d3e1e5e6e8f9e520ddececfb2c20eee3f0eeecedfbe920eceee7e3eee3f0e5e2edfbe920e4e8e0ebeee320d0fbf1e820e820cbe8edeaf120e820e5e1ebff20d0f3ece820e820c4e6e8edf3 [GLAVA_IX}

Землеподобная вселенная H3279

Империя Чосон.

1625 год н.э.

Хансон.

Дней до первого нападения на HUNTR/X: 146168.

Структура Хонмун: неоднородна/нестабильна.

Прочность Хонмун: переменна.

Когда они вошли, им в нос ударил резкий запах соломы, сухой травы и каких-то специй. В целом, дом, куда их привела Эмма, ни внешне, ни планировкой ничем не отличался от остальных: все тот же коридор, те же комнаты, расположенные от него по обе стороны, и легкие каркасные перегородки, обтянутые каким-то неизвестным материалом, схожим с очень плотной бумагой. Пол коридора был устлан темными досками, в комнаты вели сдвижные двери, складывалось впечатление, что когда-то они были просто частью перегородок, а потом кто-то вырезал их ножом и сделал дверями. Вот теперь и HUNTR/X вспомнилась Япония. Неужели все-таки правду говорят, что японцы похожи с корейцами куда больше, чем того бы хотелось? Солнце постепенно вставало. Несмотря на общую легкость конструкции дома и наличие внушительного размера окон с фасадной стороны, свет сюда почти не проникал: то ли комнаты были чем-то плотно заставлены, то ли просто кто-то промахнулся с расположением дома на этапе стройки. Хотя это было бы странно, поскольку в империи Чосон, насколько было известно, строители очень скрупулезно относились к расположению домов — свет обязательно должен был попадать внутрь. Очень подозрительно. В воздухе кружилась пыль вместе с уже знакомыми темными частицами. Никто, кроме Зои, конечно же, не обратил на них внимания, а ее аж холодом обдало, она решила держаться ближе к Мире, хотя та не слишком этому обрадовалась. Видимо, и правда обиделась за ее подкаты к Рыси. Они двинулись по коридору вслед за Эммой. — Так, у нас не так много времени, давайте пройдем в комнату, я расскажу, как будем… От переизбытка пыли Зои громко чихнула, ткнувшись Мире в плечо, перебив Эмму и словив от нее недовольный взгляд. — Простите, — Зои втянула голову в плечи и глупо улыбнулась. Мира стала похожа на смайлик, вот тот, что с каменным лицом, демонстративно обтерла нано-слой костюма рукавом укороченной ветровки. — Так вот, первый этаж у нас для маскировки, — продолжила Эмма, — чтобы дом ничем не выделялся, в подвале — склад; а на крыше несколько комнат для наших контрабандистов, если у кого-то есть острая нужда здесь остановиться. — Разве не только вы с Шином промышляли контрабандой? — спросила Рысь. Мира снова взялась за перевод. — О, нет, — ответила Эмма, — у нас целая команда, просто сейчас здесь никого нет, все заняты. Они добрались до конца коридора, до внешней стены и встали ровно напротив деревянной прибитой к ней лестницы. По всей видимости, как раз-таки она и вела на крышу. Все вдруг замолчали. — Эмма, почему мы остановились? — спросила Зои, обернувшись, посмотрев назад, на главный вход в противоположном конце коридора. — Нам сюда, — сказала Эмма. Осмотревшись, Зои снова повернулась к остальным и прошла направо, в комнату вместе с ними, когда Эмма отодвинула сдвижной сегмент каркасной перегородки. Острое чутье Зои взвыло. Прямо как тогда, около лавки с керамикой. Теперь коридор уходил дальше, лестница была прибита слева, на внутренней стене. Теперь? Темные частицы пропали, в воздухе кружились только пылинки. А чутье всё не унималось. Зои стало страшно, но она даже не могла сказать почему. В комнате было уже куда светлее, чем в коридоре, серый утренний свет заливал помещение, проникая через окно довольно внушительных размеров. Зои обратила внимание, что весь дом теперь был прекрасно освещен, в том числе и коридор, через который они попали в эту комнату. Или так было всегда? Зои совсем запуталась, мысли шли кругом. Посередине комнаты стоял низкий деревянный столик, по углам — плетеные сундуки, нагруженные каким-то скарбом. — Так вот, у меня есть довольно подробный план дворца императора, мы составили его уже довольно давно, но там десятилетиями ничего не меняется, — Эмма перешла на шепот, подошла к окну, коротко посмотрев на улицу, закрыла деревянные ставни и зажгла свечу, аккуратно поставила ее на стол. Достав из сундука скрученный свиток, она ловко опустилась на пол, поджав ноги, расстелила его на столе. Столбик пламени свечи дрогнул, потрепав тени, залегшие по углам комнаты. — Взгляните, это подробная схема всех комнат дворца, здесь я уже пыталась наметить несколько вариантов маршрута, которые позволят проникнуть в карцер. Мира и Руми подсели к Эмме, усевшись в такую же позу. Несмотря на европеизацию, изменившую Южную Корею в 2025 году, иногда у себя дома они все еще сидели на полу. Это было довольно удобно. Так что привычки остались. Удобно? Рыси вот оказалось совсем неудобно, даже невзирая на искусственные связки. За каким чертом делать такую низкую мебель? — Предположительно, основные силы имперской стражи будут сосредоточены около главного входа, сторожевых башен, центральных ворот стены и внутри самого дворца. — Эмма, откуда такая уверенность, что Со Ён именно в карцере под дворцом? — спросила Рысь, Руми донесла смысл до Эммы. — Я чувствую её через хонмун. Все охотницы могут чувствовать друг друга, разве нет? Рысь вопросительно посмотрела на Миру с Руми, они кивнули, подтвердив ее слова. Рысь посмотрела на план. Справа от нее сгустился фантом Линкс, она тоже окинула план внимательным взглядом несуществующих глаз. — Один мой знакомый стражник доложил, что на восточной части стены есть замаскированный пролом, через него мы сможем проникнуть на территорию дворца, в конюшню, а оттуда уже пройдем дальше, — она ткнула пальцем в отметку на плане. Все внимательно ее слушали, кроме Зои. У нее внутри свербило неприятное чувство, такое странное чувство, которое она не могла описать. Чувство неправильности, слов не подобрать, но вокруг все было не так, как должно быть. Чушь какая-то, но ей начало казаться, что пространство вокруг не такое, лживое, что ли… Или… Искусственное. Но такого ведь не могло быть, они же в прошлом, еще совсем недавно бежали от солдат по самой настоящей улице времен Чосон. Однако, сейчас она просто не могла усмирить чутье. Все внимание было сосредоточено на одном — в памяти раз за разом восставала картина, как кружащиеся в воздухе частицы осели на стены коридора и пропали, слившись с ними. В тот момеет что-то налету изменилось, но Зои не могла уловить, что именно, или что-то не дало ей возможности это уловить. Обостренные чувства охотницы сигнализировали о возможной опасности, но вокруг все было по-прежнему. Или нет? Лестница на стене слева, коридор продолжался. Так было изначально? Наверно, было. — А вот здесь нам придется разделиться на две группы. — А вот это мне уже не нравится, — сказала Мира. — Что поделать, ключи от карцера хранятся в двух разных частях дворца. Мы не можем рисковать и оставаться во дворце слишком надолго. Нам и так очень повезло, что часть внимания стражи на себя оттянет подготовка к завтрашнему параду, так что наши шансы на успех многократно возрастают. — А еще на нашей стороне элемент неожиданности. Кто будет ждать такой дерзкий ход от простой контрабандистки-охотницы? — сказала Мира. — Ну вот предположим на секунду, что мы нашли твою Со Ён в карцере, что дальше? — Спросила Рысь, Мира тут же подхватила роль переводчицы, — если она не в состоянии идти, например? Мало проникнуть во дворец, нужно еще успешно оттуда выйти. — Именно поэтому надо и необходимо соблюдать осторожность, действовать быстро, слаженно и очень тихо, чтобы была возможность вернуться тем же путем. Рысь скрестила руки на груди. — План надежный, как швейцарские часы, — фыркнула она. После дословного перевода от Руми Эмма не поняла сравнения, но почувствовала сарказм в интонации. — Другого у меня нет, вы же хотите найти своего ALа? — Да не наш он, — сказала Линкс, Мира едва слышно усмехнулась. — Хотим, конечно, хотим, — сказала Руми. — Вот, а я хочу спасти подругу. — Зои, ты чего там стоишь? — спросила вдруг Рысь, наконец обратив на нее внимание. — Погодите-ка, а разве эта комната тут была? — сказала она вдруг и мгновенно замолчала, поняв, что сморозила какую-то глупость. В голове эта фраза звучала явно лучше. Все посмотрели на нее с легким недоумением. — Зои, ты о чем вообще? — Руми удивленно подняла брови. — Конечно, была, — ответила Эмма, — иначе как бы мы сюда зашли? — Зои, тебе явно надо отдохнуть, — сказала Руми. Мира молчала, никак не поддержав подругу, несмотря на ее просящий взгляд. Зои всегда так делала, когда пыталась без слов воззвать к помощи более уверенной Миры. А сейчас она попросту ее игнорировала — ну точно обиделась. — Возможно, так о чем это вы? — Зои подсела к ним, взглянула на план, ничего на нем не поняла. Весь предыдущий разговор прошел мимо нее. Конечно, какой план по проникновению во дворец может быть, когда тут дома сами по себе перестраиваются?

***

Несколько часов спустя.

Они провели в укрытии Эммы весь день, успели много-много раз обсудить план по проникновению во дворец, уточнить всё до мельчайших деталей и распределить роли каждой участницы. Теперь осталось дождаться, пока на улице окончательно стемнеет. Выходить надо было под покровом ночи, так у них будет куда больше шансов. Особенно, если учесть, что во дворце сегодняшней ночью планировался большой императорский пир для правящей элиты. Эмма сказала, что соберет всех, когда настанет подходящий момент. А пока что у AL-HUNTR/X было несколько часов на отдых. Они все поднялись на крышу, разошлись по комнатам и в доме настала абсолютная тишина. Вернее, затишье перед чем-то очень опасным. Возможно, настолько опасным, что им всем вернуться оттуда уже не удастся. Рысь заняла самую дальнюю комнату, кровати тут, конечно же, не было. Зато на полу был расстелен крайне неудобный матрас. Чосон, чтоб ее. Почему бы не сделать нормальную мебель? Нет, Рысь слышала, что это из-за особенностей отопления традиционных корейских домов, у которых все тепло от наружней печи проходило по каналам под полом. Но на крыше-то почему нет кровати? Дурость, честное слово. Тут в любом случае холоднее, чем на первом этаже. Хотя Рыси доводилось бывать в разных мирах, они с Линкс и более экзотические спальные места встречали. Скинув оружие и ветровку, Рысь отключила нано-сьют, все его частички влетели в чокер на ее изящной шее. Она осталась в одном синтетическом костюме, его ткань красиво облегала ее эстетичное тело, темной тенью лежала на искусственных мышцах плоского живота, поднималась по большой округлой груди и переходила в аккуратный короткий воротничок. Рысь сидела на матрасе, привалившись спиной к деревянному сундуку, она была в комнате в полном одиночестве, по крайней мере, так могло показаться со стороны. Однако, наедине со своими мыслями надолго Рысь не оставалась уже очень давно. А в те короткие мгновения, когда Линкс пропадала, ее это даже начинало пугать. Рысь кинула короткий взгляд на Линкс сквозь полупрозрачный интерфейс «Кироши» — энграмма лежала рядом на матрасе, опустив несуществующую голову ей живот. Пусть ее и не было в физическом мире, но ее виртуальное присутствие внушало Рыси некоторую уверенность. Последние несколько часов Рысь не могла справиться с противным чувством тревоги, а вдвоем хоть немного, но было чуть спокойнее. Рысь внимательно изучала что-то на интерфейсе. Они с Линкс были эталоном женской красоты: одна более спортивная, с изящными мышцами, пусть и искусственными; вторая — более утонченная, худенькая, пусть и электронная. Плод больной фантазии больного на голову фикрайтера — они вдвоем запросто могли бы сойти за персонажей какого-нибудь фанфика. С NSFW уклоном, разумеется. Кто знает, как бы тогда автор решил использовать ALов? В таком тексте явно никто бы не сражался — все бы друг друга любили. Идиллия. Вот только бедная энграмма Линкс никак не смогла бы участвовать. Осталось бы только смотреть. Печалька. Даже несмотря на затишье, тревога так и не отпускала их обеих. Что-то было не так, они прекрасно понимали, что Зои беспокоилась совсем не просто так. Оптика Рыси горела оранжевым светом — она усердно копошилась в файловой системе своего бортового компьютера. Ее интересовало все, что могло бы дать хоть малейшее понимание о происходящем: видеозаписи с «Кироши» или системные логи — хоть что-нибудь. Она была уверена на сто процентов, что за беспокойством Зои что-то стояло, нужно было только понять, что. Рысь прокручивала в голове все странности, которые произошли с ними за последнее время, хотя с ними столько всего произошло, что голова шла кругом. За беспрерывным экшеном многое уже просто стало забываться. — Рысь, можно вопрос? — нарушила вдруг тишину Линкс. — Давай не сейчас, ладно? — отмахнулась она и продолжила рассматривать файлы, рассортированные по дате. Как Руми шандарахнула ее голосом — есть; как рванули от солдат через крышу — тоже; как вошли в туннель — есть; как шли по нему, как выбрались, как прошли по улице и добрались до дома Эммы. Все на месте. НО. Где записи тех проекций с солдатами? Кого они видели? И как? Рысь слабо помнила, но вроде видела все так, будто сама была боевым ALом. Или ей это показалось? Последнее время память совсем ни к черту. — Рысь, что ты там смотришь? — спросила Линкс, нырнув в пространство чипа, обратилась в иконку на интерфейсе её «Кироши». — Линкс, ты помнишь, как мы видели солдат? — Каких солдат? — не поняла энграмма. — То есть? Ну тех солдат, у одного на рюкзаке еще была кукольная Мира. — Рысь, ты прикалываешься сейчас надо мной что ли? Если так, то не смешно, — в голосе Линкс тревожные нотки зазвучали куда отчетливее. — Интересно… — сказала Рысь, задумавшись, — хорошо, пусть так. Тогда скажи-ка мне, Линкс, куда ты все время пропадаешь? — Рысь, да ты о чем вообще? — Линкс взглянула ей в глаза, снова появившись в комнате, — я же все время была с вами. — Мы опять помним все по-разному… — шепнула Рысь себе под нос. — Возможно. Хорошо, — Линкс почесала электронный затылок, — тогда давай попробуем как-нибудь восстановить последовательность событий. — Как там говорят умные, типа тебя, наблюдение — ключевой метод науки? — спросила Рысь. — Ну да, типа меня иногда так говорят, — ответила Линкс, — а еще неплохо работает метод рассуждения и метод рефлексии. — Тогда нам стоит вспомнить все странные события, по крайней мере, попытаться. Линкс встала, прошлась по комнате. — После ужина с HUNTR/X, помнишь? Когда мы были у них в небоскрёбе, — спросила Рысь. — Та странная вспышка активности ALов? Помню. Вот это была первая серьезная странность, если не считать наших прыжков во времени на площади перед памятником, но там мы вроде еще контролировали ситуацию, — Линкс замерла, нахмурилась. — Ты думаешь? — Нет, Рысь, я на это надеюсь. Рысь тоже нахмурилась, выключила проводник на интерфейсе — ее оптика угасла, вернув радужкам зеленый цвет. — Дальше была серьезная история с «Olympic Hall», там вообще одна сплошная аномалия. Я даже не представляю, как более-менее вменяемо ее объяснить. — Знаешь, что меня напрягло в этой истории больше всего? — спросила Линкс, — откуда у Зои там взялись термальные метательные ножи, которые SNT motiv должны будут сделать ей многим позже? — А потом у нее их уже не было. Помнишь? И еще… Зои была ранена, определенно была. — А потом уже не была. А еще мы видели сами себя на мосту, Руми видела странный пост в телефоне, когда мы были на заводе, а здесь так мы вообще постоянно видим странные вещи. — Черт, я не могу избавиться от чувства, что все эти события являются частью какого-то хитроумного пазла, — Линкс старалась мысленно собрать их всех в единый таймлайн, но всегда какое-нибудь событие стабильно выпадало из общей картины и не вязалось к другому. — Да, между ними определенно есть связь, помнишь еще странное поведение Джиа на заводе? — спросила Рысь, — как она странно отреагировала, когда мы зашли на тестовый полигон. — Ну а после баттла, например, ЧТО было? Вообще череда странных событий, их я тоже не могу объяснить. — Типа почему мы попали в F4779? — Да, а почему потом в твой Найт-сити? Почему не в мой? Почему вообще в Найт-сити? — Не знаю, может, это случайность? Тут ты у нас специалист по разломам, кто книгу про разломную сеть написал? — Рысь, я тебя умоляю, до «специалиста по разломам» мне крайне далеко. — Ну ты же примерно знаешь, как разлом выбирает конечную точку, куда переместить попавший в него объект? — Да нет, не знаю. Могу только высказывать гипотезы. — Ну так давай, я послушаю. Линкс опустилась на матрас рядом с Рысью, тоже оперлась спиной на стену. — Разломная сеть — это живой, мыслящий организм, настолько мощный, что до полного понимания принципа его работы нам очень-очень далеко. — Это я уже слышала, это же буквально где-то в начале твоей книги. Я помню, у тебя там были математические расчеты поведения разломов. — Были. — И? — Ладно. Представь, что разломная сеть действительно жива, ее энергия пронизывает каждую землеподобную вселенную. Течет от вселенной к вселенной, как по венам, и жестко удерживает миллионы пространств на своих местах, соблюдая строжайший порядок… — Образуя древовидную структуру, где каждая ветвь усеяна тысячами крайне похожих друг на друга вселенных, — договорила за нее Рысь. Линкс вздохнула, улыбнувшись. — Да уж, вижу, ты изучала мою книгу. — Ну мне же надо знать, в какую жопу прыгаю. Линкс усмехнулась. — Так вот, я, конечно, не могу точно утверждать, как управляется разломная сеть: возможно, ей управляет какой-то сверхразум, а, может, она управляется сама. Это еще нам с тобой как-то предстоит выяснить. — В таком случае сравнение с живым организмом очень даже уместно. — Да, или, скорее, с компьютерной системой. Просто в книге я использовала сравнение с живым организмом, потому что оно было бы понятнее для неподготовленного читателя. — Допустим, — сказала Рысь. — Если разломная сеть — это организм, а организм можно назвать упорядоченной системой, то что будет главным врагом такой системы? Рысь задумалась на несколько мгновений, Линкс замолчала, дав ей возможность обдумать ответ. — Хаос? — Верно, хаос — это болезнь разломной сети, которая может нарушить в ней что угодно: схлопнуть парочку вселенных или даже сломать абсолютно всю сеть и устроить апокалипсис невиданных масштабов, если сможет достигнуть необходимого уровня. — Мне кажется, я начинаю понимать, к чему ты ведешь. — К чему же? — Я думаю, ты хочешь сказать, что разломная сеть будет всеми силами противодействовать хаосу, пытаясь от него избавиться, чтобы удерживать систему в порядке… — Так… — Линкс внимательно смотрела на Рысь, не ожидая от нее подобных рассуждений. — А как она может сопротивляться хаосу? Только с помощью разломов и разумных существ, которые населяют каждую землеподобную вселенную. — Ого, да вы и сами своего рода учёный, — Линкс усмехнулась, — как вы правильно заметили, коллега мой катаномахательный, разломная сеть будет пытаться исправить накопившиеся ошибки, приводящие к расшатыванию системы, оттого каждый открывшийся разлом будет преследовать одну цель — доставить кого нужно и куда нужно, чтобы этот кто-то исправил то, что нужно. — Потому все те места, куда мы попадали, являются попыткой разломной сети дать нам подсказку, как выйти из нашей безвыходной ситуации? — спросила Рысь. — Вероятно. А заодно, возможно, и спасти всю систему. — Да идет в задницу эта разломная сеть, я нихрена не поняла ее подсказок, если честно. — Ее подсказки не всегда так очевидны. Наверно, ткнуть нас носом она не может, потому что впоследствии это приведет к еще большему хаосу, не знаю, — Линкс развела несуществующими руками в воздухе. — Как сложно-то все. — И не говори. Ладно, давай попробуем понять, что объединяло все странности, которые с нами произошли. Если между ними и есть связь, то мы обязательно должны ее обнаружить. — Объединяло… — шепнула Рысь. Они обе задумались. — Темные частицы! — воскликнули они в один голос. — Действительно. Почему, когда вокруг что-то не так, то они всегда рядом? — Как с тем столбом в F4779? — Каким столбом? — Который был около разбитого кафе, на нем еще камеры наблюдения были, ты их взламывала, чтобы я смогла оценить угрозу. — А… Да, точно. — А еще я видела эти частицы, когда мы выехали из Найт-сити. — Мы выезжали из Найт-сити? — спросила Линкс, — я этого не помню. — Это было как раз в тот период, когда ты куда-то пропала. — Ох и бредятина, — Линкс устало потерла лоб, — я ведь никуда не пропадала. — Пропадала, мы с HUNTR/X очень долго не могли тебя дозваться. Так вот тогда буквально весь Найт-сити вдалеке рассыпался на такие частицы. У меня был легкий приступ киберпсихоза, я списала все на него, а теперь вот что-то начинаю сомневаться. Приступа киберпсихоза у нас всех разом быть не может. — Погоди, а ведь и правда, всегда все наши странные события устроены по одному сценарию. Тебе не кажется? — Чувство тревоги/опасности → частицы → появление ALа → разломы, а потом изменение пространства или времени? — спросила Рысь. — Да, именно. Кстати, ты сказала «ALа», тебе тоже кажется, что это один и тот же AL? — Однозначно. Вот только почему он охотится за нами? — Слушай. А что если… Если он уже поохотился? Даже, даже… — В смысле? — не поняла Рысь. Линкс задумалась, в комнате повисла абсолютная тишина, снова проснулось чувство тревоги. Рысь видела, как электронный супермозг ученой напрягает каждую свою нейронную связь. — Я, кажется, поняла. Боже, Рысь… Рысь, это полный пиздец! — ее глаза округлились, — конечно. И все сходится, сука, какая я дура! Как я сразу не догадалась?! — Не пугай меня, Линкс, мне и так страшно! Что ты поняла?! — Мы сейчас не… Линкс не успела договорить и вдруг вскрикнула, скривилась от боли и тут же пропала. Рысь побледнела от ужаса, а затем и ее накрыло приступом головной боли. Точечной, словно кто-то сверлил левый висок. Она закрыла глаза, звала Линкс, вроде кричала или нет — не поняла. В комнате снова взвились темные частицы, изображение перед глазами подкрасили аберрации.

c2cdc8ccc0cdc8c52e20cec1cdc0d0d3c6c5cdc020d3c3d0cec7c020c220cfcec2c5c4c5cdc8c820cec1dac5cad2c02023370ac2cdc8ccc0cdc8c52e20cec1cdc0d0d3c6c5cdce20cad0c8d2c8d7c5d1cac820cecfc0d1cdcec520c2c7c0c8cccec4c5c9d1d2c2c8c520cec1dac5cad2cec220233620262023370acfcecfdbd2cac020cfd0c5d1c5d7c5cdc8df20cfc0cac5d2cecc204845582dcfd0c8cac0c7cec220cdc520d3c4c0cbc0d1dc0acfd0c8ced1d2c0cdcec2c8d2dc20cfd0ced6c5d1d120d0c0c7c2c8d2c8df20c2cdc5c4d0c5cdcdcec920c220483332373920ccc0d2c5d0c8cdd1cacec920c5c4c8cdc8d6db200acfc5d0c5c2c5d1d2c820d3cfd0c0c2cbc5cdc8c520ccc0d2c5d0c8cdd1cacec920c5c4c8cdc8d6c5c920d12048455820cdc020c3cbd3c1c8cdcddbc920d3d0cec2c5cddc20d8c8d4d0cec2c0cdc8df0acfcec4c1ced020ccc5d2cec4cec220d8c8d4d0cec2c0cdc8df2e2e2e0acdc0d7c0d220cfd0ced6c5d1d120cacecccfc8cbdfd6c8c820ccc5d2cec4cec220d8c8d4d0cec2c0cdc8df2e2e2e0acfd0ced6c5d1d120cacecccfc8cbdfd6c8c820c7c0c2c5d0d8c5cd2e0acfcec4cec1d0c0cd20cdcec2dbc920ccc5d2cec420d8c8d4d0cec2c0cdc8df204d49524147452d32352e31

TVJHVzEBOvCKt7eYB5VSqmS8ck6YUOa-pGWUhnmk3WtbulIb5NFs8dLWBH9dFQAAAFBsqbwKwf75l-hoNlPsxTwuKFhKd-x75Alne5YUxrpRGYcogqfB7lTwoSAnvA3Jt2GJXbB7ZJJ3RcBh1UxnpzBZZLtzbT2LA3CZv4eObh9vKortSgbeWjEg4iYENsKcy1Px4oRWboVywuHXPc5SCo7U

TVJHVzEBAwQ5mxbxuWlgfZXotfVLoT-H5pKS9Hk8EmKv7jAiV0QNqOxGLyZxQQAAAFCjfq4h14F66WXyLCmcahxxG2UHPKZXLEuvLp6ahNJdVs_Uj6tTuwChQc15tuuMIyVj86G2Iv6RBjgwC_mLS4TKy9-5sfjL36ebJ7A7JxPVqzjwePv4mavpcIa6Gzna68cIkR7iq58j08sG1vjx5u-E

TVJHVzEBMyJ2P7geJ5-1xziqExaZPgqyQhKc3t2kuJ1j2GdEs-EiQ0nF_7rG-AAAAFAoqnqe1UZjLQs1jM9JyHnB3pc121e9IvN8QsUWCroMARxDmm-BLYeJ7FOmLPJ4Qhe0z-lX4vVHtmaSQC2OnhP_3kH_dz_8TY4JJ6CbGR_wgZ2lumx8ZaklIdNWDj1HLuZSC7JhDbXOvr_ASorqlxi_

TVJHVzEB-hJD2Ukv32HA3FqDylmcvsjn0e0PnRqkCdxLnPuC4SehB5-PEBfWvgAAAFBywPBQSBVF8QWOqvY_M_pq5VaBiQfz15f6RBrW-LuxnFuR8bw85mvFoWOUlM52BfPViFhrmBcIK4RrnPkxgX8EQD48fA8JGGZKtvvQ19xlnWIVPXqW9qh_gLztUej-CVkkzEVIwhmRd2LOvOmrQQ2A

TVJHVzEBVMgdGhVHx3clR4rWT8C4WLZPe7hj4UYG2Wp5DS-sAWDQ1qrrTfI4YgAAAFAopOf1kSG26TNxXeQo7Fx-YQEBkqAxdG5lN_qqQcN_yU6fUQhyVFYMftgVmZH5HJTcFQCBg5d9FTBL6cZZZgbTHqq36ap5Y9hhofS3N_HqlolmtDCEKD_yzmfRaucOPoZsLKoxDVw5KlnIKz6lVurh

TVJHVzEBpFbaGrvHgge6K7J4wF6qBA7OFRE3AZ02qjZwVU3ogghg7KrOCjzqRgAAAFDilbFvqXPIvs4T_e1v2ZtgYkOVJK65S0SL7UMne8hpfrqhg6R2BuBQMN_2tVkKcfDPtTHQVYcchNbHO379Y8fG3u_NyKKQGPqU8rBmRX5C7UST9E3MYanni4Xanir8-Bo5aIgw3uBY0gLdo8qa90Gk

TVJHVzEBBHXVUAemX6IVT-7Wk0WbyUjBVV6-ljlbuMLnRcPwhvhvQrCYJuIocAAAAFDAjLB4AUHLViw-i7bOGe9uueHqqRYEd1-NQLurd3693lOSx6gX_z5OZS5EyHpKGI6NogidctOLOPmJor7uKsWAEiagaUe7OiHWM4hoJdryBDaxWt6Rm26GlpVltw4ZCl9_i_EY_Z7bhw9nVI0cq8iT

TVJHVzEBEtt_u_q650ufLt6HKmrhPMM3-YXryj3TVEDiJITceINxdzs4CpsoygAAAEBFueT6rhnDKWqmPfB7qg07-xekGTf4gEftvswb2IBZhqGsh-F9NgZqRQSEspEtfu19W6-Coi60I0e5Tm-rEc0T_cMj8RoX-50HrqEywAwx0R6Z2Qd0Rtp1NPWMGd8_02A

— Рысь, можно вопрос? — нарушила вдруг тишину Линкс. — Давай не сейчас, ладно? — отмахнулась она, откинула голову, оперевшись на стену. Если ее кибернетическое тело не уставало — то вот полуорганическому мозгу все еще нужен был отдых. Почему-то ей казалось, что она была чем-то занята, чем-то очень серьезным, но последнее время ей слишком много всего казалось. Рысь прикрыла глаза, глубоко вздохнув и постаравшись отогнать прочь это противное чувство. — Рысь, как думаешь, — спросила энграмма полушепотом, — чем там занят Кевин? — Он следит за нашей лабораторией, я же его попросила. — Думаешь, следит? — Я уверена, он ответственный парень. — А я думаю, что он сильно переживает за нас с тобой. Мы ведь не говорили ему, что исчезнем так надолго. — Ну а что мы можем поделать? У нас один выход: нужно избавить H3279 от заражения скверной и свалить обратно к нам в F4779. — Ну да, как думаешь, а если… Рысь остановила ее на полуслове. — Линкс, давай немного передохнем, ладно? Пока еще есть время. — Ну я-то не устаю. — Линкс. — Ладно, прости, не буду тебе мешать, механическая. — Спасибо, электронная. Энграмма исчезла, нырнув в киберпространство чипа и больше не издала ни звука. Рысь закрыла глаза, втянув носом воздух.

***

Получасом ранее.

Чувство тревоги совсем ее замучило, из-за него уже хотелось заплакать. Бороться с ним в одиночку просто не было сил. Она долго не решалась пойти, но потом смогла себя заставить, когда тревога переросла в настоящий панический страх до дрожи в поджилках. Сидеть в отдельной комнате оказалось совсем невмоготу. Даже после того, как бесшумно сдвинула легкую перегородку и выбралась в коридор, оказавшись перед входом в соседнюю комнату, она долго не решалась постучать — стояла на месте, переминаясь с ноги на ногу, держала маленькую подушку, нервно теребила ее руками и прижимала к себе. Зои сама не могла понять, но отчего-то было так страшно зайти к своей лучшей подруге. Ей казалось, что Мира обиделась, хотя, вероятнее всего, это так и было. Но Зои ведь не всерьез подкатывала к Рыси, это ведь была всего лишь глупая шутка. Разве можно из-за этого обижаться? Хотя, наверно, можно. В глубине души Зои понимала, что сильно переборщила с «юмором», особенно в туннеле с теми «ножницами». Специалист по канцелярии, блин. «А… Черт с ним. Ну не прогонит же она меня?» — подумала Зои и наконец решилась легонько постучать по каркасу перегородки. В звенящей тишине дома это постукивание превратилось, как ей показалось, в настоящий грохот. Мира не ответила. «Может, она спит?» — пронеслась мысль. Зои тут же сдвинула перегородку, быстро прошмыгнула в комнату и задвинула, даже не дождавшись ответа. Мира не спала, глупо было надеяться. Она придвинула сундук к небольшому окну в комнате и смотрела на улицу. Зои показалось, что она даже не заметила ее прихода. Она сделала осторожный шаг и замерла. — Зачем пришла? — спросила Мира. Все-таки заметила. — Я… Я… — Зои прижала к себе подушку, руки предательски задрожали, — Мира, мне страшно одной. Можно я… — она остановилась на половине фразы, равнодушное молчание Миры ее убивало. Мира снова не ответила, даже не посмотрела в ее сторону. — Мира?.. — голос Зои тоже задрожал, — ты на меня обиделась? — Зои, уходи. — Мира, но я же… — Зои, я хочу побыть одна. — За что ты на меня так сильно обиделась? — Я на тебя не обижалась, лучше иди к Рыси, с ней точно страшно не будет. — Мира, но это ведь была просто шутка. Зои отступила на шаг, когда Мира посмотрела на нее ледяным взглядом, она не могла поверить, что из-за такой глупости их дружба (с привилегиями) могла так легко оборваться. Мира снова отвернулась и продолжила смотреть в окно. — Мира, не надо… Пожалуйста. — Уходи. Зои выронила подушку, нижняя губа задрожала, к горлу подкатил ком, в глазах стояли слёзы. Тревога, страх, бросила подруга — такой коктейль эмоций ей уже было не сдержать. — Мира, — она громко всхлипнула, — прошу, не поступай так со мной. Это несправедливо! Она вдруг разрыдалась. Так эмоционально, по-настоящему. Мира даже опешила. Такого от Зои она не ожидала, ей хотелось всего лишь немного ее проучить, напомнить, что их привилегированная дружба слегка важнее, чем могло бы показаться, и не стоит клеиться ко всем подряд. Мира встала, подошла к ней, Зои ревела и не могла остановиться. Такого спектакля сердце Миры выдержать уже не могло. — Ну все, заткнись ради всего святого, а то я тоже сейчас заплачу, — Мира обняла ее за плечи. — Мира, пожалуйста, не надо, я не хочу остаться одна! Я… Я же… Всего лишь шутила, не надо мне никакая Рысь! Плевать, что у нее сиськи красивые. — Успокойся, никто тебя не бросит, ты с чего это вообще взяла? — Мира, за что ты так со мной?! — Зои глотала слезы, не в силах справиться с истерикой. — Всё, прекращай, пока все сюда не сбежались, — Мира поцеловала ее в макушку, погладила по спине. — Правда не бросишь? — она замолкла, звучно всхлипнув. — Правда. В глазах Зои блеснула радость. — Правда-правда? — Не беси меня, глупая макнэ. Мира вдруг притянула ее к себе за талию, прижала, нащупав на спине облегающего костюма маленькую молнию. Зои шумно выдохнула, тихо простонав от неожиданности. — Не называй меня так! — возмутилась она. — Как хочу — так и называю, маленькая сучка. От этой фразы Зои завелась. Мира точно знала, где находится ее стартер. Всего два слова — и миниатюрная охотница на демонов поглощена демонами страсти. Просто с пол-оборота. Мира любила над ней доминировать, она была сильнее характером, сильнее физически, а Зои… А Зои нравилось, и она ничего не могла с собой поделать. Мира расстегнула ее костюм, стянула до пояса. Зои инстинктивно прижалась к ней плотнее, обняла за шею, они слились в поцелуе. Дружбу с привилегиями может спасти только своевременное применение привилегий. — Фу, Зои! — Мира вдруг отстранилась, разорвав поцелуй, — ты вся в соплях! — Прости, — Зои усмехнулась, шмыгнув носом, глупо улыбаясь.

***

Пять часов спустя.

Руми сама не поняла, как отрубилась и проспала бог знает сколько времени. Таких «приключений», которые они пережили совсем недавно, врагу не пожелаешь. А она еще, бывало, умудрялась раньше жаловаться на тяжелые будни кей-поп айдола. Да уж… Вот бы сейчас домой, было бы круто записать пару треков на студии или порепетировать какой-нибудь танец. А не вот это вот всё. Чего только они уже не повидали. Как же раньше было все просто. Ну, зато они познакомились с Рысью, узнали о существовании параллельных вселенных, научились противостоять новой угрозе. Во всем нужно было искать свои плюсы, а то так можно и умом тронуться. Руми лежала на матрасе, расстеленном на полу, укрылась тонким одеялом. Не открывая глаз, она перевернулась набок, приятный, легкий сон окутывал ее с головы до ног, измученные физическими нагрузками мышцы наконец-то смогли нормально отдохнуть. Однако, даже после нескольких часов сна все равно чувствовалась легкая усталость. Руми прислушалась — в доме все еще было тихо. Никто не разговаривал, наверно, все остальные сейчас тоже отдыхают. А, значит, еще время есть. Она вздохнула полной грудью, потянулась. Ее снова начал поглощать глубокий сон, страшная реальность уходила все дальше. К счастью, тот противный кошмар с Джину ей больше не являлся. Либо только сегодня не являлся, либо вообще прекратил — она не могла сказать наверняка. Из-за постоянных скачков во времени ее биологические часы окончательно сбились и заснуть удавалось с большим трудом. Благо, сейчас получилось. Вроде. — Руми… — услышала она странный шёпот, но решила, что ей показалось. Чего только не услышишь из-за такой усталости. — Ру-у-у-у-у-у-ми, — шепот повторился, стал громче, блуждал по панораме, словно кто-то ходил вокруг и звал ее. Руми нехотя перевернулась на другой бок, повернувшись, как ей показалось, к зовущему спиной. — Руми! — голос не отставал. — Отфтаньатминйа, — буркнула Руми сквозь сон. — Руми, — сейчас он был слева, — Руми, — теперь справа, — Руми, — теперь словно шептал на ухо. Руми попыталась от него отмахнуться — не вышло. — Руми! — как укол в одно место. В затылок, конечно. Она вдруг смогла проснуться и поняла, что этот голос был вовсе не сном. Ее словно ведром холодной воды окатили — Руми вскочила на ноги, мигнув демоническими полосками, как какая-то светодиодная лампа из «Икеи». Гирлянда позавидует. Посреди комнаты висела яркая сфера, переливаясь всеми огнями радуги. Усталость и сон вмиг испарились, их место заняла безудержная ярость. Руми тяжело задышала, пульс зашкаливал — сердце билось где-то в висках. Она сама не понимала, но отчего-то эта сфера ее так злила, что не было сил сдержаться и адекватно мыслить. В комнате повисла напряженная тишина. Мысли в голове Руми путались, гнев захватил разум. Сфера не двигалась с места, пару мгновений они стояли неподвижно, словно две статуи, никто не издавал ни звука. — Руми… — голос доносился прямо из сферы, с виду она отдаленно напоминала шаровую молнию, но это определенно была не она. Руми выпустила носом фиолетовый дым, полоски сияли. — Идем со мной, моя хорошая. Сфера ринулась вверх, прошла сквозь потолок и исчезла. Руми взбесилась, ее раздражало звучание этого голоса. Не задумавшись ни на секунду, она подхватила термальный меч, вдохнула пространство, буквально пропустила его через себя, и сама не поняла, как оказалась прямо на коньке двускатной крыши дома Эммы. В небе висел яркий диск луны, ночью здесь было довольно прохладно. Снедаемая гневом, Руми этого даже не заметила, она опустилась на корточки, повесив меч на магнитную часть нано-сьюта, обвела взглядом округу и увидела сферу — она парила над крышей соседнего дома. — Я жду тебя. К мышцам прилила непонятная энергия, столько силы она в себе еще не ощущала, ее едва не согнуло пополам. Руми вцепилась длинными когтями в деревянный конек крыши, низко зарычала. — Давай же, быстрее. Кто и куда ее звал — она не знала, но не могла справиться со злостью. Ее длинную, слегка растрепанную косу окружило яркое фиолетовое пламя. Одним прыжком она преодолела всю улицу, перелетела на соседний дом, едва не приземлившись прямо на сферу, но та резко рванула в сторону и устремилась куда-то вдаль, скача по крышам домов словно резиновый мячик. Руми понеслась за ней, не в силах остановиться, слыша только собственное тяжелое дыхание, перемешавшееся со демоническим рыком.

***

Землеподобная вселенная H3279

Империя Чосон.

Бедный район на окраине Хансон.

1625 год н.э.

Дней до первого нападения на HUNTR/X: 146168.

Структура Хонмун: неоднородна/нестабильна.

Прочность Хонмун: переменна.

Полчаса спустя.

Не помня себя от ярости, не замечая ничего вокруг, сосредоточившись только на сфере, она неслась за ней по городу и не могла догнать, но останавливаться даже не собиралась. Она бесила ее сильнее с каждым мгновением. Чертова сфера уводила все дальше и дальше, злила и никак не давала себя поймать. В голове постоянно звучал этот назойливый голос. Она не понимала почему, но сильно на него злилась и не могла справиться с собой. Демоническая натура оказалась абсолютно неуправляемой. Она видела перед собой пучок яркого света, запрыгнула на очередной дом и вдруг остановилась, когда поняла, что потеряла сферу из виду. Голос в голове пропал, остался только шум легкого ветра и собственное дыхание-рык. Места казались ей смутно знакомыми, она определенно была тут совсем недавно. С подругами. «Она бросила подруг?» — пришла вдруг мысль. Они же должны были проникнуть во дворец императора. Руми тряхнула головой и вдруг увидела где-то внизу, между домами, отблеск света. Это могла быть только она, только сфера. Все посторонние мысли испарились — их место снова заняла ярость. — Руми, иди за мной, — опять этот надоедливый голос. Руми тут же спрыгнула на землю, ровно в узкий проем между домами, приземлилась, коснувшись когтистыми руками земли, погасила энергию удара. Сфера была совсем рядом, но стоило только Руми спрыгнуть, как она тут же стрелой унеслась вперед и взмыла вверх, скрывшись где-то за домами. Зараза такая. Руми не сразу поняла, что в проеме был кто-то еще, ей понадобилась пара секунд. Человек, мальчик. Лет десяти на вид. Они встретились взглядами. Руми выпрямилась, встала в полный рост. Мальчик явно был перепуган, сидел на земле, сжавшись в комок и безотрывно смотрел на нее, потом зажмурился от ужаса. Руми вдруг почувствовала в нем человеческую душу, такую вкусную душу, сразу же захотелось ее попробовать. Демоническая натура взвилась волчком. Она облизнула пересохшие губы, волосы загорелись ярче. Ее демонические глаза сияли во тьме, как две желтые бусины. Мальчишка вдруг поднялся на ноги и рванул прочь из проема на улицу с криком: «Мама!!! Там ДЕМОН!!!» Руми удержала себя от убийства лишь чудом, той частью своей натуры, которая все еще оставалась человеком. Быть полукровкой иногда все-таки полезно. Повезло пацану, в общем. Встреть он настоящего демона — родители уже бы снимали его кишки с ближайшего дерева. — Руми! — снова этот треклятый голос. Сверху, справа, издалека. Руми одним прыжком влетела с места на крышу дома и ринулась к цели.

Землеподобная вселенная H3279

Империя Чосон.

Бедный район на окраине Хансон.

1625 год н.э.

Дней до первого нападения на HUNTR/X: 146167.

Структура Хонмун: неоднородна/нестабильна.

Прочность Хонмун: переменна.

Она спрыгнула с крыши, вошла в кувырок, вскочила на ноги, не потеряв скорость. Несмотря на все ее усилия, сфера всегда оставалась впереди, метрах в двадцати. Это конкретно так раздражало. Сил бежать оставалось все меньше, Руми достигла небольшой площади, где сегодня с утра они шли с подругами через рынок. Из-под пелены ярости она узнала это место, только когда сфера сошла с курса и вошла в поворот, пронеслась над большим деревянным столом, на котором торговцы располагали товар, а потом снова исчезла. Руми пришлось резко затормозить, она проехала по земле, с шумом подняв пыль, и остановилась. Вокруг было так тихо, что становилось не по себе. Тишину нарушал только ветер и ее тяжелое дыхание, разбавленное легким демоническим рыком. Она осмотрелась — город вокруг словно вымер, ей показалось на мгновение, что дома были какой-то картонной декорацией, за которыми нет абсолютно ничего. Даже диск луны в небе был ненастоящим. И даже само небо было ненастоящим. Как такое возможно, Руми не могла даже предположить. Скорее всего, вспышка демонической агрессии довела ее до белого каления. Вскоре ее взгляд наткнулся на сферу. Яркий отблеск отразился в желтых светящихся глазах. — Руми… — этот чертов голос произносил ее имя на выдохе, как будто специально старался разозлить демона внутри нее еще сильнее. Она громко зарычала, даже громче, чем ожидала, снова выпустила ноздрями фиолетовый дым и рванула прямо за сферой, пронеслась сквозь облако темных частиц и даже их не заметила. Ловко перемахнув через стол, Руми выкрутила переднее сальто, побежала вперед, оказавшись в проулке, который начинался как небольшое ответвление от торговой площади, а дальше расширялся и перерастал с полноценную улицу. Руми пробежала еще несколько метров и остановилась, когда сфера снова поменяла курс и залетела на крышу одного из домов. — Руми, мы ждем тебя. Руми тяжело дышала, сил осталось совсем мало, но из-за демонической ярости будто открылось второе дыхание. Она разбежалась, зацепилась за угол крыши, раскачавшись, взмыла вверх, перевернувшись в воздухе и приземлившись ровно на сферу с таким удовольствием, словно наконец поймала джинна или какое-то другое сказочное существо, за которым невероятно долго охотилась. Радости не было предела, но вскоре Руми поняла, что никакой сферы рядом нет. Этот раздражающий голос тоже пропал, ярость сразу же слегка остыла, дала возможность подумать. Руми осмотрелась: она явно находилась в ремесленном квартале, там, где обычно находятся разные мастерские, производящие, например, ткани, шьющие одежду. Или… Или, например, здесь могли находиться не только мастерские. Руми услышала звон — тяжелые удары по металлу. «Кузнечный молот» — догадалась она и тут же поняла, что находится прямо на кузнице. Руми попала на ее крышу ровно таким же способом, как тогда в старом квартале на крышу традиционного дома, чудом дожившего до 2025 года. Когда встречалась с Джину. Как символично. Из каменной трубы поднимался столб черного дыма. В здании явно кто-то был — сердце пропустило удар. Неужели это и вправду он? Стараясь не шуметь, она добралась до края крыши, вогнала в нее когти и свесилась с угла, заметив небольшую дверь, которая должна была вести на чердак. Ее удерживала маленькая металлическая планка, которая тут же была вырвана с корнем. Руми проникла внутрь. Здесь было довольно жарко, пахло дровами, углем и металлом, царил полумрак, отгоняемый только светом каменного горна. Удары не стихали, к ним примешалось шипение и шум какого-то механизма. Потолка между первым этажом и чердаком не наблюдалось, не было ни одной перегородки — только столбы из грубо отесанных бревен. Комнаты, видно, в кузнице ни к чему. Бесшумной тенью Руми ступила на одну из балок перекрытия, удерживающих купол деревянной крыши, оббитой изнутри металлом, видно, в целях пожарной безопасности. Она вцепилась в балку острыми когтями и ловко поскакала вперед, опираясь сразу на четыре конечности, устремившись туда, откуда доносился звон. Преодолев пустовавшую часть кузницы по потолку, она быстро добралась до источника звука, забилась в самый темный угол, тускло светясь демоническими узорами и огненными волосами. Внизу, около наковальни, оказался именно он, она узнала его сразу же. Как его можно было не узнать? Руми дар речи потеряла — прямо как тогда, при первой встрече. Да и при всех последующих, в общем-то, тоже. Взгляд ее желтых глаз теперь был прикован только к нему. Он никогда не рассказывал ей, что работал в кузнице. Хотя он, вероятно, много чего ей не рассказывал. То и дело утирая пот со лба, Джину наносил удары молотом по разогретой заготовке, удерживая ее на наковальне железными щипцами и методично придавая ей форму будущего клинка. Яркая металлическая крошка летела в стороны и тут же остывала, теряясь из виду. Остановившись на мгновение, он взъерошил короткие, темные волосы и глубоко вздохнул, затем снова опустил заготовку в горн и вынул ее обратно — горячущую, святящуюся темно-оранжевым, объятую языками пламени. Он нанес удар молотом — у Руми перехватило дыхание. Она ловко перескочила на соседнюю балку перекрытия — с нее оказалось лучше видно. Джину был одет в штаны из грубой, льняной ткани и плотный, кожаный фартук. И… И больше на нем ничего не было. Руми не могла оторвать взгляд от этого зрелища. Она видела, как напрягаются от тяжелой работы его сильные руки, отблески раскаленного горна скользили по рельефу V-образной спины, завязки фартука темными полосами лежали на талии, оттеняли округлые широчайшие мышцы. Он заметил, что температура в горне начала опускаться, взяв лопату, отправился за топливом в противоположную часть помещения. Руми снова перепрыгнула с балки на балку. Этот кузнец явно ошибся с выбором профессии — ему бы сниматься в фильмах для взрослых. Руми была бы главным зрителем. Вот почему onlyfans заводят только такие, как Стальная? Это ведь чертовски несправедливо. Он вернулся, одним отточенным движением ловко зашвырнул в горн уголь, опять красиво напрягшись всем телом. Затем Джину потянул за толстый канат, находившийся рядом с горном и привел в движение механические меха — они выдохнули в горн поток воздуха, пламя внутри взвилось столбом, вернув нужную температуру. Руми сразу поняла, что за механизм издавал такой шум. В кузнице стояла невероятная жара, Руми бы сошла с ума, если бы на нано-сьют не поддерживал комфортную температуру. А вот Джину явно приходилось туго: капли пота стекали по его шее, крепкой талии, скользили по мышцам. Руми могла наблюдать за ним хоть вечность. Как же хорошо, что он не успевал сделать партию клинков и теперь ему пришлось работать ночью. Нет, то есть, не для него хорошо — для нее. Такого парада сексуальности она еще не видела. Вскоре он превратил очередную заготовку в полноценное лезвие, опустил ее в воду, с шипением остудив. Удивительно, как металл его слушался. Руми не могла представить, как можно обратить кусок железа в меч или другое холодное оружие. Это же просто невозможно, но Джину давалось это так легко. Ярости она больше не ощущала и могла мыслить здраво, Руми вдруг вспомнила, что надо вернуться к подругам. Как бы ей ни хотелось остаться, она знала, что это не тот Джину, с которым ей довелось познакомиться. Это всего лишь его версия из 1625 года, когда он не был ни демоном, ни, тем более, лидером бойсбенда. Какая-то лайт версия Джину. Руми задержала взгляд на этой «версии» еще на пару секунд. Все-таки она обещала Рыси только посмотреть. Ну вот, посмотрела. Руми перепрыгнула на другую балку, направилась к выходу, но вдруг остановилась, когда снова услышала этот голос. Глаза засияли, волосы вспыхнули с новой силой, ее согнуло пополам от ярости. Она обернулась — противной, светящейся сферы нигде не было, от этого злоба разбирала еще сильнее. Руми снова посмотрела на Джину, он все еще ее не заметил — настолько был увлечен работой. Демоническая часть ее души взвыла от злости: он погиб тогда, сдался Гви-Ма без сопротивления, оставил ее наедине с горем. БРОСИЛ ЕЕ! БРОСИЛ ОДНУ! Руми глухо прорычала, сама не ожидая от себя такого, спрыгнула с балок, бесшумно приземлившись на каменный пол. Джину обернулся даже раньше, чем услышал рык — будто почувствовал чье-то присутствие и опешил от неожиданности, выронил инструменты, ударился спиной о наковальню, схватил недоделанный клинок, взял за то место, где должна была находиться рукоять, направил тупым острием прямо на Руми. — Господи, демон! Не подходи! — крикнул он, его голос сорвался, дрогнул. Руми ощутила его страх, этот глупый человечишка ее боялся, боялся до смерти. Правильно делал. Она почувствовала, как к рукам прилила демоническая энергия, когти стали длиннее. Глаза сияли в полумраке кузницы. — Стой, где стоишь! — крикнул Джину. Руми не послушала, двинулась к нему, еще бы она его слушала. Он решил, что может бросить ее, оставить одну! На кой черт сдалась ей его жертва, если она любила его больше жизни?! Демоническая ярость лилась по венам, Руми готова была голыми руками вынуть все его органы. Выпотрошить, сожрать с потрохами, высосать душу. Высеча длинными когтями искры, она кинулась в слепую атаку, рыча, как зверь. Джину едва успел уклониться и тут же получил когтями по ноге, вскрикнул, махнул клинком, Руми ушла в сторону, выбила оружие у него из рук, снова порезала когтями — на этот раз предплечье, с силой прижала к одному из деревянных столбов, больно приложив спиной. Джину скривился от боли, вскрикнул. Он был так слаб, слаб, как обычный человек. Жертва. Кусок мяса. Она бы убила его, убила без сомнений. Ярость сводила с ума, Руми не могла с собой совладать. Он смотрел на нее, не мог пошевелиться, взгляд был таким жалким и испуганным. Она замахнулась когтями, хотела вспороть ему горло, но в ту секунду ее резко пронзило жаром. Руми увидела, как сквозь нее прошла та самая светящаяся сфера и пулей влетела Джину прямо в грудь, скрывшись внутри. Его кожу мгновенно охватили извилистые демонические узоры, глаза засветились, взгляд изменился — от страха не осталось и следа. Его мышцы окрепли, раны мгновенно затянулись. Она замахнулась когтями, но Джину схватил ее за изящное предплечье и остановил. — Мы можем хоть раз встретиться, чтобы ты не пыталась меня убить? — он улыбнулся и отпихнул Руми от себя прочь, с легкостью переборов ее демонические силы. Она отступила на пару шагов, не веря собственным глазам: перед ней был ее Джину, тот самый демон-айдол, которого она безумно любила, он так же улыбался, говорил с теми же интонациями, он помнил её… — Джину, я… Прости, — ярость отступила, оставив на своем месте дымящийся костер. — Ну ты хотя бы не в пижаме, уже прогресс. Руми усмехнулась. Он подошел к ней вплотную, так близко, как никогда не подходил, но так, как она мечтала. Руми посмотрела на него снизу-вверх светящимися глазами и тут же оказалась прижата к деревянному столбу. Джину сделал это резко и довольно грубо, но ей понравилось. — Джину… — выдохнула она. — Ты же пришла сюда за этим, разве нет? — Да… Он заправил за ухо прядь ее растрепанных горящих волос, ласково поцеловал в ухо, провел рукой по животу, опустился ниже, Руми обдало жаром, ей показалось, что она почувствовала это прикосновение даже сквозь непробиваемый нано-слой. Она сняла с магнитов термальный меч, отшвырнула его в сторону, туда же отправилась и желтая ветровка — чтоб не мешались. Руми коснулась чокера-генератора, темные частицы брони скрылись внутри его корпуса, взвившись тучей, оставив ее перед Джину абсолютно беззащитной. Он поцеловал ее в губы, долго, приятно, Руми тысячу раз представляла себе этот момент. От возбуждения подкашивались ноги, сердце билось в висках. Она закрыла глаза, отдалась чувствам — в реале оказалось в тысячу раз лучше, воображение курит в сторонке. — Тебе идут рога, — шепнул он, погладил по голове, коснулся чего-то твердого, она вдруг открыла глаза, поежилась, прервав поцелуй, когда ее пробрало до самого позвоночника. Джину посмотрел на нее в недоумении. — Все хорошо? — спросил он. — У меня рога? — У вас из небоскреба зеркало украли? — Погладь еще, — попросила она, подалась вперед, красиво изогнувшись, прижалась к нему, обвила шею руками, снова слилась с ним в поцелуе, больше не управляя собой. Джину обнял ее за талию, расстегнул маленькую молнию на синтетическом костюме, который она носила под нано-сьютом, стащил его с плеч, оголил небольшую грудь, поцеловал ключицу, потом сосок, снова вернулся к ее губам, одной рукой гладя рога, другую запустив ей между ног. Руми сама сейчас превратилась в ту его металлическую заготовку — такая же раскаленная до предела, она застонала, не в силах сдержаться от удовольствия. Коротко взглянув на Джину, она перехватила инициативу, развязала его фартук, выкинула его куда-то, выбралась из объятий, тронув чокер-генератор, опустилась на колени, уйдя вниз. Нано-частицы темными волнами проскользили по ее белой коже, красиво подсвеченной разожженным горном, образовали наколенники, она уперлась ими в каменный пол, стащила с Джину штаны, обхватила губами головку его члена, провела по ней языком. Джину шумно выдохнул, взял ее за рога обеими руками, это у него вышло неосознанно — инстинктивно. Они встретились демоническими взглядами, Руми улыбнулась ему, погладила по кубикам живота, затем — по ногам, провела языком по члену, взяла у корня, чувствуя, как сильно напряглись его мышцы. Ей безумно нравилось, ее безумно возбуждало, она гладила себя между ног свободной рукой, не прекращая его целовать, облизывать, снова обхватив губами, двинула головой один раз, затем — другой, затем — еще раз и уже не могла остановиться, заставив Джину застонать. Он посмотрел на нее, погладил по пылающим волосам, наклонился, потрогал за грудь. Она была вся в его власти, целиком принадлежала ему. Эта мысль сводила с ума. Он оттолкнулся спиной от деревянного столба, заставил Руми сесть. Продолжая держать ее за рога, Джину двинул бедрами — Руми слегка дернулась от его грубого действия, инстинктивно подалась назад, но он не дал ей отстраниться, вместо этого повторил движение, она кашлянула, вздрогнув. Джину предоставил ей возможность вздохнуть ртом, задрал ее голову, держа за один рог, взглянул в глаза. — Тебе нравится? — спросил он. — Да, — сказала она тихо, часто дыша, ее грудь призывно вздымалась. — Не слышу, — сказал Джину строгим голосом. — Да!.. — повторила Руми на выдохе. Джину только что словно получил разрешение. Он снова взял ее за рога, хотела перед идолом на колени встать? Вот — пожалуйста. Руми уперлась руками в его бедра, из-под губ выбилась слюна, упала ей на грудь. Он взял убрал руку с левого рога, взял Руми за подбородок, ускорился, она изогнулась, застонала, подчиняясь ему. — Джи… — попыталась сказать она, он остановился на мгновение, Руми жадно втянула воздух, Джину опустился перед ней на корточки, поцеловал в лоб, внезапно подарил легкую пощечину четырьмя пальцами. Руми резко глотнула воздуха от неожиданности. Она возбудила его до предела, Джину поднял ее с колен, развернул к себе задом, звучно шлепнул, прижал к деревянному столбу, Руми уперлась в него руками. Свет горна придал ее белой коже кремовый оттенок. Руми взвизгнула, широко расставив красивые ноги, когда он слился с ней, вошел до упора, снова взял за рог, слегка потянул назад — она выгнулась, коснувшись сосками деревянного столба. Он подарил ей одно грубое движение — Руми обдало жаром, она простонала. Джину обращался с ней, как со своей игрушкой, Руми представляла его себе совсем иначе — ласковым и романтичным, но грубый Джину-демон ей понравился куда больше. Она не ожидала такого, но сейчас стонала, продолжая подчиняться, и не помнила себя от удовольствия. Джину правда демон, какое-то адское создание. Дыхание Руми сбилось от его звериного, рваного темпа, он не останавливался, отпустил ее рога, держал за бедра, пристав к округлому заду. Он налег на нее всем телом, ощутимо сжал грудь, поцеловал плечо, Руми едва стояла на ногах, жгучее удовольствие подступило куда-то к горлу. Ее положение сводило с ума: принадлежать Джину — все, чего ей не доставало в жизни. Оказывается. Он остановился, резко развернул ее к себе, поднял на руки, взяв за зад, беспрерывно целуя в губы, в шею, в лоб, Руми повисла на нем, обняла за плечи, ногами — за талию, прижалась. Джину отнес ее к оббитому листовым металлом деревянному столу, на котором лежали заготовки. Они тут же звучно отправились на пол. Руми охватили мурашки, когда она коснулась нежной кожей холодного стола. Джину навис над ней, она снова почувствовала его, простонала. Они встретились полупьяными взглядами, будто лишившись рассудка друг от друга. Джину задрал изящные ноги Руми, положил себе на плечи, держа за тонкие щиколотки. У нее было красивым абсолютно все — каждая клеточка тела, он, наверно, только сейчас до конца осознал, почему таких, как она называют айдолами. Красивое абсолютно все — он провел языком по изгибу ее аккуратной ступни, поцеловал под большим пальцем. Руми взвыла от возбуждения, для него вообще существовали какие-то границы? Джину будто почувствовал ее приближающийся пик, отпустил ноги, прижался к ней, целуя грудь, ускорился. Руми стонала, перешла на крик, затем громко взвизгнула, изогнувшись под ним дугой, поцарапав длинными когтями спину. Мышцы дрогнули, тело охватил первый в жизни оргазм. — Джину, я… — мысли путались, слова давались с трудом, она закатила светящиеся глаза. — Молчать, — приказал он. Она замолчала — послушалась, тяжело дышала, смотрела на него влюбленно-пьяными глазами, наблюдала, как он поднялся, по его спине пронеслась волна демонической регенерации, избавив от царапин на спине. Руми смогла кое-как опомниться от оргазма, только когда он потянул ее к себе за руку, обнял, они снова слились в поцелуе, она коснулась вставшими сосками его груди, погладила влажный крепкий член, затем слезла со стола, встав на колени. Наколенники пригодились снова. Джину тяжело дышал, был напряжен до предела, в это мгновение она была готова сделать для него что угодно. Руми взяла его член в рот, проглотить до основания не вышло, но ее попытка напомнила Джину, что она вообще-то тоже демон. И кто из них круче в сексе — вопрос открыт. От ее ловких движений Джину шумно задышал, застонал, напрягся, его охватил оргазм, он намотал ее длинную косу себе на предплечье, потянул на себя, не давая ей выпустить член изо рта. Она бы и не выпустила — еще чего. Он кончил — Руми проглотила, стоя на коленях, смотря на него сверху-вниз пышущим возбуждением взглядом, сводя с ума своей податливостью. — Руми, — выдохнул он, погладив ее рог, удовольствие снова прострелило ее до самого позвоночника, — ты лучшая… Куда ей там надо было? К подругам? Подождут, нахрен, со своими дворцами. Она еще не все спросила с этого демона. В паре с Джину она часто представляла себя сверху, пора реализовать фантазии.