20. part 1. Crash. Photosession. June.

Сквозь сон я чувствовала прикосновения к коже: легкие, почти невесомые, медленные. Веки поднялись с трудом, мне было сложно пошевелить даже рукой. Хидан лежал на боку с закрытыми глазами, поглаживая мой лоб пальцами. — Что ты делаешь? — сипло прохрипела я и сразу откашлялась в подушку. Он открыл глаза, мы улыбнулись друг другу. На секунду внутри появился липкий страх, что мой мужчина в скором времени заберет свои слова о любви обратно или просто начнет делать вид, что ничего вчера и не произошло, уповая на то, что я сама обо всем забыла из-за своего пьяного состояния. Но я ничего не забыла, помню все произошедшее в мельчайших деталях. Мне всегда было трудно забыться алкоголем, наркотики так же не оказывали "стирающего память" эффекта. — Глажу твое красивое лицо, — просто констатировал тот очевидное, продолжая свои действия. — Прекрати, — улыбаясь, я подняла-таки правую руку в попытке прикрыть лицо, — я опухшая. — Насрать. Хидан придвинулся ближе, обнял меня и невесомо коснулся губами моего лба. Я тихо пробубнила, что хочу пить, а после сообщила о плачевном состоянии своего тела: было трудно, почти невозможно шевелить конечностями, в голове была пустота. Такое состояние было мне незнакомо, даже самые громкие кутежи на утро обычно отдавались только головной болью и легким недомоганием. Хидан поцеловал меня в лоб, а после заверил, что такая реакция организма на наркотик — это нормально. Он быстро встал с постели, взял со стола бутылку с водой и протянул ту мне. Вторую Хидан нашел в маленьком холодильнике, он осушил ее за пару жадных глотков. Выпив бутилированную жидкость до последней капли, мы легли обратно в кровать, обняли друг друга и моментально отключились. — У Какузу есть жена? — в удивлении я развернулась к Хидану, рука с расческой так и застыла в воздухе. В ответ тот рассмеялся, утвердительно кивнув. — Ее не было на празднике, а на кольцо я не обратила внимания, — я отвернулась обратно к зеркалу, перед которым сидела абсолютно нагая, и продолжила расчесывать спутанные волосы. — Она на каком-то показе в Лондоне, я хуй знает, как называется. — И давно они женаты? Кто она? — Лет пять. Она этот... типа пиздатый дизайнер бабской одежды или белья, не помню. Я решила не уточнять бренд и имя этой женщины — все равно не запомню, если оно не на слуху. — Напомни, сколько стукнуло Какузу? — Тридцать один. Да, именно на этот возраст он и выглядит. Интересно, а как выглядит его жена, какие у них отношения? Пять лет брака — солидный срок в наше время, особенно если ты выходишь замуж или женишься раньше тридцати лет. Закончив с волосами, теперь я могла приступить к приведению в порядок помятого наркотиками, алкоголем и бессонной ночью лица. Я тысячу раз поблагодарила саму себя за то, что впихнула в сумочку все самое необходимое из косметики. Мне было странно представить содержимое ридикюля без стандартного набора, включавшего в себя тональник, пудру, подводку и тушь. Не полный перечень того, чем я обычно пользуюсь, но для таких выходов — в самый раз. Особенно когда происходят подобные "сюрпризы", к которым ты совершенно не готов. Я решила, что чуть позже нужно будет поговорить с Хиданом о том, что неожиданные ночевки вне дома — не есть хорошо, впредь ему стоит предупреждать меня обо всем заранее. Пока я приводила себя в порядок и старалась привыкнуть к своему "овощному" состоянию, мой мужчина лежал на кровати в полусне: иногда посапывал, переходил на храп, после чего сразу возвращался в реальность и снова старался не отключиться. Я смотрела на его умиротворенное лицо, отражающееся в зеркале, иногда переводила взгляд на изгибы мужского тела. Кажется, он становится для меня все более безупречным с каждым днем. Мы закончили свои вялые натягивания одежды как раз в тот момент, когда телефон Хидана противно затрещал, вызвав боль в ушах у обоих. Хидан без особой охоты ответил на звонок, промычал что-то невнятное и сообщил мне: — Нас ждут внизу. Мы вышли из комнаты и отправились на первый этаж, держа друг друга за руки. Хидан вел меня в сторону столовой, путь до которой ему расписал именинник. Я нервно гадала: как буду себя вести, если там окажется Джун? В помещении находилось много незнакомых лиц, которым нас сразу же представили. Ино жадно уплетала горячий обед, Сасори пил кофе; официанты приносили новые блюда. Мы сели за стол на свободные места и принялись за еду, любезно поставленную перед нами. Мое состояние было все еще вялым, поэтому я не принимала участия в разговорах. Есть особо не хотелось, но пришлось — Хидан настоял на том, чтобы я поела хоть чуть-чуть, а лучше, если я съем чуть больше половины того, что покоилось на тарелке. В отличии от меня, Хидан был более разговорчив и явно не страдал от отсутствия аппетита, но по нему так же было видно, что он крайне вымотан. Тем временем Какузу стоял около стола с напитком в руке, ведя беседу со всеми присутствующими гостями. Он выглядит живее всех нас вместе взятых. В конце трапезы Ино схватила меня под руку и повела за собой в туалет. В пустом помещении, без свидетелей, мы быстро обсудили вчерашние события: она рассказала мне, как закончился их вечер после нашего ухода, а я рассказала той о признании Хидана. Яманака тут же налетела на меня с бешеными, блестящими интересом глазами, запищала, стала прыгать и трясти меня в разные стороны. Я сдержанно улыбнулась на такое проявление реакции с ее стороны, на большее просто не было сил. — Почему ты мне сразу не рассказала? — не унималась та, все еще держа меня за плечи своими тоненькими пальцами. Ее длинные ногти больно впивались в кожу, я поморщилась и убрала с себя ее руки. — Было не до разговоров, — я отвернулась к зеркалу, чтобы осмотреть опухшее лицо. — Ты сама видела, в каком мы были состоянии. Кстати, вспомни, в каком состоянии была ты, — я бесцеремонно ткнула в ее сторону пальцем, — Какузу бы пришлось оплачивать новые стекла для окон. А еще твой крик вполне способен перелопать все стеклянные стаканы и бокалы. Ино хихикнула и подтвердила, что, действительно, в тот момент ее реакция была бы намного живее и громче, чем сейчас. Я попросила подругу ничего не рассказывать Сасори, пусть лучше он узнает все от своего друга, а не от своей девушки. Также я попросила ее никак не выдавать своим видом то, что она все знает. Та бодро кивнула, поспешив заверить, что в таком вопросе она будет вести себя предельно тихо, ни коим образом не подставив меня. — А что там с той Джун? — тихо шепнула Яманака, когда мы неторопливо возвращались к столовой. Я тяжело выдохнула, пытаясь всеми остатками сил придать лицу более непринужденный вид, и спокойно ответила: — Это отдельная история, я пока не готова говорить об этом, не хочу ворошить воспоминания… Расскажу тебе сегодня вечером, когда буду дома, либо завтра в университете. — Хорошо, — она ободряюще сжала мою руку. — Не будем портить себе настроение. Интересно, каким образом оно испортится у Ино? Это же не ее мужчина трахал ту брюнетку чуть больше года назад. Ино остановилась на полпути до двери и опасливо прошептала мне на ухо: — Там такой страшный парень сидит, ты видела? — Какой парень? — Ну, тот, у которого бледная кожа и черные волосы… Вас с ним не познакомили, он сидит в конце столовой, что-то делает в ноутбуке. — Ты описываешь нашего Сая? — хихикнула я, посмотрев на подругу, как на ненормальную. Я не заметила в нашем окружении бледнолицых и "страшных" парней. — Не смешно. Я хотела сказать тебе о нем раньше, но ты меня отвлекла своей новостью… Короче, тот страшный тип сидит в углу. Посмотри в правый конец, когда мы зайдем. Его Зецу зовут, кажется. Работает на Учих. Типа важная персона из всего списка работников компании, но на втором месте после Яхико, конечно. Я не стала уточнять, о каком таком Яхико говорила Яманака. Имя показалось мне знакомым, но в данный момент не особо хотелось нагружать голову сложными мыслительными процессами, к тому же эта информация не представляет для меня ни малейшего интереса, не хочу в этом копаться. — О, ну, если этот Зецу работает на семейку Упырей, то я поверю тебе на слово, — я рассмеялась. — Я видела его вблизи, когда вас еще не было. Глаза мелкие, — она изобразила двумя пальцами размер глаз того парня, — волосы черные, стоят торчком, — изобразила рукой около головы положение волос, — а кожа еще бледнее, чем у Сая. И голос у него такой противный, фу, — она поморщилась и помотала телом в разные стороны, будто по ней кто-то прополз. — Ты, наверное, как всегда преувеличиваешь. Все, пойдем. — Сейчас сама увидишь, — фыркнула та. Мы вошли в помещение, я сразу же повернула голову в нужном направлении, как и просила блондинка. Вдалеке сидел парень с действительно очень светлой кожей, как белый лист бумаги, и волосы на голове были чернющие. А вот оценить размер его глаз с такого расстояния было для меня сложновато. Он не заметил, как я таращилась на него долгие пять-шесть секунд. Да, только такие и могут работать на Упырей. После коллективной трапезы нас привели в просторную гостиную. Мужчины пошли к барной стойке, находившейся в правом углу зала, а их спутницы ретировались на один из диванов, продолжая свои женские разговоры. Они щебетали, как птички, да так быстро, что было не разобрать и не уловить смысла сказанного: все смешивалось в какую-то общую какофонию из звонких женских голосов. Бегло осмотрев помещение, я не нашла для себя ничего примечательного — все точно так же, как и во всех других особняках подобного типа. Яманака взяла меня под руку и посеменила за Сасори, рядом с которым шел мой широкоплечий мужчина. Да ладно, вы еще хотите накатить? А домой когда? Я вымученно плелась следом за Ино, молясь, чтобы эти посиделки закончились минимум через час — больше я просто не вывезу, нет. Время близилось к пяти вечера, мне до одури хотелось оказаться дома, принять ванну, залезть в мягкую пижаму и лечь спать в родную кроватку. Состояние организма так и не пришло в норму даже после еды, только стакан свежевыжатого апельсинового сока немного взбадривал меня своей кислинкой, правда, только в те моменты, когда я делала маленькие глотки и смаковала во рту слегка холодную жидкость, а когда закончила — эффект сразу кончился. Хидан приобнял меня сзади, мы встали в самом конце бара. Я потянулась к его уху, когда остальные гости отвлеклись на напитки. — Когда мы поедем домой? — Скоро, детка, — он положил подбородок на мое плечо, — щас выпьем и по машинам. Так всегда праздники заканчиваются. — Сначала еда, потом непринужденные разговоры о делах наших насущных за выпивкой, и дальше все свободны, — обреченно выдохнула я, вспоминая, как мой отец всегда точно так же общался с гостями после завершения какого-либо праздника. Мужчины никогда не прочь почесать языком, особенно за выпивкой и особенно когда время не давит на пятки. Не знаю, как им, а вот мне оно давило. И очень сильно. — Типа того. — Какая прелесть… А кто все эти люди? Они тоже ночевали здесь? — еще тише спросила я. — Ага, тут же дохера комнат. Это типа близкие друзья Какузу, он им, блять, тоже тачки предоставил — не на своих колесах сюда приехали. — Хоть не лимузины, как нам? — я тихо хихикнула. — Не, обычные. У нас лимузин, потому что мы типа хитровыебанные випы, — он гоготнул, но никто и ухом не повел, — ну и потому что нас много. Хидан не обманул, его "скоро" действительно произошло довольно скоро: мы простояли за разговорами еще около часа, после чего Какузу объявил о завершении вечера. Он подошел к нашей компании и попросил подождать Дейдару, которого уже пошли будить работники. Мужчины обменивались любезностями, пока мы шли до выхода. Именинник распрощался с нами около массивных дверей и остался в особняке. Гости рассаживались по машинам, автопарк около дома лениво пустел. Некоторые сидели на свободных скамейках, курили и негромко общались. Тихие перешептывания разрезали тишину около дома, смешивались с звонким щебетанием птиц, сидевших на ветках стоящих за каменным ограждением деревьев, и с размеренным шумом двигателей автомобилей; табачный дым долетал до нас потоком несильного теплого ветра. Хидан пригласил нас присесть и перекурить, пока мы дожидаемся их товарища. Дейдара вывалился из дома, обвел глазами опустевшую придомовую территорию и быстро направился к нам. Вид у парня крайне помятый, его лицо было ужасно опухшее. Яманака первая подколола Дейдару, Сасори подхватил, а вот Хидан принялся наезжать на опоздавшего за то, что нам пришлось ждать его около двадцати минут. Дей заикнулся о еде и тут же быстро побежал в сторону, когда Хидан замахнулся ногой для поджопника. — Ах ты, сука, пожрать успел?! — орал мой мужчина, преследуя бедного Дейдару. — Пойдем, — Сасори, сдержанно улыбнувшись, кивнул на красный лимузин, — они подойдут, когда увидят, что нас здесь нет. — Они всегда так? — удивленно спросила я, смотря в сторону парней. Эта сцена напомнила мне перепалку Саске и Наруто в доме Учиха, в тот вечер я последний раз видела Итачи, а также познакомилась со своим будущим возлюбленным силами лучшей подруги. Хидан и Дейдара сейчас казались мне более взрослыми версиями моих однокурсников. — Постоянно. Мы расселись по своим местам, Дейдара и Хидан появились около транспортного средства через две минуты. Запыхавшиеся парни ввалились в салон. Когда все были готовы, водитель начал движение. Обратно мы ехали практически молча, все были в полусонном состоянии и почти не открывали глаз уже на середине пути. Хидан развалился на диванчике, я лежала на его плече и мирно посапывала, сквозь дремоту слушая движение машины. Сил не было даже для того, чтобы лениво копаться в телефоне, ставя рекорд в очередной незамысловатой игрушке. Когда мы въезжали в город, мой мужчина предупредил, что сначала меня и Ино развезут по нашим адресам, а оставшихся довезут до клуба: Дейдара и Хидан заберут свои машины с парковки Красной луны. Сасори забил место в машине моего мужчины, Хидан должен подбросить того домой, когда быстро разберется с рабочими делами. Ино вылезла из лимузина вместе с Сасори, пара начала свое долгое прощание до завтрашнего дня. Когда Сасори залез обратно, водитель быстро поехал в сторону моего адреса. Наверное, ему тоже очень хотелось скорее оказаться дома. Мне это было только на руку: не придется находиться в салоне лимузина лишние пять минут с Дейдарой и Сасори. Я все еще не привыкла к этим парням. Хидан проводил меня до двери в квартиру, поцеловал в губы и побежал обратно в лимузин. Все произошло очень быстро, мне было недостаточно такого прощания. Ну что ж, ладно, сегодня у всех нас не то настроение и не то состояние, чтобы изощряться в демонстрации своих чувств. Первым делом я приготовила себе воду с огурцом и лимоном, которая должна была привести меня в более-менее нормальное состояние; поставила графин в холодильник, чтобы немного остудить жидкость, и отправилась принимать теплую ванну. Когда вода наконец набралась, я зажгла новые ароматические свечи, выключила свет и погрузилась в горячую воду. Тело моментально расслабилось. Я откинула голову назад, прикрыв глаза. Проклятье... Такое паршивое состояние, что хочется убиться. Не хочу говорить, не хочу шевелить руками и ногами. Не хочу думать. Вообще ни-че-го не хочу.

***

Около одиннадцати часов вечера из дремоты меня выдернул звонок мобильного, который противно орал на стуле справа от ванной. Я дернулась от резкого шума, отмечая, что вода совсем остыла, быстро вытерла руку о висевшее на двери полотенце и схватила телефон. — Ты уже дома? — сонно спросила я у Хидана, поднеся смартфон к уху. — Это ебаный пиздец! — заорал тот, из-за чего я окончательно проснулась. — Да иди нахуй! — на заднем фоне послышался незнакомый мужской голос. — Пиздец, Юмико. Да бля, я сказал, завались! — Что там происходит? Хидан? — громко спросила я, охваченная страхом. Что-то определенно было не так, об этом говорили не только непонятный шум на заднем фоне и ругательства незнакомца, но и взволнованные нотки в голосе Хидана, которые были различимы сквозь его явное негодование. Моя первая мысль: возлюбленный вляпался в драку или другие неприятности. — Ща, отойду дальше. Сасори, позвони этому своему пиздатому мастеру, пусть приедет! Быстрее! — Вы с Сасори? Что там происходит?! — Бля, — Хидан закурил и выдохнул дым в динамик, — какой-то ублюдок опять с тормозами поработал. В висках застучало, по телу разошелся холодный, парализующий до кончиков пальцев страх. — Как?! Что? Вы… — я резко выскочила из воды. Выбравшись на коврик, который за секунду стал насквозь мокрым от стекающей вниз по телу воды, я намереваласьсь пулей убежать в комнату за одеждой, вызвать такси и немедля направиться к месту аварии. — Да с нами все окей, я ехал по пробкам, не успел набрать большую скорость. Помял тачку какого-то важного долбаеба, щас тот ходит, сука, заебывает нас. Бля, я нахуй тебе зубы выбью! Завались! — рыкнул он куда-то в сторону подбитого автолюбителя. — Погоди, не надо ни с кем драться! Хидан! Где ты? Я сейчас приеду, — судорожно обвязав мокрое тело полотенцем, я выбежала из ванной в сторону комнаты. — Детка, — он снова выдохнул дым, — не надо, мы на середине дороги. Опешив, я остановилась около дивана. — Ты звонишь мне, говоришь, что у твоей машины снова что-то с тормозами и что вы попали в аварию, и при этом хочешь, чтобы я спокойно сидела дома? — Ну, типа да. — Проклятье, Хидан! — я обессиленно рухнула на диван, мысленно ругаясь на странное спокойствие в его голосе. Отдышавшись, я спросила: — Почему это происходит? Кто пытается тебя убить? За что?! Я так просто задала этот вопрос. Так просто сказала слово "убить". С такой уверенностью… А что еще это может быть, если не повторная попытка убийства? — Бля, да я сам нихуя не знаю! Сука, найду гондона — яйца отрежу, кишки выпущу, — рыкнул тот, после чего выдохнул дым в динамик. — Бля-я, опять ебаться с тачкой, да ебаный ты нахуй! — Главное, что вы не пострадали… А если бы он был не в пробке? А что, если бы я была с ним в машине? Проклятье… Что теперь делать? И какие действия в дальнейшем могут предпринять те ублюдки? Не знаю, что со мной будет, если с ним что-то случится. На фоне послышался голос Сасори, я еле-еле уловила гул машин. — Ща, там дорожная служба приехала. Знакомый Сасори прикатит и будем вместе тачку осматривать. — Я хочу приехать. — Сиди дома. Я приеду к тебе завтра, — он смягчил интонацию, — детка, не переживай, я на связи. Со мной все окей. — Нет! Либо я сейчас же еду к тебе, либо ты разбираешься с машиной и сразу едешь ко мне домой! — рявкнула я, сама не веря в то, что смогу остаться дома, одолеваемая противным беспокойством, и дожидаться своего мужчину. — Да я хуй знает, сколько это по времени будет, мне щас бумаги заполнять и... бля-я, короче, детка, я пошел, меня зовут. — Хидан! Перезвони мне, когда закончишь! Слышишь меня? Хидан! — Да, детка, я тебе перезвоню, — он отключился. Я отложила телефон в сторону, накрыла трясущимися ладонями лицо и дала волю бьющимся внутри эмоциям: во все горло зарыдала от страха и безысходности. Тело потряхивало в истерике, становилось то холодно, то до безумия жарко. Гнетущие разум мысли не оставляли голову, они воспроизводили предположительные картины места аварии и то, как Хидан впечатался в впереди идущую машину, осознав за несколько секунд до столкновения, что тормоза пошли в отказ. После в голове заиграли картинки другого характера, на них ситуация была намного плачевнее: Хидан разогнался на полупустой дороге, не смог притормозить перед крутым поворотом и вылетел за пределы трассы, пробивая машиной ограждения. Дальше был полный хаос: я приехала на место аварии, пробралась сквозь толпу к искореженной груде металла, а после увидела тело Хидана в нескольких метрах от побитой машины, в огромной луже крови. Перед глазами так явственно показались остекленевшие, лишенные жизни глаза, что истерика усилилась и я вновь стала задыхаться в слезах. Я закинула ноги на диван, обхватила те руками, положила лицо на колени и принялась тихо всхлипывать, сквозь слезы молясь о том, чтобы никогда не случилось чего-то подобного. Я не хочу увидеть Хидана таким, одно представление о его бездыханном теле приводит в праведный ужас, от чего по спине, будто током, проходит холодный страх, а тело одолевает резкая смена температуры — от понижения к повышению и наоборот. Почему? Ну почему это происходит? Я не хочу, чтобы его убили… Было трудно смиренно сидеть на месте, все время проверяя безмолвный телефон. Беспокойство не уменьшалось ни на йоту, оно только усиливалось от удушающей неизвестности и молчания Хидана. Я не хотела и не могла быть в стороне в такой ситуации. Внутри больно укололо чувство обиды на Хидана за то, что он оставил меня в таком подвешенном положении. Лучше бы ничего не говорил, а просто внезапно приехал среди ночи и уже тогда сообщил о случившемся. Неужели он не понимал, каково мне будет? Видимо, не понимал. Да я и не смею винить его в этом: в подобном сумбуре трудно задумываться над чувствами других. Трудно даже вспомнить о том, что стоит задуматься. Хидан прислал мне фото с места аварии в два часа ночи, когда я судорожно выливала в стакан успокоительное в каплях, еле найденное в закромах аптечки, и сразу же перезвонил. — Что у вас? Где ты? — с ходу затараторила я. Все это время я боролась с чувством, будто это мне угрожали расправой и это моя машина сейчас находилась на осмотре специалистов. Я пропускала через себя все самые негативные эмоции, представляя место аварии настолько хорошо и явственно, что казалось, словно я являюсь непосредственным участником произошедшего, а не просто пассивным наблюдателем со стороны. — Машину осматривают, — серьезно ответил тот, — после ремонта поставят новые пиздатые камеры и еще... Ладно, не вникай. Короче, реально с тачкой поработали, как я и думал. Сука, я был уверен. Я хватала ртом воздух несколько секунд после его последнего предложения, стараясь взять себя в руки. До последнего хотелось верить, что никакого криминала и не было в этой истории, и Хидану радостно сообщат, что это была вовсе не попытка спровоцировать жесткую аварию — просто неполадки с машиной. Переварив информацию и насильно уняв эмоции, я спросила с нервным смешком: — И ты думаешь, что это обезопасит ее? — Думаю, да. Ладно, он и его друзья разбираются в этом лучше. Сейчас я совсем не в том состоянии, чтобы задумываться над всеми тонкостями безопасности, известные только автолюбителям. Мне не стоит сомневаться в знакомых Хидана, иначе тревоге не будет конца. — Ты точно в порядке? Вы ничего не сломали? — Не, со мной и Сасори все окей, — спокойно заверил Хидан. Его голос, его интонация передавали мне толику спокойствия, которое было так необходимо, чтобы окончательно не свихнуться от разрывающихся внутри эмоций. Он жив, разговаривает со мной — все хорошо. Если, конечно, в этой истории может быть что-то хорошее. — Ты приедешь ко мне? Скажи адрес и я сама могу приехать. — Бля, — он обреченно выдохнул и что-то невнятно промычал, — ладно, щас поговорю с парнями и поеду к тебе. — Ты не хочешь ехать? — удивилась я. — Да тут дел — ебнешься. Оставлю на завтра. Приеду, покажу тебе, что жив-здоров. Внутри расползлось задушенное несколько минут назад чувство обиды. Он даже сейчас не понимал уровень моего беспокойства? Совсем не хотел оказаться рядом, чтобы успокоить и меня, и себя? — Да, будь так добр, — холодно ответила я, а после вспомнила о подруге. — Ино знает? — Если ты ей не говорила, то не знает. Сасори со мной, он ей не звонил. — Я была в шоке и пыталась успокоиться все это время до твоего повторного звонка… Приезжай, — тихо взмолилась я, — мне нужно тебя увидеть. — Хорошо, — он хохотнул, — я готов попадать в аварии чаще, чтоб ты так обо мне беспокоилась. — Да я сама тебя скорее убью, — процедила я сквозь зубы, — нашел развлечение! — Ладно, спокойно, только не заводись, я ж пошутил, — он рассмеялся, — вызову таксу и буду у тебя через полчаса. — Почему ты так спокоен? Совсем не материшься, смеешься… Я не понимаю тебя. — Да бля, перегорел седня, устал. Ты на нервах и я типа фильтрую базар щас, — искренне признался мой мужчина, отчего я невольно улыбнулась. — Мне не важно, в каком количестве ты используешь маты. Говори так, как тебе удобно, — я выдохнула, — жду тебя через полчаса, приезжай скорее. — Скоро буду, красная. Я улыбнулась от екнувшего внутри чувства. — Жду тебя, серебряный. Он опоздал на пятнадцать минут, тем самым заставив меня снова разнервничаться. Мой мужчина ввалился в прихожую с большим пакетом в руке и натянутой улыбкой на лице. Уверена, что у Хидана, как и у меня, совершенно не было желания улыбаться, так что это притворство было специально для меня — чтобы не волновалась. Видя его отпечатанную на лице неуверенность и беспокойство в глазах я наконец поняла причину, по которой он не горел желанием приезжать ко мне сразу после случившегося: чтобы не показывать мне свой страх. Чтобы не показывать слабость. Если мужчина слаб перед женщиной, то что делать ей самой? Кто-то должен быть сильным, а если оба трясутся в страхе, как листья на ветру, то это уже совсем плачевная ситуация. Так же он не хотел передавать мне свое внутреннее беспокойство, эмоции. По телефону притворяться проще: собеседник тебя не видит и может принять смех и деланое спокойствие в голосе за чистую монету. — Зашел в магазин, — он поставил пакет на тумбу, после чего обнял меня, — будешь пить? — Ничего не хочу, — выдохнула я в его шею, сжимая руки на спине Хидана настолько сильно, что самой стало больно, — хочу, чтобы это закончилось и тебе больше не угрожала опасность. То, что Хидан был рядом и обнимал меня, смогло немного успокоить внутреннее беспокойство. Наконец-то он здесь со мной, в безопасности. — Да похуй на меня, я любой пиздец переживу, — он выпустил меня из объятий, — хуево будет, если ты будешь со мной, если снова случится такая еботня. Меня передернуло от слов: «Если снова случится такая еботня». Я отошла на шаг назад, почти готовая к тому, чтобы вновь расплакаться. Внутри клокотал страх за любимого человека — впервые за кого-то, кроме себя или родных — вперемешку с благодарностью за его беспокойство обо мне. — А это снова случится? — я стала глубоко дышать, слезы стремительно застилали глаза. С его стороны это предположение было логичным, ведь сегодня произошла уже вторая по счету попытка разобраться с Хиданом издалека, подстроив возможность аварии со смертельным исходом. Он это понимает, признает прямо, а я в это же время стараюсь откреститься от реальности и зачем-то ввожу себя в фальшивые фантазии, в которых кто-то поигрался с Хиданом, а затем резко прекратил. Нет, им или ему нужна его смерть, никто просто так не портит тормоза дорогой машины неизвестного человека ради развлечения. Во второй раз. На лице Хидана моментально появилась видимая тень беспокойства, он быстро скинул обувь и подбежал ко мне. — Блять, да я же… Не плачь, все нормально будет, — он взял мое лицо в ладони, — Юмико, все будет хорошо. В тачку установят камеры и ахуенную сигналку, новые пиздатые шланги, с которыми они хуй че сделают: заебутся время тратить. Я отдышалась, чтобы внятно говорить, и посмотрела на Хидана с максимальной серьезностью: — Хидан, это произошло во второй раз, — дрогнувшим голосом сказала я, — второй раз! С кем у тебя сейчас проблемы? Кто это делает? Что им от тебя нужно? Он опустил руки, серьезно ответив: — Ищем. Не знаю, что это за долбаеб, у меня ни с кем траблов нет. — Я так больше не могу… Это слишком. Два покушения — это… С этим надо что-то делать, — я отошла к дивану, нервно кусая кожу около указательного пальца, и присела на его спинку. Тело немного трясло, нужно было воспользоваться хоть какой-то опорой. Хидан стоял на месте, его лицо было напряжено. Вероятно, он что-то обдумывал. Я видела и понимала: он не хочет продолжать этот разговор, ему и самому нелегко. Через несколько секунд его лицо прояснилось, он вернулся в прихожую, после пришел обратно. — А че у тебя свечи горят и вода в ванной? — спросил Хидан, заглянув в приоткрытую дверь. — Я… — я прикрыла глаза и сложила руки под грудью, — не убралась там, не до этого было после твоего звонка... — Я уберу, иди ложись. — Это ты иди ложись, — я вскочила со своего места и в три шага преодолела расстояние между нами. — Иди в комнату, я сама все уберу и разберу пакет, — попытка протолкнуться в ванную была тут же прекращена рукой Хидана. Мне хотелось оградить его от каких-либо дел на сегодняшний вечер, он и без того вымотан. — Ванна на тебе, а пакет на мне, — безапеляционным тоном распределил тот, сопроводив это жестами руки. Я поняла, что спорить с ним сейчас не только бесполезно, но и не нужно. — Договорились... После завершения всех дел мы ушли в комнату. Я сразу легла в постель, а Хидан сел на самый край кровати и принялся копаться в телефоне. Во время уборки я уговаривала его обратиться в полицию, но тот сначала просто отмахивался, а после нервно рявкнул свое твердое «нет». Его объяснения: «Не хочу связываться с этими ебнутыми копами и придавать огласке всю эту поеботу» меня нисколько не устроили, но я все же смогла остановить себя от спора, решив, что попытаю счастье с этим вопросом чуть позже, когда Хидан немного успокоится, придет в себя и поймет, что без дополнительной помощи ему с этим делом никак не разобраться. Нужно что-то делать, во второй раз такое нельзя спустить на... нельзя оставить все, как оно есть. — Переписываешься? — По поводу моей малышки. Ремонтируют, утром попизжу проверять. В этот раз нихуя нет желания и бабок покупать новую... Бля, она пиздатая, я к ней привык. Мой телефон противно запищал около уха, я немедля выключила звук, посмотрев на дисплей. — Ино уже знает, написала мне сообщение. — Значит, пездюк уже домой свалил. Я написала Ино ответную смс-ку, в которой пообещала, что мы обязательно поговорим с ней обо всем завтра в университете, потому что сейчас на это у меня не было никаких сил, к тому же все внимание я собиралась отдавать только Хидану. — Если бы ты повез нас на своей машине на праздник Какузу — ничего бы не случилось, — с нескрываемой печалью в голосе констатировала я, укладывая голову на подушку. — Тот, кто к этому причастен, знал, что твоя машина будет стоять на парковке без присмотра, либо они следили за территорией и поняли, что у них есть время на свои действия. Что-то пробубнив, Хидан резко встал с кровати, приложил телефон к уху и вышел на лоджию. Он быстро покурил, завершил разговор и вернулся обратно. — Ты чего убежал? — Ты напомнила мне про камеры. Попросил ребят проверить те, которые смотрят на парковку. Хотя пиздец, я сомневаюсь, что пидорас засветил лицо. — Так ты хотя бы будешь понимать, в какое время это произошло и, может, у него обнаружится, к примеру, отличительная черта в виде нетипичного передвижения правой ноги. Может, он храмой, или с запоминающейся походкой. — Соображаешь, — он довольно улыбнулся, с теплотой смотря в мои глаза, — ложись спать, я пойду в душ и прибухну в кухне. — Прибухни здесь, рядом со мной. Не оставляй меня надолго одну. — Окей, — Хидан наклонился и поцеловал меня в лоб, — я фастом. Его улыбка и спокойный тон нисколько не маскировали явную усталость на лице и иногда появляющееся беспокойство в глазах. Конечно, он боялся, как и я. Какой нормальный человек не будет этого делать? Я легла на бок, вслушиваясь в звуки за дверью. Когда послышался шум воды, я стала проваливаться в сон. Если бы сейчас Хидана не было в моей квартире — я бы не сомкнула глаз так быстро, да и в ряд ли бы смогла уснуть так просто, если бы вообще смогла.

***

Утром было невозможно проснуться — пришлось пересилить сон мыслями о Ино, которая точно приедет к первой паре и будет ждать от меня подробностей и объяснений. Я провалялась в постели еще полчаса и, впервые за всю свою студенческую жизнь, решила ехать на учебу совершенно не накрашенной. Не было ни сил, ни настроения возиться с косметикой. Хидан был так же вял, он быстро перекусил со мной остатками еды из холодильника, мы вызвали одну машину на два адреса и покинули квартиру. Когда я оказалась у двери учебного заведения за двадцать минут до начала занятия, я отметила, что, в принципе, успела бы накрасить глаза перед самым выходом из дома, отдав этому занятию недолгие пять минут времени. А после послала подобные мысли к черту. Один день без косметики — ничего страшного, от такого поступка и от такой "халатности к своему внешнему виду" — как сказала бы Яманака — не случится вселенская трагедия. Мешковатая оверсайз футболка, черные тонкие штаны и гулька на голове придавали образу еще больше неряшливости, так что даже косметика вряд ли бы исправила положение. Быстро миновав первый этаж, я поднялась на второй, толкнула дверь аудитории и посмотрела вверх: помещение было полупустое, присутствовало меньше половины учебного состава. Утром многие появляются в последние минуты перед началом пары, как это обычно делаю я или Киба. Сай, Саске, Тем и Шикамару были на своих местах; наш староста Кабуто, как обычно, сидел за зубрежкой в первых рядах. Ино торчала в телефоне, а когда заметила меня — вскочила со своего места, как ужаленная. Я быстро показала ей жестом, чтобы та оставалась на месте. Саске внимательно наблюдал за мной, пока я медленно поднималась наверх. Внутри появилось чувство гнева — настолько его пристальный, изучающий взгляд был неприятен. Он будто раскрывал всю меня и без тени смущения заглядывал в самые потаенные уголки души. Хотелось поставить между нами барьер, чтобы не чувствовать его взгляд так, будто тот был осязаем. Я одарила Упыря решительностью, исходившей из глаз, отпечатанной на лице, но Саске и не думал отводить в сторону свои черные глаза, не собирался уступать. Я села на свое место, стараясь отогнать гнев куда подальше. Ино тут же придвинулась ко мне впритык, схватила податливую руку двумя ладонями и начала обеспокоенное шептание: — Что с тобой? У Хидана травмы? — она всмотрелась в мое лицо. — Ты выглядишь так, будто кто-то умер: круги под глазами, усталость... Ты не накрашена! Изумленный возглас подруги заставил что-то внутри меня потеплеть буквально на долю секунды. Я предполагала, что первым делом она будет сокрушаться о том, что не увидела на моем лице и грамма косметики. — Ну да, — вяло начала я, — если я не накрашена, то, глядя на меня, вполне можно предположить, что кто-то умер. Нет, с Хиданом все в порядке… обошлось. Мы договорились, пока ехали в такси, что он будет отписываться мне по любым, даже малозначительным новостям касательно камер на парковке и машины. — Я долго не могла уснуть, все думала о Хидане, моем Сасори, и о том, каково тебе… Если она ничего не сказала про прошлый подобный случай — она не знает. Сасори рассказал только про этот, потому что сам находился в машине вместе с Хиданом, когда все случилось. — Это второе покушение, — обреченно призналась я. К чему скрывать это теперь? Хотелось высказаться, поделиться проблемой хоть с кем-то. — Что?! — и без того обеспокоенная ситуацией подруга взвизгнула на всю аудиторию, после чего прикрыла рот обеими ладонями. Обняв себя руками, я прошептала, безучастно смотря куда-то в сторону: — Ему испортили тормоза уже второй раз... — Его хотят убить? — охнула та. Бесполезно, она не осознает серьезности ситуации. Хотя я понимаю Ино, первый раз мне тоже было сложно поверить, что это происходит в реальности практически под самым носом, с Хиданом. Яманака до последнего не допускала мысли о чьей-то попытке убийства Хидана, такое сложно осознать, тем более в нашей реальности, к которой мы привыкли, в которой выросли. Криминал? Такого просто не могло быть. Криминал происходит где-то в другом месте, но не рядом с нами и нашими родными. — Он не знает, кто этот человек. Вообще не имеет представления, кому мог перейти дорогу. А если бы с ним в машине была я? И в тот раз, и в этот… Или вы с Сасори. — Какой ужас... — она прикрыла ладонями нижнюю часть лица. — Это какой-то беспробудный кошмар… Я не знаю… — мне показалось, что я вот-вот опущу руки и более буду не способна переносить такой тяжелый груз беспокойства, из-за чего точно сорвусь на истерику в присутствии посторонних глаз. — Кажется, теперь, пока они не найдут того, кто все это делает, я буду постоянно умирать от страха за Хидана, не смогу нормально сосредотачиваться на учебе. Садиться в машину Хидана теперь вообще нет желания — безумно страшно, что в следующий раз и я могу стать участником аварии. И никто не знает, с каким она будет исходом… Я не говорю, что мне страшно только за себя, нет, — я покачала головой и прикрыла глаза, — больше всего страшно за него. Я не так уж часто езжу в его машине, а Хидан пользуется ей ежедневно. Это не оставляет мои мысли. И самое паршивое то, что мы не можем предугадать, когда или будет ли следующий ход с той стороны. Яманака всхлипнула и приобняла меня за плечи. Теперь она тоже была напугана, это понятно даже без взгляда в ее переполненные ужасом глаза. Ино так же боялась за Сасори, который часто ездил вместе с Хиданом. Видимо, после этой истории перестанет. — И что... что он собирается с этим делать? — прошептала Ино, отдаляясь от меня чуть в сторону. — На этот раз обтыкает машину камерами с датчиками движения с двух сторон, сигнализациями и, не знаю, что там еще может помочь. Установит больше камер около Луны, будет оставлять машину только на закрытой парковке или впритык к стене. Он еще что-то говорил о защите днища, агрегатов, про армированный шланг, какие-то штуцеры и резервный тормоз... Я совсем в этом не разбираюсь. — Сасори сказал, что поможет, у него есть знакомые. — Это хорошо... Вчера мы с Хиданом успели поговорить о многом, и... Сасори и Хидан считают так: тот, кто имеет что-то против Хидана, не идет в лобовую, он работает со стороны, исподтишка. Поэтому вряд ли тот сунется к Хидану как-то иначе, даже возможно, что тот никогда не покажется, со временем оставит Хидана в покое. Работа с машиной, возможно, его максимум. Я на это очень надеюсь... — И ему просто нужно следить за ней, — теперь Ино заметно повеселела, — а еще постараться найти этого... — она замолчала, видимо, не зная, какое слово лучше подобрать для точной характеристики того, кто устраивает все эти грязные дела. — Ублюдка, — подсказала я. — Да, нужно постараться найти. Если это продолжится... Проклятье... — Юмико-о-о, — захныкала Яманака, бросившись мне на шею, — не плачь, а то я тоже буду... И так страшно... Мой телефон пикнул, я быстро схватила его свободной рукой, предполагая, что написал Хидан. — Гаара, — я тяжело выдохнула, открывая переписку. Ино, отпустив меня, отсела в сторону. — Прислал фото с гонок, пишет, что не приедет на первую пару. Яманака фыркнула, ей эта информация была неинтересна. Она смиренно ждала, когда я мельком просмотрю фото, отвечу другу и отложу смартфон в сторону, после чего взяла слово: — Ты обещала мне рассказать, что там с той Джун. Я положила голову на руки и сразу пробубнила в стол без каких-либо лирических отступлений: — Это его бывшая. — Что?! — ошарашенно пискнула Яманака. Кажется, теперь она точно привлекла к нам внимание всей аудитории. Сначала история про покушения на Хидана, теперь она узнала правду про эту проклятую Джун. Уверена, сейчас Ино просто вне себя от таких сокрушительных новостей. Обычно она говорит, если узнает что-то невероятно важное и интересное: «Все органы внутри переворачиваются». — Да не ори ты, — устало протянула я. — Как бывшая? Что? А... — она с трудом выговаривала слова, суетливо ерзая на месте. — Как давно? — Не помню. Год или полтора прошло. Правда, не помню. — А… Я... Сасори ничего такого не рассказывал, — с досадой призналась подруга. — У меня нет слов… это ужасно. — И не говори… — я опустила руки на стол вместе с головой. — А теперь я немного посплю, не хочу думать обо всем этом дерьме. — Ты не спала? — она участливо погладила меня по плечу. — Просыпалась постоянно, да и вообще чувствую себя крайне паршиво. Ино бережно погладила меня по спине, отсаживаясь в сторону. С каждой минутой в аудитории становилось все больше студентов, галдеж усиливался. Сквозь дремоту я распознала голос вечно орущего Наруто; голос Сакуры, которая крутилась сзади нас около Саске; голос Кибы, который заорал, что забыл одну тетрадь дома и что у того разрядился планшет и ему срочно нужна зарядная станция. Когда я сумела абстрагироваться от постороннего шума — в аудиторию вошел преподаватель. — Да чтоб вас всех, — прорычала я, отрывая от стола отяжелевшую голову. Гаара приехал ко второй паре в отличном настроении, его лицо и руки были слегка красными из-за нескольких дней нахождения на солнце. Он, так же как и Ино, решил, что со мной произошло что-то страшное. Я вяло соврала Гааре, что до сих пор отхожу от того праздника, на что Яманака утвердительно закивала. И все же отчасти это было правдой. Хидан написал мне днем, что на камерах засветился мужчина или молодой парень, лица видно не было. После этого мы договорились увидеться сегодня вечером, он должен будет приехать ко мне, рассказать подробности и остаться на ночь. Я заранее отзвонилась своему водителю и назначила время, когда меня нужно забрать, представляя в этот момент, как приеду домой и сразу же рухну в кровать. Нужно хорошо проспаться, чтобы восстановиться после случившегося. Моя нервная система может не выдержать подобных эмоциональных переживаний. Будто других проблем мне было мало… Голос Сакуры пробуждал внутри меня бесов во время рекреаций, когда я старательно пыталась вздремнуть, а она будто специально крутилась где-то рядом, делая голос громче обычного. В конечном итоге на одном из перерывов я психанула: резко вскинула голову, схватила сумку, в которой быстро отыскала наушники, и яростно сунула те в уши. Гаара приобнял меня за плечо и уложил на себя. Сегодня у меня будет нервный срыв. Вон, точно, руки уже потряхивает от злости, а под правым глазом хозяйничает нервный тик. Хидан приехал после шести вечера, звонок интеркома выдернул меня из беспокойного сна. Мы сразу прошли в спальню и я рухнула обратно на кровать, одолеваемая сонливостью. Мой мужчина переоделся в домашнюю одежду и лег рядом, после чего я попросила его рассказать новости, пока еще пребывала в ясном сознании. — Да нихуя. Тачка в ремонте до завтра, камеры и остальную ебатню приделывают. Того пидора мы хуй найдем, но видос все равно отправлен кому надо. Думаем с пездюком, какому херу надо так со мной выебываться. Че, как ты? Не выспалась? — он погладил меня по голове. — Весь день на нервах, — тихо протянула я в руку, лежавшую около моей головы, — думала обо всем этом дерьме, о тебе. — Могу приезжать за тобой на такси. — Нет, — я слегка улыбнулась, — на такси я и сама могу доехать, а вообще у меня есть водитель. Хидан, ты же знаешь, что я больше беспокоюсь о тебе, чем… — А я о тебе, — перебил тот, — поэтому ебемся с безопасностью. — Ты сделаешь мне очень больно, если пострадаешь, — тихо прошептала я. — И поэтому мы ебемся с безопасностью, — повторил Хидан, сжав мою ладонь своей, — не переживай, со мной все будет круто. — Надеюсь на это, — я легла ближе и уткнулась носом в его шею. — Мне так.. странно грустно… — М? — Все так сумбурно и непонятно после того вечера, теперь мне кажется, что ничего и не было… — слова сами вырывались наружу, я их не контролировала. — Мы толком не проводили время вместе: все время кто-то был рядом, а потом эта авария… — Я понял, — он усмехнулся и, переместив ладонь, начал медленно гладить мою спину. — Ты щас на романтику намекаешь. — Наверное… — смущенно призналась я, удивляясь своей откровенности. Мои на этот счет переживания никак не вязались с тем, что происходило в сегодняшней жуткой реальности. У Хидана огромные проблемы, а я лежу и говорю ему о чувствах. Через несколько секунд мой мужчина сполз чуть вниз и коснулся губами моего уха. По телу прошли мурашки из-за его теплого дыхания, мне захотелось мурлыкнуть, прижаться сильнее к Хидану, как кошка, и просить, чтобы он гладил меня по всему телу. — Я люблю тебя, — горячее дыхание опалило кожу, заставив сердце метаться в грудной клетке. Я прижалась к нему сильнее, настолько, насколько могла. — Значит, это и правда было между нами в тот вечер? — А ты че думала, я типа это по пьяни спизданул?! — удивленно возмутился Хидан. — Были такие мысли. — А ты ответила мне тем же, чтоб мне не было обидно, — с подозрением выдал тот. Значит, с его стороны тоже были сомнения на счет правдивости моего признания. — Я люблю тебя, Хидан, — почти шепотом, с замиранием сердца сказала я, чтобы развеять опасения Хидана, точно как и он развеял мои.

______________________________

ДНЕВНИК

      20 августа, пятница 23:54 Гаара снова поехал на свои гонки в горы. Он обещал быть осторожным, как и всегда. Сегодня днем до меня дозванивалась мама. Мне пришлось перезвонить и потратить на разговор около семи минут рекреации. Моя суетливая родительница уже вовсю подготавливается к дню рождения отца и той, как всегда, жизненно необходимо обсудить со мной все детали, рассказать о идеях. Я уже привыкла. Меня они ждут двадцать пятого числа на семейный ужин, а в субботу пройдет поздравительная вечеринка, тоже в нашем доме. Из года в год мне приходится разрываться между днями рождения отца и Темари. В этом году я так же проведу субботний вечер в родительском доме, а после рвану на вечеринку к Тем и приеду туда как раз в то время, когда все будут поддатые и веселые, а вот я буду трезва — не люблю пить с родителями. Хидан был предупрежден о моих планах сегодня во время поездки до дома. Сейчас он сидит напротив меня на диване и смотрит телевизор, а я думаю, как лучше поступить: поехать вместе с ним или лучше этого не делать? Как к этому отнесутся родители? Могу порассуждать над этим в дневнике. Может, так получится найти окончательный ответ. Если я приеду с Хиданом без предупреждения — мама будет вне себя от злости. Так же она будет в шоке, когда узнает, что теперь я в отношениях, поэтому точно перестану знакомиться с перспективными, безобразно богатыми пареньками из списка тех, кто часто мелькает на светских вечерах и кому она так старательно подсовывает меня из раза в раз. И почему она до сих пор уверена в том, что кому-то понравится не совсем перспективная, не безобразно богатая я? Нет, мои родители не примут неизвестного парня. Если Хидан не при крутых родителях и не наследник какого-то крупного бизнеса — дело провальное, не поможет даже выписка с его банковским счетом. А если они узнают его фамилию и хорошенько покопаются в прошлом, то… Нет, мы точно проиграем этот бой. Сам Хидан не заводил со мной разговор о составлении компании. Значит, мне не стоит предлагать. Нам ведь еще рано делать такой шаг? Если мы поедем вместе, то... это будет считаться официальным знакомством с родителями. А какой будет смысл знакомить его с ними, если уже сейчас я прекрасно представляю их реакцию и твердое родительское "НЕТ"? Обойдемся без внезапных знакомств. Решено. Если честно, я бы вообще не хотела их знакомить. Если только с папой, он у меня более мирный, не то, что мать: эта женщина с диким огнем внутри, который пробивается наружу при любой удобной (неудачной, неподходящей) возможности. Нет, с ней знакомить не хочу ни при каких обстоятельствах. Нужно будет подумать, как мне рассказать о нем родителям в будущем. Эти выходные мы решили провести у меня. Я предложила Хидану прогуляться в эту субботу в каком-нибудь тихом парке и покататься на велосипедах, которые можно взять в аренду на весь день. После второй истории с надрезом тормозного шланга я еле-еле заставляю себя садиться в его отремонтированную машину, теперь защищенную со всех сторон. Всегда такое жуткое ощущение, будто преступник сидит внутри машины. Кто пытается причинить ему вред? Как предотвратить следующую аварию и будет ли та снова? Хидан действительно обезопасил машину так, что теперь не подкопаешься. Станет ли тот человек искать другой способ дотянуться до Хидана? Я предположила, но не стала высказывать Хидану эту догадку: тот человек или люди, кому Хидан косвенно перешел дорогу, могут быть родственниками убитых сектой людей, основоположником которой был его отец. Что если они вышли на Хидана спустя много лет и теперь пытаются выплеснуть свой гнев на сына давным-давно умершего убийцы? Сколько бы ни прошло лет, их злость не утихнет. Мне страшно за Хидана. И если поставить мое предположение о мстителях в приоритет, от этого становится намного страшнее. Жутко. Хочется оглядываться по сторонам, чтобы не упустить внезапного удара от неизвестного. К тому же он до сих пор наотрез отказывается идти в полицию со всеми видео-материалами и экспертизой машины. Хидан говорит, что этим занимаются другие люди. Даже не знаю, с кем было бы лучше сотрудничать в данной ситуации и к кому обращаться: к знакомым или в полицию. Было бы лучше сразу в два места, но Хидан непробиваем… Мне может грозить опасность, пока я рядом с ним? Верно? Когда думаю об этом, меня почти не волнует мысль, что я могу пострадать. Больше всего я волнуюсь за своего мужчину. Все прошедшие дни я обмусолила эту историю со всех сторон. Больше всего я волнуюсь за Хидана, потому что, во-первых, неизвестный нацелен именно на него. На момент первой аварии я уже довольно долго общалась с Хиданом, мы несколько раз проводили время вместе в людных местах. Если бы тот человек захотел, то, возможно, давно бы сделал шаг и в мою сторону в качестве предупреждения для Хидана. Во-вторых, с момента, как я стала прокручивать в голове то предположение, что вредитель может оказаться родственником одного из погибших в той секте, мне стало очень больно. Больно за Хидана. Он остался совсем один в этом мире, ребенком он несколько лет жил в кошмаре. Он лишился матери так, как не лишается никто, если его отец не является ненормальным убийцей. Мне больно думать о том, что кто-то хочет причинить Хидану вред из чувства мести. Да, он сын убийцы, но не он совершал преступления. За что Хидан должен расплачиваться? Когда думаю о той истории, внутри все сжимается от боли и печали. Я хочу попытаться заменить Хидану всех, в ком он нуждается. Я хочу стать для него поддержкой, стать той, кто будет незаменим. Если честно, я надеюсь, что стану для него той, кому он будет доверять абсолютно все, по возможности делиться переживаниями, хоть это и не присутствует в его характере. Я хочу стать для него самым важным человеком.       23 августа, понедельник. День рождения Темари. Как давно заведено, мы поздравили подругу перед первой парой. Парни весь день о чем-то совещались с Шикамару, нас и близко не подпускали. Мутные какие-то. А Саске вообще был похож на коршуна, который охраняет добычу. Безумный. После той истории мы с Хиданом стали более-менее веселыми, уже не кажемся друг другу унылыми и вымотанными. Мы немного успокоились. Но это ни в коем случае не отменяет уже вошедших в привычку ритуалов Хидана: он всегда проверяет индикатор тормоза на приборной панели, а также делает тест-торможение, прежде чем выехать с парковки. Я стараюсь вклиниться в учебный процесс, дыр почти нет. Даже успеваю вести дневник и писать один из тренировочных романов. Кажется, скоро он станет основным и работать я буду только над ним. Хотя это не точно. Сейчас в моей жизни столько эмоций и переживаний, что самое время писать что-то именно в этот период (хотя и сложно найти время из-за учебы, Хидана и прочих дел). В моей жизни произошло много ситуаций, которые могли бы стать частью той истории. И почему первое, что пришло в голову после того предложения... Наш с Саске пьяный секс. Хватит, Юмико, прекрати! Забудь, сотри, выбрось на помойку. Если говорить о главной героине основного романа, мне все больше кажется, что она стала получаться более живой и интересной — не то, что раньше. Да и повествование раньше было каким-то посредственным, никаких запоминающихся сюжетных поворотов — одна тоска. В данный момент заметны перемены к лучшему, сюжет сдвинулся с мертвой точки. Если честно... Думаю, это из-за Хидана. После знакомства с ним вокруг изменились краски. Не знаю, как это сказать правильно... Можно ли назвать его источником моего вдохновения или лучше сказать, что он изменил все вокруг меня? Нет, конечно, я не отдаю все почести только ему. В свободное время я успеваю читать зарубежную литературу небольшими кусочками для увеличения словарного запаса, перечитываю учебные материалы для начинающих писателей. Я стараюсь усваивать информацию еще лучше, усердно вникаю в прочитанное. Хидан стал тренировать мою реакцию и способность голоса звучать громче: он все время пытается прочитать то, что я пишу... Приходится максимально быстро опускать экран и отгонять Хидана в сторону либо ногой, либо голосом. Иногда мне просто лень вставать с места. Хорошо, что он еще ни разу не пришел ко мне в тот момент, когда я писала свой дневник. Теперь я реально задумываюсь начать прятать флешку со всеми записями туда, где он ее не найдет. Хидану совсем не стоит читать мои размышления, особенно самое начало. Если он узнает о Саске, да и вообще обо всем, что тогда творилось внутри меня по отношению к нему — очень расстроится (это мягко сказано, на самом деле он будет вне себя от ярости, причем такой, которая была бы способна разрушить здание, если бы та могла материализовываться). Я помню те абзацы, в которых я писала, что просто использую Хидана. Не стоит играть с удачей, нужно прятать такие вещи. Я кое-что придумала, Ежик. Если не хочу беспокоиться за безопасность дневника — я напишу его на русском языке. Все просто (почти). Беспроводная клавиатура с раскладкой уже заказана. То, что уже было написано, я переведу с помощью специальной программы и вставлю готовый текст в дневник, а остальное буду писать на русском с помощью специальной клавиатуры. Да, было бы проще писать все, как раньше, и просто переводить через программу, но я хочу попробовать улучшить свои навыки письма на русском. К тому же у программы есть свои погрешности с переводом, поэтому лучше попробую так. Я не пишу много, думаю, мне не будет в тягость воплощать задуманное. Новости! Новости! Третий раз написать слово новости? Вечером Темари прислала фото обручального кольца. Шикамару сделал ей предложение! Вот и еще одна окольцованная пара в нашей компании. Теперь понятно, в чем была причина такого странного поведения мальчиков.       25 августа, среда. 23:55 Единственное хорошее, что случилось за этот день, — я повидалась с братом. Днем мое настроение можно было бы описать словом отличное. Мне не терпелось увидеться с родителями и Хаку, поздравить отца с днем рождения. После пар я вылетела на улицу, прыгнула в такси и добралась до дома, чтобы быстро переодеться, а далее поехать в родительский дом. К моему приезду там уже собрались все родственники по папиной линии. Они принялись общаться со мной, расспрашивать о жизни, потому что мы очень редко видимся и так же редко общаемся в общем семейном чате. Брат показал мне свои проекты, лист с оценками и пару хомячков, которых он купил буквально на прошлой неделе. Мне кажется, что он приобрел их не для того, чтобы у него были питомцы, которым он будет дарить свою любовь и заботу… Я не стала расспрашивать его и высказывать свои подозрения. Мне страшно допускать мысль о том, что он будет проводить над ними какие-то опыты. Интересы Хаку довольно специфичны, они не стоят только на экономике, бизнесе и прочем, что ему понадобится в будущем. Он довольно холоден, неразговорчив, возможно даже немного замкнут. Всегда в своих мыслях. Он и раньше был каким-то "на своей волне", но сейчас… Как мне кажется, из года в год становится немного хуже. Я предположила, что брат ведет себя так только со мной: мы мало видимся, отдалились друг от друга, у нас почти нет общих тем для разговора. Но, как выяснилось позже, так он ведет себя со всеми родственниками. Вроде бы хорошо, что он проявляет такое отношение не только ко мне, но с другой стороны, это плохо, что он общается так со всей родней. Может, у Хаку есть комплексы из-за внешности? Для своего возраста он мало походит на парня, к тому же он такой же хафу, как и я. Может, его обижают в школе и поэтому он все больше замыкается в себе? А у него вообще есть друзья? Я знаю, что чувствуют люди вроде меня, Учиха всегда напоминал мне, кто я, что я половинчатая. Я всегда отличалась, где бы ни была. Не думаю, что всему виной его интеллект: даже гении могут быть социально активны. Я за него беспокоюсь, совершенно не знаю, как и чем могла бы ему помочь. Мама не слышит меня, до нее не донести мои беспокойства, она пропускает все реплики мимо ушей и отбрыкивается своим привычным: «С ним все нормально», «Мальчик пошел в отца» и прочее. Говорить с папой о Хаку я не стала — у него день рождения, мне не хотелось нагружать его таким серьезным разговором, да и все равно не было возможности: гости оккупировали его со всех сторон. Первое время вечер проходил более-менее терпимо, пока все вели себя сдержанно. Я очень не люблю глобальные съезды всех родственников под одну крышу: становится некомфортно в обществе всей близкой родни, потому что приходится испытывать на себе не только внимание родителей. Это слишком много. Мой умный младший брат заблаговременно покинул все это сборище, сославшись на дела по учебе, чтобы избежать столкновения с родственниками, особенно мужчинами, которые в захмелевшем состоянии опять начнут говорить о том, что Хаку — продолжение рода, на нем много ответственности. А со стороны парочки определенных людей Хаку вообще мог столкнуться с вопросами о политике — так они проверяют реакцию. Мне задавали вопросы: «Появился ли у тебя в университете надежный человек?», «Среди твоих знакомых есть парни из приличных семей?», «Твой отец, наверное, мечтает поскорее понянчить внуков, правда?». Двоюродная тетя проводила сравнения, завуалированно, конечно. Хвастала детьми: «Сато устроилась на хорошую должность в крупной корпорации, скоро выйдет замуж». И, как всегда, мне приходилось уклоняться, кланяться, улыбаться. Я отвечала так: «Я усердно тружусь над этим, спасибо за беспокойство». Как же они меня бесят! Ну сколько можно! Если моя всеслышащая родительница была где-то неподалеку, то сразу подходила к нам, чтобы начать свои разглагольствования на ужасно любимую с недавнего времени тему: что я обязательно выйду замуж за статусного парня из крупной корпорации или, на худой конец, госслужащего. Мама, конечно, ждала только первый вариант. О внуках она не забывала, как же. От меня ожидают рождения нескольких милых наследников. Вот спасибочки. Времена совсем другие, сейчас девушки почти не рожают детей до тридцати лет. Но это никак не отменяет этих стандартных семейных разговоров, вопросов и подшучиваний (со стороны захмелевшего дяди). По их мнению, я должна, просто обязана вписаться в матрицу. Еше раз спасибочки. Я же хафу, по их мнению я "взяла все лучшее из двух миров". Из-за этого ко мне завышенные требования, нереалистичные ожидания. Правда, не от всех родственников. Другие относятся ко мне со скрытым недоверием, какие-то мои ошибки списываются на "иностранную кровь", "бунтарский славянский дух". Я чувствовала себя зажатой в тиски. Иногда представляла, как появляется Хидан, чтобы вырвать меня из этой компании. Мое плохое настроение дошло до критической отметки во время черт знает какого по счету разговора. Так хотелось ошпарить мать: признаться ей, что у меня уже есть любимый мужчина, что я не намерена рожать, искать, знакомиться, ходить на свидания. Какой статусный парень из крупной корпорации при больших деньгах? Она меня видела? (она меня рожала) А их? Я не вписываюсь. Девушка или жена такого мужчины должна быть идеалом: скромная, незаметная, покорная, предсказуемая. Я такая? Нет! Я просто испугаю любого консерватора. И не только характером, главная причина: я полукровка, я не чистокровная японка. Любой высокопоставленный работник корпорации ОДЕРЖИМ ЧИСТОТОЙ КРОВИ. Очень приятно, Мори Юмико, полукровка. Половинчатая, как сказал бы Саске. Как же хорошо, что она ни слова не сказала о Учиха Итачи и своих на его счет фантазиях... Иначе бы я упала от стыда навзничь сразу же. Странно, что она не сказала о нем ни слова именно мне, когда мы были наедине. Это значит, что мама действительно сдалась, правда? Я могу выдохнуть хотя бы касательно Итачи? Не понимаю, на что она рассчитывала, когда фантазировала о нас с Итачи. Почти-владелец крупной корпорации сети отелей посмотрит на однокурсницу своего младшего брата? Это смешно. Это не нужно ни мне, ни уж тем более ему. У нас нет общих интересов, разница в возрасте в пять лет, разные взгляды на жизнь; он всегда холоден и спокоен, тогда как я активна и достаточно эмоциональна. Единственные отношения между нами, которые бы действительно могли сложиться — деловые. И то под большим вопросом. К сожалению, моя безумная мать не учитывает этого. Она и мысли не допускает, что ее дочь может кому-то не понравиться, что ее дочь хафу может куда-то не вписаться. Эта женщина непробиваема, ее упертость — настоящее проклятие. Я бы не стала так часто вспоминать Итачи, так много думать о нем, если бы мама тогда так не вцепилась в идею свести нас, и если бы она не предположила, что тот мной заинтересовался. Я откланялась около десяти вечера. Приехала домой буквально пятнадцать минут назад. Меня так разрывало всю дорогу, что я решила рассказать обо всем здесь. Телефонный разговор с Хиданом нисколько меня не успокоил. Я не стала жаловаться и посвящать его во все подробности, ему не стоит знать мою мать с такой стороны. Хидан будет не в восторге.       28 августа, суббота. Пишу в воскресенье. С каких гребанных пор родители снова стали приглашать на свои праздники семью Учиха?! Как они вообще там оказались? Почему согласились приехать? Какого, мать вашу, гребанного черта? Или раньше они деликатно ссылались на дела, а тут неожиданно решили согласиться принять приглашение, да еще и сына своего прихватили! Мне достаточно того времени, что я наблюдаю его в стенах университета! Сейчас я отвлекаюсь от Хидана, но это необходимо, я должна рассказать это хотя бы здесь. Карин занята, так что у меня не получилось поговорить с ней, излить весь негатив, который отчаянно ищет выход. Она была бы очень рада разговору о Саске. Мало того, что весь субботний день я наблюдала его рожу в университете, так еще предстояло наблюдать ее на вечеринке в честь дня рождения Тем. Я смирилась, от этого никуда не деться. Но увидеть его в родительском доме — это слишком! Я снова пулей улетела домой, чтобы переодеться и привести себя в порядок; села в эту чертову машину и потратила свыше часа на то, чтобы добраться до родного дома — и тут нате, подавитесь! Прошли почти сутки, но до сих пор у меня не получается остыть. Мой невроз и без того зашкаливал до субботнего вечера — во время и после него он превысил все нормы. Я бы даже описала свое состояние вчера и сегодня так: от моей жопы можно прикуривать. Именно так Хидан всегда характеризовал свое состояние в приступы гнева. Зайдя в просторную гостиную, я столкнулась с Учиха Микото. Сразу же, даже не успев дойти до отца. Она хорошая женщина, я абсолютно ничего не имею против нее, но появление Микото на празднике сулило то, что там окажется кто-то из ее детей. Благо, что это был не Итачи. Хотя бы за это спасибо. Кажется, я сломаю клавиатуру к концу написания. После встречи с Микото и нашего краткого обмена любезностями на горизонте появился Саске, за ним его отец и мои счастливые родители. Описывать радость мамы я даже не буду, с ней все ясно. Конечно, как не радоваться, когда такие шишки почтили именинный праздник своим присутствием? Бесит! Мы дружно поприветствовали друг друга, бла-бла-бла, обмен любезностями, поздравления. Окей. Я откланялась, почти развернулась, чтобы свалить в другой угол — и тут понеслась! Моя взбалмошная, любимая мамочка решила открыть рот и выдать безумное предложение: чтобы я показала дом Саске. Да он уже был у нас, когда мы учились в школе! Что нового он мог найти для себя?! На кой она, зная о наших терках, предлагает такое?! В общем, по моим глазам она, конечно, все поняла, но мое отношение ко всему этому ничего бы не изменило. Я натянула, реально натянула сломанную улыбку и кивнула, соглашаясь с предложением мамочки. Спорить или отнекиваться было не только бесполезно, но и неприлично, как бы я могла сделать это незаметно? Саске тут же оказался рядом, мы ушли в сторону. Мне пришлось общаться с ним не менее трех часов: сначала честный обход дома, после мы вместе сели за стол, потому что остальные места к нашему приходу были заняты! Нет, я не переживу этого еще раз. Когда судьба сжалится надо мной и перестанет подкидывать подобные ситуации? Когда я прощалась с родителями, сообщила тем, что покидаю эту замечательную вечеринку так рано для того, чтобы успеть на праздник подруги. Саске, вертевшийся в этот момент рядом, с растерянным видом взглянул на наручные часы, после чего охнул, а затем прозрел: он же тоже должен быть на празднике нашей сокурсницы, совсем забыл про время. Я думала, что на этом мы распрощаемся, пойдем своими дорогами. «А почему бы вам не поехать вместе на машине моего мужа? Атсуши, твой водитель еще не уехал?» — реплика моей матери. Все, я думала, что скончаюсь на месте. Меня бросило в жар, когда отец утвердительно кивнул, достал телефон и позвонил водителю. Саске отошел, чтобы найти своих родителей для предупреждения тех о том, что мы уезжаем. Пока он сгинул с глаз, я быстро вцепилась в маму, начав тихо истерить. Мне стало так обидно от того, что она продолжает делать так, как ей взбредет в голову — совсем не задумываясь о моих чувствах. Я высказала ей почти все, что думаю и о предложении показать дом Саске, и о том, что она предложила нам с ним вместе поехать на праздник подруги. Та сделала удивленное лицо, выдав: «У вас до сих пор такие натянутые отношения? Ничего не изменилось?» Просто А-А-А-А-А-А! ДА, ДА, ДА-А-А-А-А! НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ, Я ДО СИХ ПОР НЕНАВИЖУ УЧИХА САСКЕ! Как она могла забыть мою реакцию в тот вечер, когда я оказалась около отеля Упырей? Как?! Мою на нее обиду невозможно описать словами, я просто не могу этого сделать. Я не знаю таких слов и не имею представления, как это можно описать, чтобы было максимально понятно. Отец предложил подыграть мне, он готов был соврать, что водитель уехал. Это бы все равно не помогло, мать вполне могла впихнуть нас вместе с Учиха в одно такси — но сам факт! Нет, она начала отговаривать отца от этой идеи, а там уже и Саске подошел. Все шло по тому сценарию, который придумала мама. Мы вместе доехали до клуба, вместе пришли к ребятам. Я тут же ринулась к Гааре, чтобы найти рядом с ним успокоение. Говорить о том, что случилось в родительском доме не стала, просто вела разговоры ни о чем, благодаря чему немного пришла в себя, насколько это было вообще возможно. Обида на Саске за те слова и действия, произошедшие несколькими месяцами ранее, уже никогда не утихнет. Предложи он мне начать все сначала — получил бы отказ. Извинись он тысячу раз за грубые слова — ответ был бы тот же. Эта семейка… Из-за одного только Саске я не могу относиться к ним нормально. Фугаку порядочный мужчина, отлично и честно ведет свой бизнес; Микото очень милая женщина, она организовывает много благотворительных вечеров в поддержку всех, кого только можно; Итачи серьезный, вежливый, ответственный старший сын-наследник, не сделавший мне ничего плохого. Но эта фамилия вызывает у меня дикое отторжение. Из-за одного только Саске. Из-за его действий и слов в прошлом, а так же из-за его слов и действий, произошедших несколько месяцев назад. Я не знаю, как и можно ли вообще как-то перекроить себя, постараться реагировать на фамилию Учиха иначе. Я всегда напоминаю себе о хороших качествах родителей и старшего брата Саске, но… Итог всегда один. Видимо, уже ничто не исправит положения. В туалете Ино расспросила меня о причине нашего совместного с Саске появления — я рассказала все, как есть, буквально в двух словах: Саске оказался на праздничном вечере со своими родителями, поэтому мне пришлось ехать сюда с ним по инициативе родительницы. Яманака ужаснулась от поведения моей матери. Подруга была обескуражена тем, что мама посадила нас в одну машину один на один, прекрасно при этом зная о наших с Саске натянутых отношениях. Весь вечер Сакура пускала в меня огромное количество стрел из глаз. Снова та же песня. Мне это надоело. Еще раз придет ко мне с белым флагом — отправлю ту в далекое пешее. Празднование прошедшего дня рождения подруги прошло замечательно: и дарение подарков, и танцы, и разговоры — все было прекрасно. После двух часов ночи головная боль стала просто нестерпимой, поэтому пришлось позвонить Хидану, попросить забрать меня домой. Темари выразила понимание, она не обиделась на меня за ранний уход: знала, что я приехала к ней сразу с праздника родителей и прилично вымоталась за весь день. Ах да, Ежик, ты ни за что не поверишь. Я и сама не верила первые несколько минут. Сегодня (вечер воскресенья) мама прислала фото подарка папы, который подарил ему... Учиха Итачи. Он прислал отцу чешскую курительную трубку с идеальным рисунком волокон из столетнего бриара. Как он узнал или откуда он знает (когда он вообще это сделал и для чего?), что папа коллекционирует курительные трубки — вопрос. У папы есть специальный закрытый стеклянный шкаф со всевозможными трубками из разных стран и материалов. Он занимается коллекционированием с подросткового возраста, как и его отец, то есть мой дедушка. Он подсадил на это сына, если можно так выразиться. Много лет отец считает своей главной гордостью такую обширную и разнообразную коллекцию трубок. За то время, что я не живу с родителями, у него появилась еще одна витрина для трубок, которая заполняется новыми исключительными дорогостоящими видами и по сей день. В общем, я просто похвалила подарок и вышла из чата, хотя мать продолжила строчить смс-ки дальше. Мне неинтересно обсуждать это. Мне неинтересно то, что эта женщина думает обо всем этом. Конечно, она сводит все к тому, что Итачи ко мне "не ровно дышит", поэтому прислал дорогой подарок моему отцу: как бы старается сблизиться с нашей семьей. Ну, что же, а мне он прислал цветы. И что? Не вижу в этом ничего такого, что видит моя мать. FLASHBACK Я немедля отправилась в сторону выхода из большого зала, мы оба вышли за дверь. — Ну, и? — я сложила руки под грудью, с откровенным раздражением смотря на Саске. — Ты не мог отказаться? Сделаем так: я иду по своим делам, а ты по своим. Через полчаса возвращаемся в зал к гостям и поддерживаем легенду о том, что я показала тебе весь дом. Он слегка улыбнулся, спокойно ответив: — Я хочу посмотреть ваш дом. Пару раз моргнув, я твердо сказала: — Сделай это сам. Один. Меня не втягивай. — Ю, — он улыбнулся еще шире, — если ты не хочешь — я вернусь в зал к твоим родителям. — Ты что, шантажировать меня вздумал? — процедила я, отойдя на шаг назад. — Покажи мне свою комнату, — бесстыдно попросил Учиха, так же смотря на меня с неким лукавством в черных глазах. — Сгинь, нечисть подземельная, — я развернулась и быстро пошла к лестнице, намереваясь закрыться в своей комнате, чтобы поскорее вытянуть уставшие ноги. Саске поравнялся со мной. — Не надо за мной идти! Он залился чистейшим звонким смехом, словно все происходящее было шуткой или веселой игрой. Вот только весело было только Саске, я же находилась в очень взвинченном состоянии из-за сложившейся ситуации. Я приехала на праздник отца, а в итоге вынуждена тратить время на походы по дому с личной экскурсией для Упыря. Мои ноги не способны выдержать такой дополнительной нагрузки, они уже стали ныть с непривычки: я почти не ношу обувь на каблуках в обычной студенческой повседневности. — Мне вернуться в зал? — Делай, что хочешь, — психанула я, и было плевать, что после его возвращения в зал мать устроит мне разнос. Учиха схватил меня за руку, пришлось остановиться на середине пути и с силой вырвать ее из цепких, холодных пальцев. Я посмотрела на Саске с непониманием. В первые секунды, как гнев подступил горлу, у меня перехватило дыхание. — Просто покажи мне дом, Ю. — С какой стати ты хватаешь меня?! Какого хрена ты вообще здесь делаешь? — Родители сказали ехать с ними, — он пожал плечами. — Нужно было отказаться, — злобно вырвалось с губ. — Отказаться, как и ты, когда было мероприятие в нашем отеле? Я рыкнула с психу, продолжив путь вверх. — Там комната родителей, — моя рука показала вправо, — там комнаты моя и брата, — рука указала влево, — впереди вторая гостиная и библиотека, — я встала перед дверью и развернулась к наглецу. — Что-нибудь еще показать? Или на этом можем завершить экскурсию? Саске встал рядом, осмотрелся по сторонам со скучающим видом. — Я бы осмотрел первый этаж, библиотеку и твою комнату. Он проигнорировал мой явный сарказм?! — Моя комната под запретом. — Вспомни, я был там, когда пришел на твой день рождения. Сколько тебе тогда исполнилось? Я задумалась на секунду, вспомнила свой восьмой день рождения в деталях. Мама и папа устроили тогда грандиозный праздник: пригласили всех моих друзей, взяли в аренду пять пони, которые катали всех детей по очереди; заказали огромный розовый торт, кексы в виде уточек. Мы уничтожали двор около дома большими хлопушками с конфетти, девочки и мальчики надевали традиционные японские одежды для фотографирования под большой грациозной сакурой, все взрослые активно принимали участие в небольших детских играх. И Саске в этот день вел себя хорошо. Кажется, его брат тоже был на празднике… Да, я припоминаю, как Итачи сидел вдалеке под деревом с книгой в руках и не подходил к ребятам до окончания праздника. Я смутно помню, сколько раз видела его, когда была совсем маленькой. С каждым годом стирается все больше воспоминаний. Странно, что он тоже был там. Или это был не Итачи и я просто перепутала его с другим тринадцатилетним мальчиком? Папа точно помнит: у него сохранилась отличная память к пятидесяти годам. — Восемь, кажется, — мой тон неосознанно смягчился. — Точно, — он снова улыбнулся. — Не хочешь показывать, потому что комната осталась розовой и у стен стоят большие медведи? — он прищурил глаза с неким ехидством, старался смутить меня этими подробностями. — Нет. И даже не надейся, что я стану доказывать тебе это — ты не попадешь в нее ни под каким предлогом, — с пошатнувшейся сталью в голосе отрезала я. Если честно, от стали почти не осталось следа — теперь я чувствовала себя уязвленной, маленькой восьмилетней девочкой, которая так любила больших медведей и уточек, и которая не уберегла от любопытных глаз Саске свою комнату в тот день. Не только Учиха побывал там, были и другие ребята, но те хотя бы не комментировали увиденное, в отличие от него. Только этот пришибленный мог быть для меня отличительнее всех остальных: я боялась его реакции, его слов. В праздничный день Саске не стал задевать меня, зато чуть позже он много раз прокомментировал убранство девчачьей комнаты при одноклассниках, кажется, при Наруто, Кибе и Сае. Это было нормально, что мальчики не особо проникались подобным интерьером. Девочкам, наоборот, очень нравилось играть в моем розовом царстве. — Пойдем в библиотеку, — Саске приблизился к массивной двери, дернул ту на себя и вошел в просторное помещение. Я неуверенно зашла следом, сделала несколько шагов вперед и остановилась, наблюдая как Учиха делает неспешный обход, осматривая зал. Сегодня он был спокоен, почти не провоцировал меня на конфликт, не шутил и не отпускал острые комментарии, как в университете. Почему мне все чаще кажется, что он ведет себя со мной как последняя мразь только на публике? Почему сейчас он абсолютно нормален? Не хочет рисковать раздувать конфликт на чужой территории? Учиха осматривал полки с книгами, долго ходил по рядам. Спустя пять минут ожидания я решила сесть на диван, стоящий в середине зала, из-за боли в ногах. В огромном помещении эхом разносились медленные шаги Саске, иногда я слышала его кашель или как тот берет с полки очередную книгу. — Ты читала «Всадник без головы»?! — громко спросил Учиха со второго этажа. И когда он успел туда подняться? — Нет! — Ты читаешь только про конформизм, темный реализм и контркультурный экстрим? С каких таких пор он так осведомлен? Хотя не скажу, что он мог бы получить за эти знания пять баллов из пяти — только два. Мои интересы достаточно обширны. — Какая тебе разница, что я читаю?! Спускайся, мне надоело здесь сидеть! — я наклонила спину чуть вперед и подперла подбородок руками. — Я еще не закончил! — Тебе своей библиотеки мало? Она же больше нашей! — Куда пойдем после библиотеки? — Саске решил проигнорировать мой вопрос. — Отвали! Я никуда с тобой не пойду! Ну когда уже закончится эта гребанная каторга? Учиха спустился вниз по лестнице и стремительно пошел в мою сторону. Я тут же села ровно, приготовившись вот-вот встать с насиженного места, но тот вдруг опустился рядом, усаживаясь поудобнее. — Мне надоело здесь сидеть. Вставай, Упырь. — Я устал стоять, давай посидим, — он прикрыл глаза, расслабляя тело. Я смотрела на нахала с удивлением и возмущением, не зная, что сказать. Спасибо моей мамочке за такую приятную компанию. — Так что ты обычно читаешь? Я резко встала с места и подошла к камину. Гнев закипает, он ищет срочный выход. — Ю? — Учиха, ты тянешь время? Специально, чтобы окончательно извести меня сегодня? — Я просто задал вопрос. — И ты просто полчаса шарахался по библиотеке, просто развалился на диване и просто ведешь со мной бессмысленные разговоры, да? А я просто должна торчать здесь с тобой, хотя могла бы отсидеться в своей комнате, пока ты сам осматриваешь дом. — Это не гостеприимно, — с усмешкой отозвался тот. — Плевать. Мы не в тех отношениях, чтобы я вела себя гостеприимно по отношению к тебе. — Мы знакомы с младшей школы. — Это ничего не меняет и ни на что не влияет. — Мы занимались сексом. Щеки вспыхнули, я резко развернулась к Упырю, глотая воздух, как рыба, от внезапно нахлынувшего возмущения, смешанного со стеснением. Да, все-таки рано я решила, что он будет вести себя нормально в этом доме. — Ты можешь не говорить об этом вот так просто?! — А что такого? — он улыбнулся, оставаясь в том же расслабленном положении. — Просто не говори мне об этом! — резко ответила я и снова развернулась к камину, силясь не обращать внимания на появляющиеся перед глазами картинки той ночи. Я чувствую себя побежденной его словами, а в голове теперь ужасный бардак. — Неприятные воспоминания? — Что в них может быть приятного, придурок? Я пожалела, что задала этот вопрос, поэтому теперь мысленно ругалась на свою глупость и вспыльчивость. Стоило закончить разговор, а я только дала ему движение. — Мне приятно это вспоминать. Ты так стонала, — довольно вещал Учиха. Чертов ублюдок специально дразнит меня и выводит на эмоции? Не с той связался. Если эта мразь думает, что я суну голову в песок, стану заливаться краской, невнятно блеять, или, наоборот, заводиться и сыпать возмущениями, то сильно ошибается. После драки с Гаарой я стала ненавидеть его так, как никогда до этого, и зареклась самой себе перестать вести себя рядом с ним, как зашуганная школьница. В тот раз, когда я двинула ему коленом в пах, у меня отлично получилось показать характер и высказать то, что я о нем думала. Так в чем сложность продолжить в том же духе? Время пришло, пора перестать сдаваться. — М-м-м, понятно, — с напускным безразличием протянула я и развернулась к Саске. — Минута воспоминаний окончена, я могу быть свободна от твоего общества? Упырь открыл глаза, сел ровно и посмотрел на меня. Его черные глаза выражали что-то непонятное, я не смогла разобрать, что именно. Кажется, это было замешательство. — Ты не показала мне дом. — Вот именно, а знаешь, по какой причине? Ты не смотришь дом, а заводишь со мной нелепые, бессмысленные разговоры! Будешь меньше болтать — больше увидишь, — я пошла в сторону выхода в надежде сбежать от прошлого разговора, который, казалось, висел в воздухе осязаемой тяжестью, неприятно касаясь кожи. — Давай быстрее покончим с этим. Нужно оставаться спокойной, не показывать своих истинных эмоций — тогда ему будет просто неинтересно раззадоривать меня. Он мне пакость — я ему безразличие. Мороз в голову, холод в глаза, эмоции выключить. Ты сможешь, Юмико, надо постараться. Сколько обид за плечами и сколько неприятных воспоминаний… Это ведь должно было сделать меня сильнее? Саске нагнал меня в начале лестницы, мы молча пошли вниз, чтобы продолжить эту чертову экскурсию. Я постаралась представить на месте Учиха обычного незнакомого парня, которому должна показать пару помещений по просьбе обожаемой мамочки. Головой я понимала, что будет непросто избавиться от Учиха: либо я истреплю себе все нервы, пытаясь послать его в далекое пешее и тот уйдет к моим родителям, после чего мать закатит мне истерику по телефону, или, того хуже, прямо в доме, либо я смиренно покажу ему все помещения на первом этаже и только после этого вернусь в зал, где избавлюсь от ненавистного мне общества Учиха. Поэтому выбрала второй вариант: он самый приемлемый для оставшихся нервных клеток. Мне стоило пожалеть их. Середина пути пройдена, я не хочу страдать от претензий матери за то, что не довела дело до конца. Для чего тогда я так мучалась все это время? Когда я была на грани истерики и все мое нутро противилось находиться с Саске еще хотя бы минуту, мы шли в сторону зала. Еще несколько шагов и я стану свободна на весь остаток вечера. Гости сидели за столом, ведя достаточно радостные и эмоциональные разговоры; от стен помещения отражались звуки соприкосновений столовых приборов с тарелками, звон бокалов. С большим трудом, но я все же смогла найти глазами два свободных места в начале стола — все остальные были заняты. Внутри появилось желание сделать вид, что я попала не в ту дверь, быстро развернуться и уйти восвояси. Моя любезная родительница помахала нам с Саске и жестом указала на свободные места рядом с Фугаку и Микото. План побега не исполнился. Мне придется сидеть с семейством Упырей. Да чтоб вас, вы издеваетесь надо мной сегодня! Саске учтиво отодвинул для меня стул, я села. Его место было слева от меня, около его родителей. Нужно потерпеть немного, еще совсем немного. Родители Саске не обращали на нас внимания, они были вовлечены во взрослые разговоры. Мне казалось, что моя основная задача на этом вечере — веселить Упыря и изгаляться так, чтобы ему не было скучно: он постоянно со мной переговаривался, предлагал подать то или это. В конец изведенная повышенным вниманием к своей персоне с его стороны, я наклонилась к уху Саске, начав шептать: — Упырь, прекрати разговаривать со мной. Отстань от меня, все, меня здесь нет, — закончив, я выпрямилась и перевела взгляд на стакан с водой, как вдруг почувствовала теплое дыхание, еле коснувшееся моего уха. — Я помогаю тебе не заскучать. Когда он отстранился, я повернула голову влево, мы встретились взглядами. На секунду, еще когда только край моего зрения зацепился за его лицо и черные волосы, мне показалось, что рядом сидит Итачи. Глаза Саске напоминали мне его старшего брата. Пришлось отвернуться, на секунду зажмуриться и быстро привести мысли в порядок, чтобы мозг перестал напоминать мне Итачи. Но как этого добиться, если они так похожи друг на друга? Такие одинаковые и в то же время абсолютно разные. Я снова приблизилась к его уху. — Ты будешь последним человеком, которого я выберу для разговора, чтобы "не заскучать". В ответ Саске наклонился ближе, наши плечи соприкоснулись, а после я почувствовала тепло его руки на оголенной коленке. Этот проклятый ток пробил все мое тело так, что то дернулось в сторону, я не могла предотвратить этой реакции. Удовлетворенный содеянным и моей на это реакцией, Саске стал шептать мне на ухо еще тише, чем раньше: — Каким по счету я буду для пьяного секса, чтобы "не заскучать"? — в его голосе я уловила ухмылку. Я сунула руку под стол и стала яростно-осторожно убирать с себя назойливую ладонь, стараясь не делать резких движений, чтобы не привлекать внимание. Внутри нарастала паника. — Ну, так как? Я со злостью впилась ногтями в ладонь Саске — только после этого он все же убрал ее и отстранился. Я нервно осмотрела сидящих за столом гостей, пытаясь понять по их лицам: заметил ли кто-то этот жест? Сердце бешено колотилось в груди, горло сдавил гнев. Да что с ним не так?! Какого хрена сейчас произошло?! Водитель уже ожидал нас. Мы прошли с ним к машине, сели в салон и тот тронул машину с места. Саске назвал адрес, убрал телефон в карман и, как я заметила краем глаза, повернул голову в мою сторону. Я все еще находилась под впечатлением от его безумной выходки, тело слегка потряхивало. — Даже не думай заговаривать со мной, — я стала копаться в сумочке в поисках наушников, но, как оказалось, не взяла их с собой. — У нас есть много тем для разговора, — ухмыльнулся Учиха. Я лишь закатила глаза и откинула голову на подголовник. — Я хочу отдохнуть. Пришлось закрыть глаза и сделать вид, что пытаюсь уснуть. Выяснять отношения при папином водителе не было никакого желания. Не прошло и десяти минут, как размеренное движение и тихий рокот двигателя окончательно меня укачали — я провалилась в тяжелый сон, крепко сжимая сумку. Кипящая в груди ярость постепенно улетучивалась. Пробуждение вышло резким: чей-то громкий автомобильный гудок противно резанул по ушам, и я вздрогнула. В ту же секунду я почувствовала, как мою правую ладонь сжимают чужие пальцы. В темноте салона я разглядела руку Саске, который крепко держал меня. Сам Учиха при этом невозмутимо смотрел в окно. Я тут же высвободила ладонь. Внутри разлилось странное, пугающее чувство от тепла его кожи. Саске почувствовал, что я отстранилась, и медленно повернул голову. Я несколько секунд испуганно таращилась в его темные глаза, совершенно не зная, как тактично устроить разнос при свидетеле. Что он себе позволяет? Зачем он держал меня за руку?! — Какая-то машина подрезала, все в порядке. Приедем через двадцать минут, — тихо сообщил сокурсник, как ни в чем не бывало. — Больше никогда не трогай мою руку, — процедила я, отворачиваясь к окну. END FLASHBACK       3–5 сентября, пятница — воскресенье. Пишу после возвращения домой. Хидан снял загородный дом до вечера воскресенья. Мы поехали туда сразу же, как я забрала из квартиры спортивную сумку со всем необходимым. По дороге заскочили в продуктовый и спортивный супермаркеты. Красивый коттедж, уединенная природа, свежие фрукты и море — все это принадлежало нам с вечера пятницы. Дом был выдержан в традиционном японском стиле: просторная деревянная ванна, футоны. Обеденный столик мы завалили разнообразными блюдами, которые приготовили вместе с Хиданом. Временное отсутствие интернета оказалось только на руку. Свежий воздух, немного качественного саке и никаких наркотиков. Без запрещенных веществ занятие любовью вышло ничуть не хуже. В субботнее утро мы вышли на пробежку, добрались до побережья, сделали небольшой заплыв и вернулись завтракать. Днем устроили пикник под раскидистым деревом в саду, а вечером лениво смотрели фильм. В воскресенье идиллия повторилась. Мне отчаянно не хотелось уезжать из этого рая, хотелось остаться здесь на пару недель, а лучше — на месяц. Мы вернулись в город в семь вечера, наскоро приготовили легкий ужин и досмотрели последнюю серию комедийного сериала. Идеальнее не придумаешь. Эти выходные показались мне необыкновенной сказкой. Не помню, когда в последний раз мы с Хиданом так замечательно отдыхали. В этот раз все было по-особенному: мы без конца говорили друг другу слова любви, и все внутри трепетало от нежности. Мы буквально не разлучались ни на минуту.       16 сентября, четверг. Писательская деятельность снова заброшена из-за дикой учебной нагрузки и насыщенной личной жизни. Перевод дневника продвигается медленно: времени катастрофически не хватает, да и словарного запаса порой недостаточно — то и дело сверяюсь со словарем, исправляя погрешности программы-переводчика. Мне стало казаться, что Хидан размеренно, шаг за шагом, оккупирует мою квартиру. Повсюду, в каждом углу теперь натыкаешься на его вещи. В ванной обосновались три обязательных мужских предмета: универсальное средство 2 в 1, бритва и парфюм; в комнате прижились два комплекта домашней одежды; на лоджии воцарилась пепельница с черепами и целый блок сигарет. На кухне под его протеины, добавки и таблетки теперь выделена целая полка. Да, кстати, Хидан решил вернуться к тренировкам. По его словам, последний раз он жал железо в прошлом году, до открытия клуба, а после из-за работы забросил спортзал. Теперь в выходные он упорно тащит меня на пробежку. А если нам обоим лень или я наотрез отказываюсь выпускать его из кровати — он устраивает тридцатиминутную зарядку прямо в спальне. И я послушно занимаюсь вместе с ним. Причем это моя личная инициатива, а не принуждение. Я твердила Хидану, что его тело и так в безупречной форме и незачем над собой измываться, но сразу добавила, что поддержу любое его решение. Короче, в моем доме поселился заядлый спортсмен. Из-за этого мне порой становится не по себе: сразу накатывают воспоминания о временах, когда я сама регулярно посещала тренировки. Какаши видел меня на занятиях… даже не помню, когда именно. Не удивлюсь, если тренер вообще забыл о существовании Мори Юмико — вечно прогуливающей студентки с кучей личных проблем. А вот касательно экспансии вещей Хидана в мою квартиру получается нечестно. У него дома я практически не бываю, оставив там от силы один забытый под кроватью сменный носок, зубную щетку, расческу и средства гигиены. На эту субботу у нас с Гаарой грандиозные планы: рано утром мы отправляемся к морю для масштабной фотосессии. Хидан уже накормлен порцией дежурной лжи. Я заявила возлюбленному, что снова уеду к родителям на весь день и вернусь только после шести вечера. Из-за этого он не останется у меня с пятницы на субботу, иначе ему пришлось бы уходить вместе со мной — оставлять его одного в квартире я по-прежнему не хочу. Да, мы до сих пор не обменялись ключами. Я не чувствую себя виноватой за этот обман. Так будет лучше для нас обоих: Хидан не станет беситься из-за того, что я провожу время с другим представителем противоположного пола, а я избавлю себя от его вспышек ревности. К тому же я до сих пор всерьез опасаюсь за безопасность друга, помня кровавую историю с Джуго. В этой съемке нет ничего криминального, так что моя совесть абсолютно чиста. Imagine Dragons — working man; James Arthur — recovery; HIM — heartache every moment.       18–19 сентября, суббота–воскресенье, фотосессия. Пишу в воскресенье. Хидан все-таки остался ночевать и утром вышел из квартиры вместе со мной. Пришлось изворачиваться на ходу: я вызвала машину и тайно написала водителю, чтобы тот притормозил за пару кварталов до дома. Якобы задерживается. Но план провалился: Хидан наотрез отказался уезжать, пока самолично не посадит меня в машину. Делать нечего, я уткнулась в телефон под предлогом проверки маршрута и приказала водителю подьехать к нужному месту. Нам пришлось сделать бессмысленный круг, прежде чем я смогла вернуться домой. Эта муторная операция отняла двадцать минут, благо время совсем не поджимало. Сегодня обязательно поделюсь этой историей с Карин. Подруга обожает подобные шпионские сюжеты. В моей жизни таких конфузов было от силы штук пять, и каждый раз они вызывали у нее дикий восторг. Она всегда повторяет: «Так можешь только ты, Мори! Это круто!». Вернувшись домой после маневра с такси, я отписалась Гааре, достала из шкафа собранную сумку и переоделась в купальник, накинув сверху шорты и майку. Друг подогнал машину буквально через пятнадцать минут, как раз когда я спускалась в лифте. В его рабочем фургоне сидели еще два парня. С одним из них я уже была знакома — мы как-то пересеклись в студии Гаары и разговорились о концептах съемок. Друг об этом не знал, поэтому чинно представил мне команду и объяснил, зачем позвал ребят. Русалочий костюм оказался безумно тяжелым. Передвигаться в нем самостоятельно я бы физически не смогла, а Гаара просто не утащил бы этот вес в одиночку. До моря добрались без приключений: за окном урбанистический пейзаж лениво сменился густой зеленью. Парни без конца шутили, вовлекая меня в разговор, так что два часа в пути пролетели незаметно. Ох, такой масштабной и муторной подготовки я еще никогда не видела, тем более не принимала в такой участия. Мы расположились возле массивной гряды валунов, разделявшей пляж на две зоны. Ребята припарковали машину так, чтобы она закрывала съемочную площадку слева. Им даже пришлось договариваться с пляжной полицией, чтобы те открыли технический проезд и сопроводили нас. Прямо перед морем, метрах в десяти от линии прибоя, парни выстроили настоящие баррикады из пляжных зонтов и дорожных конусов. Я не стала уточнять, откуда они их притащили, хотя и так понятно, что в закромах фотостудии найдется реквизит и похлеще. Пока девятнадцатилетний Такаюки настраивал свет, а Нэо проверял ограждения, мы с Гаарой открыли багажник. С трудом вытащили наружу огромный, упакованный в прозрачную пленку хвост, который ослепительно сверкал и переливался под солнцем. Лиф из декоративных ракушек по сравнению с ним весил как пушинка. Я забралась на заднее сиденье машины, свесила ноги наружу, стянула шорты и приготовилась к примерке. Гаара аккуратно разрезал верх пакета и подставил мне основание хвоста. Не знаю, из какого материала соорудили внутреннюю отделку этого костюма, к которому я не имела претензий еще несколько минут назад, но натягивали мы его целую вечность. Ткань шла по ногам туго и с жутким сопротивлением. В итоге мне пришлось лечь на спину, задрав ноги вверх до самого пояса, и изо всех сил тянуть хвост на себя, пока Гаара проталкивал его с противоположного конца. Кажется, столько матов вперемешку с диким хохотом от вечно сдержанного Гаары я не слышала за все годы нашей дружбы. Когда это мучение подошло к концу, я и сама разразилась смехом, радуясь долгожданному облегчению. Кстати, этот Нэо исподтишка фотографировал все наши потуги со стороны. Позже я беззлобно высказала ему, что вместо роли папарацци он мог бы и помочь. Гаара передал мне верхнюю часть костюма и с заметным румянцем на щеках принялся объяснять, как ее крепить. Принцип оказался тем же, что и у силиконовых лифов-невидимок. Я, как современная девушка, не раз использовавшая такое белье, прекрасно знала, что делать. Но смотреть на смущение друга было настолько забавно, что я прикусила язык, лишь бы продлить этот момент. Разрушать его иллюзии о моей неопытности я не стала. Парни тактично удалились на другой край нашего импровизированного квадрата, и я быстро завершила образ. Помню, как прижала к коже вторую ракушку, и в этот момент в голове набатом звякнуло воспоминание о Саске. Да, моя грудь до сих пор отчетливо помнила, как он одним резким движением сорвал с меня точно такой же лиф-невидимку… На несколько минут настроение было испорчено, и мне никак не удавалось избавиться от этого мерзкого послевкусия. Мальчики оставались мальчиками: когда я была полностью готова, они изо всех сил старались смотреть мне исключительно в глаза, упорно игнорируя почти обнаженную грудь. С размером чашечек Гаара явно просчитался. В целом смотрелось эффектно, но будь они на пару сантиметров больше — вышло бы менее вызывающе. Нэо и Такаюки подхватили меня за тяжелый хвост, а я закинула руку на плечи Гаары, чтобы удерживать равновесие. Кое-как они дотащили меня до кромки прибоя. Проклятье, мне было так стыдно… Казалось, будто за последние полчаса я растолстела до таких масштабов, что меня приходится волочь в шесть рук. Какой кошмар... Вода оказалась потрясающе теплой. Парни опустили хвост в волны, Гаара помог мне усесться, а дальше я справлялась сама: отталкивалась ладонями от песчаного дна, уходя все глубже. Стало по-настоящему жутко, когда глубина дошла до груди — я испугалась, что меня попросту утянет течением. Избавиться от хвоста в воде было нереально: материал прилип к ногам, став словно вторая кожа. Я испуганно замахала руками, привлекая внимание команды, стоявшей в пяти метрах от меня, и выкрикнула свои опасения. Нэо тут же метнулся к фургону и вернулся с надувным спасательным кругом. Когда я наконец освоилась на глубине, мы коллективно вспомнили, что на мне нет съемочного макияжа. Надо было видеть лицо Гаары в этот момент, да и мое тоже. Столько паники моя мимика еще не выдавала. Пришлось по-пластунски ползти к берегу и вверять свое лицо заботам Такаюки, который только недавно прошел курсы визажа. Впрочем, половину работы я доделывала сама — так было надежнее и быстрее. Грим и огненный цвет волос идеально сочетались с хвостом. Фотосессия продвигалась потрясающе. Пока Гаара непрерывно щелкал затвором, Такаюки перемещал светоотражающие панели, а Нэо караулил периметр. Брюнету то и дело приходилось прогонять из кадра любопытных подростков и туристов с детьми, которые нагло нарушали границы. Оказавшись за пределами конусов, зеваки все равно выстраивались возле нашей машины и бесстыдно снимали меня на телефоны. И вот только сейчас, ведя эти записи, я со страхом осознаю: фото и видео из соцсетей запросто может увидеть Хидан… Я совершенно упустила этот момент из виду, и теперь у меня появился еще один повод для жестокого невроза. Черт, а если он наткнется на эти кадры или кто-то услужливо покажет? Скандала не избежать. Включать дурочку и утверждать, что это просто похожая на меня девушка? Глупо, ведь у меня красный цвет волос. Слишком много очевидных совпадений. К полудню солнце начало нещадно палить, и я окончательно выбилась из сил. За три часа Гаара отщелкал не менее двухсот кадров; мы меняли локации одну за другой. Ноги и руки страшно затекли, а пальцы сморщились от долгого пребывания в воде. Во время вынужденных пауз, необходимых, чтобы я не словила тепловой удар, парни буквально носили меня на руках от прибоя к пляжному зонту. В один из таких заходов скользкая ткань хвоста выскользнула из пальцев Нэо, и я плашмя полетела на песок. Гаара чудом удержал баланс и остался на ногах, намертво перехватив меня за талию. Первые три раза эти перебежки туда-сюда казались забавными, но вскоре мне ужасно надоели эта удушающая жара, глазеющая толпа и маниакальный сокурсник, способный выстраивать один кадр по десять минут. После официального окончания съемок я немного поплавала, чувствуя себя хоть и неуклюжей, но все же русалкой. Начинающей. FLASHBACK — Гаара, я больше так не могу! — я ударила ладонями по воде, предварительно зажмурившись, чтобы та не попала в глаза, а когда открыла их — со злобой уставилась на фотографа. — Идет четвертый час! Он встал с колен, всучил фотоаппарат Такаюки и начал стягивать с себя одежду. Не только я следила за действиями друга с открытым от удивления ртом — парни тоже были слегка в недоумении. Гаара отправился к воде, оставшись в одних плавках. Вскоре он подошел ко мне и увалился рядом, придерживая корпус локтями. Прищурившись, Гаара с неким благоговением и спокойствием взглянул в чистое небо, и улыбнулся. — Ты решил отдохнуть? — ошеломленно спросила я, усаживаясь чуть ровнее. — Да, давай отдохнем, — он повернул голову чуть в сторону, закричав: — Нэо, Така, перерыв! Посмотрев за спину, краем глаза я успела увидеть быстро удаляющиеся фигуры ребят, направляющиеся в сторону небольшой закусочной, коих здесь было немерено. Кажется, даже без реплики своего наставника они поняли, что можно, наконец, уйти и поесть. — Не припекло? — Гаара снял с себя соломенную шляпу и осторожно надел ее на мою голову, а после перевел заинтересованный взгляд к волосам. — Прическа растрепалась, концы намокли, — он стал перебирать вымокшие кончики пальцами. — Надо подсушить? — Нет, ты же русалка, — его спокойного лица коснулась легкая улыбка, он продолжал смотреть на волосы невидящими глазами. — Можно сфотографировать тебя полностью погруженную в воду. — Уже можно мочить волосы? — с нескрываемой радостью в голосе спросила я. Раз уж мне дали разрешение, то почему бы прямо сейчас не окунуться в воду с головой? Гаара перевел на меня обеспокоенный взгляд, быстро напомнив: — Оставь лицо на поверхности. — Точно, косметика... Я стала медленно, прилагая огромное количество усилий, отползать на руках ближе к берегу, где было поменьше глубины. Намокший хвост казался неподъемным, а вода только усугубляла ситуацию. Я кинула Гааре шляпу, запрокинула руки за голову и легла на спину, стараясь, чтобы волны не заливались в уши и не смывали грим с лица. Друг оказался рядом через несколько секунд: лег на бок, подперев голову правой рукой. — Нравится? — в его голосе послышались нотки искренней удовлетворенности. — Ну-у, если бы не бесконечная фотосессия, которая все еще не подошла к концу, и если бы не это палящее солнце — было бы намного лучше. А еще я дико хочу есть. — Смотри, кадры на камнях готовы, фото в воде по пояс — думаю, нам вполне хватит. Осталось запечатлеть тебя с мокрыми волосами в прибое. Сейчас парни вернутся, вытащим тебя на берег, и сможешь наконец перекусить, — он наклонился к самому моему лицу, отчего я невольно открыла глаза. Гаара тепло улыбался, внимательно разглядывая меня. Я усмехнулась: — Ты чего? — Да так, — загадочно ответил он и чуть отстранился, — думаю, какой еще безумный концепт можно с тобой реализовать. — И какие идеи? — Пока полнейший вакуум, — пораженно признался друг. Мы безмолвно полежали так несколько минут, пока я не решилась на полноценный заплыв. Гаара удивленно вскинул брови, когда я резко приняла сидячее положение и принялась яростно отталкиваться руками от песка обратно на глубину. — Принести спасательный круг? — Нет! — крикнула я, перекрывая посторонние звуки пляжа и мерный шум прибоя. — Давай со мной! Гаара оказался рядом через секунду, уже без своей шляпы. Он надежно перехватил мою ладонь, помогая продвигаться дальше. Плавник костюма еще чиркал по дну, а вот под ногами Гаары опоры уже не было. — Ну что, — я озорно подмигнула ему, — теперь-то тебе должно быть страшно? — Я умею плавать, Мори, забыла? — он приставил руку козырьком ко лбу, защищая глаза от слепящего солнца, и спокойно улыбнулся. — Тогда подстрахуй меня, — я отпустила его руку, сделала глубокий вдох, морально готовясь к ответственному шагу, и активно загребла руками. Тяжелый хвост мотался из стороны в сторону, создавая стойкое ощущение, что он вот-вот утащит меня камнем на дно. Согнуть ноги и приподнять плавник к поверхности никак не получалось. Гаара уверенно плыл рядом. — Можешь приподнять хвост снизу? Он мгновенно нырнул. Я почувствовала прикосновение его ладоней к мокрому неопрену — плавник стал медленно подниматься. Когда Гаара вынырнул, удерживая на воде весь этот огромный груз вместе с моими ногами, я едва сохраняла баланс, чтобы не клюнуть носом в волны. Держать голову над поверхностью при таком угле было адски трудно. — Пробуй, — скомандовал друг, чуть отплывая назад. — Я контролирую вес, он не утонет. С колоссальным трудом мне все-таки удалось согнуть колени всего на пару сантиметров. — Нет, не выходит. Держи меня спереди под грудью, иначе я просто перевернусь вперед головой. Гаара резко отпустил плавник, отчего меня качнуло назад. Его руки быстро перехватили мои плечи и плавно скользнули к предплечьям. Попытки плыть самостоятельно только начинались. Спустя приличное количество времени и кучу потраченных сил мои старания наконец увенчались успехом. Я чуть подалась корпусом вперед, приподняла груз и совершила мощное волнообразное движение. Гаара страховал, надежно удерживая меня за одну руку, пока второй я сама ловила равновесие. — Получается! Я плыву! Мы оба радостно и громко рассмеялись. Внутри разгорелся дикий азарт, перемешанный с этим детским, искренним восторгом. Хотелось плыть дальше. Казалось, еще немного, и я окончательно сроднюсь с этим образом русалки. Вернувшиеся из кафе Нэо и Такаюки закричали с берега, что успели сделать пару отличных кадров, а после и сами с разбегу залезли в воду. Они подплыли ближе, но тактично держались на дистанции. Мы с Гаарой почти не обращали на парней внимания, полностью поглощенные процессом. Во время очередного маневра я все-таки знатно плюхнулась лицом в воду, на что друг лишь искренне расхохотался, ни капли не расстроившись. Впрочем, мочить голову все равно пришлось бы: солнце нещадно пекло, нужно было срочно остудить голову. Не нарушать концепт идеального кадра уже не имело смысла — грим, хоть и был водостойким, немного испортился, и образ в любом случае стал другим. Гаара все время бережно придерживал меня — то за руку, то за талию, помогая удерживать тяжелый плавник у поверхности. Я плыла уже гораздо увереннее, и в какой-то момент в голове мелькнула мысль: а не замучился ли он торчать в море ради моих капризов? — Ты не хочешь на берег? — Нет, — он улыбнулся, — продолжай. Когда еще нам выпадет возможность вот так беззаботно проводить время в море? Я готов плавать здесь хоть до самой ночи. Я счастливо улыбнулась в ответ и не выдержала — крепко обняла лучшего друга прямо в воде. В груди разлилась безграничная, щемящая благодарность за эту поездку, за колоссальный труд и идеальную организацию съемок. — Спасибо тебе огромное за такую сказку, — я чуть качнула головой в сторону плавника, — и за твою работу. — Ты же знаешь, Юмико, я всегда рад сделать для тебя что-то приятное, — он обнял меня крепче в ответ и нежно поцеловал в мокрый от соленой воды лоб. Внутри стало невероятно тепло от осознания того, какие надежные отношения связывают нас. Этот человек был удивителен во всем: в любой, даже самый паршивый момент жизни я получала от него колоссальную поддержку и нужные слова. Гаара умел мгновенно возвращать мне душевное равновесие одним лишь правильным взглядом или короткой репликой. Он всегда оставался рассудительным, открытым и понимающим. Окружающие меня люди были по-своему замечательны, но в личном топе я всегда особенно выделяла только его, Ино и Карин. — Хочешь перекусить? — он мягко отпрянул и заглянул мне в глаза. — Не устала? Я отрицательно мотнула головой, улыбаясь еще шире от его трогательной заботы, кивнула вперед и снова поплыла. Когда Гаара отпустил меня в свободное плавание и остался чуть позади, я повернулась к открытому морю, где не было людей, и посмотрела в чистое небо. В голове мгновенно всплыли картины того, как бы я проводила здесь время, будь рядом Хидан. Я отчетливо представляла, как бы мы с ним дурачились, как бы я пыталась его утопить или в шутку шибануть тяжелым хвостом, будь он более легок на подьем. Как бы мы нежно обнимали и целовали друг друга в этих волнах. Думаю, моему мужчине этот русалочий образ точно пришелся бы по душе. Жаль, что его нет рядом. Ребята, сопровождавшие нас, на берегу сообщили, что мы проторчали в воде не меньше часа — и это только с момента их возвращения из закусочной. К счастью, солнце прекратило свою жаркую экзекуцию как раз к нашему выходу на сушу. Я чувствовала себя ужасно вымотанной, ноги и поясницу противно тянула мышечная боль. Остатки макияжа все-таки растеклись, пришлось полностью смывать грим морской водой, чтобы не выглядеть трубочистом. Гаара, оставив меня отдыхать на песке у самой кромки прибоя, быстро метнулся к машине и вернулся с небольшим бенто, которое я принялась с жадностью уминать, наплевав на все условности светского этикета. Нэо, сидящий на складном стульчике поодаль, стал откровенно ржать над этой картиной: уставшая недорусалка с темными потеками под глазами сидит на берегу, скрючив спину, и яростно впихивает в себя изыски японской кухни. — Выбралась на берег поесть человеческой еды? — расхохотался он. — Рыбы в море не нашла? Гаара тоже тихо хохотнул, видя, как я улыбаюсь, отчаянно прожевывая рис и стараясь не засмеяться в голос. — Давай, давай, — бубнила я с набитым ртом, — смейся. Попробовал бы ты поплавать с этим балластом после четырехчасовой фотосессии, да еще без единого перекуса. Сам-то небось наелся. — Ты смешная, — весело констатировал он. — Вы не захватили корейской еды? — обратился Гаара к коллеге. Тот отрицательно покачал головой, после чего друг поднялся со своего места, обмыл руки от налипшего песка и сообщил, что сбегает за едой для себя и сразу же вернется обратно. Оказалось, что это бенто он собирал исключительно для меня, а больше никакого провианта у него с собой не было. Я осталась сидеть на месте, смотря в спину отдаляющегося Гаары, пока внутри расползалось неприятное, липкое чувство стыда. Я ведь даже не подумала, не вспомнила о том, что он не ел с самого момента нашего приезда к морю. Не подумала, что другой еды у него попросту нет. — Ну что, — Нэо взял слово, стоило Гааре скрыться из поля зрения. Его приторная улыбка сейчас выглядела крайне неуместно. Внутри и так было паршиво из-за ситуации с едой, а тут еще нескромные вопросы: — Не надумала сфотографироваться в стиле ню? — Нет, — я сунула в рот кусок курицы и стала жевать тот без особого энтузиазма, — и не собираюсь. Ты так и не нашел себе другую модель? — Так я же тебя хочу сфотографировать. Других-то полно, я почти каждый день девчонок снимаю. — Вот и все. Если есть модели, зачем ко мне пристал? — Ну, мы говорили об этом в том году, я все еще помню твой интерес. — Так это было год назад. Чего ты от хочешь от меня сейчас? — я ехидно хохотнула. — Если я не пришла раньше, то и в будущем вряд ли приду. — Смотри, — с наигранным предостережением выдал он, — время идет, красота мимолетна. — О своей красоте я могу не беспокоиться лет до сорока. — Не, после тридцати уже не то. Я продолжила с еще большим сарказмом: — Значит, жди еще лет восемь, пока мне не стукнет тридцать. Я взяла твое предложение на заметку и подумаю на досуге, стоит ли запечатлеть молодое тело в объектив. — Ну, смотри сама, — он развязно подмигнул, — знаешь, где меня найти. Я отвернула голову в сторону моря и демонстративно закатила глаза от нелепости этого разговора. Как жаль, что Гаара оставил меня наедине с этим похотливым любителем молодых женских тел. Этот Нэо что, ловит кайф от подобных фотосессий? У фотографов тоже бывают свои сдвиги… По Гааре я это давно поняла. Гаара вернулся достаточно быстро, и Нэо сразу же замолк, больше не пытаясь завести со мной беседу. Друг оперативно умял еду из бокса, зашел в море, чтобы сделать пару кругов, а по возвращении сообщил команде, что можно сворачиваться и ехать домой: мое лицо пришлось бы восстанавливать не меньше часа ради пары финальных снимков, а это было ни к чему ни мне, ни всем остальным. Мы проделали всю работу на отлично — можно спокойно пережить то, что в камере не окажется кадров с моими мокрыми волосами. Все самое интересное и концептуальное, что Гаара планировал отснять, уже было на руках. Я лишь искренне обрадовалась: больше не придется держать позы и неотрывно пялиться в объектив. Тот финальный заплыв оказался крайне изматывающим, он забрал абсолютно все силы и напрочь отбил желание продолжать работу. — Хочешь еще немного поплавать? — спросил Гаара, стоя надо мной. Парни в это время неторопливо упаковывали тяжелое оборудование и складывали его в машину. — Нет, сегодня с меня точно хватит морской воды, — я слабо рассмеялась, продемонстрировав ему ладони, — смотри, вся сморщилась. Вряд ли мои ноги смогут еще хотя бы минуту передвигать этот хвост вверх-вниз. — Тогда давай, — он наклонился и крепко перехватил меня под плечи двумя руками, — Нэо, помогай! Парень появился через пару секунд, ухватил меня за колени, и ребята на счет «три» быстро понесли меня в сторону фургона. Бедняги тащили мою тушку из последних сил. Такаюки, наверное, был безумно рад, что его не припахали к этой транспортировке полудохлой рыбы в салон авто. Он бережно постелил сухое полотенце на сиденье, отошел в сторону, и меня наполовину запихнули в салон. Нэо и Така тактично откланялись, а Гаара остался, чтобы помочь снять с меня злосчастный костюм рыбы. Он осторожно отклеил края неопрена от моих бедер и начал плавно тянуть хвост на себя с конца, пока я аккуратно стаскивала верхнюю часть. — Ну что, почувствовала себя русалкой? — весело поинтересовался он, не отрываясь от своего важного дела. — Конечно! Только если бы было чуть проще передвигать ногами… Да и ладно, так тоже хорошо. Жаль только, что под водой плавала без маски. — Я забыл ее взять, — расстроенно признался Гаара. — Ничего страшного, — я стала активнее тянуть края верха хвоста вниз, изрядно задолбавшись от медленного темпа избавления от тяжелой ноши, — все равно там не было рыб, да и вода у берега достаточно мутная. А так да, — я снова улыбнулась, вспомнив наш безумный заплыв, — это было просто невероятно. Не будь я сейчас такой вялой — смогла бы выразить эмоции гораздо сочнее и ярче. — Да я и так видел, что тебе понравилось. Хочешь, можем как-нибудь повторить? — он поднял на меня глаза, на секунду перестав тянуть хвост вниз. Я ушла в глубокую задумчивость: а ведь и правда, это стоит повторить. Костюм ведь не одноразовый, в следующий раз можно приехать сюда с самого утра и просто плавать в свое удовольствие. Благо, все базовые тренировки я уже пережила и теперь умела более-менее сносно дрыгать этим балластом под водой, так что больше не придется тратить кучу времени на подготовку. — Можно, — я кивнула, улыбнувшись еще шире, — я бы очень хотела повторить. Мы выехали около семи вечера. По моим подсчетам, если на дорогах все будет более-менее чисто, я окажусь дома ровно через два часа. Хидан позвонил мне в тот самый момент, когда Така увлеченно рассказывал очередную смешную историю про свои курсы. Я панически боялась ответить, несколько минут лихорадочно думала, как лучше поступить. Не затыкать же мне парня на полуслове, а если этого не сделать, Хидан сразу услышит чужие мужские голоса. В итоге звонок прекратился. Я выждала пару минут и дрожащими пальцами написала возлюбленному смс, в котором сообщила, что как раз прощаюсь с родителями и вот-вот сяду в машину отца, которая доставит меня прямо к дому. Было безумно стыдно лгать Хидану, сегодня я делала это слишком часто. Я на секунду представила, что Хидан обманывает меня точно так же. Внутри моментально что-то больно кольнуло. Ну не на свидании же я была, черт побери... Хидан ответил, что будет у меня через два-три часа, после чего я облегченно выдохнула: оставалось достаточно времени, чтобы успеть привести себя в порядок, разобрать сумку и надежно спрятать все улики в виде купальника и пляжных шлепок. END FLASHBACK

***

В конце сентября появилась проблема — Джун. Она пришла в Красную луну в субботу, двадцать пятого числа. Ино была там с Сасори, поэтому появление Джун не осталось для меня тайной: Ино сразу же написала мне смс-сообщение, в котором было несколько коротких слов: «Джун в клубе». Мой мужчина был рядом, поэтому я не стала беспокоиться о том, что они встретятся. Беспокойство взыграло чуть позже, когда подруга прислала еще одну смс: «Она сейчас сидит с нами, разговаривает с Деем. Джун уже приходила сюда в конце августа и начале сентября.» Меня подорвало за несколько секунд. Кажется, я была готова испустить дух и сразу же воскреснуть для того, чтобы прижать Хидана к стенке расспросами, одновременно с этим впадая в истерику. Третья смс последовала через минуту после второй: «Спрашивает про Хидана. Говорит, что не смогла застать его, когда была здесь те прошлые два раза. Вот она сука!». Я написала Ино короткое благодарственное сообщение за то, что та так быстро информирует меня и, самое главное, очень вовремя. Они не виделись. От сердца отлегло, внутренний эмоциональный взрыв немного поутих, я могла продолжить спокойный просмотр фильма с любимым мужчиной. Вот только противное, вязкое беспокойство продолжало отравлять все нутро. Если эта девушка третий раз ищет встречи с Хиданом — она предпримет еще множество попыток, пока не получит свое. Вот только вопрос: зачем ей это? Разве она ничего не поняла в ту ночь? Она не видела, что Хидан занят и стоит оставить, да вообще не надо предпринимать попыток встретиться с ним? Нет, все-таки вечер был испорчен. К концу фильма я уже вовсю теребила пальцами одеяло, продолжая нервное обдумывание ситуации. В голове появлялись сладостные представления того, как я разрываю эту стерву на части и упиваюсь картиной содеянного. Все это время Хидан был увлечен просмотром, поэтому не заметил мои бегающие глаза и нервные юлозанья телом в разные стороны. Беспокойство достигло своего апогея около двух часов ночи во время просмотра второго по счету фильма, из-за чего я решительно вскочила с кровати и отправилась в кухню за бутылкой красного полусладкого. — Ты забила на сухой закон? — гоготнул Хидан сзади, когда я открыла бутылку. Мое неоднозначное подергивание плечами было единственным ответом. — Детка, поделишься? — он приобнял меня сзади. Я нахмурилась, наливая красную жидкость в бокал. — Пей, — я вновь дернула плечами. — Фильм херовый? — Нет, просто хочу выпить. Я сейчас приду. — Это какое? — он взял бутылку и прочитал название. — Не, не буду. — Иди, я сейчас приду. Мой мужчина отстранился и ушел в ванную, оставляя меня наедине с беспокойными мыслями и большим бокалом вина, наполненным почти до краев. Первые пять глотков были большими, не дававшими понять и оценить вкус. Я ретировалась в комнату с бокалом и бутылкой, пока Хидан находился в уборной. Остаток вечера был запит алкоголем, после чего перешел в секс по инициативе возлюбленного. В голове бились живые представления того, как он точно так же имел Джун. Было невозможно прогнать их и расслабиться в теплых любимых руках — удовольствия я так и не получила. Не знаю, заметил ли это Хидан. Я уже и забыла, каково это — имитировать оргазм. В свое время я поднаторела в данном вопросе, когда в моей жизни была черная сексуальная полоса: попадались неумелые любовники, либо скорострелы, которые не отдавали предпочтения прелюдиям. Утро было отвратительным: я встала с не лучшим настроением и сразу начала убирать комнату, которая была загажена коробками от еды, салфетками и прочим мусором. Хидан блаженно спал, хотя обычно в это время его можно увидеть на пробежке или за очередной зарядкой. Я бросала недовольные взгляды на своего мужчину во время того, как собирала мусор и выносила тот в кухню. Много раз просила его хотя бы иногда выносить весь сор и мусор сразу, чтобы он не копился в комнате и мне не приходилось смотреть на срач после пробуждения. Я ненавижу беспорядки, особенно когда эти беспорядки были в моей квартире, и тем более когда те были произведением не моих стараний. Хидан встал во время того, как я находилась у плиты. Большие ладони легли на живот, к спине прижался твердый, подтянутый, теплый торс, а на плечо легла голова. — Пахнет ахренительно. Я пожала плечами. — Как всегда. — Не выспалась? — удивился Хидан, затем начал щекотать меня по бокам. Я больно хлопнула того по рукам, бросила лопатку в сковородку и развернулась, попутно отстраняясь от своего мужчины. Он смотрел на меня с непониманием, удивлением. — Детка, да че за херня? — Не трогай меня! Ты не видишь, что я занята? — Чета раньше ты не брыкалась! — орнул тот в ответ. Я развернулась обратно к плите без желания продолжать готовку. — Юмико, какого хуя у тебя с настроением? Месячные? Это едкое предположение Хидана окончательно выбило почву из-под ног. Лопатка вновь была брошена в сковородку, я развернулась к Хидану с нахмуренными бровями, внутри клокотала злость. — А вам, мужикам, не надоело все к месячным приписывать?! — А я, блять, знаю, че у тебя в башке?! — он покрутил пальцем у виска. — За свою голову беспокойся! — У меня с ней все заебись, это ты вчера охуела! — Что я сделала? — охнула я. — Блять, — он виновато приложил ладонь ко лбу, — да ты поняла! Не охуела, а это... — Да пошел ты! — я несильно толкнула его в плечи и быстро пошла в сторону комнаты. Хидан перехватил меня у двери, попытался забросить на плечо, но я с силой толкнула его руками и наступила на ногу, после чего побежала в ванную. — Сука, больно! Да че такое?! — Отвали! — крикнула я, закрывая дверь. Через несколько секунд Хидан начал стучать в дверь. По ощущениям и звукам казалось, что скоро он выбьет ее вместе с петлями и откосами. — Прекрати выламывать дверь! — Выходи! Нехер прятаться! — Я сказала, чтобы ты оставил меня нахрен в покое! В дверь прилетел более сильный, громкий удар, после чего звуки стихли. Либо Хидан сдался, чего он делать не любит, либо ушел курить. — Придурок! Я села на крышку унитаза и обхватила голову руками. Настроение действительно было такое, словно в первый день месячных. Внутри все разрывало от огромного потока нахлынувшей злости. Джун не выходила из головы, их с Хиданом секс стоял перед глазами. Мне было паршиво после выпитого алкоголя и от ночного переедания, эмоциональное состояние было крайне шатким, а тело будто раздуло на несколько сантиметров. Через несколько минут стуки в дверь возобновились, только в этот раз они были тихие, такие, когда кто-то стучится узнать, когда сможет попасть в уборную. — Детка, выходи, надо поговорить. — Ее ты тоже деткой называл?! — вырвалось первое, что пришло в голову, то, что волновало меня со вчерашнего вечера. Я встала с крышки и начала нервно ходить от двери к раковине. — Кого? — Джун! — Да с хуя ты снова про нее?! Я же сказал, что нахуй она мне не сдалась, ну епта! Детка, че за херня? Я подошла к двери почти вплотную. — Тогда какого хрена она третий раз приходит в твой клуб? — Еп! Да с чего ты взяла? — Мне вчера сказали, что брюнеточка приходит уже третий раз. Тебя ищет, — последнее я добавила с крайне приторной интонацией. — Я ее там ни разу не видел, — серьезно сказал Хидан. — А она старательно пытается встретиться с тобой. Хидан, какого хрена?! — Блять, да я откуда знаю?! — Что у вас с ней? В дверь снова прилетел удар. — Я сказал, что нихуя нет! Выходи, блять, или я выломаю ее нахуй! — Отвали! Я не выйду! Если ты выломаешь дверь — свалишь из этой квартиры нахрен! И больше сюда не вернешься! Я к тебе не выйду! — Да хуй я съебу из этой квартиры! Выходи! — он затарабанил в дверь сильнее. — Придурок! — Юмико, не еби мозг! Че за хуйню ты себе придумала?! Я села на пол лицом к двери в позу лотоса и стала глубоко дышать, чтобы успокоиться. Удары в дверь били по нервам, не давали сосредоточиться на успокоении. — Засунь свои руки в штаны и отойди от двери! — Выходи! — Я не выйду, что не ясно! Звуки резко стихли. Теперь до моего слуха долетали еле слышные копошения в коридоре, которые перешли в комнату, а после снова в коридор. Через несколько минут входная дверь хлопнула. Я прислушивалась к тишине пару минут, а после поспешила выйти из ванной, одолеваемая интересом, чтобы проверить местность. Как только я закрыла за собой дверь, сзади послышались два тяжелых шага, а после я была захвачена в сильные руки. — Проклятье! Отпусти меня! Я стала брыкаться, Хидан еле-еле дотащил меня до комнаты, кинул на кровать и навис сверху. — Ну и че за ебаный концерт? — он небольно сжал мое лицо ладонями.