17. Расслабься

      Бунтовщиков в Штормовом Пределе нашли — не всех, но достаточно, чтобы остальным стало ясно, что лучше не плести заговоры. Боррос вызвал к себе несколько мелких лордов, и уверял, что справится с ними сам, поэтому, не задерживаясь, Эймонд и Висенья отправились дальше — теперь в Солнечное Копье.       Родовой замок Мартеллов сиял, будто был вылеплен из самого солнца. Покрытые золотом башни и купола сверкали в лучах света. С трех сторон его омывало Летнее море, а с четвертой тесно прилегал Тенистый город. Дома лепились к стенам замка, потом к друг другу, образуя плотную сеть переулков. Узкие улицы местами почти сливались с базарами. На крышах сушили фрукты, на балконах висела ткань, в окнах стояли глиняные кувшины. Люди смотрели вверх на двух драконов, заслоняя глаза от солнца.       Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся; Дорн не покорился Эйегону Завоевателю, забрал жизнь королевы-завоевательницы Рейенис, и до сих пор не склонил голову перед короной, хотя считался частью Семи Королевств. Правящий принц Дорна Кворен Мартелл поддерживал Триархию, с которой некогда сражался ее отец, и во время Танца Отто хотел заполучить Мартеллов в сторонники, чтобы те получили возможность поквитаться с Деймоном, но Кворен отказал, и Танец прошел мимо этих земель.       Приземлиться здесь было сложнее: Солнечное Копье стояло на скалистом выступе, и пространство внутри крепостных стен было недостаточно просторным, но внутреннем дворе хватило бы места для одного крупного дракона. Вхагар опустилась первой, подняв в воздух облако пыли и песка. Караксес сел рядом, чуть сбоку, ближе к стене. Его хвост задел край крыши, и с нее слетели обломки черепицы.       Кворен Мартелл со своими детьми ждал их в просторном зале с высокими окнами, откуда открывался вид на море. Его старшая дочь и наследница Алиандра была настоящей дорнийской красавицей с густыми темными волосами, собранными в свободную косу, и глазами цвета янтаря, в которых плясала насмешка. Корианна была не менее красива, но выглядела строже и сдержаннее. Кайл, младший, стоял чуть позади сестер, но его было трудно не заметить. Высокий и стройный, он напоминал героя из баллад.       — Принц Эймонд, принцесса Висенья, добро пожаловать, — негромко произнес Кворен, лишь слегка склонив голову. Алиандра с интересом посмотрела на Эймонда, и тот поспешно отвел взгляд — ему нравилась ревность Висеньи, но вряд ли стоило намеренно вызывать ее. Хотя… она была очень красивой, когда злилась.       — Здесь слишком жарко, — заговорила Алиандра. — Позвольте проводить вас в зал с фонтаном, там прохладнее.       Не дожидаясь ответа, она зашагала к боковому проходу, где за арками виднелись тени колонн и слышался плеск воды. Там вправду было более свежо. В центре зала стоял круглый фонтан, вокруг — низкие мягкие диваны с вышитыми подушками. Слуги быстро расставили на столах у диванов кубки для вина и блюда с фруктами, сырами и сладостями.       — Вы прилетели, чтобы показать, что война закончилась, — сказал Кворен, когда все расселись. — И что теперь черные и зеленые — одна сторона. Так?       — Да, — ответил Эймонд. — Мы хотим, чтобы все великие дома это увидели.       Кворен кивнул.       — Вижу. Надеюсь, вы вправду прилетели с миром. Как вы знаете, Мартеллы не вступали в Танец. Отто Хайтауэр предлагал мне союз, но с драконами Дорн уже танцевал, и я решил, что спать со скорпионами мне приятнее.       Алиандра хихикнула. Кайл спрятал усмешку. Корианна строго на них посмотрела, но промолчала.       — Мы прилетели с миром, — сказал Эймонд. — Драконы прекратили танцы.       — В таком случае, мы рады принимать вас, как гостей, — сказала Алиандра. — Сейчас лето, и вы можете в полной мере оценить красоту Дорна.       Висенья снова насторожилась: эти слова можно было трактовать двояко. Алиандра сама казалась воплощенной красотой своей земли, но, говоря, она не смотрела на Эймонда, как Кассандра, а если и смотрела, то обычным взглядом, без намека на флирт.       — Думаю, мы получим огромное удовольствие, — сказала Висенья. Корианна кивнула, будто подтверждая.

***

      Солнце клонилось к закату, окрашивая каменные стены Солнечного Копья в медные и золотые тона. Тени становились длиннее, и с моря поднимался легкий ветер, приносящий прохладу.       Во внутреннем дворе готовились к поединку: Кворен предложил Эймонду развлечься, и тот не стал отказываться. Висенья, Алиандра и Корианна вместе с несколькими фрейлинами дорнийских принцесс расположились на террасе, откуда открывался идеальный обзор. Полупрозрачные занавеси колыхались от вечернего ветра.       Эймонд не надел кольчугу, только тонкую рубашку, и закатал рукава до локтей. Против него должны были выйти трое дорнийцев. Младший принц Кайл разминался в стороне, перебрасывая клинок из руки в руку.       — Кайл хороший мечник, — сказала Алиандра, отпив глоток вина. — Конечно, не такой опытный, как принц Эймонд… но у него есть потенциал.       Висенья молча кивнула.       Кайл шагнул в круг первым, и первым коротко поклонился Эймонду. Тот повторил поклон. Висенья заметила, что он держал меч немного ниже, чем следовало, будто не собирался атаковать первым, но на самом деле это была уловка — он ждал, когда противник откроется.       — Что, если вечер станет еще интереснее? — Алиандра, устроившись поудобнее на подушках, лениво провела пальцем по краю кубка. — Давайте делать ставки? На то, кто победит, сколько продержится Кайл, и получит ли принц Эймонд хоть одну ссадину?       Несколько дам рассмеялись, и одна потянулась за пергаментом, чтобы записывать имена. Корианна закатила глаза, но спорить не стала.       — И что получит победительница? — заинтересовалась Висенья.       — Хм, — Алиандра коснулась губ указательным пальцем. — Поцелуй от Кайла.       — Алиандра! — не выдержала Корианна. — Это уже слишком!       — Что? — она вскинула бровь. — Я уверена, Кайл не против… Ну ладно, пусть тогда это будет поцелуй от победителя.       — Алиандра, — умоляюще протянула ее сестра.       — Пусть, — решительно вмешалась Висенья. — Я ставлю на то, что победит Эймонд, но получит ссадину.       Фрейлина сделала пометку в блокноте.       — Отлично, — обрадовалась Алиандра. — А я ставлю на то, что Кайл продержится дольше, чем кто-либо ожидает, и оставит Эймонду две ссадины.       — То есть, ты не ставишь на победу Кайла? — уточнила Корианна.       — А ты бы поставила?       Корианна смущенно порозовела.       — Да, — заявила она. — Я ставлю на то, что победит Кайл!       — Они начали, — шикнула Висенья. Все притихли, глядя вниз. Кайл атаковал первым, быстро, серией коротких выпадов, и все его выпады Эймонд парировал без усилий, двигаясь экономно, почти лениво, но был не слишком сосредоточен, и один удар все же достиг цели — клинок скользнул по предплечью принца, оставив тонкую ссадину. Алиандра хмыкнула.       Эймонд перехватил меч поудобнее, сделал шаг вбок и атаковал уже серьезно. Кайл отступил, парировал, и на миг даже перехватил инициативу, заставив принца шагнуть назад. Изменив стойку, Эймонд опустил клинок ниже, его удары стали точнее и третий заставил дорнийца потерять равновесие, а следующий — выбил меч из его руки. Сталь со звоном ударилась о камень.       Корианна разочарованно охнула.       — Висенья выиграла, — сказала Алиандра. — Поздравляю. Теперь очередь Дарона.       Дарон был высоким и широкоплечим мужчиной лет сорока, но в черные волосы уже вкрались нити седины. Он не стал разминаться перед тем, как встать в круг.       — Он служит нашему дому уже двадцать лет, — сказала Алиандра. — В одном из сражений у берегов Ступеней, когда дорнийский отряд попал в засаду, Дарон вывел из окружения пятерых раненых, прикрывая их в одиночку.       Висенья прикусила губу: у берегов Ступеней — значит, Дарон сражался с ее отцом. Вряд ли лично, иначе бы не выжил, но теплых чувств к Таргариенам после всего явно не испытывал.       На этот раз ставок дамы не делали: шутить о Кайле было весело, о старом солдате — нет.       Эймонд вновь позволил противнику атаковать первым. Меч Дарона ударил с силой, по широкой дуге, заставив принца отступить. В отличие от боя с Кайлом, где Эймонд почти танцевал, здесь ему пришлось прилагать усилия, чтобы парировать.       После нескольких обменов ударами Дарон сделал ложный выпад. Эймонд шагнул в сторону, и Висенья тут же поняла, что сейчас будет — она знала этот прием, она сама использовала похожий. Короткий, почти незаметный разворот запястья, и клинок Дарона ударил принца в открытое плечо, но не острием, а тыльной стороной. Эймонд вздрогнул — то ли от боли, то ли от неожиданности, но меч не выронил, лишь отступил на шаг.       Они обменялись новой серией коротких ударов. Дарон бил мечом, как кузнец молотом; Эймонду приходилось вертеться ужом: он уступал противнику в силе, но был быстрее. Дарон пытался прижать его к краю, принц ловко уворачивался, но в какой-то момент меч дорнийца прошел слишком близко. Эймонд отступил, чуть не споткнулся — Висенье показалось, что еще совсем немного, и… но он выпрямился, и сделал ложное движение, как будто собирался атаковать в плечо. Дарон поднял меч, но Эймонд резко изменил траекторию, ударив не по клинку, а по рукояти. Пальцы Дарона дрогнули. Принц развернулся, ударил снова — Дарон попытался удержать меч, но клинок выскользнул из рук.       — Красиво, — сказала Алиандра.       Висенья кивнула — это было красиво. Она почти никогда не видела Эймонда в бою — не со стороны; он тренировался с ней в тот раз, но это было другое.       Третий противник на вид был ровесником принца. Он смотрел насмешливо, держа в руках два коротких меча.       — Это Рейнор Сэнд, — сказала Алиандра. — Его отец — младший брат лорда Дейна из Звездопада. Говорят, что он умеет двигаться быстрее ветра, так, что может пройти по горячему песку босиком и не обжечься. Делаем ставки? Я ставлю на то, что Рейнор не победит, но оставит принцу царапину.       — Я ставлю на то, что Эймонд устанет от боя с ним, но не получит ни царапины, — сказала Висенья.       — Я не делаю ставок, — отказалась Корианна.       Рейнор поклонился Эймонду преувеличенно церемонно, как в насмешку. Ему принц тоже дал атаковать первым; Висенья подумала, что это уважение к дорнийцам. Эймонду пришлось отступить, чтобы не попасть под двойной удар. Край клинка скользнул по ткани на боку, не оставив раны. Атаки бастарда были хаотичными. Эймонд парировал, но не всегда уверенно: один выпад Рейнора прошел слишком близко к его шее, другой — к бедру. Ни один не задел, но мог.       С ним Эймонд вправду начал уставать. Рейнор сделал резкий выпад, отступил, снова атаковал, и принц едва успел защититься. Это была игра на истощение: бастард пытался вымотать противника, и хуже всего, что у него получалось.       Эймонд стал двигаться экономнее, разгадав тактику: не атаковал сам, лишь отбивал выпады. Это воодушевило Рейнора, он закружился еще быстрее, и это было ошибкой. Висенья усмехнулась, заранее уверенная, что ее ставка выиграет.       Как она и думала, Рейнор увлекся и открылся. Шагнув вперед, Эймонд быстро и точно ударил его по запястью, и бастард выронил один меч. Остался второй. Перекинув его в ведущую руку, Рейнор атаковал снова, низко по дуге, и Эймонд еле успел отбить удар, шагнув назад. Рейнор осыпал его короткими атаками: по бедру, по боку, по плечу, не ранил, но показывал — может.       Принц ушел в защиту, но когда бастард сделал слишком широкий замах, быстро сблизился и ударил по пальцам, выбивая из руки второй меч. Рейнор поднял руки, признавая поражение.       — Тебе везет, — лукаво улыбнулась Алиандра Висенье. — Или ты просто хорошо его знаешь.       — Думаю, то и другое, — сказала принцесса.

***

      У выделенных им покоев был высокий купольный потолок, расписанный узорами в виде солнца и змей. Кровать стояла у стены — широкая, резная, с балдахином из тончайшей ткани. На столике у кровати стояли флаконы с маслами. Через арочные двери спальня выходила на террасу, где открывался вид на сады.       Эймонд устало опустился на край матраса, оперся локтями на колени и провел ладонью по лицу.       — Это было сложно, — сказал он, глядя в пол. — Один слишком сильный, второй слишком быстрый… Но я рад. Они сумели меня развлечь. Тебя тоже, полагаю? — принц посмотрел на Висенью.       — Да, наблюдать за вами было интересно, — признала она.       Эймонд медленно выпрямился, потянулся, поморщился и провел рукой по плечу.       — Если бы тот… как его, Дарон? — бил по-настоящему, осталась бы серьезная рана.       — Ты бы увернулся, — фыркнула Висенья.       — Я бы увернулся от бастарда. Думаю, он это знал. И думаю, что Дарон тоже знал, что я не успел бы уклониться, поэтому и ударил не острием. Они предложили поединок как развлечение и вряд ли хотели проливать кровь, особенно зная, что могут поплатиться за это собственной.       — Мы с Алиандрой и Корианной делали ставки, — помолчав, сказала принцесса.       Эймонд вскинул бровь.       — Да? И кто выиграл?       — Я, — не без гордости сообщила она.       — Какую же награду назначили победительнице?       — Поцелуй Кайла.       Брови Эймонда снова взметнулись вверх.       — Вот как?       — Нет, — засмеялась Висенья. — Поцелуй победителя.       — И ты согласилась? А вдруг победила бы Алиандра? — сощурился принц.       — Ну-у, — она повела плечами. — Я в тебя верила.       — Как лестно, — Эймонд потер шею. Немного подумав, Висенья обошла постель, подходя к нему сзади, и забралась на кровать с ногами, сбросив туфли. Устроившись удобнее, обхватила коленями его талию и коснулась плеч — как и думала, мышцы напряглись так, что казались каменными.       — Что ты делаешь? — спросил Эймонд.       — Помогаю тебе расслабиться.              Рубашка мешала, так что, потянувшись к вороту, она развязала завязки. Эймонд сам стянул рубашку через голову, обнажая торс. Принцесса погладила его по лопаткам, потом медленно провела ладонями вниз, к поясу, мягко надавила пальцами, разминая застывшие мышцы, потом аккуратно размяла плечи, рассмотрев правое, где остался синяк. Темный след на бледной коже смотрелся завораживающе, и она не сдержалась, коснувшись губами. Эймонд напрягся, но промолчал.       Когда его спина стала мягче, Висенья опустилась к пояснице, большими пальцами водя вдоль позвоночника и разминая широкие мышцы.       — Это такая награда победителю? — спросил принц.       — Возможно. Или не нравится?       — Нравится, продолжай.       Висенья тихо засмеялась. Снова размяла плечи, скользнула пальцами по рукам, нажимая и проверяя, не осталось ли застоя.       — И ты не скажешь, что я храбро сражался? — она не видела его лица, но была уверена, что щурится в своей насмешливой манере.       — Очень храбро. Против подростка, старика и бастарда, из которых никто не посмел бы тебя ранить.       — Да, — Эймонд прикрыл глаза. — Так и есть. Если бы ты сказала, что я был храбрым, я был бы разочарован.       — Не собираюсь тебе льстить, — Висенья еще раз сжала его плечи. — Но это правда было зрелищно.       — Был рад развлечь прекрасных дам.       Постепенно Висенья перестала разминать мышцы, больше гладя его спину, чем массируя. Наклонилась ниже, так, что волосы пощекотали его шею. От плеч спустилась ниже, задержав пальцы на локтях, потом погладила запястья.       Эймонд обернулся, перехватил ее руки и прижал к своей груди.       — Довольно, — сказал он низко. — Это уже не массаж.       — Да, — согласилась Висенья. — Уже не совсем.       Она прижалась грудью к его спине. Эймонд повернулся, потянул ее на себя так, что она оказалась на его коленях.       — Ты выиграла поцелуй победителя, — сказал он. — Целуй.       — Разве не ты должен меня поцеловать?       Запустив пальцы в ее волосы, Эймонд поцеловал — требовательно и жадно. Обхватив его за шею, Висенья подалась вперед, и он откинулся на спину.       Это было медленно, чувственно, почти нежно. Висенья таяла в поцелуях, касаниях, тихих стонах. Не хотелось резкости, и Эймонду тоже — он брал ее плавно, лишь под конец ускорившись. То ли потому, что устал, то ли, как и она, хотел именно так.       О том, что ненавидит его, Висенья вспомнила только на следующее утро.