Есть ли смысл идти дальше?

Юнхо жмет парня к себе, пока старший бета кивает головой из стороны в сторону, словно давая альфе ответ на немой вопрос в его глазах. Пластырь желтый. У них ничерта не вышло и это весьма значимая для них двоих проблема. Они что-то делают не так? - Господин, мы сожалеем. Чангюн говорит тихо, словно принимая удар на себя, пока омега в чужих руках принимается рыдать в голос, предпринимая попытки выбраться и сбежать, словно данный побег мог бы помочь им хоть чем-то. Юнхо не отпускает его, ловит руки, да сжимает крепкими объятиями, пусть крупные ладони его супруга и тарабанят по груди, оставляя синяки. Этот омега крупный, да весьма сильный и Альфа ощущает это только сейчас. Муж именно в данный момент совершенно не кажется мягким и внимательно слушающим, он пахнет горькой кровью, металом лежащей на языке. - Прекрати. Это все, что цедит Чон, наконец-то встряхивая тело, поддавшееся самой жалкой истерике. - У меня не получилось! Слишком жалобно, с самым громким вскриком, но этого хватает, что бы болезненно поцарапать что-то внутри у альфы. - У нас не получилось. Прекращай, только глаза опухнут. Хозяин снова жмет Минги ближе к себе и насильно утыкает того носом в свою ароможелезу, прижимая сопротивляющееся тело к себе, обнимая и покачиваясь вместе с ним. Юнхо выпустил ударную дозу аромата, лишь бы истерика у его повязанного омеги стихла. Любой эмоциональный срыв может повлиять на его гормональное здоровье, а то итак сорвано до безумия. - Приготовьте ему постель тут. Теплые одеяла, взбейте подушки. Все вещи с гнезда постирать. Комнату проветрить. Слишком приказным тоном, но никто не задает лишних вопросов, просто наблюдая за тем, как Юнхо впервые после Сонхва кого-то лелеет, заботится, приговаривая самое банальное «Ну тише-тише, малыш». Словно это может кого-то успокоить. - Не получилось. Слишком истерично и сдавленно, пока плечо альфы совершенно промокло от слез, но так судорожно, словно голос может вибрировать так же, как и дрожит его худощавое тело. - Такое бывает, крохотный. Ну хватит плакать, ладно? Хочешь я свожу тебя погулять в парк? Чон вбрасывает первую попавшуюся идею, лишь бы это был свежий воздух, лишь бы человечек перед ним перестал плакать, но тот только отстраняется, всматриваясь в глаза. - Ты совсем не расстроен? Ты не хотел малыша, Юно? Минги буквально икает от слез, но Юнхо осматривает объем работы в комнате, весьма нагло поднимая омегу на руки, да вынося, прерывая серьезный разговор, предвещающий новую волну истерики. - Куда ты несешь меня? Отпусти! Я в гребанном халате! Острый нос Минги мокрый и он стыдливо вновь прикрывает лицо руками, пока не слышит скрип двери, едва оглядываясь в незнакомом ему месте, едва освещаемом красивым ночником. - Ты тут уже был, чего осматриваешься? Омега ощущает холодное дерево своими ягодицами и понимает, что Чон усадил его на свой рабочий стол. - Это моя комната. Хотя, судя по твоему лицу, в мой гон ты видел только меня и мой стояк, раз не запомнил ничего вокруг. Юнхо смеется, отходит, приоткрывая дверь, а после возвращается с бумажными салфетками, весьма нагло и настоятельно убирая теми слезы с опухших глаз, да утирая мокрый нос. Альфа только ласково целует его после в прикусанные в истерике губы, а после слишком серьезно отвечает на ранее заданный вопрос, смотря в саднящие от воспаления глаза. - Мне печально, что мои узлы не дали своих плодов, но я мозгами осознаю, что течь ты начал не из-за моего животного призыва, а из-за препарата, делая лучше исключительно мне. Спасибо, что дал мне возможность заниматься с тобой сексом, спасибо, что не оставил одного в гон, сколько бы я тебе не язвил на гормональном взводе. Я расстроен, но ни в коем случае тебя не виню. Проблемы не в тебе и не во мне. Наши циклы не успели понять, когда мой гон и твоя течка, не успели подтянуться, да совместить приятное с полезным. Он снова целует прикрытые от новых слез глаза, а после только продолжает. - И я хочу от тебя детей. А теперь вытирай слезы, хватит тут нюни распускать, словно малыш в утробе умер и мы многое потеряли. В тебе всего-то была моя сперма. Мы ведь не давали ей имя, м? Омега криво и совершенно непривлекательно булькает, прикрывая рот от икоты, а после только вертит головой в отрицании. - Ну вот, тогда чего мы так плачем? Детки еще будут. Но к врачу мы все же сходим, перед твоей течкой. Альфа разворачивается, доставая со шкафа футболки и штаны, протягивая те своему супругу. - Меня стоит проверить? Слишком тихо, что бы Юнхо успел подумать о том, что происходит в этой маленькой голове, но весьма осязаемо, иголками проходясь где-то по спине. - И тебя и меня. Хочу быть уверен, что и сам здоров. В последний раз я там был около года назад. Давно не обследовали. Чон снова показывает перед младшим две футболки, почти потряхивая теми в воздухе. - Какую выберешь? Омега трет глазки руками, согнутыми в кулак, но выбирает светло серую, только тыча в ту пальцем, от того Альфа укладывает ту к штанам, надевая на собственное обнаженное тело вторую, черную. - Тогда надевай. Иначе я поведу тебя кушать в халате. Юнхо смотрит пристально, но стоит Минги заалеть щеками, как отворачивается, позволяя младшему зашуршать, быстро переодеваясь, лишь бы его не застали обнаженного и не утащилив халате на улицу. - Боже, я ведь действительно видел тебя голым. Чего ты стесняешься? Но Минги только больно пихает его в поясницу, да дует губы, осматривая чужую комнату, подобно ребенку в незнакомом ему месте. - Твоя кровать маленькая. Омега тычет в ту пальцем, убеждаясь в том, что та еще и весьма жесткая, совершенно неудобная. - Еще и деревянная! Чон смеется, но сам нагло садится на ту, не давая мужу покушаться на свое спальное место. - Тебе тут нравится? Юнхо спрашивает тихо, когда супруг осматривает валявшиеся на столе документы, приоткрытый шкаф с вещами, да ковер в странный и старинный узор, но он все же вздрагивает от неожиданности. - Тут комфортно. Альфа кивает, да расслабляется, позволяя уголкам губ ползти вверх. - Конечно, тут ведь даже дерево мной пахнет. Минги вновь вытягивается, как по струнке и только дует свои пухлые губы, словно не готовый соглашаться. - Ну не станем спорить. Нам нужно начать хорошо тебя кормить, лишь бы малыш в будущем был в комфортно подготовленном теле без дефицита витаминок. Разве нет? Омега кивает, но с места не сдвигается, даже когда альфа встает и открывает для него дверь - Юно. Я очень хочу дочку. Ты же можешь дать мне девочку? Чон непонимающе приподнимает бровь, но только мычит, осознавая, что Минги даже не знает, как это происходит, будучи выращенным родителями, что на тему секса в доме не говорили вообще. - Альфа дает ребенку пол, но я это не контролирую. Как бы тебе объяснить. Дверь все же прикрывается, а Юнхо чешет макушку, раздумывая. - Есть два варианта, один из них ХХ, а другой ХУ. Где первое - это дочь, а второе сын. У тебя, как и у меня, вариант второй, но ты даешь своему ребенку Х, а я рандомным набором даю либо У, либо Х. Понимаешь, в сперме весьма много сперматозоидов и я не могу быть уверен, что Х доберется быстрее и оплодотворит тебя. Его тонкие пальцы все выкручивают фигуры, заламываются и в итоге издают хруст костяшками. - Но даже если девочка, то вторым ведь будет мальчик? Его тонкие губы терзаются белоснежными зубами и он сводит брови к переносице. - Ты хочешь сына? Минги подходит предельно близко и Юнхо кивает, весьма стыдливо отводя взгляд. - Тогда будет и девочка, и мальчик омега ,и мальчик альфа, а может и четвертый, сколько деток ты хочешь? Альфа сглатывает слишком шумно и импульсивно, но все же начинает пахнуть возбужденно, выдавая его с потрохами. - Я не думал об этом, Минги. Он буквально свистит носом, а после только находит путь к отступлению - Так мы идем кушать?