Часть 5

      В итоге они ушли из той части космопорта, которую занимали слишком долго, гораздо позже, чем предполагалось, и у некоторых настроение было хуже, чем когда они проснулись. Сидней направился к другому концу порта, где ждала бригантина. Он посмотрел на нее с любовью вместо приветствия. Рядом с ней стояла капитан Джейми, глядя на корабль так, словно он вызвал у нее вселенскую жалость. Что так и было. Пиратке не хватало старого вида Нексуса, без дополнительных палуб, щитков и любимого простенького дизайна Никона. Здесь она закрутила каждую гайку и сделала полевой ремонт своими руками… в дизайне и совершенствованиях Шины, она гениальный инженер, но… от этого для Джейми здесь ничего не осталось. Это не ее родной Нексус. Вортекс хотел сказать ей, чтобы она прекратила это. Корабль не должен нести ответственность за гипотетическую гибель идеалов девушки, которая, скорее всего, произошла от рук его самого. В любом случае, он все равно возьмет на себя ответственность за это. Экипаж капитана Вортекса поднялся на борт, как и сотни раз до этого, направляясь к своим местам на корабле со знакомой второй натурой. Команда Джейми, теперь вооруженная гораздо большим количеством оружия и несколькими личными вещами, выстроилась на корабль в один ряд, что делало их довольно идиотскими, хотя Вортекс не собирался говорить им обратное. Горджес ждала на палубе, чтобы сказать им, где они спали (в худших частях корабля), что они могли использовать и иметь (где что-нибудь сломанное или испорченное) и что они должны были делать как члены этого недавно сформированного экипажа (абсолютно ни хрена, если блондин может помочь). Последней на борт поднялась шатенка, потому что, конечно, так и было. Она уставилась на зеленоглазого с хмурым взглядом, который начинал становиться тревожно постоянным, прежде чем метнуть взгляд вниз на руку, которую капитан Сидней протянул ей в качестве предложения помочь ей подняться по доске, ведущей к палубе Нексуса. Рука тут же была отброшена как раз перед тем, как Джейми перепрыгнула мимо него, все еще сдерживая прекрасную ярость. Сидней мило закатил глаза, повернувшись лицом к двум командам, которые изо всех сил старались избегать друг друга, несмотря на то, что теперь были прикованы к одному судну. Все они оглянулись на него, как будто ждали какой-то большой речи, которую он совершенно не собирался произносить. Но один взгляд на другого капитана, стоящего в самом дальнем конце корабля от имперца, изменил ее мнение. Он откашлялся и начал. — Теперь я знаю, что мы провели большую часть нашей жизни, ненавидя друг друга, что, я бы сказал, довольно легко сделать, учитывая то, каковы некоторые из вас. Однако для нас это отличный шанс не только отложить в сторону наши разногласия, но и сосредоточиться на чем-то гораздо худшем, чем любой из нас, что, опять же, действительно о чем-то говорит. Если мы все не дойдем до конца, остальные будут лгать, чтобы вы выглядели исключительно героически. А пока давайте будем вести себя как одна большая счастливая семья, которая ссорится только по праздникам. Раздался восторженный хлопок руля, когда Юстас лениво склонился над рулем, а Кевин улыбался за его ободрением. Сидней приподнял голографической маской шляпу перед Файтерманом, прежде чем снова взглянуть на человека, чью реакцию он хотел увидеть. Пальцы капитана Ньютон зажимали переносицу, пока она раздраженно смотрела вниз. Отлично. Они были готовы идти. Экипаж пиратки начал рассредоточиваться по кораблю. Было очевидно, кто кого избегает, но в конце концов паруса были подняты, и они начали отходить от дока. Сидней смотрел, как Лил Би приближается к Юстасу, явно интересуясь, сможет ли он пройти часть первого отрезка пути. Джон и Аксель не опускали головы и помогали с грот-мачтой, хотя Джон время от времени бросал взгляды на другого брата в перерывах между привязыванием веревок. Крис занялся организацией вещей своих новых членов экипажа наверху, не сводя глаз с поставленной задачи, даже зная, что другая пара глаз время от времени перескакивает на него. Абрам Эдлер и Чак пытались ознакомиться с корабельными орудиями под руководством Луки и Дилана. Это означало, что позже Вортексу придется объяснять все заново, чтобы никто не потерял руку. Шина болтала с Горджес у перил палубы, а Кейл стояла напротив, соревнуясь в одностороннем соревновании в гляделки. Кевин Файтерман был рядом с ней, глядя то на блондинку, то на двоих других, словно самая простая в мире головоломка вдруг стала запутанной. Насколько он был обеспокоен, Сидней считал, что все прекрасно ладят. Только один человек попросил не согласиться. Вортекс подошел к шатенке которая стояла в одиночестве, раздраженно наблюдая и нервно шевеля нижней губой. Было странно видеть эту раздражающую женщину вне ее зоны комфорта. Она была слишком самосознательна и слишком неуверенна в том, что с собой делать. — Ньютон, — сказал блондин, подходя. Джейми повернулась к нему немного испуганно. - Твое слово? — спросил Сидней, кивая на закрытую дверь, ведущую в ее бывшие апартаменты. Джейми сначала не пошевелилась. Капитан позволил ей не торопиться. Несмотря на то, что он загнал ее на корабль, это не требовало дополнительного толчка. После усталого выдоха Ньютон уступила. Они снова были отделены от посторонних глаз в капитанской каюте. Имперец легко перемещался по своему пространству к своей коллекции карт, расставленных вдоль самой дальней стены и на столе перед шатенкой. Она не спеша полностью вошла в пространство. Ее взгляд скользнул по заправленной кровати вдоль стены напротив того места, где сейчас стоял Вортекс. Затем она нашла книги, спрятанные под кровать рядом с ней и сложенные случайными стопками почти на каждом шагу. Смесь приключений, романтики и чистого удовольствия наполняла каюту. На разных поверхностях стояли полурасплавленные свечи, часто за пустыми бутылками, которые были приоткрыты, чтобы лучше удерживать уголь и чернила. Затем Джейми подошла ближе к полоскам пергамента, испещренным рисунками. Черты лиц уставились на нее. Недовольно сморщенные глаза, затененные и затемненные пятнами вдоль линии роста ресниц. Ньютон на мгновение подумала, что это глаза Акселя, но в них была какая-то грусть, которая заставила ее понять, что это глаза лейтенанта Юстаса. Руки, нарисованные в разных положениях, были перемешаны. Пара с изящными шрамами, казалось, была почти на каждой второй странице. Крис. Рядом с руками стояли две спящие фигуры, одна из которых опиралась на плечо другой в такой уверенности в безопасности, что трудно было поверить, что Лука и Джед когда-либо могли выглядеть такими спокойными. Между стадиями смеха была легкая кривая улыбки Лил Би, правый угол которой всегда был приподнят немного выше, как будто ему это нравилось рисовать именно так. А затем портрет Горджес с развевающимися ветром волосами, закрывающими половину лица, кроме тех глаз, которые смотрели на капитана Ньютон так, как будто она действительно находилась в комнате. Сидней смотрел, как Ньютон просматривает каждый дюйм его рисунков. Он не удосужился спрятать их, потому что он не считал, что заслуживает того, чтобы их прятать. Когда его руки не были заняты обращением с оружием и кораблем, Сидней часто рисовал. Чтобы сохранить воспоминания о его семье во время их злоключений, их части постоянно рисовались на запасном пергаменте. Это было еще одним напоминанием Вортексу о том, за что ему нужно держаться. Пиратка все еще смотрела на наброски, приколотые к стенам каюты, когда сказала: — Знаешь, было бы обидно, если бы Моист подорвал этот корабль, все это было бы разрушено. Блондин ухмыльнулся. — Я был бы осторожен с твоими комплиментами. В конце концов, я только что, по сути, пригласил тебя в свою спальню. Джейми медленно перевела взгляд на зеленоглазого. Строгая сжатая челюсть и не менее суровый взгляд были настолько ясны, насколько это возможно. Вортекс подмигнул в ответ. Взгляд Джейми усилился, когда она полностью скрестила руки на груди, нахмурившись, как ребенок, что было довольно забавно, учитывая, что Сидней не раз видел, как она стреляла в кого-то. — Ты привел меня сюда, чтобы пофлиртовать или просто поговорить? — спросила Ньютон. — Да и да, — немедленно ответил капитан Сидней указывая на карты, которые он составил рядом. Джейми двигалась медленно, как с момента посадки на корабль. Она как будто ожидала, что любой нормальный темп ходьбы заставит ее провалиться сквозь пол корабля. Вортекс никогда не знал, что она из тех, кто относится ко всему бережно, и он не мог не находить это забавным. Джейми подошла к капитану, который перелистывал украденную картину с изображением какого-то прекрасного участка земли с возвышающимся поместьем, так что обратная сторона их не очень полезной карты смотрела на них. Те же ориентиры остались набросанными в идеальном месте, где они окружали этот единственный — x в том, что менее вежливые термины назвали бы посреди гребаного нигде. Насколько он знал, в предполагаемом месте, куда они направлялись, не было ничего, кроме пустоты. Он триангулировал координаты, как мог, позволив Акселю заняться остальным. Сидней солгал бы, если бы у него не было этого беспокойства о том, что вместо этого — х ничего нет, что делает все это пустой тратой времени. Он знал, что эта карта и то, что последовало за ней, было больше, чем просто миф. Он был убежден, что никогда в жизни не был так уверен ни в чем. Но возлагать надежду на место, отмеченное кем-то давно умершим, было не совсем обнадеживающе. Джейми отражала это беспокойство более открыто. Она посмотрела на карту с таким же недоверием, как и в первый раз, когда полностью ее увидела наедине с собой. — Объясни мне еще раз, я честно пытался, Ньютон, твоя очередь, — попросил капитан глядя на карту. Шатенка подчинилась. Она провела пальцем в общем направлении от их текущего местоположения к этому одинокому стоящему — x. —       - Юстас считает, что — х — это приблизительное предположение о месте первой части этой миссии. Звучит не очень многообещающе, поверьте мне, я знаю, но если что-то там есть, то этот участок вакуума — наш лучший шанс найти следующую подсказку, которая приведет нас к остальным, а затем к галеону. — Пиратка нарисовала треугольник вокруг — x для дополнительного эффекта. — А если ничего нет? — Сидней проверял почву. Шатенка закатила глаза, несмотря на то, что много раз думала об одном и том же. — Я не считала тебя скептиком. Капитан отклонился стряхивая частицы угля, отколовшиеся от свежего треугольника. Он посмотрел на Ньютон, которая, наконец, посмотрела на него. Выражение лица Сиднея было далеко от улыбок, которые шатенка тайком видела прошлой ночью. Этот имперец перед ней выглядел так, словно он ни дня в жизни не улыбался. — Я не стану подвергать свою команду опасности только из-за обнадеживающего предположения, — предупредил Сидней. Джейми со вздохом отбросила прежние шутки. Она знала, что просит у него гораздо больше, чем она того заслуживает. Было чудом, что все они оказались на одном корабле, пытаясь сделать что-то сердечное. Это было чудо, что Джейми стояла рядом с Вортексом сейчас, когда ни один из них не вцепился друг другу в горло. Слишком много чудес не оставляло желать ничего, когда это имело значение. Джейми могла сколько угодно верить в эту карту и ее секреты. Сидней мог рискнуть гораздо больше, чем она, и Ньютон часто забывала о разнице в их ставках. — Я не позволю, чтобы с ними что-то случилось, — ровно сказала Джейми. Помнишь наше правило? Твоя команда — моя, а моя твоя. Они научатся заботиться друг о друге, но даю вам слово, что никогда не стану намеренно рисковать их жизнями. — Наш договор больше не работает, — отрезал Вортекс. — Его никто не отменял. Ни одна сторона. — Она говорила тихо, хотя в каюте были только они вдвоем. Выражение лица блондина смягчилось, когда он искал в синих глазах ложь, которой не существовало. Плечи блондина медленно расслабились от беспокойства, прежде чем он ответил что-то близкое к шепоту. — Надеюсь, ты знаешь, что я не думаю, что когда-нибудь смогу полностью доверять тебе. Адмирал Ньютон. Он сказал это почти с грустью, как будто признание не должо было быть чем-то, о чем пиратка уже знала. Поскольку в этой информации не было ничего особенного, Джейми легко вернулась к менее серьезному поведению. Ей не нравилось быть серьезной с блондином. Это рисковало слишком многими нежелательными эмоциями. Пиратка беззаботно пожала плечами, вместо того чтобы думать о воспоминаниях, которыми она поделилась с имперцем. — Ну, после слишком большого количества угроз с моей стороны, ты был бы глуп, если бы доверял мне, — прокомментировала она. — И все же, — ответил Сидней все тем же мягким тоном. Я здесь.- Он еще раз оглядел хижину, словно пытаясь вспомнить детали, которые были здесь прежде. Кроме стола, рисунков и книг в ее каюте Сидней и сам ничего не изменил, даже кровать у той же стены и угла. Вортекс улыбнулся ее любопытству, заметив что она следит за его взглядом. Любопытство всегда было самой знакомой чертой Джейми. Присутствие ее здесь, в каюте Сиднея на обновленном Нексусе было похоже на открытие нескольких дверей в мир, который, как он всегда думал останется скрытым. Они были не из тех, кто хочет быть наедине друг с другом. Между ними было какое-то негласное соглашение. Это соглашение сохранилось, когда они поняли, как много можно скрыть от другого даже с такой историей, как у них. — И все же ты здесь тоже, — повторил Сидней. — Я бы назвал тебя глупой с самого начала за то, что ты здесь, но я думаю, что уже высказала свою точку зрения. Мрачность пиратки впервые за этот день прервалась. Она ухмыльнулась, что даже Вортекс был слегка впечатлен. Затем она медленно наклонилась, понизив голос. — Имейте в виду, что, поскольку вы действительно пригласили меня на свой корабль и в свою каюту, ничто не мешает мне разрушить все, что у вас есть. Ты называешь меня глупым, пират? Но что это делает с тобой, когда ты с самого начала был более готов? Ее глаза были полуприкрыты, улыбка оставалась игривой, а капитан Сидней все это время оставался застывшим. Спасительной благодатью было то, что Вортекс был вполне способен маскировать любые эмоции под раздражительной небрежностью. Он скорее упадет на собственный меч, чем доставит пиратке удовольствие от реакции. Капитан, наконец, наклонился вперед, еще больше сокращая расстояние, где он мог видеть напряжение в дернувшемся плече Джейми и ее замедленное дыхание. — Я бы сказал, что мне повезло. Я не только получу место в первом ряду на случай твоей вероятной смерти, когда ты погибнешь в море звезд, но и закончу это без необходимости делить кредит. Ньютон не отступила, как надеялся Сидней. Они стояли рядом, а шатенка просто продолжала. — Что случилось, чтобы уберечь мою команду от опасности? Сидней ухмыльнулся. — Ничего. Я ничего не говорил об обещанной вам безопасности. Что-то мне подсказывает, что ты более чем способна справиться с собой. Пиратка хмыкнула, как будто соглашаясь. Сначала она оторвала взгляд от зеленоглазого, вернувшись к карте. Ее пальцы проследили ранее намеченный Вортексом путь. — И когда я и моя опытная команда помогут вам получить этот первый кусок, что будет дальше? Джейми отстранилась, соблюдая дистанцию, к которой они так привыкли. Она смотрела, как руки Сиднея скользят по карте, разглаживая складки и размазывая свежие чернила. Его руки выглядели такими нежными. Совсем не так, как они выглядят при обращении с оружием во время боя. — Что касается истории, — начала Джейми, задержав взгляд на этих руках. — Каждая часть такой охоты ведет к следующей. Картина была началом. Я не знаю, что мы найдем в этом треугольнике, но это должно быть что-то с координатами до следующего. — Сколько остановок до галеона с сокровищами? — спросил Сидней. — Картина была сделана одна, а легенда гласит, что всего их семь. — Счастливое число, — пробормотал капитан себе под нос. А затем к Джейми: — Тогда шесть пунктов назначения. — Если ты собираешься остаться с нами до конца, — напомнила Ньютон. Сидней повернулся к ней, прислонившись к столу и скрестив руки. — Сделка есть сделка, и эта сделка включает в себя шесть направлений. Больше не надо. Не менее. Я хочу, чтобы этот галеон, настоящий или нет, не попал в руки психопата Моиста и соответственно, Прайма. Вот что здесь важно. Поэтому я сделаю все, что в моих силах, чтобы гарантировать это. Джейми отражала его всем телом. Карта оставалась единственным, что их разделяло. — И что ты собираешься делать со всеми этими предполагаемыми богатствами? — спросил он из любопытства. Угроза Моиста была достаточной причиной, чтобы первой найти спрятанный галеон, но у Джейми могла быть и другая причина согласиться на это. К удивлению капитана, он получил часть этой причины. — Я бы отдала его своей команде. Я знаю, что вы переключаетесь между бригадами, не задумываясь, но у меня не было причин отказываться от своей. галеон меняет дело. Что-то вроде этого может дать моей команде повод уйти. Строить жизни, не связанные с воровством или драками. Они все этого заслуживают. Сидней посмотрел на нее. Было что-то задумчивое в том, как она выглядела, как будто она думала об этом какое-то время. Он не смог сдержаться, прежде чем спросить: — И чем это тебе остается? Джейми взглянула на него, сняв прежнюю улыбку, хотя она не казалась такой уж искренней. — После всего этого меня оставят в покое, не задаваясь вопросом, будете ли вы там, чтобы все разрушить. Сидней рассмеялся, несмотря на то, что ответ был довольно неуловимым. — Справедливо, — сказал капитан. — Через три дня мы прибудем в первый пункт назначения. Это сделает нас на один шаг ближе к тому миру без меня, которого вы так сильно хотите. Ньютон отошла от стола, побрела к центру каюты, не утруждая себя тем, чтобы скрыть свои испытующие взгляды на рисунки и книги и время от времени на кровать. — А пока мы можем угрожать друг другу всю дорогу. — Она повернулась к Сиднею. — Ради старых времен. На губах Вортекса появилась ухмылка, но она была грубо прервана грохотом за дверью каюты, за которым последовала череда криков. — Похоже, ваша команда уже опередила нас по всем этим угрозам. Ньютон уставилась на него. — А если это твоя команда? — возразила она. Сидней уже качал головой. — Мои бы никогда. У нас есть некоторые приличия. А затем, прямо за дверью: — Если ты не пристрелишь его, Акс, я буду рад. Сидней вздохнул. — И конечно, это будет Дилан. Ньютон бросила на него раздраженный взгляд, прежде чем покинуть каюту с Сиднеем, следовавшим за ней по пятам. Они упали рядом с Горджес, которая была ближе всего к двери кабины и наблюдала за разыгрывающейся сценой, как и остальные члены экипажа. Аксель стоял напротив Юстаса, который, очевидно, передал управление кораблем Лил Би. Юстас, как всегда, выглядел ужасно скучающим. Аксель, теперь слишком хорошо осведомленный о новообретенном присутствии своего старшего брата, угрожал Стричу. Он вытащил нож и, крича, размахивал острием все ближе и ближе, в то время как Юстас даже не дрогнул. — Акс, опусти нож, пока не навредил себе, — прервал его Юстас. — Нет, — отрезал Аксель. Джейми наклонилась, чтобы прошептать на ухо Вортекса, сдерживая смех, когда другой мужчина напрягся. — Говорила же тебе. . — Если я застряну с тобой на этом корабле, то я хочу знать, где, идиот, ты был с тех пор, как я ушел, — потребовал Аксель. Старший Стрич вздохнул, скорее закатив глаза, чем дав прямой ответ. — Разве мы не можем просто вернуться к работе на палубе? Ты всегда более тихий, когда тебе дают что-то сделать. Аксель сделал угрожающий шаг вперед. Юстас продолжал медленно моргать. — Клянусь, я столкну тебя за борт. Юстас скрестил руки на груди. — Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь. Аксель резко бросил свой нож, бросив его, чтобы вцепиться в лацканы куртки Стрича Ему почти удалось сделать то, что он сказал, только для того, чтобы Док внезапно схватился руками вокруг его талии, оттягивая его. Аксель спотыкаясь, снова выпрямился, смахнул с лица выбившийся локон и уставился на Джона и Юстаса, которые теперь спорили друг с другом. — Опусти меня, Док, — крикнул Аксель, хватая Джона за руки. — Нет, если ты собираешься столкнуть его, — сказал Джон. Юстас смотрел на всё еще секунду, прежде чем, наконец, закатил глаза и пробормотал что-то о спуске под палубу. Как только он скрылся из виду, Джон смягчился и опустил руки. Аксель повернулся к нему. — Защищать его, Док? Действительно? — Джон посмотрел на Акселя, слегка скривив рот, словно только что услышал самую глупую вещь в своей жизни. Сидней тихонько присвистнул. — Я всегда ненавидел семейные встречи. Ньютон смотрела на него издалека. — Это другое, и ты это знаешь. Капитан проигнорировал ее. — Они могли бы хотя бы послушать мою речь. Что случилось с тем, чтобы притворяться, что ладишь? Ньютон раздраженно вздохнула и отошла от Сиднея, чтобы заняться Стричем. зеленоглазый наблюдал как пиратка почти сразу же подавила крик. Она тихо заговорила с Юстасом, как будто нашла переключатель, отключивший всю борьбу старшего. В конце концов, глаза отвернулись, как будто их поразила скука, и остальная часть их корабля вернулась к работе. — Нам что, придется иметь дело с этим все время? — спросила Горджес с другой стороны Сиднея. — Вероятно, — ответил Вортекс, потому что это было правдой. — Хочешь поспорить, кто первым попытается утопить другого? Горджес подавила ухмылку. — Мы оба поставили бы все наши деньги на Тимми против обоих, и ты это знаешь. Ставки нет. Сидней на мгновение задумался — А как насчет того, чтобы сделать ставку на то, как наш дорогой лейтенант Стрич сам пойдет на то, чтобы утонуть? Горджес тогда молчала. Шло время, и Аксель медленно возвращался к работе на мачтах вместе с Джоном. Эти двое говорили рядом друг с другом легко, как будто они не дрались несколько минут назад. Капитан закатил глаза от простодушия всего этого. — Я поставлю деньги на то, что Тимми попытается это сделать, пока мы все спим, — неожиданно сказала Горджес. Блондин улыбнулся ей. — Я говорю днем. Акс повернется спиной, пока он будет выполнять какое-то задание, на которое я не дал добро, Тимми воспользуется ситуацией, а затем придет Юстас, чтобы спасти положение, — предложил имперец в качестве второго варианта. Горджес покачала головой от смеха, прежде чем протянуть руку. Сидней взял ее за руку и пожал. — Проигравший должен вернуть Акселя на борт, — сказал он. — Мы всегда можем просто оставить его болтаться на самых длинных лейях, — предложила Горджес, как будто они обсуждали погоду за обедом. Капитан хмыкнул при такой возможности. Обычно он соглашался, но возникла довольно новая и немного раздражающая проблема. — Ньютон отрубила бы мне голову, если бы с ним что-нибудь случилось. Веселье угасло. Горджес смотрела теперь на пиратку в другом конце корабля. Она была в разговоре с Лил Би, который продолжал уверенно направлять их весь день. — Я доверяю тебе во всем, — начала было Бьюти. — Но ты уверен, что она того стоит? Капитан проследил за взглядом Горджес до Джейми. Из-за крохотных осколочков астероидной пыли, прилипшей к августовскому безвоздушию, волосы адмирала Ньютон выбились из-под шляпы мягкими волнами, а более короткие пряди завились вокруг ее лица. Ее спина была повернута так, что попадала под восходящее отражение света от солнечных парусов Нексуса, отчего такой синий, что почти черный цвет ее пальто казался более прусским оттенком. Эти тонкие, но сильные руки держались за деревянные перила квартердека, пока корабль скользил по дырам в пространстве, как по холмам. А затем пиратка оглянулась через плечо, как и прошлой ночью, подозревая, чтот кто-то наблюдает за ней. Зеленые глаза нашли ее. Глаза Джейми сузились, и капитан подмигнул в ответ. Вскоре после этого шатенка закатила глаза. Была улыбка, которую Сидней не стал скрывать. Ньютон становилась предсказуема, но это было долгожданное знакомство в неизведанных просторах звезд, по которым они начинали плавать. Сидней никогда никому не говорил, что, несмотря на почти всю свою отсутствующую веру в этот миф, ставший экспедицией, он начал подозревать, что куда большая часть этой веры была зарезервирована для некой Джейми Ньютон. Он посмотрел на Горджес и сказал с вновь обретенной убежденностью: — Я никогда ни в чем не был так уверен в своей жизни.