Разговаривать сложно.

И ведь день тянется отвратительно долго, словно ничего не меняется и стрелка на больших часах в их спальне вовсе не движется. Юнхо и правда пропускает обед и Минги ест в одиночестве, вновь наблюдая за тем, как повар подсчитывает его калории. Он устал, дважды сходил в душ и трижды почти пробежал мимо Чангюна, охраняющего комнату его мужа. В его кабинет нельзя, иначе альфа не сможет больше сосредоточиться на делах в нём, но разве это плохо? Он уделит время мужу. - Господин, Вам пора прекратить отвлекать моего мужа. Обреченно мямлит Седжун, смотря за тем, как омега выглядывает бету в лестничном проеме, лишь бы проскользнуть незамеченным, но его слуга всё портит и привлекает внимание. - Но я хочу получить внимание от своего мужа. Минги канючит и бета тяжко вздыхает, ласково поглаживая своего господина по опустившимся плечам. - Он уделит его Вам, но позже. Сейчас он занят работой, которая Вас обеспечивает. Вы должны радоваться, что не работаете и Господин Юнхо обеспечивает Вас. Его и правда обеспечивают. До Минги это доходит только сейчас. Он только сейчас осознаёт, что его муж не просто богатенький сынок, а настоящий работник, просто делающий свои дела за пределами собственного кабинета. - Но мне хочется видеть его сейчас, Седжун. Мы поругались утром и я жду этого диалога. Омега раскрывает одну из карт в его рукаве, но бета понимающе кивает головой, прекрасно осознавая, что Сону не просто так уехал «по делам» еще до обеденного приёма пищи. - Значит дождитесь вечера и хорошо постарайтесь. Бета похлопывает его по плечу, а после удаляется в собственную комнату под лестницей, пока щёки Минги стремительно краснеют. Постараться? Седжун предлагает переспать с Юнхо и тем самым попросить прощения? О Боже, какой же откровенный бета! Омега ныне почти сбегает в свою комнатку, да принимается самостоятельно перескладывать вещи в собственном шкафу, занимая добрую половину времени. Он замечает новые комплекты белья, разглядывая те, да откладывая один под подушку, на всякий случай, после очередного похода в душ. Вдруг секс и правда будет для них полезной вещью сейчас? Минги не видел раньше и этих брюк, халата и этих пижамных костюмов, словно Юнхо ласково прикладывал к этому руку, подбирая домашнему парню больше комфортных вещей, как собственной принцессе. - Господин? Сону стучал, но омега гладил халат руками, упиваясь нежной тканью новой, бархатной вещички, от того вздрагивает, обращая внимание на незваного гостя. - Вам нужно собираться к ужину. Чангюн говорит, что Хозяин почти разобрал свои дела. Минги кивает и почти подрывается, закидывая на плечо халат, отложенный комплект белья и розовое полотенце, скрываясь в душе, где старательно растирает по коже ароматный гель для душа, лишь бы он создавал приятные ощущения. Мягкое полотенце утирает мокрые разводы с кожи, а халат нежно скрывает красивый комплект с блестками, совершенно не липнущими к телу. Омега ныряет в домашнюю одежду, оставленную Седжуном и наконец-то сбегает по лестнице в столовую, где Юнхо устало трёт виски и слушает доклад от Джебома, говорящего что и когда его муж успел скушать. Неловко, но это его работа. Альфа почти мгновенно ведет носом и расслабляется, когда его предмет привязки появляется в комнате. - Пойдем кушать, Минги. Омега оказывается рядом мгновенно и Юнхо устало ему улыбается, нежно оставляя быстрый поцелуй на щеке, словно мама курочка, едва клюнув носом куда-то рядом. Минги ест и то и дело вздрагивает, когда сидящий рядом Чон аккуратно гладит его колено под столом, убирает руку и извиняется, утыкаясь носом в свою тарелку. Он слишком устал сегодня? Неужели омега зря наряжался? Альфа чувствует как от него пахнет? Чувствует, что он заинтересован? Юнхо едва чадит маленьким костром и Ги даже собирает губами с вилки пищу дважды, проводя теми по пустому металлу. Омега разочарован, ведь его планы рушатся. Стоп! Почему это он сейчас так яро хочет совокупляться? Его альфа устал и полежать с ним в кровати в обнимку и поговорить - это уже великолепно! Да и для секса не нужен красивый комплект белья! Юнхо потрясающе взял его и в том дурацком с цыплятами, доводя до исступления и звёздочек перед глазами. - Минги, золото ты мое, прекращай так хмуриться и подскакивать. О чём ты думаешь? Альфа замечает эту задумчивость и шикарную мимику на лице, а после только тихо смеется, когда омега тупо смотрит на него с вилкой во рту, словно соображая быстрее, желая придумать себе оправдание. - Не скажу. Шепотом трактует омега и даже показывает мужу язык, выдавая коронное «я обиделся», пока Юнхо отодвигает от себя тарелку. Он с приёмом пищи закончил, а вот его супруг телится, не съев и половины. - Тогда мне покормить тебя? Это сойдёт за извинение? Ты должен хорошо кушать, Минги. Альфа позволяет слугам убрать свою посуду и с интересом смотрит на отвернувшегося мужа, да за тем, как тот старательно жуёт, не забывая запить пишу горячим и сладким чаем. Сладкий тот тоже по просьбе Юнхо. Только он на первом ужине заметил, как младший разочарованно смотрит на кружку, восхищается ее красотой и вновь раздосадованно отодвигает, стоит только глотнуть содержимое, ведь он жуткий сладкоежка. Альфа собирал информацию о нём, осматривал и осторожно делал для него разные вещи, лишь бы новоприведенному омеге тут было Комфортно. - Я сам справился! На удивление альфе Минги разворачивается и показывает ему пустую тарелку, на что Чон вновь «клюёт» его поцелуем в нос, выговаривая стандартное «вот и умничка», вставая из-за стола, да ожидая, пока супруг сделает тоже самое, благодаря за еду и семеня с тем по лестнице, где старший открывает дверь и пропускает омегу внутрь. - Поцелуй нормально. Минги разворачивается на пятках и почти прижимает Альфу к едва успевшей закрыться двери. Его брови сведены, а сам он расстроено дует губы. - Хорошо, принцесса. Юнхо ласково поддевает чужой подбородок руками и правда целует, второй рукой разглаживая мимическую морщинку на чужом лбе, едва отстраняясь. - Этого хватит? Минги думает еще несколько секунд, прижимается к чужим губам вновь и глубоко лижет языком, едва проскальзывая меж открытых зубов, но отстраняется, удовлетворённо кивая сам себе. - Ты стал настырным. Альфа говорит это беззлобно, устало улыбается и, черт бы его побрал, зевает. - Я приму душ, ладно? Пока надевай пижаму и ложись. Чон в очередной раз клюёт его носом в висок, а после стягивает с себя футболку, вручая ту младшему. С умилением смотря как тот сразу прикладывает ту к лицу и правда семенит в кроватку, раскладывая приготовленную ему пижамку. - Иди уже. Омега бурчит, но всё же начинает переодеваться, вовсе не смотря на Юнхо, так и оставшегося в дверном проеме. Альфа гулко сглатывает, все же замечая подтянутую широкую спину с узкой талией, на которой ласково сидят ленточки, а пухлые ягодицы совершенно обнажены, сокрытые только одной лентой самого вульгарного белья. Это чёртовы стринги! Минги надевает шелковые шорты, да мучается с домашней рубашкой, строго смотря на оставшегося человека. - Часики тикают. Нам еще говорить. Юнхо кивает и принимает душ так быстро, как только может, не удосуживаясь даже высушить волосы, от того встречается с самым осуждающим взглядом. Его Омега сидит у изголовья и скрещивает руки на груди. - Волосы теперь даже не вытираются? Окно открыто- ты простынешь. Пальчик тычет на отложенную для альфы пижаму и ждёт, пока тот протрёт волосы полотенцем, глупо помашет влажными волосами из стороны в сторону, да переоденется, слишком неловко присаживаясь на край кровати. - Мне жаль. Я не должен был ругать тебя. Омега молчит, ожидая чего-то нового. Он осознаёт, что получил упрёки незаслуженно, но у этого ведь есть какое-то оправдание. - Я боюсь, что если буду слишком мягок, то в момент нахождения своего истинного ты уйдёшь. Альфа тяжко сглатывает и теребит в руках мокрое полотенце. - Я не смог дать тебе малыша и даже тут не смог стать полезным, а ты расстраиваешься и плачешь ибо другие в положении. Я загораюсь и не знаю как себя потушить из-за этого. Я боюсь, что когда-то мой запах будет тебе неинтересен. Что я сам потеряю какой-либо смысл. Просто Обреченный смешок вырывается из его легких и он наконец-то встает, убирая полотенце в корзину с грязным бельем. - Мой истинный убежал от меня из-за моей заботы. Я не всегда осознаю, где начинается грань дозволенного. Не всегда понимаю, когда мне стоит ласкать, а когда ругать. После Сонхва меня клинит и даже так я боюсь, что будучи повязанным ты сможешь уйти к истинному, если найдёшь его. Я не имел никакого права и обоснования начинать ругать тебя там. Не имел повода злиться и оставлять кушать одного. Не смел желать тебя таким послушным и обиженным, но желал. Юнхо не смотрит в чужие глаза, не движется, только стоит у корзины с грязным бельём и едва приподнимает плечи- дышит, пока Минги только обиженно фыркает. - Я знаю слишком мало альф что бы бежать к кому-то, когда являюсь замужним омегой. У меня уже есть альфа от которого я хочу детей. С чего вдруг я должен сбегать? Я давал повод во мне сомневаться? Это не то, что Чон имел ввиду, рассказывая о своем горьком опыте, но сейчас сказанное вновь переворачивается. - Нет, вовсе нет. Я не это имел ввиду. Он было оправдывается, но Минги перебивает его. - Значит это не ревность, а страх. Ты знаешь своего истинного, ты спал с ним, от того сравниваешь. Хочешь вернуться к истинному? Сердце Юнхо болезненно бьется, растягивая едва заживший шрам прошлого. - Нет, я ведь повязан. Слишком тихо, но Омега фыркает и отворачивается от него. Чон уже не думает о красивом белье, которое вскружило ему голову, он только подходит к кровати, подтягивая одеяло повыше, укрывая супруга. - Если ты сейчас уйдешь, я до течки не буду с тобой разговаривать. Сиди со своими бумажками и всё. Альфа останавливается, вновь присаживается на край кровати и начинает шарманку снова. - Я работаю, Минги. Эти бумажки- это договора и акты. У меня судоходное дело и если я не буду следить за ним, то что-то определенно пойдет наперекосяк. Юнхо не касается его, не гладит, только внимательно оглядывает спину, задумывается, до тех пор, пока омега не вскакивает и не кидает ему в лицо подушку. Начиная шутя стучать по его груди руками. - Ты издеваешься? Я согласился спать тут при одном гребанном условии и ты его не выполняешь! Говоришь про своего бывшего и только думаешь, что если не ругать меня, то я пойду раздвигать ноги! Я не пойду трахаться с кем-то еще, даже если омега внутри меня будет орать в течку, что мне дьявольски хочется этого парня! Я замужем! Ты мой альфа! Я тебе девственность отдал! Я от тебя детей хочу! А ты! Ты в себе неуверенный что ли? Крик душит Юнхо, пугает и он только ловит наносящие ему урон руки и непонимающе осматривает весьма злое лицо напротив - Ты красивый! С тобой идут заниматься сексом как минимум из-за внешности! И я знаю, что до меня была чертова туча совершенно разных людей! Но я не хочу слушать про Сонхва. Я ведь от тебя не сбегаю. Крик стихает и Минги теперь быстро тычется носом в ароможелезу альфы, какое-то время дышит, а после резко и болезненно кусает прямо до крови. - Я не перед кем ног не раздвигаю! Я ни с кем не флиртую! Я замужем! Голос в шею, в укушенный и невольно вздрагивающий участок возбуждает избитое сознание альфы и он несвойственно пахнет самым ярким желанием, заставляя омегу вжаться коленом в чужой пах. Он ругает, не хочет сейчас делать ему приятно, от того даже не удивляется, когда Юнхо скулит и непонимающе смотрит. - К черту устои. Раздражаешь! Ты меня раздражаешь! Почему я прошу тебя целовать меня? Почему это я хожу меченый, а ты в трактире даже кольцо снял! Я крупный омега! Я тебя сам помечу, если будешь вести себя так погано! Возьму и укушу и все будут думать, что ты любитель ходить налево! Что я ревнивая и злая собака на привязи! Колено давит, но член под ним все еще вздрагивает. Чон, на удивление, любит, когда к нему проявляют такой интерес и лёгкую жестокость. Омега притихает, осматривает вздрагивающего альфу и только встряхивает его за влажную домашнюю рубашку. - Укусить тебя? Или ты будешь вести себя как нормальный замужний альфа? Еще одно встряхивание и Юнхо почти скулит самое постыдное «да» в своей жизни, но сдерживается, ведь омега сам целует его, слишком быстро и не заинтересованно, но так жизненно необходимо. - Будешь заботиться? Целовать? Обнимать? Если вещи покупаешь то так и говори, что принёс новое, померяй, пожалуйста, я посмотрю, Минги. Если хочется тебе заниматься плоскими утехами, то может стоит достать язык из задницы и сказать об этом? Может стоит попросить, а не ходить вокруг кровати, а то и лучше дрочить, пока я лежу рядом с тобой? Муж шипит и смотрит в самые внимательные глаза напротив, что руки ласково держат, слушают, пока по лбу стекает капля с не досушенных волос. - Ты взрослый мужчина! Ты старше меня, ты опытнее меня, но так и не сказал мне, что тебе чертовски нравится, когда я тебя кусаю. Крик стихает и Юнхо гулко и загипнотизированно сглатывает. - Меня не кусали до этого момента. Не угрожали пометить. Альфа наконец-то подает голос, ласково укладывая чужие руки на свои плечи. - Тебе нравится, когда я ругаю тебя? Слишком неловко, но старший кивает, Наконец-то здраво и адекватно рассматривая пижаму на чужом теле. - Я рад, что она подошла тебе. Но Минги садится на чужие колени, да в отрицании машет головой. - Да не об этом сейчас! Ты серьезно? Тебе нравится, когда тебя ругают? Твоя мама ведь всегда ругается- это разве нормально возбуждаться от крика? Но Чон удивлённо приподнимает брови и весьма нагло обнимает партнёра за талию. - При чем тут моя мать? Ты не один раз видел, как она ругается, но у меня ни разу не встал. У меня включается восхищение и желание как раз из-за того, что ругаешься ты.Ибо ты касаешься, тянешь, целуешь, лижешь, кусаешь и я не ожидаю, что конкретно произойдет. Ты крупный, всё верно и я отчетливо ощущаю даже шуточные тычки. Я не думал, что меня возбуждают широкие плечи и задница рекордного размера, словно ты можешь удушить меня одними бедрами. Альфа, на удивление, даже глаза отводит и только продолжает. - Я был бы не против, если бы когда-то осмелился всё же сесть мне на лицо. Можешь ругать меня и как раз Но Минги вновь впивается прямо в ароможелезу, кусает, но даже не облизывает, не ласкает прокушенную кожу, замечая, как тело под ним дрожит. Альфа постыдно тянется к нему другой стороной с чистой шеей, но омега только щелкает по той ароможелезе и отстраняется. - Где хочу, там и кусаю! И вновь этот игривый язык, что Минги высовывает из пухлых губ, а Чон украдкой ловит его и облизывает тоже, пока младший отстраняется, словно осматривая свой яркий шедевр на видном месте. Его альфа может скрыть это только толстовкой по самые уши. - Сону принёс мне кое-что. Ты думаешь, что присылать мне слуг с подарками, пока ты сам можешь их принести- это хорошая идея? Омега нагло тянет руки к рубашке и вытаскивает пуговки из петель. Юнхо не движется. Он слишком послушен. - Точнее, нормально ли то, что бета выбирал его мне сам, пока ты просто отправил его в город? Мне стоит сказать спасибо кому? Тебе или Сону? Член альфы дергается и он расстроенно опускает брови. Хозяин дома не думал, что это так же играет роль. Он просто попросил купить Минги какое-нибудь колечко, что могло бы понравиться младшему и Сону сделал это, но омеге нужно проявление внимание иного формата. - Почему ты молчишь? Юнхо тянется, отмирает, да ловит губами чужие, вовлекая в вязкий поцелуй, наконец-то подминая младшего под себя. Стояк старшего он в любом случае видел, если не изобразил из себя труп и не сбежал, значит не против секса, от того Чон только влажно чавкает, отстраняясь от припухших губ. - Раздвинешь для меня ножки, замужний омега? Альфа смеется, пока Минги фыркает. - Если Вы, Альфа, так уж меня просите. Юнхо тянется к ящичку, тонкими пальцами сбрасывает на кровать презерватив и тюбик со смазкой, пока муж пинает его коленом в бедро. - Ты серьезно? Я детей хочу, а ты достал презерватив? Чон тянет его за длинную ногу, весьма странно подхватывает под бедро и разворачивает на живот, встречаясь с сопротивлением, ведь длинное тело принимается барахтаться и вырываться. - Я так не согласен! Так никакого секса! Мне не нравится! Только вот альфа почти ложиться на него, прикусывая мочку уха, шепча весьма сладко и нежно, упиваясь чужими мурашками по всему телу. - Я надену его, лишь бы было не больно, хорошо? Я не уверен в смазке и первых толчках. Как только распределим и наберем скорость я сниму. Я кончу в тебя, маленький. Язык весьма нагло проскальзывает по ушной раковине, но Минги вновь рыпается, не в силах вылезти из под чужого веса. - Мне не нравится на животике, Юю. Только альфа ласково смеётся, оставляя младшего в том же положении, щёлкая тюбиком со смазкой, пока нежные стенки сжимаются от страха и нежелания. - Разве ты так уже пробовал? Юнхо спрашивает,двумя руками наглаживая пухлые ягодицы, слегка приподнимаясь. - У меня болит спина, если я сплю на животике. И я не вижу тебя, не могу целовать и зачем мне вообще смотреть в подушку? Да и, одно дело, когда ты ну, двигаешься и я слегка по подушкам и покрывалу спиной прокатываюсь, а тут грудью. Я так не хочу. Омега едва приподнимается и поворачивает голову с умоляющими глазками, как Юнхо расстроенно поджимает губы, смотря в чужие глаза, а после на ягодицы, которые ласково поглаживает по мягкой коже, приподнимаясь к тонкой и хрупкой талии и наконец-то к широким плечам, которые так и хочется зацеловать, пока вбиваешься в податливое тело. - А если стоя? Личиком к стене и животиком? Я буду придерживать тебя и ты не будешь так сильно прижат. Но омега принимается хныкать и Чон покорно отпускает его, позволяя перевернуться с обиженным тычком прямиком по соску. Если упрашивать его слишком долго, то он совершенно потеряет настрой. - Ты ведь итак можешь меня по сжимать. Даже когда я на спине лежу. Минги не приближается, не раздевается, пока Юнхо кивает. - Просто когда ты лежишь на животе я прекрасно вижу контраст.Ты и хрупкий, маленький, желанный, и одновременно чертовски сексуальный. Когда ты смотришь мне в глаза твои ягодицы мне весьма сложно сминать, только если я сгибаю тебя, но и тут ты начинаешь хныкать из-за спины. Да и тогда мой омега весьма капризно мной управляет. Юнхо отпускает ситуацию, фыркает, да снимает свою рубашку окончательно. - Ничего я не управляю. Но альфа машет в отрицании головой и стягивает собственные штаны с бельем, пока Минги нагло и ясно разглядывает его. Чёрт, а ведь это и правда первый их половой контакт вне течки. Сейчас омега должен быть в здравом уме? - Ну как же? Хватаешь за волосы, тянешь, пошло вылизываешь мой рот, потом чмокаешь меня в губы, словно девственница и ее первый поцелуй. Хватаешь ногами, сам насаживаешься, за руки цепляешься и только обниматься лезешь. Но я чертовски это люблю. Ты выглядишь нуждающимся и я не переживу, если когда-нибудь ты скажешь, что кто-то в этой вселенной для тебя пахнет так же необходимо, как я. Не вынесу, если ночью, разморенный и оттраханный, ты перестанешь нагло закидывать на меня ногу и жаться ко мне, словно вся комната не кричит о том, что в ней только что было слияние двух тел. Минги фыркает, но всё же весьма заинтересованно садится, пока протягивает пуговки в петельки, теперь снимая рубашку. - Я понял, что ты весьма ревнив. Но я люблю быть дома. Вряд ли я встречу его, если ты сам не приведешь его сюда. Так что тут ты будешь виновато вытрахивать меня за то, что сам же сделаешь. Супруг неожиданно проводит кончиком пальца по чужой головке и Юнхо выпрямляется, словно его только что подкрутили. - Я когда-то попробую, но если в теории. Я должен взять именно вот досюда? Всё в рот? Или можно вот так? А зубы? Куда я их тебе дену? Альфа терпит, когда младший нагло очерчивает ему линии на члене, заинтересованно спрашивая, как и что будет правильнее сделать. -Если у твоего партнёра не встал, то его изначально нужно завести.Иногда хватает поцелуев, как в губы, так и в чувствительные места, иногда ты можешь просто начать едва надрачивать его, как я показывал тебе. Когда член встанет, ты можешь смотреть на выдержку своего партнёра. Ствол можно просто облизывать, как и яйца, но и те можно брать в рот, слегка посасывать. Так же и с головкой. Но это весьма чувствительное место и я буду рад, если ты по первой, просто будешь брать в рот ее и Чон не успевает договорить, как его омега всё же облизывает свой палец и проводит тем по головке, собирая пальцем выделявшуюся смазку, да прямиком отправляя ту в рот, задумчиво заламывая брови. - Мне нужно будет глотать? Минги смотрит серьезно, пока член альфы вздрагивает. - Не стоит! Я пью весьма много кофе и моя сперма горькая. Но если ты хочешь - это твоё право, но я не побрезгую после целовать тебя. Омега кивает сам себе и наконец-то сбрасывает свою рубашку, облокачиваясь на плечи альфы, да снимая свои шорты, так и слетающие по мягкой коже. - Альфа возьмёт меня? Юнхо срывает и он нагло тянет к себе младшего, прикусывая за топорщащийся сосок, тут же зализывая покрасневшую горошину. Минги тянет Чона за волосы и прикладывает ко второй груди, замечая как ту послушно берут в рот. - Будешь соперничать с малышом? Альфа не сразу понимает, какой вопрос слетает с чужих уст, но только смеётся, замечая за собой, как ласково он относится к чужой груди. Он заинтересован, но при появлении ребенка безусловно уступит. - Не неси ерунды. Омега вновь тянет за волосы, пока Чон усаживает его, наконец-то размазывая по собственной плоти смазку. Юнхо тянет его, не позволяет лечь и только обильно льет не очень теплую жидкость по бедрам, пальцами только втирая ту в кожу, проталкивая ту меж податливых стеночек пальцами. Он едва удосуживается просто отодвинуть симпатичное белье в сторону. - Слишком много. Минги делает замечание, осматривая свои ноги, словно в течку, а потом только разочарованно дует губы, замечая в самых преданных глазах сожаление. Альфа держит в зубах упаковку от презерватива, пока саму защиту скользко раскатывает по вставшему органу. - Я сниму его. Упаковка летит с кровати, а альфа подтягивает омегу за ноги, словно опуская, но тот стопорится. - Его носят что бы избавиться от нежелательной беременности! А мы желаем! Чон быстро рыкает и младший замолкает, поваленный на кровать, но тут же принимается стучать руками по спине, пока Юнхо заинтересованно и медленно проникает внутрь, покачиваясь бедрами, словно проверяя, достаточно ли в Минги скользко. - Ты весьма послушно принимаешь, как бы не брыкался. Альфа вновь ловит чужие руки, получая весьма несвойственный для его супруга ответ. - Секса то мне хочется, какую бы дрянь ты не цеплял! Этот омега весьма кроток, пока дело на доходит до постели, тут он раскрывается, дерется, кусается и нагло просит ускориться, сменить что-то и это вполне устраивает Юнхо. В повседневной жизни Минги плачет из-за повышения голоса, а сейчас вновь приподнимается на лопатках и насаживается сам. - Достаточно скользко? Ну снимай уже! Мне не больно, Юю! Омега канючит, пока Чон продолжает толкаться, склоняясь для поцелуя и ведь муж послушно принимает его, тянется и целует еще раз, удовлетворено мыча, когда альфа находит нужный угол. Он не кричит слишком громко и не привлекает внимание громкими стонами. Казалось наоборот, они звучат только для одного человека, низкие, гортанные с закатывающимися от удовольствия глазками. - Ты хотел бы попробовать кого-то еще в сексе? Чон спрашивает неожиданно, но Минги машет головой в отрицании, он только шепчет надсадное « мне итак хорошо» и сердце альфы бешенно колотится. Это тело под ним ему чертовски нравится. Оно желанно не только в гон, где любые средства хороши, оно желанно постоянно, обиженное, зареванное, схуднувшее и, вероятно, пузатое, вынашивающее. Этот мальчишка под ним, не знающий иной жизни и ничего кроме стандартной позы, ему до дрожи в коленях нравится. Юнхо его не только животно хочет. Он его любит, наряжая, поя со стакана, тихо заботясь, да портя, рассказывая все подробности половой жизни.Альфа развращает его и действительно, когда его омега тянет к нему руки, обнимает и шепчет, что ему хорошо, то выходит, зажимает пальцами край у презерватива, стягивает тот и входит снова. Делает так, как нравится младшему и тот только срывается на поверхностное постанывание, почти сразу кончая. - Приятно. Чертовски приятно. Минги и правда не спит, тянет за волосы, целует и только сильно вздрагивает, когда Юнхо изливается в него, совершая интуитивные, плавные толчки. - Я даже удивлён, что ты не спишь сейчас. Чон пускает смешок, но привычно из чужого нутра не выходит, жмётся, пока младший задумчиво смотрит в потолок, а после наконец-то закидывает свое бедро на тело напротив и прижимается к искусанной ароможелезе. - О чем это ты думаешь? Юнхо спрашивает ласково, подтягивая ногу повыше, поудобнее. - О тебе. Он наконец-то зализывает искушенное место и обнимает мужа. - Я серьезно. Ревнуешь- скажи. Хочешь секса- скажи. Даже если я откажу, я хоть буду знать, что тебе хотелось и что я желанен. Хочешь дефиле в пижаме и стрингах- скажи. Хочешь быть покусанным- скажи. Хочешь просто сидеть и целоваться- скажи. Хочешь минет- скажи. Не нужно кричать, ругаться, скакать от меня и выводить меня на эмоции. Я же на тебе повязан. Минги ласково целует ароможелезу и продолжает. - Я же сразу повязался, как только ты меня домой привёз. Я же послушный. Я как муж хорошо себя веду. Ты же пахнешь для меня просто удушающе и обволакивающе. Я же как загипнотизированный. Зачем мне кто-то другой? Я ничего другого и не чувствую, когда ты рядом. Я только расстроен, что мы не смогли зачать и я завидую. Я не могу не расстроиться, когда вижу кого-то в положении. Не нужно меня за это ругать. Я по доброму завидую. Юнхо только жмет его поближе к себе, вновь шепча извинения на ухо, да покачивается, словно желая убаюкать обиженного собеседника. - Останови меня, если я буду переходить грани. Ударь, ущипни, укуси, огрей меня, лишь бы я больше не вредил. Накажи меня, что бы я понимал. Не ложись со мной в постель, если я злю и расстраиваю. Но омега кусает его за челюсть, легонько, игриво, сонно. - Я сам хочу с тобой лежать. Ты ведь должен меня защищать. И в гнезде и без него. Не имеешь права со мной не ложиться, даже если я тебя выгоняю. На полу спи, но со мной. Я сам к тебе на пол лягу. Минги зевает и только тяжко заявляет. - Я в душ сегодня больше не пойду. Ты меня затрахал, как физически, так и морально.Завтра купать сам будешь. Чон кивает. Знает, что закрыл двери, знает, что их совершенно не потревожат, от того только убирает прилипшие ко лбу волосы на спящем лице, да разочарованно смотрит на открытое окно. Встать все же будет нужно.