Часть 3

Капитан Вортекс обнаружил ухмыляющуюся Горджес в их углу, а Ник рядом с ней пытался скрыть явное беспокойство, отразившееся на его лице. Глаза Джона (насколько он помнил «Док») были широко раскрыты, а руки сжимали рукоять оружия, не зная, понадобится ли оно. Джед и Дилан были в баре, пытаясь привлечь внимание Чипа, но Чип направил пистолет прямо на Юстаса. Юстас, у которого одна рука сжимала рубашку, а другая подносила пистолет к лицу, которое выглядело почти таким же, как его. Капитан Ньютон замерла в дверях, почти уверенная, что видит двоих Юстасов, что никогда не было хорошим знаком. Только когда Вортекс протолкнулся мимо нее, Ньютон моргнула и заметила разницу, которая отличала их друг от друга. Юстас со своими длинными волосами, собранными в пучок, и грязно-травяными глазами смотрел на него, пока он выкрикивал непристойности в адрес другого мужчины. Джейми знала Юстаса достаточно долго, чтобы мгновенно установить связь. У Стрича был младший брат. Младший брат, которого он оставил, когда в свои шестнадцать лет сбежал с шатенкой из-под… руки рабства, ведь армию Федерации можно было так назвать, впрочем, она не сильно отличалась по режиму от имперской, чтобы заняться преступной жизнью. Этот предполагаемый брат, ставший намного старше, выглядел скучающим. Его глаза, более серые, как морская пена, были наполовину прикрыты хмурым взглядом, который Джейми видела точно так же у Юстаса, чтобы завершить всю картину. Его волосы были короче, хотя все еще падали черными волнами. Несмотря ни на что, Юстас едва удерживал его внимание. Это стало еще вернее, когда младший брат увидел Сиднея. Чип проследил за его взглядом, где блондин стоял со скрещенными руками, гордо ухмыляясь младшему Стричу, который полуулыбнулся в ответ. — Вортекс, лучше вынеси это наружу, пока я вас всех не вышвырнул. Ваши люди тоже, Адмирал, — предупредил Чип. Ньютон вздрогнула от внимания к ней. Остальные посетители паба держались особняком, хотя и опасались любого внезапного взрыва, который мог произойти. Юстас резко повернул голову, еще больше нахмурившись, когда заметил Сиднея. Он не мог произнести перед ним ни слова. — Я вижу, вы встречались, — сказал он. Остальные члены экипажа пиратки нашли ее с вопросительными взглядами, сменившими их прежнее веселье. Больше всех было у Бьюти, пока она не начала активно искать остальных парий шатенки, возможно, спрятанных в толпе. — Это мой придурковатый брат, — выкрикнул Юстас, слегка встряхнув брата. — О, — легкомысленно сказал Сидней. — Тогда счастливого семейного воссоединения. — Затем он повернулся к Чипу. — Прошу прощения за неожиданное волнение, Чиппи. Я отнесу их в комнату наверху хоть на собственных руках, если ты еще не против позволить нам немного попользоваться ею? Чип сузил глаза, сверкая взглядом, который он направил обратно на Юстаса, который выглядел все более раздраженным только для того, чтобы вздохнуть и опустить собственный пистолет. — Просто перестань беспокоить моих гостей, Вортекс. Остальные ваши люди уже наверху. Я ожидаю, что к тому времени, когда вы закончите, на моих полах не останется пятен крови, — многозначительно сказал он. — Обещаю, — подмигнув, сказал имперец, направляясь к скрытой лестнице у задней стены, которая вела в открытую комнату, о которой Ньютон никогда не слышала до сего дня. А на данный момент его сейчас ждал там просто еще один сюрприз. Пиратка чувствовала себя сегодня не по меркам щедрой. Вортекс нервно постукивал костяшками по перилам грубой лестницы, быстро думая, его команда ждала от него любого приказа, так же опасаясь преследовать Джейми, как и он сам. — Командует капитан. Вы все ее слышали, — сказал неохотно зеленоглазый, обретая голос. — Вверх по лестнице. Джед и Дилан, вы достаточно выпили. Кейл идет впереди и берет с собой Макса, окей? Горджес, проследи. И Аксель, ради Бога, уложи своего брата. — Стрич уставился на него, как будто это должно было быть такой же большой проблемой, как и то, что его брат появился перед ним после того, как почти половину своей жизни он провел без брата или сестры. И Капитан знал, что в его голове проносится множество вещей. И он знал, что будет только хуже, когда он, в конце концов, обнаружит возможность работать вместе с командой Джейми, в которую, так уж получилось, входит его брат. Но каждый час, казалось, преподносил что-то худшее, и этот час явно пытался превзойти остальные. Пиратка уже исчезла вверх по лестнице, а команда имперца не двигалась с места. Официально сделка не была заключена. Сидней обнаружил, что просто хочет покончить с этим. — Я не повторяюсь, — твердо сказал он. Медленно Ник похлопал его по плечу и повернулся к ступеням. Макс продолжал переводить взгляды с одного на другого, в то время как Джед в конце концов последовал за Кейл, хотя его руки все еще были наготове. Горджес выбралась из барной стойки первой, а Дилан последовал за ней. Юстас был последним, кто медленно оторвал пальцы от рубашки брата, опустив пистолет и глядя на Вортекса так, как будто это была его вина. Младший Стрич разгладил спереди свою катастрофически мятую рубашку. — Приятно видеть, что у тебя все еще есть проблемы с характером, — сказал он. Юстас снова чуть не потянулся за рубашкой, но Капитан Тени пересек пространство паба и оттащил его назад. — Позже, — сказал он достаточно громко, чтобы услышал только он. Аксель повернулся к зеленонлазому с тоской и непониманием. — Я не знал, что он был с ней, — сказал Вортекс. — Это мой старший брат, Кап, — Стрич звучал так ужасно грустно, когда говорил это, как будто мысль о том, что его брат уже не выше его и его не было рядом, чтобы увидеть перемены, была хуже любого горя. — Это Юз. Капитан почувствовал, как его пронзило сочувствие. — Я знаю. Мне жаль. Аксель фыркнул, опустив голову в поражении, когда Вортекс вел его к лестнице, не убирая руки с его плеча, даже когда они поднимались. Когда они добрались до комнаты наверху, которая представляла собой убогое открытое пространство, похожее на первый этаж, занятое лишь несколькими стульями и одним столом, капитан всмотрелся в рассеянные лица, ожидавшие их. Аксель встал рядом. Он резко контрастировал с его застывшим взглядом и более темными чертами лица. Его взгляд стал более глубоким, как будто это было возможно, когда он увидел Юстаса. Капитан Ньютон подвела Юстаса к тому месту, где стояли Джон и Кейл. Это была ее команда в одном конце комнаты, а команда Сиднея в другом. Крис стоял напротив Бьюти, ни один из них не смотрел в глаза. Рядом с Крисом был кто-то незнакомый. Но как только Аксель увидел его, он выпрямился с любопытством. Другой мужчина, который, по предположению пирата, ранее обезоружил его, был выше всех в комнате, если не считать даже слегка сгорбленного плеча. В свете фонаря Сидней мог разглядеть серебряные линии шрамов вдоль его лица. Тот, что закрывал его нос. Другой, который прорезал бровь, прежде чем закончиться прямо под его правым глазом. Один следует за изгибом его скулы. И меньший, который упал на его верхнюю губу. Светло-каштановые волосы беспорядочными локонами падали над янтарными глазами, и Аксель не переставал смотреть в ответ с вызовом и любопытством мальчишки. Капитан легонько толкнул его локтем в бок, чем заслужил хорошо направленный хмурый взгляд. Близнецы заняли свои места напротив Ника и Луки, которые сидели одни. Лука сидел, откинув голову на стену, к которой был приставлен выбранный им стул. Ник сел, наклонившись к нему, образуя угол, в котором он мог закинуть ноги на колени Луки. Они одинаково ухмылялись в ответ на очевидный дискомфорт каждого, вероятно, задаваясь вопросом, как они могут это сделать хуже. А потом была Джейми Ньютон. Она стояла у единственного стола, на котором не было ничего, если не считать картины, которую капитан узнал. Ее углы были проткнуты скрепленными ножами. Шатенка смотрела на нее, ожидая, что что-то изменится. Сидней откашлялся. — У адмирала Ньютон есть предложение, — объявил он. — Это ужасное, худшее, что я слышал. — Я едва рассказала тебе, что это такое, — защищалась Джейми. — Что ты и собираешься делать сейчас, — сказал имперец. Он указал на картину, побуждая Ньютон начать. Другая женщина покачала головой с легкой улыбкой, прежде чем обратиться к остальной части комнаты. — Соберитесь вокруг, здесь никто не будет драться друг с другом. — Я не соглашался на это, — тут же сказал Юстас. — Да, ты всем ясно дал понять, что хочешь драться, — заговорил Аксель с угла. Юстас замер, а Капитан Ньютон сделала небольшой шаг перед ним, чтобы предотвратить настоящую драку. Чем раньше они смогут с этим покончить, тем лучше. Часть ее все же была убеждена, что ничего существенного из предложения Вортексу не выйдет. В мире не было экстравагантности, которая доказывала бы Джейми обратное хоть раз. — Если бы вы двое могли оставить споры десятилетней давности для этой небольшой встречи, я думаю, мы все были бы благодарны, — снова вмешалась Ньютон. Пока она ждала, воцарилась неловкая тишина, прервавшаяся только тогда, когда казалось, что братья собирались молчать. — Отлично, — сказала она, хлопая в ладоши. — Сегодня утром, когда вас всех легко разоружили (- Это было нелегко, — тихо сказал Джед.) Моя команда и я были на этом торговом судне с единственной целью. Кончики ее пальцев заплясали вдоль края картины. Капитан Вортекс поймал себя на том, что медленно продвигается вперед, чтобы лучше рассмотреть. Он ожидал какой-нибудь унылый пейзаж или, может быть, несколько грубо нарисованных людей, но вместо этого увидел карту. Полоска холста показывала места, нацарапанные красными чернилами поверх выцветших черных ориентиров, казалось бы, разбросанных по тому, что, как он мог только догадываться, было этим концом Галактики. Карта покрывала Фирию, встречаясь с соседними неизвестными звездными системами и простиралась на большую часть, если не на всю Вистерию. Были маркеры, которые Капитан просто не узнал. Места, в существовании которых он даже не был уверен. Посреди звездного океана был начертан большой крест. Сомнение начало закрадываться. — На что я смотрю? — Он спросил. — Это карта, которая дает нам первые координаты чего-то, что было утеряно очень давно и по уважительной причине. Сидней поднял бровь, все еще не видя предполагаемого значения. Пиратка нахмурилась из-за его замешательства. — Некоторое время назад влиятельная политическая семья использовала самый большой галеон этого века для перевозки почти всех товаров своей семьи через центр галактики. — Центр галактики?! Ты с ума сошла?! Это буквально что проехать по зубам Императора! — Она не сошла с ума. Дослушай ее, потом решай, — грубо вмешался Юстас и увидев взгляд Джейми, отступил назад, отдавая стол переговоров своей кап. — Одно только богатство могло пристыдить их короля, и поэтому они зафрахтовали корабль, соответствующий стоимости. Имея контроль этого корабля и такого рода богатства означало, что они имели контроль над любым окном галактики по которому плыли. Семья поднялась на борт вместе со своей командой с очевидным намерением добраться до места назначения. — Я предполагаю, что они никогда этого не сделали, — предположил Капитан сдержано. Среди этой «команды» Вортекс чувствовал себя рыбешкой в мире акул. Теперь Джейми ухмылялась, как ребенок, увлеченный своей любимой сказкой на ночь. — Они никогда этого не сделали, — подтвердила она. — Вместо этого доплыла одногребная лодка. Вместе с ней прибыли два члена экипажа. Один умер от обезвоживания в течение более суток, а другой наполовину умер от истощения наполовину… Но вместе с ними пришла эта картина, а на обороте было вот это. — пиратка что-то скрывала, но она указала пальцем на центр карты. — Экипаж доков не видел в этом смысла и не мог заставить выжившего члена экипажа объяснить, что произошло. Он просто смог только заверить, что галеон надежно спрятан от погони, и предъявил картину в качестве доказательства. Все предполагали, что корабль перехватили или что он сошел с ума, пока от товарищей-моряков не начали появляться слухи. Галеон выбрал самый длинный и самый бессмысленный маршрут через Галактику только для того, чтобы полностью исчезнуть вместе с семьей и ее наследниками. Богатство и власть такого рода, очевидно, не пропадают без следа. Капитан Сидней смотрел на карту. Причудливая история, которую рассказывала пиратка, выглядела именно так. Непрактично и ближе к мифу, чем к чему-либо полезному. — Вы говорите мне, что я должен работать с вами, чтобы найти пропавшее богатство семьи, и единственное направление, которое у вас есть, это украденная картина с неправильными координатами, сделанная сумасшедшим космоплавателем с ориентиром, который не существует, кроме как размещенный посреди нигде? Когда он говорил это вслух, это звучало еще хуже. Но Ньютон не колебалась. — Выживший член экипажа был заключен в тюрьму за предполагаемый мятеж и убийство семьи, но никто не мог найти никаких следов ни их, ни галеона. И до тех пор, пока его… не повесили, член экипажа твердил, что эта картина, единственное ценное, что осталось от семейного состояния, — это ключ. Ага, повесили. То есть в Империи. То есть, по приказу Императора. Тогда почему Вортекс ничего не знал об этой операции? Что ж, был ли шанс выяснить, что еще проворачивается в тайне в машине Империи? — И я просто должен тебе поверить, — сказал Вортекс. На этот раз ответила не Ньютон, а Аксель. — Это правда. Все это. Капитан повернулся к нему, как и остальные члены его команды. — У меня нет ни малейшего доверия к этому капитану. С чего ты взял, что я тебе поверю? Так бы ты возразил, верно, Кап? Выражение лица Акселя оставалось разочаровывающе нейтральным. — Я думаю, ты начнешь мне верить, когда я скажу тебе, кто еще преследует то же, что и они. — Не будь козлом, Акси, — крикнул Юстас. — Откуда ты знаешь, «кто» за «чем?» Ты должен был быть по колено в экономической торговле наших родителей, или коррупция была для тебя слишком скучной? Аксель закатил глаза. — Если бы ты потрудился остаться в Империи, то знал бы, что я не видел наших родителей более шести лет, Юзлесс! — Глаза Юстаса слегка расширились. Аксель не стал его утешать детским прозвищем и вместо него воспользовался родительским наказанием. Когда они применяли форму имени парня как «бесполезный». — Однако, поскольку я, кажется, не могу избежать нашей фамилии, я выжидаю время с такими же безликими толпами. Вот откуда я знаю, что Ублаас убил бы всех в этой комнате за эту карту. В указанной комнате стало тихо. Имя Ублааса висело перед ними, как мертвое тело. Пиратство было знакомо всем присутствующим, но то, что делал Ублаас, вышло за его рамки. Не было другого способа описать это, кроме кровожадной жестокости. Вы либо присоединились к Ублаасу в качестве пожизненного раба, либо лишились жизни. Обойти это было невозможно. Это делало нынешнее отношение Акселя к жизни еще более странным. — Ты работал на Ублааса, — медленно сказала капитан Ньютон. — Вот откуда. — Работа — очень хорошее слово для того, что он делает, — прокомментировал Аксель, тем не менее подтвердив свою причастность. — Мозг Ублааса затуманен безумием. То, что он тоже хочет это, ничего не значит. Сидней продолжал спорить, хотя и стал менее уверен в себе, услышав дополнительную информацию. Ублаас был зол, да. Он мстил. Неизвестно, когда он вообще вырвался. Но его участие означало небольшое влияние на вероятность того, что в этом мифе было немного больше правды, чем предполагалось. — Это будет что-то значить, если он завладеет галеоном и всем, что на нем. Кто-то вроде него, контролирующий территории космоса должен беспокоить вас, чтобы вы захотели помочь нам, — четко и рационально произнесла Ньютон, глядя прямо на Сиднея, как будто показывая отсутствие неуверенности или лжи во всем, что он сказал. Ублаас, имея унцию чего-либо, беспокоил. Если бы он обнаружил власть и богатство этой предполагаемой загадочной семьи, единственная государственная власть, удерживающая Ублааса на месте, могла бы исчезнуть, оставив его у руля этой половины экономического производства, торговли и политического положения в Галактике. Это был не тот мир, который Вортекс хотел когда-либо увидеть. Пиратка снова заговорила. — Этот корабль и его семью искали в течение многих лет. Это не ново, капитан. Что нового, так это угроза того, кто этого хочет. У нас есть шанс стать соперником, особенно если первая подсказка уже у нас. Но если Ублаас и его команда когда-нибудь попадутся нам на пути, у нас не хватит сил, чтобы пережить его. Я никогда тебя ни о чем не просила, но я прошу тебя дать этому шанс, — уверенно сказала Джейми. Сидней посмотрел на нее так, как смотрел, вероятно, сотни раз за все годы их знакомства. В его груди все еще была вспышка ненависти и недоверие, которое говорило ему сказать — нет. Закрыть это и надеяться, что эта легенда так и осталась ни чем иным, как рассказом сумасшедшего. Но за все годы, что он знал шатенку, Капитан Тени никогда не видел ее такой уверенной в чем-либо. Была вспышка страсти в синих глазах, которая удивила его. И Вортексу было достаточно дать ее одну, чтобы… Он глубоко вздохнул и повернулся к своей команде. У всех у них была такая же смесь беспокойства и интереса, которую он таил. Капитан целенаправленно привлек внимание Лилоуби. Его квартирмейстера и более разумной половины. Брюнет смотрел на него с напряжённой вероятностью того, что многое было бы в опасности в том числе по неосмотрительности империи и обвинят в этом Сиднея, если бы Ублаас у них под носом приобрел что-то вроде всеобъемлющего галеона, полного невообразимых богатств и пересекающего весь космос за пару кликов с ними на борту. Риск был слишком велик, чтобы его игнорировать. Меломан едва заметно кивнул. Это было все, что нужно Вортексу. — Мы работаем с тобой над первым пунктом назначения, — отчетливо сказал он Ньютон. — Если это окажется ничем, мы откланяемся. Джейми ухмыльнулась. — А если это закончится чем-то? Капитан Сидней вздохнул, поняв, что на самом деле он собирается заключить сделку с бывшим преторианцем, исчезнувшим на счетах Империи. Но не уничтоженным. — Мы с тобой до конца. Слова казались горькими, но улыбка Джейми Ньютон стала еще шире, и эти глаза, эти кусочки ее души, безмерно засияли. Она протянула руку над картой. Вортексу потребовалась секунда, прежде чем он пожал руку, подтверждая свою судьбу. — Это того стоит, имперец, — заверила пиратка. — Единственный раз, — сказал блондин, как бы убеждая себя, что это будет не более чем необходимое дело. Все было бы кончено, и он мог бы продолжать свою жизнь, пока он почти не забыл Имя Джейми Ньютон. Снова. — Только раз, — подтвердила она, кивнув. — И тогда мне больше никогда не придется тебя видеть, — продолжил капитан Тени, надеясь, что шатенка не забыла о своем списке обещаний, данных в переулке. — Больше никогда, — кивнула Джейми. — Хотя не бойся искать, если когда-нибудь соскучишься по мне. Капитан Вортекс выпрямился из-за стола. — Я бы не стал ждать. Джейми хмыкнула, игнорируя толчок от Кейл в свое плечо. — Я могу быть очень терпеливой, — тихо сказала она. Затем Сидней отступил из-за стола, чтобы обратиться к остальной части их теперь удвоенной команды. — Мы покинем гавань, когда солнце полностью встанет из-за горизонта. — Это должно быть всего через несколько часов, — сказал Кевин. — Ну, тогда вам всем лучше пойти спать, потому что, хотя я терпелива в некоторых вещах, я не собираюсь ждать, пока вы не торопитесь с завтраком, — предупредила адмирал Джейми. — Мы будем там, — перебил зеленоглазый. Джейми повернулась к нему одним кивком. Капитан Вортекс принял сигнал и отвернулся от стола, а его команда последовала за ним из комнаты, а шатенка и ее люди смотрели, как они уходят. Его сердце колотилось от тревожного беспокойства, что это была ошибка. Это продолжалось, даже когда он был на улицах города и даже когда они возвращались на корабль в ошеломленной тишине. Только когда он и Фолкс остались на пристани, наблюдая за установкой доски, они заговорили. — Вы в этом уверены? — спросил Лил Би. Капитан оглядел свою команду. Его корабль. Он почувствовал, как опасность истощения его души дернула за один конец веревки, а его неуверенность тянула за другой. — Вовсе нет, — ответил Сидней. Лил Би хмыкнул в знак подтверждения. — Ну, мы все с вами на каждом шагу пути. Если вам нужно, чтобы я выбросил какого-то надоедливого пирата за борт посреди ночи, просто дайте мне знать. Капитан улыбнулся в темноте. — Я буду рядом с тобой, чтобы посмотреть. — Фолкс кивнул с собственной улыбкой, прежде чем сесть на фрегат вместе с остальными. Капитан остановился, чтобы посмотреть на черную гладь космического океана. Он никогда раньше не делил контроль над кораблем. Тот факт, что он поделится этой единственной частичкой, оставшейся от прежнего себя с Ньютон, не оставил ему ничего, кроме гнева. Единственной спасительной благодатью было обещание того, что будет после. Жизнь без мучающей Джейми Ньютон на ватерлинии казалась невозможной. Капитан лелеял сладкую надежду на такую жизнь, поскольку нашел в себе силы быть довольным этой сделкой. Он никому шептал в пустой гавани. — Всего один раз. Это того стоило. Должно было стоить.