23. Перестраховка

Айс проснулся затемно. В шесть утра в отеле было тихо — только кондиционеры гудели за стенами, да где-то на этаже всхрапывал Вектор. Кот лежал на кровати, смотрел в потолок и улыбался в темноте. План созрел окончательно ещё вчера, когда брат принёс Сонику чай. Теперь требовалось исполнение. Он бесшумно поднялся, натянул штаны и халат, сунул лапу в карман куртки, где лежал пузырёк с мятно-жасминовым concentrate. Куплен вчера на рынке у старухи-рыси, которая клялась, что запах не выветривается даже после трёх смываний. Айс не поверил, но купил. Проверить стоило. Коридор был пуст. Ковролин глушил шаги. Айс прошёл мимо двери брата — за ней тишина, Айзек ещё спал, или делал вид, что спит, но в любом случае не мешал. Дверь номера 128, где обитали Соник и Наклз, не скрипнула — Айс заранее смазал петли маслом для швейной машинки, которое стащил у портнихи с первого этажа. Он приоткрыл дверь на ширину ладони и замер. Наклз храпел, раскинувшись на кровати звездой. Соник спал на боку, поджав лапы к животу, иглы слегка топорщились во сне. Блокнот торчал из-под подушки — Айс заметил, но не тронул. Чужие тайны он уважал. Даже когда очень хотелось заглянуть. Шампунь стоял на полке в душевой, в точно такой же бутылке, как та, что купил Айс. Прозрачный пластик, зелёная этикетка, надпись «Уход для колючей шерсти». Айс аккуратно вынул старый, заменил новым. Тот же цвет, та же консистенция. Но запах… запах теперь был другим. Он вышел так же бесшумно, как зашёл. Дверь закрыл, перевёл дух. — Что ты делал? — раздалось за спиной. Айс обернулся. Руж стояла в двух метрах, скрестив руки на груди, в шёлковом халате и тапочках на босу лапу. Глаза блестели. — Проветривал, — сказал Айс. — В шесть утра? — В комнате душно. — Ты нюхал шампунь Соника? — Я… — Айс запнулся. — Откуда ты… — Я шпион. — Руж усмехнулась. — Иди завтракать. И не вздумай ничего говорить. — Я дипломат. Я умею молчать. — Тогда молчи. Руж развернулась и ушла в свой номер, оставив Айса стоять посреди коридора с довольной улыбкой. Через час Соник проснулся, потянулся, зевнул и побрёл в душ. Наклз всё ещё храпел. Вода была тёплой, пахло привычной мятой — или нет? Соник налил шампунь на ладонь, растёр. Пена казалась нормальной, но запах… Он принюхался. Мята. И что-то ещё. Цветочное. Сладковатое. — Странно, — сказал он и начал мыться. Запах не выветривался. Даже после того, как Соник сполоснулся и вытерся полотенцем, шерсть пахла жасмином. Слегка. Тонко. Но ощутимо. — Наклз, — позвал он. — М? — Ехидна приоткрыл один глаз. — Ты мой шампунь не менял? — Я моюсь хозяйственным мылом. Ты знаешь. — Тогда почему я пахну? — Чем? — Жасмином. — Может, гель для душа перепутал. — У меня нет геля. — Тогда не знаю. — Наклз закрыл глаз. — Радуйся, что не навозом. Соник вздохнул, натянул футболку и вышел в коридор. Запах преследовал его. Шерсть ещё не просохла, и жасмин разносился по коридору так, что Айс, сидевший в холле с газетой, чихнул с удовлетворением. — Ты сегодня… душистый, — заметил он, когда Соник поравнялся с ним. — Шампунь какой-то странный. — Может, скис? — Может. Айс спрятал улыбку в газету. За завтраком Айзек сел напротив Соника, как обычно. Пододвинул чашку с зелёным чаем. Помешал ложечкой. И вдруг замер. — Вы пахнете, — сказал он. — Шампунь, — ответил Соник. — Скис, наверное. — Нет. — Айзек придвинулся ближе, втянул носом воздух. — Это жасмин. Мой любимый. Соник моргнул. — Вы говорили, что ничего не любите. — Это исключение. Айс под столом сжал кулак. Айзек сидел, смотрел на Соника, и его хвост чуть заметно подрагивал. Не от контроля. От удовольствия. — Вкусно, — сказал он и вернулся к чаю. Соник посмотрел на Айса. Айс сделал невинное лицо. — Что? — спросил он. — Ничего, — ответил Соник. Они доели завтрак в тишине. Только Руж, сидевшая за соседним столиком, переписывалась с кем-то в телефоне и улыбалась. Айс доел свою кашу, отставил тарелку и потянулся. — Хороший день, — сказал он. — Ты это каждый день говоришь, — заметил Соник. — Потому что он каждый день хороший. — Айс посмотрел на брата. — Особенно сегодня. Айзек дёрнул ухом, но ничего не сказал. Только чуть придвинул чашку с чаем ближе к Сонику. Айс заметил. Улыбнулся и уткнулся в газету. План работал. Микроавтобус подали к отелю ровно в десять. Жёлтый, потрёпанный, с тигриной мордой, нарисованной на боку, и надписью «Хорансон-тур». Водитель — старый тигр в кепке набекрень — курил у крыльца и кивал каждому, кто выходил из дверей. Айс вышел первым. Он окинул взглядом автобус, прикинул расположение сидений и сразу понял, что надо действовать. — Руж, — позвал он. — Садись со мной. В конец. Летучая мышь подняла бровь, но спорить не стала. Она привыкла к странным просьбам Айса. Они заняли места у заднего окна — Айс у прохода, Руж у окна. — План? — тихо спросила она, пока остальные грузились. — Сажаю брата рядом с Соником. — Он не дастся. — Дастся. У него не будет выбора. Руж хмыкнула и достала телефон. Следом за ними забрались Эми и Эспио. Ежиха хотела сесть к окну, но хамелеон молча указал на место рядом с Руж. Эспио занял место через проход — подальше от всех, поближе к выходу. Наклз и Вектор ввалились вместе, толкаясь. Ехидна плюхнулся на первое попавшееся сиденье. Вектор рухнул рядом. Майти сел за ними, положил лапы на спинку и приготовился молчать всю дорогу. Осталось двое. Айзек и Соник. Айс положил свою сумку на соседнее сиденье. — Айс, убери, — сказал Айзек. — Не могу, там документы. — Какие? — Секретные. Айзек посмотрел на сумку, потом на свободные места. Рядом с Соником. Рядом с Наклзом. Рядом с Вектором. Выбора не было. Он сел рядом с Соником. Соник подвинулся к окну. Айзек выпрямил спину, положил лапы на колени и уставился вперёд. Его хвост нервно дёрнулся и замер. Микроавтобус тронулся. Дорога виляла между каменных заборов и тигриных статуй. Соник смотрел в окно. Айзек делал вид, что его очень интересует спинка переднего сиденья. Тишина была громкой. Айс терпеть не мог тишину. — Айзек, — сказал он. — Что? — Ты теснишь Соника? — Я сижу нормально. — Ты сидишь как аршин проглотил. — Это моя осанка. — Твоя осанка вонзается ёжику в бок. Айзек чуть подвинулся. Соник чуть подвинулся тоже. Между ними теперь было целых две ладони свободного пространства. — Лучше? — спросил Айзек. — Нет, — ответил Айс. — Я не тебе отвечал. — А кому? — Айс. — Что? — Заткнись. — Айзек, ты становишься агрессивным. Это из-за того, что ты сидишь рядом с омегой? Соник покраснел. Айзек дёрнул ухом. — Я сижу рядом с агентом. — У которого сладкий запах. Ты заметил? Айзек не ответил. Но его ноздри чуть заметно раздулись. — У него сегодня был другой шампунь, — продолжил Айс. — С жасмином. И мятой. — Кошачьей? — спросил Айзек. — Не знаю. Я не нюхал. — Ты всё нюхаешь. — Я дипломат. Я анализирую. — Айс, — Айзек повернулся к брату, и глаза его опасно блеснули. — Я тоже анализирую. — Давай, — не моргнув глазом, ответил Айс. — Он анал, а ты лизируешь. Повисла тишина. Наклз перестал жевать. Вектор замер с открытым ртом. Эми подавилась смешком. Руж уже наводила телефон. Айзек медленно, очень медленно, взял со свободного сиденья папку с бумагами. Самую толстую. С отчётами по безопасности, которые ему всучили перед отъездом. — Ты пожалеешь, — сказал он. — Не пожалею, — ответил Айс, но в голосе уже не было прежней уверенности. Айзек размахнулся и жахнул папкой по голове брата. Бумаги разлетелись по салону, как перепуганные птицы. — Мя, — сказал Айс. Очень тихо. И замолчал. Тишина длилась секунду. Потом Наклз заржал. Вектор подхватил. Эми засмеялась так, что слезы брызнули. Майти улыбнулся в уголках губ. Даже Эспио издал звук, похожий на сдавленный хрип. — Ты убил его? — спросил Соник. — Не убил, — ответил Айзек, аккуратно собирая разлетевшиеся бумаги. — Я его отредактировал. Айс сидел с закрытыми глазами и прижатыми ушами. — У тебя тяжёлая рука, — сказал он. — У тебя пустая голова. Не вижу противоречий. Айс хотел возразить, но передумал. В голове звенело. Он заслужил. Водитель, старый тигр, покосился в зеркало. — Воспитываешь? — спросил он. — Привожу в чувство, — ответил Айзек. — Правильно, — кивнул водитель. — Младших надо. А то обнаглеют. Айс потирал макушку и молчал. Руж убрала телефон. — Это будет в общем чате, — сказала она. — Только попробуй, — прошипел Айс. — Уже отправила. Айс закрыл глаза и прислонился головой к холодному стеклу. Соник, который всё это время сидел молча, наконец подал голос: — Айс. — М? — Ты зачем это сказал? — Чтобы он меня ударил. — Зачем? — Чтобы вы перестали стесняться. — Айс приоткрыл один глаз. — Сработало же. Соник посмотрел на Айзека. Тот смотрел на Соника. — Идиот, — сказали они почти одновременно. — Один идиот, — поправил Айс. — Я. А вы оба — два тормоза. Айзек вздохнул, отвернулся к окну и так и просидел всю дорогу, не проронив ни слова. Но его плечо снова прижималось к плечу Соника. И ни один из них не отодвинулся. Айс, глядя на них из заднего ряда, потёр затылок и улыбнулся. — Хороший день, — сказал он. — Ты уже говорил, — напомнила Руж. — Повторюсь, когда перестанет звенеть в ушах. Он закрыл глаза и откинулся на спинку. Микроавтобус мчался вперёд, к старой деревушке, тигриным статуям и новым приключениям. А сзади, на предпоследнем сиденье, двое молчали, краснели и не отодвигались. Айс потёр ушибленное место, улыбнулся и подумал, что даже бумажный удар по голове — это маленькая победа, если ради неё брат наконец перестал притворяться, что ему всё равно. Айзек сидел неподвижно, смотрел вперёд невидящим взглядом и вдруг чуть заметно повёл носом. Вдох. Ещё один. Его ноздри раздулись, словно он пытался поймать ускользающий запах. Мята. Кошачья мята. Та самая, от которой у него самого неделю назад подкашивались лапы в спа-салоне. Теперь этот запах исходил от Соника. Айзек резко повернул голову к брату. Айс сидел с самым невинным видом, на который только был способен кот с бумажным крошевом в шерсти. — Что? — спросил Айс, хлопая глазами. Айзек ничего не сказал. Он медленно отвернулся обратно к окну, но его хвост, обычно неподвижный как струна, дёрнулся раз, второй и замер в напряжении. Айс заметил. И улыбнулся шире. План сработал. Даже лучше, чем он рассчитывал.