Алая

      Оказавшись на улице двоих мужчин окатила неожиданная для этого времени года прохлада. Ночь уже вступила в свои права, хотя было ещё не очень поздно.       Реруген размышлял зачем он понадобился Вайсу в его постыдном бегстве от проблем, но не решив, что колдуну виднее просто спокойно спросил.       - У тебя есть предпочтения по столичным барам?        Колдун с некоторым недоверием взглянул на человека, которого сам вытянул на «побухать» и сказал.              - Если честно нет, мне просто нравиться хорошее пиво.       - Тогда пойдем в место где я предпочитаю напиваться до зеленых соплей, - Реруген повел Вайса в след за собой по столичным улочкам. Бар, в который они направлялись был совсем рядом со штабом, но не тот в котором они вчера употребляли спиртное с Лютиком. – Я не поимел наглости смотреть в твоём лично деле где ты расквартировался.       - А к чему уточнение?        - Ну Таня упоминала что ты большой любитель по пьяни спать под столом, - колдун в подтверждение слов мужчины добродушно хохотнул, хотя Реруген и видел, что это лишь притворная маска, - вот и уточняю по какому адресу находиться стол, под который тебя стоит отнести.       - А вы потяните мои сто двадцать килограмм?       - Только если они не будет сопротивляться.        - Я не буйный, когда пью, - сообщил колдун. – А в том баре нормально кормят?        - Терпимо, лучше, чем на линии фронта.       - Это вы про офицерскую столовую в штабе или про армейскую кашу?        - Первое.       - Тогда пойдет, я большой любитель армейской каши.       - По тебе видно, - с некоторым ехидством подметил Полковник. – Дай угадаю и пьешь ты только светлое пиво?        - Ну да, - с радостью включаясь в игру в угодайку сказал Вайс.       - С Рейна? Район не угадаю, и даже пытаться не буду.        - В точку, а я вот и ума не приложу от куда вы, лишку смуглы для Рейна, слишком черноволосы для Рура, слишком высокие для столичника. Да и сигнатуры врождённой нет, вы для меня загадка, Полковник.       - Эрих, - представился мужчина.       - Метью, но лучше Вайс.       - А почему по фамилии? У вас я давно обратил внимание все в подразделение так говорят.        - Привычка, командир не терпит позывных ещё с времен, когда она получила первый орден серебреных крыльев.       - Почему?        - Её позывной «Фея», - Реруген не стесняясь заулыбался. – Мы потом ещё долго всем коллективом были «Феями», мы пытались дать себе позывные, но она каждый раз с таким призрением на это взирала, что мы быстро бросили эту затею.       - Ну уж коли ты меня выдернул из страстных объятий феи, поведает чего мне не стоит делать если я хочу сохранить свою голову на плечах?       - Вам все можно, - добродушно и вполне искренне отмахнулся колдун. – Вы же её возлюбленный, а не её дурак.       - Мне кажется, дураку можно не меньше.       - Ну, могу поведать вам история как я чуть не оказался на плахе, - Реруген только кивнул, мол слушаю и Вайс продолжил. – Мы были на севере, под рождество, они там его особо не празднуют, все больше новый год, и вот я вижу в документах запрос на сладкие подарки для детей военнослужащих, ей тогда было 14, а подарок выдавали до 16. Я честно хотел просто пропустить это мимо ушей, но блять, когда я увидел лицо Виши, которую командир чихвостила за неправильно отглаженные стрелки из-за дурного настроения я решил невзначай оставить эту бумажку в столовой.       - Блять… - только распевно выдал Реруген, предчувствуя что остроту его рассказа.       - Через два дня мне на стол упало сорок шесть запросов на сладкий подарок на имя некой молодой особы «Тани Дегуршаф», Виша конечно сказала что я бессмертный если собираюсь их подмахнуть, но мне было уже все равно, в назначенный срок, на елке, на которую я её еле затащил, кстати, там тоже была цела спецоперация, оглашают «на имя одной особы пришлось слишком много запросов и чтобы она не умерла от сахарной комы мы заменили часть сладкого плюшевым другом» и выволакивают плюшевого медведя чуть ниже неё роста, она только оборачивается на меня и я уже не могу сдержать улыбку, шипит на меня тихонько «это ты сделал, идиот?», а я только тихонько «с новым годом, командир».       - И долго ты потом от неё скрывался?        Колдун смущено почесал затылок.       - Ну, пока там были дети она вела себя вполне смирно, но как только мы вышли и поверьте о том, что Мифрил сейчас выйдет с плюшевым мишкой знал на тот момент не только наш отряд, но и весь батальон, она погналась за мной на такой скорости что все что меня спасло, так это то что я взлетел первым. Так я новый год и встретил. Полутора суток получается она пылала желанием меня придушить.        - И чем дело кончилось?        - Пока мы были в том расположение она спала в обнимку с плюшевым медведем блаженно улыбаюсь, и каждый вечер ела конфеты. При всей её серьезности и суровости, ей порой не хватает детства.       - Так и запишем, вместе с обручальным кольцом дарить плюшевого мишку.       - Вы хотите обручиться? – очень насторожено спросил колдун.       - А ты против? Слишком много мужчин кроме меня что опекают эту фурию. Ромель поставил условие что не раньше восемнадцати, а ты что?        - Не обижайте её, - как-то совсем по детстве выдал колдун. – Она сейчас очень хрупкая.        - У меня и в мыслях не было.       На этой фразе они добрались до бара и им пришлось прервать диалог потому что миловидная, чересчур пышногрудая официантка радостно вышла их встречать.       - Редруген, - с непереносимым антанским акцентом сказала женщина, - давно нер видела вас, как выр? – зачем она добавляла «р» где явно не следовала, Полковник за пять лет знакомства так и не выяснил.       - Здравствуй Хельга.       - Выр как обычно?        - Да, - Полковник отправился в глубь зала и уселся за крохотный столик, едва ли рассчитанный на трех человек.       - Коньяк? Паррру бутылочек?        - Сегодня пиво, и не ту мочу что вы обычно наливаете солдатам.        - Нур вар шпутник солдат, - Вайс по фронтовой привычке не носил знаков различия, что делала его даже боле низким по званию чем рядовым. – Нур я поняла. Стейк?        - Будь добра, три штуки, я как понимаю с твоими габаритами Вайс ты одним не наешься, - констатировал свой заказ Полковник, когда официантка удалилась.        - Не буду говорить, что я не любитель вкусно покушать, - согласился колдун, - а более плохой диспозиции в этом баре нет? – иронично уточнил мужчина.       - Насколько как фронтовика тебя это нервирует? – они сидели за столиком сразу на против входа, прижатые к стене, да и из-за формы зала их мог видеть буквально каждый в помешенние.        - Довольно сильно, - ответил колдун настороженно крутя головой по сторонам.       - Если это чересчур можем переесть в угол который тебя больше устраивает.       - Буду честным - тут нет угла, который бы меня устраивал, - заведение было в полу подвале, без окон и возможности стремительно вышмыгнуть в них в случаи чего. – У вас табельное при себе?       - Ага, и с положенным по уставу количеству патронов, последнее что я думаю нас тут ждет это перестрелка, но все же думаю мой ответ должен тебя немного успокоить.       - Уж извините, - вскинулся колдун, - но вы не тот человек, которому я бы доверил свою спину.       - А я не настолько глуп чтобы рассчитывать на это от человека подобного тебе.       - Ну, не сказал бы, в нашем коллективе дурак я, а напиваетесь в баре где официантка из Антанты вы.       Полковник горестно вздохнул, и хотел заговорить, но колдун не дал ему этого сделать.       - Она хоть репрессированная?        - А Више ты доверяешь свою шкуру потому что она из репрессированных или потому что после десятого раза ты перестал считать сколько раз она вытаскивала твою шкуру из задницы?        - Не сравнивайте.       - Один незадачливый офицер после тяжелого рабочего дня решил пригубить стаканчик-другой крепкого бренди. Удовлетворив свое желание, он пошел домой в полной уверенности, что оставил сумку с копией генплана наступления на Дакию в своем кабинете, а не под этим столом.       Вайс только ошарашено глаза распахнул, и Реруген продолжил.       - Милая Хельга что тогда и трех слов по-имперски не могла связать, схватила сумку и несколько часов ждала у здания штаба спрятавшись в закоулки офицера с достаточно большими погонами. Вот только наши знаки различия в отличии от антантских не на плечах, а на лычках, поэтому бедняжка, окончательно растеряв надежду подошла к офицеру, который как она потом мне призналась «выглядел как человек что говорит по антантски», и полебезила сувая мне сумку в руки что нечего не смотрела, там много ещё слов было, но я отвратительно знаю этот язык.       - Будь я шпионом так бы и сделал чтобы втесаться в доверия, изобразил дуру и…       - Будь она шпионом твоё крыло бы не развалило Дакию за пять дней. Поверь мне, простота этой женщины выручала генштаб куда больше раз чем следовала бы. Количество офицеров, что она спасла от захлебывания в собственной блевотине вообще не счесть, правда теперь тут такое редко бывает.       - Почему?        - Потому что я смог ей втолковать что офицер должен уходить от сюда на своих ногах, а вот солдату можно и поблевать в подворотне, а она будучи дочкой официантки и проведя все детство моя пивные бокалы как некто другой может определить когда тебе уже хватит.       - Полковник, - Вайс лукаво улыбнулся, - кажется я начинаю понимать почему вас так поспешно после войны вернули в отдел кадров.       - Варше мясо, - Хельга даже не икала, хотя последние пять минут за этим столиком только и делали, что её вспоминали, опустила тарелки перед мужчинами элегантно снимая их со своего бюста, что исполнял роль передвижного столика. – Пыво, - она опустила четыре бокала пенного холодного блаженства перед ними. – Хотите квас? – обратилась она к Вайсу и тот немного поражено распахнул на ней глаза. – Корньчик норса, - женщина показала на кончик носа колдуна на котором был виден едва заметный шрам от обморожения, -  там любят квас. Мыр его сами варррим.       - Было бы чудесно, - официантка упорхнула, а Вайс как-то немного поник.       - Я заплачу, - добродушно сказал Полковник, - у тебя же скоро свадьба, побереги монеты.       - Эх, зачем вы напомнили?        - А что такое? – Полковник понял, что ему не стоило напоминать о том, что они сейчас прячутся в баре сбежав не только от Тани, но и от Виолетты.        - У меня нет денег на нормально кольцо, я так бы я хоть сейчас предложение сделал.       - Куда ты все довольствие прогулял?        - Вообще-то считается хорошим тоном чтобы кольцо стоило как минимум шесть твоих месячных жалований, - Реруген не стесняясь рассмеялся этой зачем-то перенятой у аристократов традиции.       - А тебе сколько не хватает?        - Два, - недовольный его смехом буркнул под нос колдун, отправляя в рот кусочек мяса  и невольно расплываясь в блаженно улыбке. Реруген уже выдел точно такую же сегодня, когда они уплетали шоколадные тортики с одной золотоволосой бестией и задался вопросом, кто у кого перенял это выражение лица, хотя возможно товарищи колдуны настолько давно вместе что выражение могло родиться у них при наблюдение друг за другом.       - Вайс, - как-то уж совсем по-отечески начал Реруген, - если девушка влюблена она примет твое предложение и с кольцом сделанным из проволки от шампанского.       - Вам легко говорить! Я видел те серьги с сапфирами, ради которых командир проколола уши. Гланц сказал, что они стоят месяцев девять моей работы.        - А какая у тебя выслуга?        - А вы прям тарифную сетку наизусть знаете?        - Я глава отдела кадров или хер с горы по-твоему?       - Девять полных лет и награда за доблесть и ещё за мужество.       - Только две и обе с прибавкой к жалованию?        - Командир терпеть не может метал, просто висящий на груди, - видимо Реруген не смог скрыть некоторую досаду и колдун насторожено спросил.       - Что такое?        - А ты умеешь держать язык за зубами?        - Вообще да, но тут скорее вопрос кому не говорить.       -  Генштаб учредил новый орден, - Реруген говорил так будто не об вышей государственной награде идет речь, а об погоде, - «Золотой василек» за отвагу проявленную колдуном в защите мирного населения, и медаль за тоже только в другую сторону, - он нырнул во внутренний карман кителя и извлек от туда медаль с изображение василька.        Колдун ошарашено принял награду и вчитался в мелкий шрифт на ней.       - Имени «Тани Фон Дегуршаф», - на выдохи произнёс он, - боже правый, - мужчина явно не мог поверить своим глазам.        - Ей должны были вручить его на том мероприятие в театре, но перенесли на после отпуска, когда все ваши соберутся в столице, - колдун кажется и не слышал слова Полковника все ещё ошарашено смотря на надпись, видимо это и было то «замирание» о котором говорила Таня. – Вайс, - Полковник коснулся его руки и только тут мужчина будто снова вернулся в реальность.          - Вас наградили за то, что вы её из толпы вытащили? – Реруген скромно согласно кивнул и отхлебнул пива.       - Пей, а то оно быстро греется.        - Боже, - Вайс снова посмотрел на медаль и улыбнулся как ребенок, что увидел большого жука, чьи крылья переливаться бензиновыми разводами, и поспешил вернуть награду владельцу, тот взяв ей за бант, аккуратно окунул только металлическую часть в уже початый бокал пива, прополоскал немного, достал, вытер об платок и убрал в карман кителя.        - Будем считать что обмыли, - Реруген поднял бокал и Вайс неожиданно тихо для своей громогласной натуры произнес.       - За вашу медаль.       - И чтобы больше не было случая получить подобную, - они ударили бокалами и залпом выпили бодрюше холодное пиво.       Мужчины сели ещё несколько кусочком мяса прежде чем Реруген заговорил.       - Ты хорошо на стуле сидишь?        - Достаточно.       - Таня собирается передать своей орден Више, - стул оказался недостаточно устойчивым для такой новости и под немедленно последующий пьяный гогот посетителей Вайс свалился на пол.       - Вы блять серьезно?        - Только чур молчок.       - Конечно, - колдун поспешил вернуться за стол.       - Цетуа при всей его некоторой не любви к Тане легко на это согласился. Только вот дилемма, Тане я пока не говорил, но Више нужно дать боевое имя. И лично у меня при виде этой смирной красавицы и мыслей нет. Нечего кроме «Вишенка», и «Василечек» на ум не приходит.       - Ой, - Вайс явно был озадачен подобной мыслью, но по выражению его лица было ясно - он намерен быть тем человеком, что подберет подходящие имя.       - Я бы предложил обыграть её фамилию, да вот только «ржавое серебро» у нас уже есть.        - Алая, - решительно выдал колдун, и Полковник взглянул на него требуя объяснений. – Мы зовем кровь врагов красной, а она «алой».       - Патетично, и лепестки гвоздик и маков ведь тоже алые, - Реруген поднял бокал, - дума за это стоит выпить.       - Ага, - охотно кивнул колдун чокаясь и отпивая совсем немного пива. - Виктория Алая, романтик.       - Ты разрешишь мне в счёт оплаты этого нелегкого задания оплатить часть кольца для Виолетты?        - А вы обещаете что ваше кольцо Тане будет больше чем то, что мы купим завтра утром?        - Обещаю, - покорно согласился с условием колдуна Полковник.       - Тогда по рукам, - они опять чокнулись когда Хельга принесла им бокал кваса.        - Ерще что ниждуть?       - Нет спасибо, рассчитай нас, мы доедим и ускользнем от сюда.       - Нирхт, - это было «высшей степени нет» на антантском, - за вас уже рррасплатились троя. Один сказал вписать ему на счет и двоя других оставили сумму много большую чем вы наели.       - Тогда как обычно на счет не записывая, а оставленные деньги честно поделите, - Хельга лучезарно улыбнулась и явно подавила порыв поцеловать Полковника в щеку.       - Чему она так улыбается? – уточнил колдун когда официантка удалилась.        - Разделить «по-обычному» это пятьдесят процентов уйдет хозяину, а ей треть от того что останется. А так они поделят на четверых поровну.        - Выпьем за честность?        - Давай.