Chapter 6: «Renovating your life»

      Лёгкая, освежающая прохлада прикасалась к коже и облегчала дыхание. Охлаждающий поток, высвобождавшийся из вентиляционных решёток, дул не слишком сильно, но достаточно, чтобы отдохнуть от непрекращающейся жары.       Салон новой служебной машины детектива Ханта ощущался настоящим оазисом посреди пустыни.       Чёрная кожаная обивка плотно обволакивала сиденья; приятный на ощупь пластик с матовым покрытием покрывал панель и дверные карты; тонированные стёкла спасали от прямых, слепящих солнечных лучей. Не транспорт, а мечта.       Как тот, кто ранее работал в отделе внутренних расследований, Кит порой задавался вопросом о цене подобной модели и за чей счёт этот «Форд» смог стать частью полицейского автопарка.       Глянцевая покраска; водоохлаждаемый турбокомпрессор; «безопасные шины», на которых можно ездить даже в случае прокола, снаружи и райский уголок внутри.       — Ты посмотри на это, — проворчал Киту, сидевший рядом, на переднем сиденье, новый напарник, детектив Рон Уиллис. Рон кивнул в сторону крупного скопления гражданских, окруживших жёлтую ленту, натянутую прямо на уличные фонари посреди общественной площади, с полицейскими, стоявшими перед лентой.       — Похоже, это здесь, — негромко ответил Кит, сделав глубокий вдох. Свежесть прошла по его дыхательным путям, доходя к лёгким.       Хант внимательно следил за дорогой, придерживая оббитый кожей руль и периодически посматривая в до сих пор блестящее после мытья боковое зеркало.       — Лишь бы обошлось пьяной дракой, — с показушной, даже слегка наигранной усталостью буркнул детектив Уиллис.       Он мог с гордостью зваться ветераном полиции. По виду Рон складывал впечатление мужчины, парой лет не дотягивавшего до шестидесяти, явно старше самого Кита. На его волосах уже выступала характерная седина, а на лице проявлялись морщины, особенно когда он хмурился. Оливкового цвета пиджак из льняной ткани поверх тёмно-коричневой рубашки лишь подчёркивали его возраст.       Уиллис был человеком старой закалки. Он застал ещё первые убийства Крамера. Примерно в то же время он и стал скандально известным, покрывая коррупцию детектива Эрика Метьюза перед прессой. Ему хотелось думать, что именно это поставило крест на развитии его дальнейшей карьеры, несмотря на его личную дружбу с комиссаром Хартом. Впрочем, вероятнее всего, настоящая причина крылась исключительно в его профессиональных качествах, ведь говорить, а порой и врать перед микрофоном Рону всегда удавалось куда лучше, чем работать в поле. Отдельные его высказывания на популярной расследовательской передаче «Full Disclosure Report» с её постоянным ведущим Ричем Скидмором со временем даже стали крылатыми.       Возраст уже позволял Уиллису выйти на пенсию, но по причине, вероятно известной лишь ему самому или, от силы, уж слишком ограниченной группе его близких, детектив всё ещё не был готов окончательно попрощаться с работой.       Хант коротко кивнул, припарковав машину рядом с несколькими патрульными. Как же нелепо смотрелся транспорт коллег рядом с инженерным шедевром, принадлежавшим детективу.       Выбравшись из салона, Кит сразу же почувствовал резкое увеличение температуры. Даже несмотря на то, что солнце скрылось за облаками, воздух вокруг был столь горячим, словно Кит очутился во включённой печке. Шум толпы смешивался с просьбами офицеров отойти от места преступления, но зевакам, похоже, было слишком интересно — не иначе, как за пределами его уютного островка ждали уже привычные для него городские дебри.       — Полиция, дайте пройти! — бросил Кит, проталкиваясь сквозь плотное кольцо горожан. За ним плелся и что-то возмущённо тараторил напарник.       В нос ударил запах пота, дезодорантов, новых кожаных изделий и чьих-то избыточных травяных духов. Кто-то из толпы наступил Киту на ботинок, кто-то цапнул за рукав, а кто-то снимал детектива на камеру.       Хант и сам не знал, чем руководствовался, надевая утром свой лучший кремовый пиджак. Теперь он злился и на толпу, и на погоду, и на самого себя. Руки обступавших его зевак будто намеренно пытались оставить на ткани грязные следы и жирные пятна всякий раз, когда он проходил мимо.       Протиснувшись за жёлтую ленту, детективы оказались на площади, сейчас представлявшей собой место преступления.       Обычно столь элегантный пиджак Ханта, мягко говоря, видал лучшие дни. Да что уж там, выглядел так, словно побывал в луже. Он скорее напоминал половую тряпку, чем элемент гардероба, особенно учитывая выделявшиеся на ткани жирные следы и пятна разных оттенков.       Пройдя ещё несколько ярдов, полицейские заметили два безголовых, раздетых по пояс тела, лежавших в не слишком больших лужицах засохшей коричневато-бурой жидкости на асфальте. Судя по всему, трупы были подброшены на площадь в выжданный момент с отсутствием явных свидетелей, уже после непосредственной смерти. Вокруг них толпились офицеры и криминалисты, фиксировавшие убитых на камеру.       — Твою ж мать… — покачал головой Уиллис, натянув на руки резиновые перчатки.       — Значит, не пьяная драка, — подтвердил Кит, последовав примеру напарника.       На асфальте, прямо над телами, виднелась крупная, ещё не успевшая высохнуть надпись: «Реновация вашей жизни». Первое слово выделялось алым оттенком, в то время как остальные — более тёмным, бордовым.       Текст казался ему знакомым, но он не мог явно вспомнить, где и когда слышал похожую формулировку. «Должно быть, просто созвучно с «мантрой» Джона Крамера».       Присев, Хант мягко провёл пальцем в перчатке по букве «R» и сразу посмотрел на красный развод, отдающий достаточно приятным для него химическим запахом, напоминавшим растворитель, мгновенно засохший на кончике его пальца. «Краска. Должно быть аэрозольная. Алкидная. Нанесённая толстым слоем».       В воздухе царил резкий гнилостный запах уже начавших разлагаться человеческих тканей. У непривычных к подобному людей вонь могла вызвать головокружение и тошноту.       — Эй, кэп, — обратился детектив Уиллис к одному из криминалистов, помахав пальцами в свою сторону, этим жестом позвав его к себе.       Рон кивнул в сторону трупа, после чего криминалист молча перевернул тело, резко отшатнувшись, когда из обезглавленного трупа, прямо из шеи, вылезла окровавленная крыса, быстро скрывшаяся между ногами офицеров. Грызун, однако, успел забрызгать тёмную обувь криминалиста густоватой кровью.       Уиллис дёрнулся, тряхнув головой, — взглядом бегло пробежался по спине убитого: множество, на вид глубоких, колото-рваных ран с неровными краями. В некоторых уже гнездились небольшие группы личинок опарышей и мух-падальщиц.       Но не это бросилось ему в глаза так, как вырезанный на спине кусочек пазла, что вызвало у Уиллиса тихий неопределённый звук. Стоявший к нему спиной Кит воспринял это как нервный, но в то же время немного ностальгический смешок, от чего по его спине пробежали мурашки.       Обернувшись и окинув взглядом спину убитого, Хант прикрыл пересушенные, слегка покрасневшие от жары глаза и тихо выдохнул, прошептав самому себе несколько неразборчивых слов. В его голове вдруг всплыла картина, как три года назад, вместе со своим напарником, тогда ещё детективом Хэллораном, он стоял под мостом. Под тем самым, с которого свисало, выставленное на всеобщее обозрение тело Малкольма Нила.       Наконец, через несколько секунд, Кит приоткрыл глаза, возвращаясь в настоящее. «Почему? Почему эти больные на голову куски дерьма считают своим долгом подражать психопату Крамеру?»       Рваные глубокие проколы на спине жертвы были окружены пятнами засохшей крови, но изнутри ран выглядывала лишь темнота, встречаясь взглядом с Китом. Точнее, на мгновение так ему показалось, из-за чего по коже пробежал холодок, но не такой, как в салоне, нет. Этот скорее напоминал холод соприкосновения с кожей покойника. Слова застряли где-то в глотке Ханта, пока, на выдохе, он наконец не выдавил из себя:       — Я звоню Логану.

***

[The Herald] «О связи новых жертв с Донором органов» …Два тела в ужасающем состоянии были обнаружены посреди площади «Вана-Боусмана». На данный момент неизвестны личности пострадавших, но обеспокоенные граждане в социальных сетях уже начали предполагать о связи убийств с печально известным серийным убийцей Уильямом Эммерсоном, получившим прозвище «Донор органов». В полиции уже дали комментарий: «Не имею права углубляться в детали расследования, но могу заверить, что у нас есть основания полагать, что последние две жертвы, вопреки слухам, скорее всего никоим образом не связаны с мистером Эммерсоном. Мы не имеем никаких явных доказательств присутствия «Донора органов» за пределами Южного района. От имени полицейского департамента прошу не распространять дезинформацию и доверять лишь официальным заявлениям», — со слов детектива из отдела убийств Рона Уиллиса… …На момент публикации полиция продолжает расследование… (Автор: Стефани Волошин)

***

      Искусственные белые лучи ровно падали на металлический аутопсийный стол с лежавшим спиной вверх бледным телом.       Над мертвецом, чуть наклонившись, стояла Элеонор. Она была одета в голубой халат, поверх которого — белый, полупрозрачный одноразовый, распространённый в судебной медицине комбинезон. Волосы Элеонор были затянуты резинкой в хвост, а глаза закрывали медицинские защитные очки.       Когда они с Логаном осматривали тело с передней стороны, Эл уже обратила внимание на почти симметричные гематомы: по две на каждую руку и ногу говорили о том, что жертва была намертво зафиксирована в этих местах. На руках они были над кистью и локтем, а на ногах — над сводом стопы и на бёдрах, чуть выше коленного сустава. Ещё похожие гематомы располагались на груди.       Симметрия, а также выраженный фиолетовый оттенок отличали их от трупных пятен, ведь, как известно любому ассистенту патологоанатома, трупные пятна практически всегда асимметричны, а также багрового или глубокого синего цвета.       Стены помещения были покрыты тёмно-зелёной плиткой. Иногда у стены стояло несколько офицеров полиции, но сейчас Эл с Логаном были наедине. Во всяком случае, если учитывать только живых.       Несколько больших окон из тёмного матового стекла с геометрическим узором, напоминавшим сетку из белых маленьких квадратов, разделённых тонкими линиями, отражали происходивший в помещении осмотр.       Не каждый мог бы назвать подобное увлекательным, но Бонневилль пристально всматривалась в каждую рану: все были с рваными краями, вокруг каждого были кровоподтёки, особенно выражены в сквозном проколе под правым коленом. Эл предполагала, что убийца хотел, чтобы его жертвы мучались как можно сильнее перед смертью. В голове Элеонор уже всплывали предположения об устройстве, но как же ей было бы любопытно увидеть конструкцию: была ли это массивная и дилетантски сделанная наспех груда металлолома или нечто более… изысканное?       В глаза бросались бордовые трупные пятна, в основном сосредоточенные в нижних участках тела. Явный признак смерти в сидячем положении… или помещения тела в сидячее положение сразу после смерти.       Это были человеческие тела, но в тот момент у Элеонор они ассоциировались с забитым скотом. Колото-рваные ранения словно были сделаны какими-то извращённо модифицированными старомодными крупными пневматическими забойниками, подобными тем, что используют для оглушения рогатого скота. Трупные пятна чем-то походили на раскраску коровы или быка. Даже вырезанный фрагмент пазла напоминал своеобразное клеймо, присущее животине на скотобойне.       За годы работы с трупами она успела привыкнуть к запаху, поэтому редко предавала этому значение. Впрочем, исходящую от этого тела вонь Эл к собственному удивлению сравнивала с душком в амбаре на ферме Таков, пусть там он и был не так выражен.       — Могу предположить «Железный стул». С выдвижными штырями, — наконец сказала ассистентка, приподняв голову и глаза, посмотрев на стоявшего напротив неё Логана перед разделявшим их аутопсийным столом, — как в пистолете для забоя скота, только крупнее и, видимо, с зазубринами.       Эл ненадолго задержала взгляд на его, на вид, полуторанедельной щетине, которую он поддерживал последние несколько месяцев. Непривычно, но, чёрт возьми, как же ему идёт.       — Да, похоже на то, — согласился Логан, встретившись с ней глазами. — Не самая приятная смерть, не находишь?       — Прямо инквизиция, — Элеонор опёрлась локтями о край стола, а её лицо украсила непроизвольная, слегка хищная улыбка.       У многих подобная реакция прямо над телом вызвала бы непонимание или даже опаску, но только не у Логана. Напротив, Нельсон и сам усмехнулся в ответ, прежде чем коротко кивнул головой в сторону убитого и сказал:       — Давай посмотрим, что там внутри.       Рядом со столом для аутопсии, со стороны Логана, по его правую руку была размещена небольшая металлическая стойка, на которой стоял временно пустующий лоток для использованных инструментов. Позади же находился металлический стол с ещё неиспользованными, но уже готовыми к эксплуатации инструментами.       Все необходимые по уставу фотографии и документы уже были подготовлены, а значит, пришло время вскрытия.       Как Логан, так и Элеонор сменили одноразовые перчатки новыми, а также защитные очки — прозрачными пластиковыми щитками.       Они уже готовились приступать, когда в помещение вошёл детектив Хант, своим появлением отсрочив начало процедуры. Детектив носил чёрную скомканную рубашку с закатанными рукавами. Пуговица на воротнике была расстёгнута. Сама же рубашка была заправлена в чёрные, стянутые кожаным ремнём официальные штаны.       — Кит! — сразу поздоровался с ним Логан, бегло взглянув на его наряд. — Что с…       — Ты ещё пиджак не видел, — с лёгким раздражением в голосе перебил его Хант, отмахнувшись, однако уже через секунду тихо посмеялся: — Рад тебя видеть, брат. Детектив перевёл взгляд на Элеонор, поздоровавшись также и с ней. По окончании приветствий Кит обратил внимание на тело, лежавшее на аутопсийном столе, и задал ещё несколько очевидных и, по мнению Эл, даже немного некомпетентных вопросов. Вот, например, как детектив может не знать, что два тела обследуют не одновременно? Ведь по регламенту, пока не будет проведена аутопсия и взяты анализы из одного, второе ожидает своей очереди в холодильной камере.       И всё же Хант мог просто желать оттянуть деловой разговор. В конце концов, он с Логаном служили вместе, но сейчас зачастую виделись лишь в окружении мертвецов... Хотя, похоже, это уже традиция, закрепившаяся ещё в Ираке.       Не прошло и пяти минут, как следом за Хантом в помещение вошёл его новый напарник. Элеонор частенько видела Уиллиса в новостях, но ни разу не встречалась лично, как, судя по всему, и Логан. И это даже несмотря на не слишком большое разнообразие судмедэкспертов и патологоанатомов города. Всего-то около полусотни.       — Да, если вы ещё не знакомы… мой новый напарник, Рон Уиллис.       Вскоре, когда все уже обменялись представлениями, настало время обсудить сложившуюся ситуацию.       — Вам о чём-нибудь говорит фраза «Реновация вашей жизни»? — начал Кит, явно обращаясь к Логану и Эл. — Убийца написал её на асфальте, на месте преступления.       — Может, просто его идея: «ремонт» жизни через испытание? — размышлял Логан.       Кит сосредоточил своё внимание на Элеонор. Само собой, он своими глазами видел студию и прекрасно помнил о её интересе к Крамеру, а значит, в его понимании, именно она могла бы пролить свет на возможное скрытое значение послания убийцы.       «Реновация вашей жизни»… Бонневилль определённо слышала подобное уже не впервые. Но откуда?       — Не уверена.       — Не каждое послание может иметь двойное дно, — отмахнулся Уиллис.       Слово за словом, разговор каким-то образом перешёл в обсуждение Эммерсона и ситуации на Юге в целом. В особенности того, что, к счастью для детективов, Уильям ни разу не вырезал кусочки пазла на коже своих жертв, что уже свидетельствует об ином почерке. Пусть они прямо и не говорили этого, но, похоже, что Хант, что Уиллис единогласно не желали сотрудничать с Южным отделением… Ещё бы, учитывая репутацию местной полиции.       Но Эл не слишком вслушивалась в их трепню. Несравнимо сильнее её заинтересовало послание убийцы. «Реновация вашей жизни»… Дежавю… Похоже ли на «лозунг» Крамера? Сходство, безусловно, есть, и всё-таки это что-то другое. Что-то знакомое. Спрятанное в глубинах памяти.       «Реновация вашей жизни»… «Реновация»… Ну конечно же!       Элеонор сделала глубокий вдох, прежде чем уверенно подала голос:       — Магазин Вельтхаммера.       Детективы замолкли, непонимающе переглянувшись между собой. Логан — вопросительно посмотрел на неё, дожидаясь следующих слов.       — «Реновация вашей жизни» — девиз магазина Вельтхаммера.       Рон Уиллис слегка нахмурил брови, из-за чего его лицо стало выглядеть на несколько лет старше. Должно быть, он слышал о магазине Вельтхаммера, но ему трудно было припомнить. Или же просто делал вид, что название было ему знакомым.       Хант в это время приглушённо кашлянул, честно признавшись:       — Слоган показался мне знакомым, но не уверен, что слышал о Вельтхаммере.       — Я слышал, — ответил уже Логан. — Хозяйственный магазин. Его снесли с десяток лет назад. До этого в нём состоялась одна из этих… «игр».       — Игра произошла на глазах у всей площади. Два парня распилили девушку пополам, чтобы выжить, — голос Бонневилль поразительно сочетал в себе чуткость и едва ли скрываемую увлечённость. Она даже поймала себя на мысли, что практически читает лекцию, но остановиться уже не могла: — Кровь, кишки, визги — на всеобщее обозрение.       — Средневековье, — слегка скривившись, хмыкнул Хант.       Уиллис же уставился на Элеонор, словно паук, увидевший бабочку.       — И знаем мы это, потому что…?       Похоже, Рона совершенно не беспокоило, какое первое впечатление может произвести.       — Профессионализм, — отпарировала Эл.       — Ах, профессионализм… — не унимался Уиллис. — А в чём? Это не относится к расчленению трупов.       — Это относится к Крамеру, а значит, и к каждому его подражателю, — объяснила девушка, прикоснувшись к краю аутопсийного стола. — Из-за них уже немало тел оказывалось на этом столе.       — Про ловушку в Вельтхаммере писали во всех новостях, — вступился за неё Логан. — К тому же, десятки свидетелей.       — Мне бы такую память, как у вашей ассистентки, доктор Нельсон, — буркнул Уиллис, криво усмехнувшись.       Склонный прислушиваться к своему боевому брату, Хант поддержал Логана, также высказав пару слов в защиту Эл.       Оставшись в меньшинстве, Рон решился на то, что, похоже, у него получалось лучше всего. Его своеобразный козырь — перевести тему разговора:       — А это не похоже на вашего друга, детектива Хэллорана? Ненадолго помещение заполнила тишина.       Похоже, Уиллис сказал именно то, о чём предполагал, но не решался произнести каждый из присутствующих. А ведь и правда: тело, выброшенное на публику; послание; кусочек пазла — сходства в методах с делом трёхлетней давности очевидны.       Элеонор окинула взглядом собеседников. Её сердце забилось чуть быстрее, а по кончикам пальцев пробежал лёгкий холодок.       Уиллис скрестил руки на груди. Хант задумчиво почёсывал свою аккуратную бородку, уставившись в одну точку. А Логан… Логан даже не шевельнулся, сохраняя армейскую выдержку. Он казался расслабленным и, в отличие от Эл, даже глаза его излучали спокойствие, но при этом отнюдь не безразличие. Неудивительно, что именно он заговорил первым:       — Почти три года прошло, — прервал молчание Логан. Его голос звучал уверенно, но не слишком категорично.       — Три года — не так уж и много, — заметил Уиллис. — Может, Эммерсон вдохновил его на возвращение?       — Общее с Хэллораном есть, — не слишком решительно, тем не менее ровно ответила Элеонор, — но его жертвы были связаны с ним… А эти тела пока что Джон Доу и Ричард Роу.       — В Вельтхаммере выжило двое парней, — размышлял Логан. — Может, они и убиты? Надпись там явно неспроста.       — Стоит проверить, — выдохнул Кит, не отрывая взгляд от тела на столе. — Если связь жертв с Хэллораном не подтвердится — я бы исходил из принципа, что это не он, но не стал бы списывать и Хэллорана со счетов.