Торт

      - Полковник к вам девушка, ждет в приемной, - мужчина только устало оторвал взгляд от бумаг.       - Как она выглядит?       - Брюнетка, ниже меня.       Эрих тут же подумал, что Джульетта решила его добить. Прошло уже две недели после того как он отвез Таню к её крылу все дни слились в один бесконечный рабочий запой. Коллеги переживали за него, но он только отнекивался, говорил, что просто много работы, а на самом деле один выполнил все обязанности, которые лежали на его отдела из девяти человек, чтобы хоть немного забыться. Забыть её грубые слова, и "забыть" её невероятную нежность, которой она против своей воли его укутала. Забыть, как она послала его и как страстно целовала его руку с такой похотью, что это переплюнуло две их совместные ночи.       - Она представилась? – спросил мужчина.       - Нет, но сказала, что вы знакомы.       - Как она одета? - может он зря думает на Джульетту и его хочет видеть кто-то из военных.       - В сарафан. Он не очень модный, но ей идет, если вы об этом спрашиваете.       Вместо продолжения диалога он потянулся к карману где, обычно носят сигареты, но тот был пуст. Каждый раз, когда он думал купить сигареты, в груди будто что-то надрывалось. Тане не нравилось, когда он курил, и будто что бы помучить себе ещё сильнее этой любовью он бросил пагубную привычку. Будто купить сигареты значило предать её.       - Приведи её в переговорную и скажи, что я уже иду, - он уже был свято уверен, что это Джульетта и морально готовился её отшить. Какие бы не были у него отношения с Таней, по её вине он чуть не умер и не готов был ей этого прощать.       Девушка в переговорной действительно оказалась эффектной брюнеткой. Он никогда не думал, что эту колдунью настолько до неузнаваемости меняет макияж и легкое платьице.       - Здравствуйте, Виктория, что вас привело в мою скромную обитель? Вы же сейчас в отпуске, - Девушка не заливалась краской как обычно, но явно была не в своей тарелке.       - Давайте на «ты», Полковник.       - Эрих, - он протянул девушке руку для приветствия, - но, насколько мне известно, вам тяжеловато звать вышестоящего по званию по имени, поэтому можно просто Полковник.       - Я хотела вас попросить об одолжении, понимаю, что это прозвучит немного странно, но... - она от смущения начала потирать шею.       - Давай ближе к делу.       - Вы можете встретиться с Майором? - она пронзила его своими красивенькими синими глазками.       - Не думаю, что она будет в восторге.       - На это и расчёт.       - Правда? - он только удивлено поднял брови.       - Она совсем никакая как выписалась из больницы. Я настояла на том, чтобы она пожила немного у меня, ведь за ней сейчас нужно присматривать. Она и раньше в отпуске была не особо активна, но сейчас просто сутками лежит в кровати, не ест ничего, отказывается читать и в душ её палками не загонишь.       - Это не из-за того, что у неё крайне мало манны? Она упоминала, что на восстановление потребуется несколько месяцев, а вы колдуны к этому чувствительны.       - В том то и суть, что манна не восстанавливается без эмоций. Ты должен радоваться, грустить, бояться. Да, без сна и хорошего питания тоже ничего не выйдет, но в том состоянии что она сейчас...       - Ты хочешь, чтобы я ей взбесил, и она немного оживилась?       - Да.       - Ну и просьбы у вас, товарищ Серебрякова, - он устало потер переносицу, - есть какие-то уточнения к плану "взбесить Мифрил"?       - Да. - Виша протянула ему бумажку с каким-то адресом, - в этой пекарне делают её любимый шоколадный торт. Она просто вообще ничего не ест...       - А если ты сама купишь его, она откажется?       - Я уже покупала. Она просто проигнорировала его и попросила фронтовых галет на ужин.       Учитывая то, что картон куда вкуснее фронтовых галет, случай был серьезным.       - Я думал её отпустило, после того как она с вами повидалась, - скрывая горечь, сказал мужчина.       - Пару дней она была нормально, но потом...       - Не говори, что это из-за меня, пожалуйста. Я предлагал... - он не смог продолжить. Только развел руками и принялся тереть виски, что в миг налились свинцом, - опять мне нужно повести себя как малолетний идиот, который не знает слова "нет". Ладно. Что не сделаешь ради одного из лучших бойцов империи?       - Спасибо, Полковник, - девушка протянула ему вторую бумажку с адресом, - это моя квартира.       - Я бы сегодня пришел, но мне лучше выспаться, чтобы не выглядеть так хреново.       - Я думала у вас много работы.       - А Майор так не делает? Не топит печали в бумагах? - девушка улыбнулась его словам.       - Ничего в мире не может заставить Майора работать сверх должностных обязанностей. "Работай согласно жалованию", иногда мне кажется, что это её жизненное кредо.       Полковник хотел тоже пошутить, но отчего-то ляпнул.       - А как же парад?       Девушка замолкла на несколько минут. Тишина повисла над ними тяжелым пологом.       - Однажды ночью я услышала, что она бормочет во сне. Она твердила "увидеть снова дорогие глаза".       У Реругена сердце ушло в пятки. Он был тем человеком с дорогими глазами.       - Я приеду завтра в пять часов.       - Спасибо, Полковник.       ***       Как и обещал он приехал в пять часов к дому Виши. Правда, от боязни опоздать он приехал слишком рано и пятнадцать минут торчал в курилке, как идиот, при этом и не куря. Пара курильщиков только покрутили пальцем у виска, мол в твои-то годы так переживать из-за свидания.       Будь он в форме, ни один прохожий на улице с ним бы не заговорил, но он был в костюме, который прикупил для вечера одиноких сердец.       То, что он направляется на свидание, можно было понять только по тортику в пестрой коробочке. Он невольно улыбнулся, вспоминая, какая баталия сегодня разразилась в его кабинете по поводу того, стоит ли нести цветы. Ромель при телефонном звонке настаивал на цветах, причем на шикарном букете, сейчас сезон роз и стоит этим воспользоваться. Реруген настаивал, что у него визит вежливости, а не свидание и цветы тут ни к чему. Так и не договорившись, они уже решили разыграть на камень ножницы бумага, когда вмешалась его секретарь, которая слышала большую часть их разговора.       "Он невольно улыбнулся, вспоминая, какая баталия сегодня разразилась в его кабинете по поводу того, стоит ли нести цветы"       Реруген только отмахнулся от её предложения, но в три часа ушел с работы и как-то сам собой оказался в рейде на ювелирные магазины. Первые два ничем не смогли его зацепить. Казалась, что ни один этот жалкий камушек недостоин красоты Тани. В третьем он увидел украшение от одного взгляда на который понял: "ОНО". Это были небольшие серьги-гвоздики с синими сапфирами в золотой ажурной оправе из крохотных брильянтов. Он выложил за них кругленькую сумму, но его банковский счёт не особо пострадал. Он был небедным человеком после того как распродал наследство, которое ему досталось после смерти родственников.       Коробочка с серьгами невыносимо жгла карман, когда он постучался в дверь.       Ему открыла Виша, одетая в легкий сарафанчик.       - Полковник! Какими судьбами? – за её спиной стоял Гланц в рубашке и брюках модного сейчас темно-синего цвета. О том, что это цвет в моде он знал только потому что был облачен в точно такой же темно синий костюм, который ему всучили в магазине.       - Я пришел навестить боевого товарища. Слышал, Майор Дегуршаф, выписалась из больницы.       - Я позову её. Майор! - девушка шмыгнула к двери, что вела в зал. Правда, обычно в этом месте просто сквозной проход, а не массивная дверь. - К вам гости.       Из-за двери не ответили.       - Она, наверное, опять спит, - предположил Гланц, - с самого утра.       - Майор! Командир, к вам гости.       Опять в ответ только тишина.       Реруген скинул туфли, протянул торт юноше и подошёл к двери.       - Позволь мне, - он легко отстранил Вишу от двери, - Мифрил, к вам из генерального штаба визитёр.       - Нахуй ты преперся? - он посмотрел на брюнетку и вопросительно кивнул головой, та только утвердительно закивала и заулыбалась, в знак того, что он все делает правильно.       - Я отвечаю за всех солдат Империи, вот...       - Отвечает он, блять. Я спать хочу, проваливай.       - Мне сказали, что ты спишь с самого утра, если ты через две минуты не выползешь из свей норы, я войду и выковыряю тебя оттуда.       - Я не одета, - за дверью зашуршали, она явно вылезла из кровати.       - Что я там не видел.       - При подчинённых моих такое не говори. ГЛАНЦ! - юноша прошел мимо Полковника и зашел в комнату. Реруген сначала не понял зачем это, но, когда увидел как Лейтенант чуть ли не выволакивает командира из комнаты понял, что она все ещё не может нормально ходить.       Она была одета в просторную ночную рубашку, но ткань не могла скрыть её болезненной худобы. Волосы грязным комком были собраны на затылке, глаза вместо ярко голубых какие-то потухшие, губы все треснули. Синяки на пол лица. Она выглядела хуже, чем в их последнюю встречу в больнице, Виша не зря его позвала.       - Таня, - только и выдавил он.       - Увидел? Проваливай, я не хочу тебя видеть, - даже в таком состоянии она умудрялась излучать дьявольскую силу.       - Я торт принес. Слышал, ты любишь шоколад, решил, что он тебе понравиться.       Он протянул руки чтобы поддержать её, но она как-то неловко дёрнулась, не то пытаясь отстраниться, не то устоять на ногах, и свалилась к нему на грудь. Он тут же подхватил её, слегка прижимая к себе.       - Гланц, пойдем поставим чайник, - Виша увела юношу, оставляя их наедине в коридоре.       Реруген наклонился к её уху как тогда на параде и прошептал.       - Маленькая моя, - звонкая пощечина прилетела ему в лицо.       - Я НЕ ТВОЯ! НЕ ТВОЯ! Оставь уже меня. Я так устала, - она припала к нему, и тонкие плечики затряслись от немых слез.       На той злополучной площади сломалось не только тело, но и хрупкая девичья душа была растоптана безжалостными шагами толпы.       - Поешь, пожалуйста. Хоть чаю с нами выпей. Нужно есть, чтобы восстановить силы. Ты вся... - он силился подобрать слова чтобы её не обидеть, но так и остался молчать.       - Только чуть-чуть, у меня правда болит живот.       - Хорошо, - Реруген хотел подхватить её на руки, но она отстранилась, позволяя только придерживать за локти. Каждый раз, когда она наступала на правую ногу тонкие бровки, дёргались от боли, но она не проронила ни звука. Реруген усадил её на стул, а сам присел на соседний.       - Командир, может кофе? – спросила Виша.       - На ночь глядя? Просто кипятку мне налей.       - Можно я хотя бы сахар туда положу? - умоляющим тоном спросила Виша.       - Сделай тогда кофе со сливками. Там полно калорий.       - Хорошо, - брюнетка запорхала по кухне и Реруген невольно отметить влюблённый взгляд Гланца.       - До меня только сейчас дошло, - устало произнесла Мифрил. - когда я вызвала тебя в штаб из-за того, что поранила руку, ты была не с моим водителем, а с этим юнцом.              - Когда я думала, что вы корпите над документами в штабе вы пили чай у Полковника, - парировала девушка. Несмотря на то что Виша не обращалась к Тане никак кроме «командира» и "Майор", отношения у них сейчас были дружескими, а не командир-подчинении.       - Туше, - Таня прикрыла лицо руками пряча красноту, но у неё и мочки ушей покраснели, и тут Реруген заметил, что уши у неё не проколоты, и почувствовал, что готов от стыда провалиться под землю. Как он мог не подумать, что девушка, которая с девяти лет на фронте как-то проигнорирует процедуру прокалывания ушей.       - А ты то что зарделся? - обратилась Таня к Реругену, - И какого хера ты притащил магический кристалл? - она указала пальцем на его брюки. - В кармане.       Он только ошарашено похлопал по карману и промямли.       - Это конечно кристалл, но не магический.       - Ты что мне брюлики купил? - у Полковника кажется даже пятки покраснели от смушения. - Серьезно, я угадала? - девушка залилась смехом, звонким и чистым. - Погоди, погоди, погоди. Калье это лишку пафосно, кольцо ты не знаешь размера моего пальца, неужели серьги?       - Отстань, Таня, - Реруген с интересом разглядывал цветочки на занавески.       - У меня даже уши не проколоты! Неужели ты не заметил? - она вновь заливисто рассмеялась.       - Верну завтра в магазин, если продолжишь зубоскалить.       - Так и сделай, тебе деньги девать некуда?       - Полковник, - Гланц вмешался в их разговор. - Можно посмотреть?       - Да. - Мужчина достал коробочку и протянул юноше. Тот открыл и только широко раскрыл глаза.       - Ох, какие чудные, у меня дядя занимался ювелирном делом, и я кучу времени проводил в его мастерской в детстве, очень тонкая работа. Виша, посмотри, - девушка перегнулась через его плечо и тоже восторженно распахнула глаза. - Смотри как закреплены брильянты, тончайшая работа, кружева совсем невесомы. У вас великолепный вкус Полковник, да и найти сапфиры такой чистоты большая редкость.       Гланц вернул коробочку хозяину. Реруген уже согнал красноту с лица и отправил коробочку в карман.       - Меня обещали покормить. Кажется, шоколадным тортом, - Таня только как капризный ребенок ногами под столом заболтала.       - Не капризничайте, - Виша поставила перед ней блюдце с малюсеньким кусочком торта.       - Это много, - Запротестовала блондинка.       - Это в два раза меньше чем у всех, ешьте, - девушка до расставляла тарелки и уселась рядом с Гланцом.       - А ты меня со всеми не сравнивай. Тебе, то есть куда все лишние калории девать, - Таня похабным жестом изобразила огромную грудь.       Виша только наморщилась.       - Будете нормально есть у вас такая же отрастёт, - И отправила большой кусок торта в рот.       Реруген решил перевести разговор в другое русло.       - А почему ты не пошел в ювелиры? - рядом с Таней, Полковник неописуемо тупел, понятно почему Гланц не пошел в ювелиры, у них всеобщая воинская повинность для колдунов.       - Упал с дерева и у меня теперь кисть плохо двигается, - он поднял левую руку и демонстративно покрутил рукой. Она двигалась процентов на сорок от нормы.       - Дерево росло где-то в францунской республике? - язвительно уточнила Майор, съев кусочек торта размером в пару крошек. Он показался ей настолько невыносимо сладким что аж зубы сводит.       - Да, - спокойно ответил Гланц. - Я снимал одну золотистую кошку с дерева, а у неё оказались острые зубки.       - А можно мне настоящею историю? - Полковнику было легко и свободной в этой компании. - А ты ешь быстрее, Таня дорогуша.       Гланц стал рассказывать настоящею историю своего ранения, а у Тани все внутри сжалась в комок.       "Ешь Таня дорогуша" первое что она услышала в этом проклятом мире. Слова что ввергли её в этот ужас, ввергли её в этот кошмар. Ложка с тортом в её руках обратилась в штык нож что пронзила горло, кусок, оказавшийся во рту, просто не мог проскользнуть в горло. Казалась он был не из мягкого коржа, а из комка колючей проволки. Кусок провалился, деря горло, руки сами потянулись за вторым, наказывая её.       - ТАНЯ! - Реруген вырвал ложку из её рук. - Ты подавилась? - желудок свело судорогой, и девушка скрутилась в комок. Мужчина понял, что её вот от вырвет подхватил на руки и по указанию Виши занес в туалет. Блондинка только склонилась над туалетом как из её горла вырвались те крохи что она съела вперемешку с жгучим желудочным соком.       Ласковые руки поглаживали её по спине.       - Виша, дай воды пожалуйста, - Минута и Реруген уже подсунул Тане в руку фронтовую фляжке.       Серебрякова решила, что из такой тары будет удобней пить, но командир только вскрикнула и отшвырнула жестянку.       - Тихо. Не психуй, - Реруген приманил девушку в свои объятия, и она нырнула в них, надеясь хоть на миг ощутить себя снова целой и живой. - Тихо. Тихо, успокаивайся. Я с тобой. Можно я тебя на кровать унесу? - девушка не ответила ему, но и не стала вырываться, когда он приподнял её.       Хрупкое тело девушки опустили на кровать, мягко одеяло укутало её, и она начала тяжело вздыхать, пытаясь отдышаться.       - Я на минуту отойду, переговорить с Вишей. Не пугайся, я вернусь, - большая ладонь ласково погладила голову девушки, и Таня невольно заплакала, хотя даже на это простое действие кажется у неё не было сил.              - Вы не оставите меня с ней ненадолго? Нам нужно поговорить о личном. Она говорила когда-нибудь при тебе о приютских годах? – обратился мужчина к Више.       - Нет, - голос Серебряковой был крайне встревоженным, - вы думаете это оттуда?       - Да. Мне кажется она среагировала на слова "дорогуша", так часто зовут сирот в приютах, а я дурак возьми и ляпни.       - Хорошо, Полковник, вы прогуляемся немного, - Гланц буквально утащил Вишу на улицу.       Реруген вернулся в комнату к Тане и тихо заговорил.       - Милая. Маленькая, какая же ты хрупкая, - он опустился перед её кроватью на колени и принялся ворковать. - Ну, успокаиваешься? У тебя ведь нет сил на истерику, давай поговорим. Ты на слово "дорогуша" так среагировала? Горло свело?       Она только согласно кивнула.       - Ну у нас уже почти диалог, торт ты я как понимаю не будешь, что тебе принести? Хоть жареное крыло француанского самолёта закажи, все достану.       Таня так устала, так выдохлась, так ненавидела этот проклятый мир что вспомнила свое старое заветное желание.       - Рис с яйцом. - Она не знала, как будет рис по-имперски, тут его не ели и сказала название на японском.       - Что прости?       - Рис с яйцом.       - Ага, - Реруген встал, взял ручку и блокнот для записи что лежали воле телефона и вернулся к ней.       - А можно ещё раз. Первые три слога я понял, а дальше... - Тане не стала отнекиваться и повторила ещё несколько раз, пока он записывал, - Кофе будешь, он как раз остыл, или ты любишь кипяток? Я вот и не знаю, как тебе больше нравиться. Расскажешь? - Он отчайно пытался её разговорить.       - Я люблю горячий, но можно и теплый.       - Сама сядешь или мне придержать тебя за печи?       Девушка неуверенно уселась на кровать, точнее не кровать, а просто кокон из одеял и подушек на диване в когда-то гостиной Серебряковой.       - Она тебе самую большую комнату отдала, - Реруген присел рядом с чашкой кофе, он не решился отдавать хрупкий предмет в руки девушки и придерживал его пока она делала малюсенькие глотки.       - Да нет. Просто мне больше нравиться спать на мягком, а у неё обе кровати жесткие, а какой кофе ты любишь? Или ты больше по чаю?       - Я уже старый, кофе пью не от большой любви, а потому что крепко на него подсел, хотя может и его стоит бросить.       - А что ты такое бросил недавно? – успокаиваясь по немного от их неочемной беседы она стала делать глотки все больше и в итоге просто забрала кружку из его рук.       - Курить.       - А что как?       - Подумалось что это вредно очень, – сказал девушки Полковник хотя ему очень хотелось сказать правду, что он бросил курить только из-за неё. Таня будто почувствовала это и лукаво изогнула бровь. – Ну и одна мамзель сказала при ней не курить.       - Так при мне бы и не курил, зачем бросать?       - Тебе же запах не нравиться, какой уж тут смысл только при тебе не курить.       Девушка скромно улыбнулась.       - Знаешь если бы меня был выбор сделать ставку на того, кто взыграет в войне, я точно знаю без проигрышных вариант.       У Полковника сердце немного сжалось, вроде только они отошли от темы фронта как опять в неё ныряет.       Она увидела его замешательство и продолжила.       - Рак легких, – он недобро скривился в чем-то похожем на улыбку.       - Тут ты права, но мы сейчас особо не заседаем, только утренние планерки, а на них как-то курить не принято.       - Потому что туда часто наведываются аристократы? Они считают курить в помещение низким.       Полковник подивился такой осведомлённости, а девушка продолжила.       - И спать с девушками до брака тоже, а припоминая твои слова о том, что ты не в хуй не ставишь аристократические порядки становиться понятно почему ты со мной переспал, – её голос сочился сарказмом.       - Не без этого конечно, но тут скорее я… Хм, – он картина взялся за подбородок в задумчивости. - а я не скажу, что, пока ты не согласишься помыть волосы.       - Что ты на них как помешался?       - Тебе самой то в зеркало не больно смотреть? – он осмотрелся и понял, что в комнате даже окна завешены тулью чтобы она себя не видела ночью в отражении. – Понятно, – встал, одернул занавеску и увидел, как Таня стыдливо прячет глаза, – я рад что ты не стеснишься быть передо мной такой, но ты же сама уже привыкла к образу звонкой, золотоволосой Мифрил. Я не прав?       - Кафель скользкий, а я ели стою, не хочу сломать себе ещё что не будь.       - Если ты не будешь слать меня нахер, я помогу тебе помыться.       Девушка как-то вся съёжилась и прикрыла рукой живот.       - У тебя месячные что ли? – тут же догадался он по ей скованному движению.       - Они обычно… - она стеснялась сильнее чем в день, когда они переспали.       - Ты что стесняешься? Ты шутишь? Это же абсолютно нормальное явление, – он вернулся к ней на диван и забрал чашку из рук. – Думаешь тебя из-за них мутит? Наверное, ещё и живот болит.       - Нечего у меня не болит! – вскинулась девушка. – А тошнит меня потому что ты придурок эдакий назвал меня «дорогушей», я тебя «барчонком» не зову, потому что это не твоя часть, понял ты, ты… - она скрестила руки на груди и обижено надула губки.       Эрих только улыбнулся без злобно в ответ.       - Какие мы сюрьёзные. Пошли помогу тебя в ванну забраться, а дальше сама, – Таня не стала сопротивляться, но он не стал брать её на руки, а протянул руку предлагая опору.       Когда она встала по привычки попыталась опереться на обо пятки и провалилась на правую ногу будто пропустила ступеньку.       - Можешь минутку постоять?       - Ну могу, а что? – он опустился за её спиной на колени и опустил голову внимательно рассматривая пятки. – Ноги целовать не дам.       - Жаль, а так хотелось, – он аккуратно коснулся её правой пятки заставляя выпрямить колени и оказаться в опоре только на левой ноге. Встал, осмотрел книжный шкаф, вытащил показавшуюся ему подходящей книгу и подсунул ей по пятку. Таня расслабила ноги и ощутила, что теперь стоит как обычно. Стоит как до потери двух сантиметров кости. – Нормально?       - Да, но боюсь книжку под ногу не подложишь при ходьбе.       - Плевое дело, просто найдем сапожника что сделает тебе туфельки с разным каблуком, а форму на тебя и так по спец заказу шьем, заморочим немного швейный цех.       Да неё не сразу дошло что он просто вернул её ногам привычную длину, а когда дошло она искренни его поблагодарила.       - Я об этом и не подумала, спасибо, правда большое спасибо.       - В благодарность придётся съесть кусок того торта, при чем мой.       - Я не хочу есть. Правда, я кофе уже напилась, - она чувствовала себя неуютно просто стоя в одной ночной рубашке посреди комнаты и невольно попыталась прикрыться, обняв себя руками и спрятав голову в плечи.       - Прости мне мою излишнею тактильность, но, – он встал за её спиной и обвил талию раками, прижимаясь к ней в плотную, – так ведь полегче?       Таня сначала хотела взбрыкнуть, но ей в правду стало легче.       - Немного.       Он выпустил ей из своих объятий, взял из вороха одеял то что поменьше и накинул ей на плечи завязав края на груди и эффект был то же, ей снова стало легче.       - Что за? Правда легче.       - Я почитал немного о ПТСР, честно ради само лечения, но у меня похоже не оно, а вот у тебя милочка, потеря телесной целостности на лицо. Тебе легче стало не от того что я тебя обнимаю, а потому что ты ощутила давление на кожу и поняла свои очертания.       - Серьезно? Так просто? Меня тошнило потому что, я из-под одеяла вылезла?       - Ну да, хотя я бы хотел, чтобы я был причиной твоего облегчения.       Девушка невинно взяла его за краешек рукава.       - Мне вообще ставят хронический стресс, и бессонница сверху, хотя сплю я крепко, но, когда просыпаюсь будто и не ложился.       - Слышала в такие моменты помогает напиться, – мужчина как-то неловко хохотнул.       - Идём в ванну, – он стянул её с книжки и повел, поддерживая под локти продолжая разговор. – Я попытался напиться с Капитаном Лютиком, так этот щегол после двух рюмок под стол утек.       - Я думала ты не особый питок.       - Питок то я знатный, просто не люблю терять лицо перед начальством, если ты про тот случай в генеральном штабе.       - Ну про него, я тогда у тебя ещё ночевать осталась, – они доползли до ванной комнаты и он, подхватив её за талию усадил девушку в ванну, – и тогда это было потрясающие поместье, со слугами, а не обшарпанная общага.       - Это…       - Продал после смерти родителей?       - Да, – она улыбнулась ему, и он с радостью пятилетки выпалил. – Ты представить себе не можешь как я заебался с этим доминой, слуг ищи, зарплату плати, катайся через весь город и плати херовую тучу налогов. Просто блять бесконечное количество, и это тебе говорит знатный бумагомаратель.       - Вот они проблемы богатых людей, - она снова улыбнулась его словам.       - Я не хотел быть богатым. Так вышло.       - Да и хер с ним если четно, меня деньгами не удивишь. Дай на серьгу взгляну.       - Нет уж, выйдешь из ванной и поглядишь.       - Слишком много нынче требований от генерального штаба, - девушка включила воду и картинным жестом прогнала мужчину из ванной комнаты.