Падая в пропасть.

Минги просыпается из-за того, что Чон осторожно клеит что-то на его шею, попутно мыча бетам в качестве ответа, все же строго затыкая тех. -Я сказал, что эта партия с браком! Только вот слуги не согласны, от того Сону встает в позу, утыкая руки в боки. - С чего Вы это взяли? Пластырь показал зеленый и нам нужно вести господина к врачу! Чон ласково целует чужую шею, да оглаживает любимый участок, что сам и закрыл. - Потому что омега не течет после зачатия, а Минги делал это. Да и к врачу мы отправимся минимум спустя неделю, когда можно будет заметить плодное яйцо. И да, Седжун, обговорите рацион Минги, больше витаминов, да и ты сам знаешь. Юнхо вновь покрывает обнаженные лопатки поцелуем, да ласково целует щеку, когда слуги уходят, позволяя хозяевам привести себя в порядок. Минги же вяло открывает глаза, уворачиваясь от настойчивых губ. - Ты уже встал? Чон все же умудряется повалить нежелающий целоваться комок и все же впиться в его губы. - Я разбудил тебя? Слуги устроили переполох, когда увидели зеленый пластырь и я не смог прогнать их. Омега только сладко зевает, непонимающе смотря на мужа. - Их не нужно прогонять. Они заботятся о нас, помогают. Его пухлые губы едва разминаются, но старший загипнотизированно наблюдает. - Тогда в следующий раз я не буду накрывать тебя и оставлю тебя голым, открытым для их заботы. Альфа нагло показывает язык и только прикусывает младшего за плечо, выскальзывая из под мягкой ткани совершенно обнаженным, выискивающим хоть что-то вне гнезда, что он сможет взять и надеть. - Что это за вульгарность? Минги краснеет, стаскивая с гнезда штаны и кидается теми в супруга, прикрываясь одеялом. - Это эротика и доверие к тебе. Ну чего ты тут не видел? Мужчина тянет одеяло вниз, позволяя омеге прикрыть только грудь, да хохочет, весьма нагло прикусывав губу, да хватая Минги за руку, проводя той по собственной груди. - Сиськи такие же, задница и член так же. Ты же не женщина что бы прикрываться и стесняться. От чего-то омега краснеет сильнее, принимаясь дуть губы. - А что, если бы был женщиной, то ты был бы ко мне обходительнее? Прикрывался бы? Весьма нагло, но Юнхо одеяло придерживает, создает напряжение. - Если бы мы занимались сексом и я пытался создать с тобой детей-нет. Да и женщины чаще встают намного раньше мужчин, сами быстренько собираются и уходят, либо будят парня минетом при полном параде. Альфа наконец-то отпускает одеяло и его мужчина шваркается на спину, пока Чон громко и весело хохочет. - А так, я серьезно, тебе нечего меня стесняться, ведь я в буквальном смысле трахаю тебя и я рассмотрел все возможные твои интимные места. Минги выглядет растрепанным и растерянным, но старшего это совершенно не волнует. - Мы ведь занимались любовью в темноте. Так тихо, но альфа прекрасно слышит и знает о чем он. Было действительно темно, но со временем глаза прекрасно привыкают к темноте и Чон отчетливо помнит каждый сантиметр чужого тела, ведь умудрился разворачивать спящее тело, удовлетворяя то во сне. Омега только принимался капризно дуть губки, мычать и содрогаться, словно говоря своему мужу, что совсем скоро кончит. Минги вообще был не похож на всех остальных в сексе, ведь он как минимум гнездился и еле-еле выдерживал первый раз со зрительным контактом. Акт совокупления казался альфе весьма странным, особенно когда партнер во сне мямлил его имя, просил о чем-то своем, да самостоятельно насаживался, стоило Юнхо дать паузу. - Верно, малыш. Но ты спал, а я мог раскрыть шторы. Так же я мог трахать тебя языком и вылизать твою текущую задницу. Рассмотреть ту во всех красках и попробовать на вкус. Минги моментально краснеет даже до кончиков ушей и громко дышит, максимально широко раскрывая собственные глазки. - Мне нравится как она выглядит, знаешь? Изначально такая маленькая и розовая, девственно чистая, а сейчас такая растянутая и всегда для меня смазанная. Стоит только хорошо тебя приласкать, как ты сам послушно раскрываешься. Младший закрывает лицо в смущении, пока с языка Чона стекают провоцирующие фразы, лишь бы посмотреть на реакцию. - Ты правда рассматривал меня там? Едва слышно и запугано, но альфа кивает, желая поиграть чуть дольше. - Тогда тебе правда понравилось, как моя дырочка выглядит теперь? Этот глупый комментарий сносит альфу наповал и он гортанно порыкивает, выпуская чуть больше аромата, пока Минги смотрит на него слишком смущено через расставленные пальцы. - Мой послушный. Хороший малыш. Конечно. Я ведь могу смотреть на тебя вне наших циклов? На этот раз супруга не хватает и омега, кутаясь в одеяло, буквально убегает к себе, отдавая победу над провокацией альфе. - Я серьезен. Повязанные альфы хотят иметь своих омег каждый божий день. И скажи спасибо, если один раз. Только Минги громко хлопает дверью, пока Юнхо негодующе смотрит на гнездо, натягивая на свои длинные ноги брюки. - Вещи с гнезда можно отдать в стирку? Чон знает, что его муж слышит его, поэтому говорит чуть громче, застенчивая кожаный ремень на бедрах, цепляясь взглядом за дурашливых желтых цыплят на белье, буквально лежащем у изголовья кровати. Он оставляет его себе, а после только впускает бет, что бы те потратили время на уборку помещения, буквально пропитанного запахами. - Господин. Сново начинает Седжун, протягивая своему хозяину новую купленную партию пластырей. - Тот, что на шее у Вашего мужа тоже зеленый. Пластыри с той партии и на Сону дали зеленый цвет. Мы сожалеем, но они и правда лгут. Вот новая пачка. Вы не могли бы наклеить их на Вашего омегу? Он не даётся, словно не хочет знать. Чон удивленно приподнимает бровь, словно не понимая, почему супруг тут же отказался, но в дверь все же стучит до тех пор, пока Минги не высовывается, закутанный в теплый халат. - Проверишь? Юнхо показывает ему пачку, но младший фыркает и отказывается, при этом топая ножкой. - Боишься, что не вышло? Это не страшно. В следующий раз постараемся больше, если это так. Но вообще, ты крупный и созрел, от того шанс зачатия весьма велик, как и то, что твоя течка нормализуется. Чон нагло вытаскивает Минги в общую спальню, не стесняясь Сону и Чангюна, да срывает едва позеленевший старый пластырь. - Юнхо! Омега негодующе взвизгивает, но альфа разворачивает его и жмет к стене лицом, не давая шанса на предпринятие попыток на освобождение. - Юнхо не надо, мне страшно! Слишком жалобно и искренне, но Хозяин лижет прокушенный участок, да успокаивает раскрасневшуюся из-за пластырей кожу. - Если я посижу с тобой, пока он не даст цвет, то будет не очень страшно? Омега мешкается и Юнхо не особо церемонится, покрывая шею пластырем, да обнимая так крепко, как только может. - Хорошо, если вышло. Не страшно, если нет, слышишь? Минги хлюпает носом, но все же упирается носом в ароможелезу, лишь бы ничего его сейчас не тревожило. Супруги не отлипают друг от друга бренных десять минут и только Седжун видит, как пластырь становится ядрёно желтым.