, выплачивая им аванс, а днем наряжалась в платье и посещала светские рауты, узнавая все об охране порта. Ну, еще обворовывала знатных господ, — как ни в чем не бывало, о чем-то простом, а не грабеже, пояснила Джен. — Подкупила выпивкой охрану, а затем взобралась на приглянувшуюся мне бригантину, перерубила канаты и отплыла под запоздавшие пушечные залпы испанцев, — закончила без подробностей и достаточно быстро, но Джек был уверен, что отдельные ситуации имели сюжет куда интересней изложенного.        Воробей оценочно промычал.        — Все равно не так мучительно, как ты говоришь, — подвел свое мнение тот.        — Поноси корсет, — сварливо ответила светловолосая, отпивая, с ужасом вспоминая, как-то платье сжимало ей ребра, что было тяжело полноценно вздохнуть.        — Справедливо, — согласился Джек, уступая.        Оперевшись на стол локтями, Дженевьева подперла щеку кулаком.        — А что было с тобой, Джек? — с подозрением и заинтригованностью спросила уже спокойней и серьезней она, на самом деле желая узнать подробности тех слухов, что ходили о нем. — Слухи, что ходят о тебе… Весьма необычные, — подметила пиратка, не до конца понимая, что было на самом деле и насколько источники верны.        Ее бы не так сильно заботили россказни, если бы те не были связаны с мистическим Дейви Джонсом и его «Летучем Голандце», встретив который, не сможешь выжить, но настоящий пример сидел сейчас перед ней точно в этом мире. Загадочно и рассуждающе замолчав, Воробей напряженно выпивал ром, бегая глазами по присутствующим в баре, будто остерегаясь того, что его могут подслушать. Парочка не была настолько близка, чтобы раскрывать друг другу все секреты, но каким-то образом они знали многое, например, о прошлом. То, как жил Джек до того, как сбежал из-под надзора отца и что творил будучи подростком или то, что Дженевьева по происхождению аристократка. Он единственный, кто знал из какой она семьи, что вообще там была за история. Веры или надежности в друг друге они также не видели, но какая-то ментальная уверенность в призрачном доверии между ними имела место быть. От этого все выходило как-то само собой, но почему постепенно встретить друг друга на Тортуге или в плаванье было приятно — никто не знал.        Терпеливо ожидая, Джен смотрела, не проронив и слова, пока Воробей не отставил стакан на стол и не принял решение. Уверившись, что никто их не услышит в такой кутерьме, мужчина придвинулся ближе, опираясь на стол.        — Ну, слушай… — усмехнулся Джек, утоляя ее любопытство и пустился в настоящий долгий рассказ, за который они выпили еще бутылку на двоих.        Освобождение рабов, совершенно точно не осталось бы безнаказанным, особенно от Катлера Беккета, которого Джек мастерски обманул и жестоко предал. Но чего еще можно было ожидать от пирата? Выследив Воробья, Беккет вступил в конфронтацию, в ходе которой отданный Катлером для капитана корабль «Распутная Девка», на коем он и проходил все пять лет службы, был потоплен дарителем. Как принято, Джек не ушел на дно вслед за своим верным судном, ему повезло выжить, как и части его команды, с которой он скрылся, но девушке было понятно, насколько душевно больно терять свой корабль. Каким-то образом, на просторах моря Воробей и встретил «Летучий Голандец», но вместо гибели от руки Дейви Джонса, он заключил с ним договор на тринадцать лет, в обмен на свою душу. А всем морякам известно, как опасен Джонс и насколько все боятся его мистического кракена. Если капитан «Голандца» захочет что-то сделать или получить, то заполучит это и не важно каким жестоким способом, а топить корабли и забирать души путников — его излюбленное занятие. Наровне с его жестокостью мог посоперничать лишь «Черная Борода». Джонс согласившись, действуя в своих интересах, выполнил желание Джека, начав отсчет времени и так Воробей прибыл на Тортугу уже со своим личным судном, который стал называть «Черная Жемчужина».        Выслушав рассказ, Джен застыла с широко распахнутым неверящим взором, убедившись, что слухи оказались правдивы и даже более насыщенней, чем есть на самом деле. На фоне слегка припуганной от подробностей девушки, Джек под градусом напитка выглядел совершенно спокойно, будто рассказал не ужасные события, а какую-то повседневную байку.        — Джек, ты с ума сошел?! — вскрикнув от шока, хлопнула по столу ладонями та и встрепянулась, а затем быстро оглянулась по сторона, проверяя не привлекла ли ее буйность внимания, но из-за ходившего песнопения мало кто обернулся, тем более, все уже достаточно пьяны, чтобы разбираться в шуме. Дженевьева заговорчески склонилась над столом, приходя в чувства и понижая тон. — Зачем ты связался с… — она запнулась, так как даже имя капитана «Летучего Голандца» нельзя было произносить, чтобы не накликать беды. — …Сам знаешь кем?! — закончила девушка, требовательно вперившись в собеседника хмурым взором.        — Я хотел получить назад свой корабль! — жестко ударил кулаком по столу Джек, оправдывая свои рискованные действия. — Корабль для капитана…        — Знаю-знаю, «это целая жизнь, а море — возлюбленная», — прервала его пиратка и удрученно потерла лоб ладонью, осознавая в какие проблемы он вляпался. Чего еще она могла ожидать от непредсказуемого Джека Воробья, который всегда совершает самые рискованные и необдуманные поступки. — Но последствия будут ужасными, — серьезным тоном и нахмуренным выражением лица, пыталась убедить его светловолосая. — Ты готов к тому, что встрянешь по полной и страшно представить, чем может все кончиться?        Муторно вздохнув, Джек размеренно откинулся на спинку стула, а затем непринужденно отмахнулся, усмехнувшись.        — Что-нибудь придумаю, ты же знаешь, — пожал плечами мужчина, отпивая остатки рома из стакана, но сказанное ту не впечатлило. — Я предпочитаю импровизировать, — беспечно взмахнул руками Воробей, лучезарно улыбнувшись рядом золотых зубов.        Лицо Джен покислело, она даже бровью не повела на обворожительные заверения.        — Можешь смело начинать импровизировать, — саркастично ответила девушка, допивая и свою порцию алкоголя, прекрасно зная и даже представляя, чем заканчиваются подобные представления Джека.        Тот усмехнулся, кропотливо и подозрительно рассматривая пиратку, приблизившись к ней, кокетливо щурясь.        — А ты волнуешься за меня? — улыбаясь своей самой привлекательной улыбкой, искал ее расположения Воробей, подбивая на что-то заманчивое и интригующее.        В упор осмотрев мужчину, Дженевьева притягательно расширила губы и это ее выражение с такой чертовской привлекательностью в которой раз ловило Джека в свои сети. Ему нравилось раскрепощенное и флиртующее поведение молодой особы, каждый раз, когда она так делала, в нем что-то само собой будоражилось, клокоча где-то в груди, словно щекотка. Хотя Воробей и говорил ей за ее резкий характер, но не мог отрицать, что любой мужчина на его месте легко тянулся бы к Джен за лаской.        — Волнуюсь, как бы мне случайно не оказаться рядом, когда тебя будут топить, — колко подметила та, хлопая ресницами и не обидевшись, Воробей замудренно почесал затылок.        — Черт, цыпа, — с усмешкой наигранно расстроился капитан. — Ты разбиваешь мне сердце своим холодом, — по актерски положил руку на сердце тот, всплакивая.        Подхватив этот погорелый театр, Дженевьева изумилась.        — Как можно разбить то, чего нет? — вставила очередную подначку она, от чего мина Джека скисла и он саркастично посмеялся.        Джен с удовольствием усмехнулась, пока Воробей разливал им по стаканам горячительный напиток. С боку к их столику подошла парочка мужчина, на которых оба обратили внимание, но Джек не особо им удивился. Девушка же рассматривала их с природным интересом. У одного были квадратные черты лица и узкие глаза, большой нос, были заметны пролегающие морщины, а подбородок украшала кучерявая борода. Крученые каштановые волосы по плечи, широкая фигура, белая тертая на локтях рубашка, черная жилетка с крепкими пуговицами, темные шаровары и высокие сапоги. Через плечо перекинут ремень, на поясе всунут пистолет и шпага на боку. Вид у него был статный, приятный и притягательный, но весьма неоднозначный и хитроумный, сразу видно наученного и смышленного человека. Второй мужчина выглядел куда проще. Округлое лицо, узкие глаза, большая челюсть, маленький нос, густые брови. Черные волосы и пушистые бакенбарды, потрепанная белая рубашка, синий жакет с оторванными рукавами, широкие штаны и исхудалые сапоги. Парочка пистолетов в ремне были при нем, взгляд у него был добродушный и в чем-то наивный.        — А нам все было любопытно, что за дама днем оставила нашего капитана в душевных муках и неясности, — вступил в разговор первым Барбосса, на плечо которого по спине взбежала маленькая обезьянка в жилетке, привлекшая чистое внимание Джен.        Джек на слова своего квартирмейстера закатил глаза, пока светловолосая забавно хихикнула, поглядывая на Воробья, убедившись, что своим прозвищем и правда его заняла на время размышлениями.        — Позвольте представить, капитан Дженевьева, — вяло представил ее тот своим соратникам.        — Или капитан Джен, — поправила его та, протягивая руку для рукопожатия.        Улыбка Гектора стала в разы шире, а в глазах заплясало озорство. Он взял Джен за руку и склонился, чтобы поцеловать ее, как и подобает этикету, что приятно поразило.        — Гектор Барбосса, приятно познакомиться, капитан Дженевьева, — со всей официальностью и расстановкой произнес он.        — А вы милы, Барбосса, — заприметила светловолосая, отдавая должное манерам и светло улыбнулась, от чего наблюдавший со стороны Джек выпал в осадок, изумленно раскрыв рот и изогнув одну бровь.        Такой лояльной связи от нее он ни к кому до этого не видел, обычно Дженевьева вела себя безинтересно или слишком просто, а здесь прямо засияла, что как-то задело Воробья. С ним она тогда чуть ли не подралась, а когда узнал ее имя, то вела себя спокойно. Не замечая вытянутой мины Джека, светловолосая посмотрела на Гиббса.        — Джошами Гиббс, очень приятно, — улыбчиво и слабо пожал ей ладонь тот, обходясь без манерности.        — Вы что-то хотели? — ворчливо и недовольно прерывая знакомство, поинтересовался у подошедшей парочки Воробей.        — Нет-нет, просто подошли узнать имя вашей собеседницы, — спешно оправдался Джошами, не собираясь встревать в беседу присутствием.        — Ну, тогда валите, нам есть что еще обсудить с капитаном Дженевьевой, — торопливо прогонял их испариться из поля зрения капитан «Черной Жемчужины», соответствующе жестикулируя.        Барбосса на прощание вежливо склонился, а Гиббс кивнул и оба отошли от них, теряясь на просторах заполненного людьми кабака. Проводив их взглядом, Джен вернулась к Джеку и взяла стакан в руку, невысоко поднимая в воздух.        — Дрогнем тогда, — предложила та, опустив все предыдущие темы и этот жест пришелся Воробью по вкусу, он повторил за ней.        — За капитанов, — сделал тост тот, чокаясь с ней.        — Тогда, лишь за нас двоих из всех капитанов, — заговорчески подмигнула бывшая аристократка и ее заявление встрепянуло мужчину, он аж воспрял духом.        Испив, они с шумом поставили стаканы на деревянную поверхность столешницы.        — Как на счет напиться до отключки? — хитро и заманчиво предложил Джек, обворожительно улыбаясь.        — Мы же на Тортуге, а здесь по другому быть и не может, — поддержала идею Дженевьева, повторяя его обольстительную улыбку и они снова чокнулись.

***

       Придерживая друг друга, сцепившись под руку, кривой и еле какой походкой, громко смеясь, Джек и Джен вывались из кабака. У каждого было по бутылке в руке, они проходились по улице в сторону порта, совершенно не соображая о теме разговоров и что вытворяют. Предложение напиться до отключки было воспринято буквально, как некий вызов и оба были не против, что успешно делали все это время.        На улице стояла глубока ночь, но темнота сгущала краски лишь в местах до куда не доставали редкие свечи высоких фонарей, в остальном тухлого света добавлялось со стороны зданий, откуда светило через окна. Все равно, пока парочка шла, то и без того неровную дорогу было плохо видно, они спотыкались не только о ямы, пригорки, валявшиеся пьяные тела, но и о собственные ноги, которые у них путались между собой. Темное полотно неба было усеяно путеводными звездами и созвездиями, которые хмельной взгляд не определит, а по трезвости в мореходстве это был необходимый навык, определять путь по звездам. В воздухе стоял сомнительный запах падшего острова, алкоголя, духов, табака, пота и грязи, но со стороны моря уже шла освежающая прохлада и аромат соли. Волны были спокойны, как и днем, ласково облизывая корму вставших на якоре судов.        Благополучно проковыляв до пристани, двое капитанов прошли вдоль кораблей, пока Джек не остановил их.        — Вот моя черная, как мрак красотка и венец творения — «Черная Жемчужина»! — под алкоголем, еле шевеля языком, со всем бахвальством и восторгом презентовал судно Воробей, хвастаясь всей своей жизнью. — Самая ценная жемчужина на свете! — нахваливал ее тот, поддерживая шатавшуюся, будто маятник Джен, что прищурилась, собирая глаза в кучу.        Фокусируясь перед собой, чтобы хоть как-то внятно рассмотреть судно, ей потребовалось около минуты, устоять на подкашивающихся ногах и заметить отличительные черты корабля.        — У нее черные паруса, — констатировала с неким впечатление Дженевьева, впервые видя подобный стиль цветовой гаммы корабля.        — Верно! — резко кивнул головой Джек. — Она восстала с самого дна моря, чтобы воссоединиться со мной, словно верная жена! — продолжал петь в честь своего судна мужчина, гордясь им больше всего на свете. — Теперь понимаешь, почему я хотел ее вернуть себе? — тыча в свою грудь, допытывался Воробей, лыка не вязав, наглядно показывая причину стольких стараний и рисков.        — Восхитительно! — опьянено воскликнула Дженевьева, вскидывая над головой руку с бутылкой, кое-как вспоминая произношение слов, что путались в буквах и транскрипции в голове. — За твою Жемчужину! Чтобы до последнего гвоздя ходила по морю! — сделала тост она и Джек активно его поддержал.        — За нее! — чокаясь бутылками и замирая вместе, чтобы отпить из них, согласился тот. Жжение спирта и градус уже совершенно не чувствовался, лица и грудь у обоих горели, но их это не волновало. Сняв с себя треуголку, Воробей водрузил ее на светловолосую макушку. — Теперь к вашему кораблю, капитан Джен! — приглашая пробраться дальше по пирсу, предложил мужчина.        Точно таким же образом как и до «Черной Жемчужины», сцепившаяся в поддержке парочка дошла до бригантины и замерла рассматривая ее окончательный облик, над которым Дженевьева с командой корпели несколько дней.        — Прошу, — пригласила разглядывать корабль девушка. — Самый неудержимый корабль, который не прогнется ни под одним штормом и ни за что не свернет с выбранного курса — «Алый Ветролом»! — заразившись на пафосные речи от Джека, представила и свою бригантину Джен.        Несколько дней окрашивания парусины десятками киллограмов привезенной с того испанского города кочинелем дали свои плоды — на мачтах развивался насыщенный алый оттенок, а на корме сменена табличка с названием судна с былого. Теперь это пиратский корабль с пиратским флагом, переделанный под желания своего капитана и этим достижением и трудом Дженевьева гордилась не меньше, чем Воробей своей «Жемчужиной». С трудом приглядываясь, Джек восхищенно вскинул брови своим косым от градуса взором и чрезмерно шумно захлопал.        — Великолепно! Вы поразили меня своим кораблем, капитан Джен! С таким судном вы совершенно точно прикарманите все сокровища мира! — вскричал на всю округу он, наводя столько возгласов и шороха, что восторг лился из него рекой без остановки. Удивительно, Воробей нахваливает другого человека, а не себя, но в пьяном угаре Джен очень нравилась его лесть, она не прекращала улыбаться и горделиво позировать. — За «Ветролом»! — вскидывая для тоста руку, возликовал мужчина.        Чокнувшись в энный раз, они сделали по глотку и смолкли, переводя дыхание после их небольшого общего торжества, устремляя взгляды на горизонт. В темноте линии соединения неба и моря было не видно, но парочка рассматривала висящую над водой луну, чей силуэт размывался на волнах серебристым пятном. Приятный ветер остужал лицо, дуя со стороны водных простор и Дженевьева с привычной развязной улыбкой посмотрела на шатавшегося рядом Джека. Если забыть о том, как он ведет себя в повседневной жизни, его не самые лучшие черты и характер, то Воробей вполне себе являлся отличным собеседником и коллегой по пиратству. С ним девушке было забавно, не так скучно проводить дни на суше или пересечься и перекинуться парой слов во время долгого странствия. Все же, была в капитане «Черной Жемчужины» харизма, от которой трудно оторваться. Задумавшись, Джен посмотрела на небо, делая глоток рома. Она привыкла делать так, как сама того хочет, даже если это будет импульсивное и необдуманное желание, за которым последует масса последствий. Но в голове так пусто и гуляет такой пьяный ветер, что ей и все равно, с Джеком они не больше, чем единомышленники.        Призывно положив ладонь ему на плечо, от чего тот обернулся, плохо соображая, что происходит, Дженевьева сделала шаг, приближаясь и встав на носочки, дернула Воробья за воротник камзола. Их губы столкнулись, от чего Джек на секунду замер, не сразу сообразив, а затем встрепянулся, как от удара тока и взяв инициативу в свои руки, прошелся языком по ее устам, углубляя поцелуй. Притянув податливую девушку за затылок и талию, Воробей с жаром целовался, светловолосая ни в чем ему не уступала. Страсть накалялась и когда воздуха катастрофически перестало хватать, оба звучно оторвались друг от друга. С поддетой пеленой взором, Джек обаятельно и изумленно посмотрел в насмешливый и соблазнительный взор напротив.        — Что это вы делаете, капитан Джен? — с усмешкой, спросил тот, лихорадочно бегая взглядом по ее разгоряченным и изысканным чертам, возбужденно облизывая собственные губы языком, так и желая постичь большего.        Та соблазнительно хмыкнула, притягательно взмахнув ресницами и взяла его под локоть, плавно утягивая к трапу своего судна.        — Укрепляю наше знакомство, капитан Воробей, — загадочным и сладким тоном протянула девушка, от чего все тело Джека запульсировало от желания попробовать не только попеременно насмехаться друг над другом, а что-то иное, томное и личное.        Воробей понял, что в последние годы больше всего ему хотелось рискнуть своей жизнью именно таким способом.

***

       Где-то лишь под вечер следующего дня Джек смог более менее оклематься после крепкого застолья, которое в последствии настигло его похмельем. На «Черную Жемчужину» он вернулся под утро еле переставляющей ноги походкой с довольной широкой улыбкой и полностью окрыленный, но плохо соображающий. Заставшие его подчиненные не сильно предали значения его бубнежу в напеве некой баллады, неровному шагу и криво застегнутому в одежде состоянию. Шляпы при нем не было. Воробей лишь пошел в свою капитанскую каюту и закрылся в ней до самого вечера, совершенно точно ради того, чтобы хорошенько отоспаться. Проведенную с Джен ночь мужчина помнил во всех подробностях и красках, что было поразительно, никогда прежде настолько чарующих и пылких женщин тот еще не встречал. Вероятно, это был первый раз в его жизни, когда он был полностью и бесповоротно удовлетворен на долгий срок, сил после их страсти совершенно не оставалось. Этот феномен никак не выходил у него из головы, как и все те пикантные сцены, что постоянно всплывали в памяти, Воробей так и пребывал в собственном мирке и спокойствии, с наслаждением прокручивая воспоминания.        — Случилось что-то хорошее, капитан? — внезапно дал о себе знать проходивший мимо по пирсу мистер Гиббс, отрывая капитана «Черной Жемчужины» от размышлений, заставив его дернуться.        Все это время Джек пялился в пустоту с глуповатой улыбкой во все лицо, наблюдая за горизонтом с мечтательным видом, упуская то, что погрузка продовольствий подходила к концу. Стоянка на Тортуге не продлилась долго, сегодня судно должно было уже отплыть в следующее странствие на поиски новых сокровищ, поэтому команда активно завершала приготовления. Опомнившись о происходящем, Воробей обернулся, замечая ожидающе стоявшего Джошами с ящиком в руках, пытаясь припомнить его вопрос.        — Весьма хорошее, мистер Гиббс, — не без усмешки с явным удовольствием ответил капитан, снова окунаясь в предшествующую ночь и осмотревшись вокруг, направился к трапу, чтобы взойти на свое судно.        — Кукушонок! — неожиданно послышалось знакомое прозвище, на которое Джек мгновенно остановился и повернулся, как ошпаренный.        Целенаправленно идя по пирсу прямо к Воробью, появившаясь Джен улыбалась как прежде насмешливо и маняще, шагая ровной и отточенной походкой, словно хищница. Все до единого матросы остолбенели и обернулись, чуть ли не сворачивая себе шеи, восхищенно смотря на Дженевьеву во все глаза, как на какое-то чудо света. Та делала вид, что не замечает повышенного внимания, хотя явно им наслаждалась. В отличии от капитана «Черной Жемчужины», светловолосая выглядела ухоженно, а не помято, но что примечательно, на ее голове, как влитая, сидела треуголка, какую Джек узнал, рефлекторно касаясь своей макушки, не находя там своего головного убора. Стоило Дженевьеве прийти, как настроение мужчины скакнуло еще выше небес, он оголил все зубы в притягательной улыбке.        — Цыпа! — искренне обрадовался Воробей, делая шаги навстречу.        На ходу достав что-то из-за пояса, девушка остановилась и бросила ему, Джек рефлекторно словил, с любопытством смотря на вещь. Это был его чудаковатый волшебный компас.        — Ты забыл, — кивнула на предмет в его руках светловолосая, скрестила руки на груди и огляделась на процесс погрузки.        Наблюдавшие пираты с интересом посмотрели на Воробья, а затем на девушку, мгновенно понимая, каким образом он мог забыть свой компас у нее, от чего поднялся заинтригованный гудеж и тихие смешки. От шума Джек нахмурился, ведь теперь каждая собака была в курсе того, что парочка капитанов успела переспать прошедшей ночью и это не особо порадовало его. Не хватало необоснованных сплетен об их отношениях, ведь никто из них двоих не собирался брать за случившееся ответственность. Поведутся еще балаболить, якобы у капитана «Черной Жемчужины» появилась дама сердца, что звучало глупо, потому что у моряка есть лишь одна любовь — море. И Джек был убежден в этом принципе. Скрыв суетливость, Джек прокашлялся, приходя в чувства и выпрямившись, вернул себе прежнее харизматичное выражение, будто ничего не было.        — А шляпа, капитан Джен? — решил перевести тему тот, широко вышагивая, взглядом указывая на ее головной убор.        Джен хмыкнула и развернулась, чтобы уйти, так как все ради чего та пришла — вернуть Воробью его компас, наигранно разведя руками. Раз капитан «Черной Жемчужины» отчаливает, а свое дело она сделала, то стоять и провожать его, как верная жена ей смысла нет.        — Не понимаю о чем вы, — покачала головой светловолосая и ехидно улыбнувшись, оглянулась через плечо. — Ты же мне ее вчера подарил, — беспечно пожала плечами Дженевьева, строя из себя дурочку, выкручивая все в свою пользу.        Проследив за ее хитростью, Джек хмыкнув в тон ей и последний раз переглянувшись с ним, Джен махнула на прощание рукой и пошла дальше своей дорогой без оглядки. Провожая ее взглядом, Воробей инстинктивно покрутил в ладони компас, ощущая какое-то приятное тепло в груди от одного ее вида. Посмотрев на предмет в руке, он с интересом откинул крышку, внимательно наблюдая за тем, как красная стрелка неумолимо покрутилась вокруг своей оси. На секунду она замедлилась и было остановилась прямо по курсу, именно в том месте, где шла Дженевьева, но затем, словно передумав, компас сменил направление восточнее. Удостоверившись, что все еще в своем уме, Воробей удовлетворенно хмыкнул, захлопывая крышку и гордо взошел на корабль. Все же, нет в его сердца места чему-то помимо моря, как он думал.