Касание к ране

      - Вот же ж сука, - двоя вошли в крохотную квартирку. Девушка захлопнула за собой дверь, и принялась слишком уж резко снимать форму, почти отрывая пуговицы, к которым ещё не привыкла.       - Успокойся, - он не спешил переодеваться в домашнее, и не от того что планировал после небольшой передышки дома ещё прогуляться, а потому что у него невероятно кружилась и раскалывалась голова после срыва из-за несчастного абрикосового пирога, что произошёл меньше пары часов назад.       - Реруген, - она всегда обращалась к нему по фамилии когда хотела подчеркнуть своё раздражение, - эта сука вполне могла тебя убить.       - Успокойся, - Эрих позволил себе привалиться к стенке, чтобы обрести долгожданное равновесие.       - Да что ты заладил? Успокойся да успокойся, - девушка закончила прилаживать свою форму на вешалку и перевела раздраженный взгляд на возлюбленного. - Эрих? - у него в глазах опять все заволокла пелена, и он вздрогнул от неожиданности когда она коснулась его щеки. - Ты весь белый, опустись на пол.       - Я в порядке.       - Не пизди, - хрупкие пальцы сильно наводили ему на плечи заставляя опуститься на крошечную софу. - Так-то лучше, давай снимем с тебя эти удушающие тряпки, - она ловко расстегнула пуговицы на в районе шеи, на его кителе и рубашке. - А теперь скажи мне милый, как тут распахнуть окна?       - Как обычно, ручка по центру, но открывается нормально только окно на кухне, - Реруген уткнул локти в колени и уронил голову на раскрытые ладони, устало зарываясь в волосы пальцами.       - Понятно, - она отчётливо хромая при каждом шаге, потому что не удосужилась надеть тапочки, прошествовала на кухню, и протянув распевное «бля» на заевший механизм, распахнула окно.       - Прости, нам стоило ещё погулять с ребятами.       - Нашёл за что изменяться, а если бы тебя опять скрутило на улице? Вайс бы конечно затащил тебя сюда на раз-два, но это был бы просто отвратительный подарок на свадьбу.       - Я вполне сносно чувствовал себя пока мы были на улице.       Она, заметно хромая, вернулась к нему в прихожую, и взяв его лицо в свои ладони подняла так чтобы он как следует видел её глаза.       - Ты нормально себя чувствовал потому что офицеру не должно терять сознание на улице.       - Не без этого, - сокрушено ответил Полковник. - Голова раскалывается.       - Неудивительно, у тебя пульс почти под двести подскочил.       - А как ты...       - Посчитала, - большой палец её правой руки коснулся уголка его губы. - И слюни как у больного бешенством потекли. Решила что тебя в пирог цианиду подсыпали, мало ли, ты шишка у нас не маленькая.       - Ну в день когда я ждал нашего второго «первого» свидания в этой квартирке, королевская шпионка подбивала ко мне клинья. Контрразведка её нашла, но мне, признаться, нет до этого никакого дела.       - Ну ты же такой очаровашка, - она легонько поцеловала его в лоб. - Голова очень болит?       - И подташнивает.       - Давай, доснимем эти тряпки с тебя, и ты пойдёшь с чистой совесть валяться в кровати и кряхтеть что ты слишком стар для этого дерьма, а я схожу и куплю нам что-нибудь вкусненькое.       Она отпустила его голову и он откинулся спиной о стену.       - Я настолько сыт, что не захочу есть ещё неделю. И не знал что ты любишь морепродукты.       - Там хорошими были только устрицы, - она принялась расстегивать оставшиеся пуговицы его кителя и рубашки.       - Мне получше, я сам доразденусь.       - Как знаешь, - Таня отступила, но стояла достаточно близко чтобы подхватить его от неловкого падения.       - А ты можешь убрать головную боль?       - Нет.       - Серьёзно? - с недоверием уточнил он стягивая сапоги.       - Я не могу понять насколько сильно сосуды в твоей голове сейчас сжаты, если я их чуть расширю магически, они могут лопнуть когда придут в нормальное состояние. Не переживай, у меня есть одна идейка.       Он покончил с одеждой и оставшись в одной майке и трусах плюхнулся на неразложенную кровать.       Девушка забралась в след за ним, и уложила его голову себе на колени.       Хрупкие пальцы стали умело разминать застоявшуюся кровь, вызывая сладостные стоны облегчения.       - А ты хороша в этом.       - Возможно мой ответ вызовет в тебе укол ревности, - сейчас он лежал на спине, блаженно прикрыв глаза, и слушая её привычно чуть острый голос, - когда у Вайса случаться приступы паники, у него тоже после ужасно болит голова и нога. И он так же возлегает на моих коленках, получая свою порцию поглаживаний.       - Это просто забота, отчего мне ревновать?       - Обычно он делает это уткнувшись носом мне в ноги.       - Чувствую лёгкий укольчик, чувства о котором ты говорила, - головная боль стихала, и он заулыбался своему избавлению и её шутливому тону.       - А потом я разминаю его ногу.       - О, я ярко вижу этот момент. Один из офицерских домиков где вы обычно делите постель с Вишей. Трещит печка, озаряя комнату тёплым светом. Он обнаженный пред тобой в тягостной муке воспоминаний. Причём обнажён не только душой, но и ниже пояса. Ты, чтобы твои сильные пальцы лучше скользили, поливаешь его бронзовую кожу маслом... - она очень серьёзно перебила его.       - Масла обычно нет.       - Подожди? - он открыл глаза и увидел ей вполне серьёзное лицо. - То есть обнажённое накачено тело и интимный свет печки обычно есть?       - Было пару раз, но это не самое эротичное что я с ним делала.       - Я чувствую уже не укол ревности, а удар кувалды, милая.       - Когда его только ранило, мы с Вишей на пару ухаживали за его гноившимися ранами с неделю, ожидая эвакуации. И там уж, поверь, не до рассматривания причинных мест.       - Если такая ситуация... - он правда не знал как реагировать на такие её откровения, и тут она хихикнула. Реруген уже понадеялся что сейчас она скажет что все это шутка чтобы его немного отвлечь, но она продолжает.       - Он очень стыдлив в этом плане, и вечно пытался прикрыться простыней.       - Я бы тоже смутился.       - Знаешь, - она вдруг чуть разозлилась. - Когда ты кому то подмываешь зад, тебе такое притворное смущение начинает злить. Хотя он смутно помнит что тогда происходило. Блять, да он тогда был в четыре раза больше меня.       - А почему ты тогда не поручила это Виши с Нойманом и Кенегом? Им явно было бы сподручней этим заняться.       Таня горестно вздохнула. Это был именно тот горестный вздох который она переняла у возлюбленного.       - Он начинал жутко кричать когда ощущал другую манну. На третий день позволил Кенигу к себе прикоснуться, и я завалилась спать.       - Ты тогда тоже ни на шаг от него не отходила?       - Нет, тогда была война, у меня такой роскоши не было, - её передёрнула, и он был готов поклясться что она вновь очутилась в том самом окопе. - Как же он орал тогда по ночам.       - Орал? - Реруген невольно представил, насколько же душераздирающий рёв может издать глотка здоровяка.       - Да, ни то от боли, ни от страха. Помню, возвращаюсь с совещания, а батальон как на иголках. Виша ревет, а он так заливается. Эрих, - взгляд Тани окончательно провалился в прошлое. - Я не знала что человек может так орать. Я прижималась к нему, и он через пару минут притихал.       - Не сразу?       - Нет, - очень отстранено сказала она, - у него же жар был. А потом как притихнет, я чистила рану. Крепкий он.       Девушка замолчала, а он не знал что ответить на ей исповедь.       Они помолчали пару минут, пока Таня не продолжила.       - Знаешь, я была бы рада иметь возможность, вскрыть твои душевные раны и вдыхая даже самую жуткую вонь, вычистить их от гноя.       - Правда? Знаешь почему я попросил её не трогать?       - Сказала бы что от безмерного благородства, но это не твоя стезя.       - Просто не хотел чтобы военная полиция на время разбирательств нас разделила. Я когда напугался, так был рад что могу за тобой спрятаться.       - Глупышка, - она наклонилась и поцеловала его в лоб. - Отдыхай, а я пойду и куплю что не будь сладкое. Тренировки пережигают слишком много манны, мне нужны легкие колории.       Она уже выбралось из кровати и оделась в форму, когда он вдогонку неуверенно попросил.       - Можешь купить пару абрикосов?       - Зачем?       - Хочу переварить это дерьмо.       - Хорошо.       ***       - Мы как будто поймали врага народа и теперь размышляем как его лучше допрашивать, - голос девушки невольно дрожал от скрываемой нервозности.       Реруген же просто молчал, смотря на три небольших фрукта в тарелке перед ним, сурово скрестив руки в замок.       - Можешь отложить это на потом.       Он опять не ответил, просто разломил ароматный плод и легко закинул половинку себе в рот. Таня нервно сглотнула, готовясь его снова откачивать.       Реруген неожиданно для самого себя, спокойно прожевал сладкую мякоть, проглотил. Съел вторую половинку и внимательно посмотрел на косточку.       - Нет, я думаю она все же подмешала туда какую то дрянь, воспоминания конечно навевает, но не обухом по голове. Сказал бы даже, что когда в холле главного штаба роятся молодые студенты, я чувствую себя куда более дискомфортно.       - Из-за воспоминаний о параде? - она звучала немного снисходительно и он невольно огрызнулся.       - Меня там тоже чуть не растоптали.       Таня применительно подняла руки.       - Прости. Не хочу вспоминать это дерьмо, у меня тут же кости ныть начинают.       - Какие же мы сломанные оба.       - Не без этого, но от этого мы только лучше цепляемся друг за друга своими зазубринами, - она задорно ему подмигнула и украла один абрикос, - а мы с Вайсом все таки наведаемся в тот ресторанчик и как следует поговорим с тем официантом. Если что выясним, уж извини, и этой суке морду лица придётся поправить.       - Не нарывайся только на проблемы, душка моя.       Таня звонко рассмеялась, и схватилась за живот.       - А вот такой Реруген мне нравиться больше. Понимает с кем живёт под одной крышей.       - Тебе лишь бы гоготать. Чай будешь?       - Я сама сделаю. А ты марш валяться в кроватку, и нежиться в объятьях молодой девицы.       - Ты позовёшь Вишу в такой день в нашу постель? Я не очень знаком с Русийскими свадебными традициями, но если нужно, - она вскочила с своего места, и грозно шагнула к нему. - Я буду защищаться.       - И как же?       Реруген тоже встал, согнулся готовясь к прыжку, вытянул руки в вперёд и с задорным боевым криком.       - За Императора! - принялся щекотать бока возлюбленной. Она тут же высоко завизжала.       - Пытки запрещены Живанской конвенцией.       - А не напомнишь мне, в каком пакте запрещено быть ангельски красивой.       - Нет такого пакта!       - Как же? - она вся извиваясь и в вялых попытках освободиться свалилась на пол, но его щекотка настигла её и там. - Ты, маленькая чертовка, свела с ума своими золотыми кудряшками не одного офицера. О, сколько дум было оставлено в курительных комнатах, в одном чарующем вопросе, ответ на который, надеюсь, знают только двое.       - И какой же вопрос? - она вывернулась и прижавшись спиной к полу, позволила ему над собой нависать.       - А у неё под брючками, такие же золотые кудряшки? - девушка тут же вспыхнула румянцем. Проворной кошкой выбралась из его хватки и ускользнула на кухню, возиться с чайником.       - И кто же этот «второй» знающий ответ на столь деликатный вопрос, - он настиг её на кухне, обвил тонкую талию руками и уткнулся в её волосы, наслаждаясь их тёплым запахом.       - Надеюсь Виша.       - Ну, к сожалению, по той же причине по которой я не могла понять как женщины соглашаются выползти из постели Вайса, он тоже знает ответ на это вопрос.       - Он бинтовал твои ноги?       - Он срезал с меня всю одежду в том подвале. И если у Ноймана хватило такта наглухо забыть об этом, то мой дурачок таким похвастаться не может.       - Ох, - Реруген чуть покачался, нежа девушку в своих руках. - И как же ты об этом узнала?       - Проговорился, ты не поверишь, за чашкой чая. Стыдливо спрятав глаза в пол, извинился что обратил на это внимание. Честно, мы столько с ним упражняемся в рукопашном бое, что он прикасался ко мне во всех местах больше чем ты.       - Я наверстаю упущенное.       - Нет... Знал бы ты как он может впечатать в пол когда полностью серьёзен.       - То есть когда в разговоре ты невинно роняешь «Вайс тогда насилу меня оттащил»... - девушка перебила его.       - Это означает, что я была настолько разъярена, что ему пришлось впечатать моё лицо в землю и скрутить руки. Нойман и Кенег при этом обычно держат меня за ноги чтобы я не вырвалась.       - Я знаю, что ты сильная, но не настолько же ты можешь увеличь свою силу кристаллом.       - Минутку, - она вывернулась из его объятий и взяв с кителя кристалл озарила себя золотым светом. Положила магическую игрушку. Вернулась на кухню и легким движением руки подкинула Реругена, усадив его себе на плечо.       - Блять, - Эрих не знал за что стоит цепляться, за стену или за её дружелюбно поднятую вторую руку.       - Ты тоже для меня пушинка, малыш, - в этот миг чайник вскипел и девушка легко сделала шаг к плите чтобы дотянуться и Реруген, не стесняясь, выдал матерную сентенцию страха, а девушка, задорно хохоча, не спешила отпускать его на землю.       - Опусти меня на пол, милая, - она не слушает и позволяет себе ещё немного насладиться его не на шутку испуганным голосом.       - А вот так, - Таня чуть подпрыгивает, тем самым подкидывая мужчину.       - Я тебе как вышестоящий офицер приказываю меня отпустить.       - Бука, - девушка послушна опустила его на землю и тут же была сцапана в объятия.       - Пускай кипяток немного остынет а я пока тебя понежу.       - Как прикажешь.       - Дурочка моя.       Так они и провели ещё несколько часов пока не задремали. Обнимаюсь, подшучивая и воркуя.