38,5. Видеозвонок из Аой-уми

Внутренний кинотеатр базы GUN был забит под завязку. Агенты, аналитики, стажёры, пара секретарш — все пришли посмотреть «доказательства» того, что ледяной начальник охраны умеет быть живым. Воздух в зале был влажным и тёплым, пахло попкорном, кофе и чужим волнением. Кто-то в первом ряду держал в лапах блокнот, готовый записывать самые важные моменты — на случай, если потом придётся давать показания. Кто-то в задних рядах уже достал телефон и наводил камеру на экран, хотя Тейлз строго-настрого запретил снимать. Чарми сидел в центре, поджав под себя хвост, и грыз соломку — нервно, с хрустом. На экране проектора мелькали кадры, снятые Руж ещё в самом начале их пребывания в Аой-уми. Тейлз запустил первое видео — то самое, с щенками в Инуминато. Зрители в зале притихли, когда на экране появился Айзек — белый, пушистый, в идеально отглаженной рубашке, застывший посреди стайки маленьких, разношёрстных щенков-морфов, которые кружили вокруг него, как рой рассерженных пчёл. Первая реакция зала была сдавленным выдохом — будто все одновременно поняли, что сейчас начнётся что-то невероятное. Кто-то в третьем ряду прошептал: «Он сейчас их всех разгонит», — но в голосе не было уверенности. Стажёр из первого ряда привстал, чтобы лучше видеть. — О, смотрите, какая большая белая кошка! — раздалось из динамиков. Зал хихикнул. Айзек на экране поправил воротник, и даже сквозь мутноватое качество видео было видно, как его уши чуть заметно прижались к голове. — Я кот, — холодно ответил он. — И я не кошка. — Он не кошка, — повторил кто-то из аналитиков с таким видом, будто это было самым важным открытием года. — Запомните. На экране щенки всё прибывали. Один уцепился за штанину, второй потянул за хвост, третий — самый маленький, корги с непропорционально большими ушами — запрыгнул на носок ботинка и повис, радостно повизгивая. Айзек стоял как вкопанный, его хвост замер струной, уши прижались окончательно. — А усы длинные! Они отваливаются? — спросил пятнистый далматин, дёргая кота за ус. — Нет, — ответил Айзек сквозь зубы. — А если дёрнуть? — Руки коротки. В зале засмеялись. — А ты умеешь мурлыкать? — спросил корги, умудрившись залезть котику на колено. — Нет. — А рычать? — При необходимости. — А сейчас? — не унимался щенок. Айзек посмотрел на него взглядом, от которого у нормальных людей подкашиваются колени, но маленький корги только радостно застучал хвостом по полу. — Не провоцируй, — сказал кот. Зал рухнул. Кто-то выронил попкорн, кто-то упал со стула, а секретарша из отдела кадров промокнула глаза платком — то ли от смеха, то ли от умиления. Чарми замер с соломкой в зубах и смотрел на экран, забыв прожевать. — Дядя, а можно я у тебя на спине посижу? Говорят, коты мягкие, — пропел наглый щенок, умудрившийся уже обвить шею Айзека. — Когти, — прошептал кот, глядя в небо. — У меня есть когти. — А ты покажешь? — Не при детях. — Не при детях! — заорал кто-то в зале. — Он сказал «не при детях»! Тейлз едва сдерживал смех, переключая видео на следующее. — Это ещё что, — сказал он, поворачиваясь к залу. — А вот это — шедевр. На экране появились братья Вайт, сидящие в микроавтобусе. Айс что-то говорил, Айзек сидел с каменным лицом, но его хвост нервно подрагивал. Вдруг Айс затянул: «По полям, по полям, синий трактор едет к нам». Вектор подхватил басом — стёкла в машине завибрировали. Майти кивнул в такт, даже не поднимая головы. Соник, сидевший в углу, вдруг заорал: «Му-у-у-у-у!» — и за ним подхватили все. — Синий трактор? — переспросил кто-то в зале с недоверием. — Айзек Вайт пел «Синий трактор»? — Не пел, — ответил Тейлз. — Но он сказал «мяу». — Что? — Смотрите. На экране Айс, крутясь на сиденье, обратился к брату: — Айзек, подпевай! — Нет. — Айзек! — Я сказал — нет. — Тогда следующий куплет за тебя. — Не надо. — По полям, по полям! — затянул Айс, глядя брату прямо в глаза. Айзек отвернулся к окну. Его уши горели, и даже сквозь белый мех было видно, как они розовеют. Наклз заорал: «Серый трактор едет к нам!», Вектор рявкнул: «А ну, малыш, давай!», и все замерли, глядя на Айзека. Автобус затих. Только мотор урчал да шины шуршали по асфальту. — Мяу, — сказал Айзек. Тишина стала ещё тише. А потом взорвалась. В зале GUN стоял такой хохот, что конферансье из соседнего зала постучал в стену. — Он сказал «мяу»! — заорал стажёр, хватаясь за живот. — Айзек Вайт сказал «мяу»! — вторила ему секретарша, вытирая слёзы. — Я это запомню навсегда, — прошептал аналитик, строча в блокноте. Чарми выронил соломку и просто смотрел на экран, не веря своим глазам. — Боже, — выдохнул он. — Он и правда сказал «мяу». Тейлз поставил видео на паузу, давая залу отойти от шока. Потом переключил на следующее — то самое, где Айзек в спа-салоне, под кошачьей мятой, расслабленный и мурлыкающий. Экран наполнился тёплым жёлтым светом ламп, и из динамиков полился тот самый звук, который все ждали. Зал замер. Тишина была абсолютной. Даже кондиционеры, казалось, притихли, чтобы не пропустить ни единого оттенка. Айзек мурлыкал. Негромко, с придыханием, но отчётливо. Из его груди вырывалось ровное, уютное урчание, которое разносилось по спа-салону, смешиваясь с журчанием фонтана и мягкими движениями лап Момо. Кот лежал на кушетке, расслабившись так, что даже его хвост свесился с края и обвил ножку массажного стола. — Он… он мурлычет, — прошептал кто-то в зале. — Как обычный кот, — добавил другой. — Как обычный, но счастливый. — Я раньше думал, он не умеет. — Оказывается, умеет. Просто не с кем было. Чарми наклонился к Тейлзу и прошептал: — Руж сказала, что потом он ещё и улыбался. По-настоящему, не краем губ. — Я видел это видео, — ответил Тейлз. — И не поверил сначала. — А сейчас? — Сейчас я верю в чудеса. Тейлз выключил проектор, и в зале зажёгся тусклый свет. — Это всё? — спросил кто-то разочарованно. — Это не всё, — ответил Тейлз, доставая телефон. — Звонит Айс. Он нажал «ответить», повернул экран к залу. На дисплее появилась улыбающаяся физиономия белого кота — усы торчком, глаза хитрые, на заднем плане виднелись пальмы и розовые фонарики. — Тейлз! Чарми! Как дела? По шкале от 1 до 10 насколько у вас там тихо? — По шкале? — переспросил Тейлз. — Примерно на два. Без Айзека слишком спокойно. — Два! — Айс довольно кивнул. — А у нас тут десять! Веселье, огни, танцы! Ты не поверишь, что мой брат вытворяет! — Что? — влез Чарми, подаваясь вперёд, так что его нос почти коснулся экрана. Айс театрально огляделся по сторонам, наклонился ближе к камере и понизил голос до заговорщического шёпота: — Ну, во-первых, у Соника таланты быть прижатым каким-то самцом. И талант у брата — его каждый раз спасать. Зал ахнул. Кто-то присвистнул, кто-то прикрыл рот ладонью. — Гепард, — загнул палец Айс. — Тигр. Рысь. Ещё один гепард. Казия. Все они пытались прижать Соника к стенке, и каждый раз Айзек вылетал из-за угла с ледяным тоном и готовностью свернуть шею. — И что, каждый раз? — переспросил кто-то из зала. — Каждый! — подтвердил Айс. — Я уже перестал удивляться. У них связь какая-то: Соник попадает в беду — Айзек тут как тут. Как по расписанию. Гепард — вылетает, тигр — вылетает. — Может, он следит за ним? — предположил Тейлз, стараясь сохранить серьёзное лицо. — Следит? — Айс усмехнулся так, что его усы подпрыгнули. — Он за ним бегает. Только делает вид, что контролирует ситуацию. А хвост выдаёт. — Хвост? — не понял Чарми. — У Айзека хвост — индикатор. Если дёргается — волнуется. Если замер — всё плохо. Если качается — счастлив. Так вот, когда Соник рядом, хвост у него качается. Постоянно. Зал дружно засмеялся. — Айс, — сказал Тейлз, — ты специально нам всё это рассказываешь, чтобы мы потом стали свидетелями на суде? — Я рассказываю, чтобы вы знали правду! — парировал Айс. — А правда в том, что мой брат — ледяная глыба — тает. — Тает? — Медленно, но верно. На фестивале он надел декоративный ошейник на Соника со своим именем, чтобы самцы не заглядывались. Своими лапами! Сам застегнул! Секретарша из отдела кадров икнула. Стажёр замер с открытым ртом. — И если бы после этого он оставил его в покое — ладно! — продолжал Айс. — Так нет! Весь вечер рядом с ним был! И в кимоно танцевали! Вместе! — Айзек танцевал? — голос аналитика из первого ряда сорвался на фальцет. — Танцевал, — подтвердил Айс. — Не кружил, не выкидывал коленца. Но за талию держал. Близко. Так, что нос в мех уткнулся. — В мех? — переспросила секретарша, забыв о субординации. — В пышный белый мех на груди, — уточнил Айс. — Это было похоже на сцену из мелодрамы. Я стоял рядом и смотрел. Руж плакала. — Я не плакала! — донёсся из динамиков голос Руж. — Я снимала! — А теперь тихо, — отмахнулся Айс. — И вообще! Они теперь в одном номере живут! Зал замер. Кто-то поперхнулся воздухом, кто-то уронил телефон на пол, и пластиковый корпус громко стукнулся о бетон. — Соник прячется от Казии, — продолжал Айс, — и так вышло, что брат один жил в двухместном номере. Судьба! — Судьба, — эхом отозвался Чарми. — Он переехал с вещами! С блокнотом! С плюшевым котёнком, которого я подарил брату, а брат отдал Сонику! — Плюшевый котёнок? — пискнул стажёр, у которого уже, казалось, не осталось сил для удивления. — Белый. С жёлтыми глазами. Как Айзек! — И Айс довольноо улыбнулся, демонстрируя идеальный ряд белых клыков. — И они спят в одной комнате? — спросил Чарми, хотя ответ уже знал. — В одной, — подтвердил Айс. — На разных кроватях. Но в одной комнате. Айзек сказал, что это «служебная необходимость». — Айс закатил глаза. — Служебная необходимость, подумать только. — Он сам в это верит? — спросил Тейлз. — Он во многое верит, — вздохнул Айс. — Например, в то, что никто не заметил, как он смотрит на Соника. Как хвост у него дёргается, когда Соник входит в комнату. Как он мурлычет во сне. — Мурлычет во сне? — переспросил кто-то из задних рядов. — Как трактор! — подтвердил Айс. — Я слышал! Ночью подошёл к двери — оттуда доносилось урчание. Я сначала подумал, что кондиционер сломался. Потом понял — нет, это мой брат. Тейлз не выдержал, рассмеялся. Чарми давился смехом, прижимая лапу ко рту. — А теперь — самое главное! — Айс повысил голос. В зале воцарилась абсолютная тишина. — Доставайте поздравительные открытки, готовьте подарки и вообще — к свадьбе готовьтесь. Соник отказался от таблеток для подавления течки. Так что велика вероятность, что они не захотят, чтобы их будущие дети были внебрачными. — Дети?! — пискнула секретарша. — Будущие, — уточнил Айс. — Я за племянников борюсь, между прочим. Не каждый день старший брат, глава всех морфов, наконец-то обретает личное счастье. — Айс, ты… — начал Тейлз. — Вот теперь всё! — Айс улыбнулся во весь рот. — Пока! Экран погас. В зале воцарилась тишина. Абсолютная, полная, почти священная. Слышно было, как где-то на базе включилась система вентиляции и как далеко в коридоре кто-то чихнул. — Он сказал «к свадьбе готовьтесь», — прошептал кто-то из задних рядов. — И про детей, — добавил другой. — И про племянников, — закончил третий. — Тихо! — Чарми вскочил на ноги, обводя зал взглядом. — Вы ничего не слышали. Никто ничего не слышал. Айзек вернётся и первым делом проверит, кто что знает. У него нюх на сплетни. — Никто? — переспросил стажёр, у которого всё ещё тряслись лапы. — Никто, — подтвердил Тейлз. — Иначе Айзек вернётся и устроит не просто разнос, а Армагеддон. — Он и так устроит, — заметил Чарми. — Когда узнает, что мы знаем про ошейник и танцы. — Про какой ошейник? — не понял кто-то из аналитиков, который пришёл попкорна. — Вот и не знай, — отрезал Чарми. Люди потянулись к выходу, перешёптываясь. В воздухе витало что-то странное — смесь шока, веселья и необъяснимой радости. — Свадьба, — бормотал стажёр, выходя из зала. — Дети, — вторила ему секретарша. — Племянники, — добавил аналитик, теребя блокнот. — Тихо! — рявкнул Тейлз. — Забудьте! Но улыбки на лицах не гасла до самого вечера. А по коридорам базы ещё долго шептались о том, что скоро в отделе появится пополнение. В прямом и переносном смысле. И что Айс уже готовит поздравления. И плюшевых котят. С жёлтыми глазами. Как у Айзека. Чарми подошёл к Тейлзу. — Ты думаешь, Амадеус уже знает? — спросил он, глядя, как постепенно пустеет зал. — Секретарша ему доложила. — Тейлз вздохнул и принялся собирать разбросанные по креслам пустые стаканчики. — У неё канал информации быстрее, чем у нас. Я бы не удивился, если бы она уже начала список гостей составлять. — И что он сделает? — Ничего. Отправит Айзеку поздравление. — Тейлз пожал плечами, кидая очередной стаканчик в мусорку. — С чего ты взял? — Он всегда хотел, чтобы ледяная глыба оттаяла. Вот она и оттаяла. — Тейлз посмотрел на потолок, где медленно крутились лопасти вентилятора. — С чьей-то подачи. Чарми отпил чай из своего термоса, который принёс с собой. — Хороший день, — сказал он. — Не начинай, — поморщился Тейлз, но беззлобно. — Уже начал. — Я знаю. Они помолчали. — Как думаешь, они правда поженятся? — спросил Чарми. — Если Айс вмешается — обязательно, — ответил Тейлз. — Он уже всё спланировал. У него наверняка и список гостей есть, и меню, и цвета для приглашений. — И дети? — Будут. Куда они денутся. Чарми вздохнул, отставил термос, поднялся и одёрнул форму. — Будем ждать, — сказал он. — Будем. За окном садилось солнце. Где-то далеко, в Аой-уми, белый кот и лазурный ёж спорили о чили-догах. И не знали, что на базе их уже поженили, обзавелись племянниками и выбрали имя для первого котёнка. И что Амадеус уже одобрил. Молча. Но одобрил. А секретарша уже составляла список гостей. И улыбалась.