Милости

      - Ты сегодня опять поздно, любовь моя, - Реруген застал Таню на входе, пытающуюся бесшумно просочиться в квартиру в десятом часу ночи.       Впрочем если бы он уже спал, у неё это вполне бы получилось.       - Прости, - девушка начала стягивать с себя полевую форму, в которой её заместитель радостно валял её в грязи в тренировочных спаррингах по рукопашному бою. Как только плечо девушки оголилось Реруген увидел на нем свежий фиолетовый синяк.       - А это что? - возмутился мужчина увиденному. - Сколько раз он тебе сегодня кости переломал?       - Ни сколько, - угрюма буркнула Таня, стягивая брюки в след за берцами, оголяя пару свежих синяков на бедрах. - То, что произошло в первую тренировку было эксцессом.       - Вайс схватил тебя за запястья и сломал обе кости, если у тебя такие эксцессы регулярны, то не понимаю почему весь мой рабочий стол не заполнен отчётами об этом?       - Я тоже рада тебя видеть, - Таня подошла в плотную к мужчине и привстала на носочки чтобы поцеловать его, но Реруген немного отстранился, впрочем всё же приобняв возлюбленную за талию.       - От тебя несёт как от роты солдат, сластёна, - девушка недовольно фыркнула выбираясь из его рук.       - Чем это пахнет? Чеснок? - Да, я приготовил ужин, и в этот раз с расчетом на твой жор после кучи пережжённой манны, - в духовке их ждал огромный противень куриных ножек.       - А чеснок-то там зачем?       - Ты что, не ешь чеснок? - Реруген тут же стал думать, куда им метнулся чтобы поужинать в столь поздний час.       Девушка, увидев его лёгкое замешательство только лукаво улыбнулась.       - Мы предпочитаем об этом не распространяться.       - В смысле?       - Как ты думаешь, откуда пошел миф что вампиры бояться чеснока?       - Ну, - вопрос застал его врасплох, - не знаю, он довольно плохо пахнет, а вампир хищник и чувствителен к запаху?       - Нет, для людей чувствительных к манне, сигнатура чеснока просто невыносима мерзкая. На вкус, ну как... - девушка немного задумалась, - зависит от индивидуальной непереносимости, я могу его даже есть, для меня он чуть горчит, а вот Вайса один раз при мне даже вырвало когда один умник подсунул ему головку чеснока в похлёбку.       - А почему не его не заметил? Ну если он столь противен для вас.       - Позволишь мне договорить пока я нежусь в ванне, в пене от твоего республиканского мыла?       - Конечно, - девушка скользнула в ванну и с радостным вздохом облегчения включила обжигающе горячий душ.       - Манна чеснока имеет очень низкую дальность, в свежем виде буквально сантиметров пять, в готовом и того меньше, а Вайс, как и все мои солдаты, глушит чувствительность когда мы не в бою.       - Зачем? Хотя нет, мы опять просто от темы ушли. Почему ты не вылечила синяки? - девушка только сверкнула на него сапфировым глазами прежде чем ответить.       - Хотела вернуться домой не в одиннадцать, а в десять. Сейчас я помоюсь и займусь этим.       - Хочешь сказать что ты по мне скучаешь? Ты всю неделю приходишь когда я уже сплю, а просыпаешься когда я уже ушел, - Реруген увидев её нахмуренные брови продолжил, - я не хотел тебя задеть своими словами, понимаю что твои тренировки сейчас это очень важно. Просто, - он не стал сдерживать горестный вздох. - Я просто скучаю. Мойся пока, а я подумаю в какую забегаловку нам стоит забуриться чтобы наесться от пуза.       - Я могу есть блюда с чесноком, - девушка чуть покраснела. - Точнее я так давно его не ела что от одной мысли о том насколько он вкусный у меня слюни текут.       - Врать нехорошо, Дегуршаф, - на его едкое замечание девушка только брызнула в него водой, заставляя уворачиваться. – Прекрати.       - А что ты мне сделаешь? Ум, оставишь голодной? Благо в моих руках есть пара козырей, - Таня шаловливо ущипнула сама себя за задницу, и задернула шторку душа. – Все, дальше просмотр платно.       - Чудно, теперь я занимаюсь любовью с самой дешевой шлюхой, - саркастично отметил Полковник. – Армия совсем обнищала, Майор трахается за еду.       - Дешевой? Сколько нынче стоит тридцать куриных ножек и пара часов жизни Полковника?       - Я думал ты придешь в районе восьми, а не в десять, поэтому не пара часов, а четыре.       Очаровательная, щурящаяся от мыла мордашка с венцом золотых волос в пене высунулась из-за шторки.       - У тебя есть хорошие новости?       - Наш законопроект одобрили, и в следующем году выделят на его разработку деньги, но… - он не успел договорить потому что девушка выскочила из ванны вся в пене и прыгнула к нему на руки, сплетая их губы в горький от мыла поцелуе.       - Зная военных, после «Но» всегда следует какое-небудь дерьмо, поэтому решила поцеловать тебя до того, как ты подгорчишь пилюлю, - Таня, будто и не было этого мыльного перформанса, и Реруген сейчас не стоит в своей прихожей весь мокрый и в пене, вернулась в ванну.       - В кои-то веки это будет хорошие «но», Круп, твой старый приятель, когда прознал кто автор законопроекта любезно предложил начать финансировать его уже в следующем месяце, пока я собираю научную группу, и… - его тон немного поник.       - Хочешь меня к ней присоединить? Чтобы я осталась в столице?       - Тогда тебе не придеться и дальше упахиваться на тренировках, и возвращаться домой в синяках, но если не хочешь... Точнее, я не в праве просить тебя о таком, - Реруген сдержал горестный вздох, и зная, что только по тону голоса она на вряд ли поймет насколько он расстроен, радостно произнес: - Пойду погрею ужин, сластена.       К его удивлению, она нечего не ответила.       Реруген успел накрыть на стол к моменту, когда она вышла из ванны облачённая в его трусы, что были её безмерно велики и столь же «подходящую» ей по размеру майку. В первый раз, когда она при нем одела это тряпье он хотел возмутиться, но стоило ей потянуться, и хлопковой ткани едва оголить грудь с боку, заводя его как шестнадцатилетнего подростка, он тут же забыл о своих претензиях.       Эрих нечего не говорил, ожидая пока она, обжигая пальцы об горяченную курицу не откусит кусочек и не расплывётся в блаженной кошачий улыбке.       - Фето, профсто, ум, ты вфсеже волшевшик, - не удосужившись сначала прожевать проговорила девушка.       - У меня есть ещё одно заклинание, - он прошел на кухню и принес немного запечённой картошки, глаза девушки только восторженно заблестели от этого зрелища.       - Эрих, ты золото, - девушка даже не удосужилась себя надобностью воспользоваться вилкой и голыми пальцами закинула в рот кусочек вновь расплываясь в улыбке.       - А ты будешь золотом если высушишь голову, простынешь же, - недовольно буркнул мужчина поднимая возлюбленную за талию, садясь на её место и усаживая девушку себе на колени.       В место ответа она лишь тряхнула головой, волосы вспыхнули золотом и завились в тугие кудри, что рассыпались по тонким плечам на которых уже начали прорисовываться мышцы.       - Насчет проекта, прости уж, но после разработки «Элениума-95» я в лабораторию не ногой.       - Я бы не стал делать этого против твоей воли, - мужчина зарылся в золотые кудри и прошептал. – Ешь побыстрее, и спать пора, у меня завтра выходной и я настаиваю на том чтобы первым кто обляпает во всех приличных и тем более неприличных местах с утра буду я, а не Вайс.       - А я думала ты затребуешь десерт, - игриво заболтав ножками заявила девушка, расправляясь уже с шестой куриной ножкой.       - После столь сытного ужина, я буду выбивать из тебя оргазм до потри пульса, причем своего.       - Ну, это только твое мнение, что каждый секс должен заканчиваться оргазмом у женщины, Вайс мне кстати на тебя жаловался.       - Жаловался? – шутливо удивился мужчина.       - Ну да, он сказал, что ты ему поведал суть ну, - Реруген не мог видеть её лица, но мог видеть, как покраснели кончику ужей девушки, - поцелуев, и теперь Виолетта не отпускает его от себя. А у нас как бы дела имеются.       - Насколько мне известно, от тебя и Вайса, Виша с Гланцом вообще из квартира носа не кажут.       Девушка разочаровано вздохнула.       - После свадьбы я ничего не могу с этим поделать, теперь они официально могут заниматься любовью сколько хотят, тем более в свой отпуск. Конечно, во время службы им за это прилетит нагоняй, а пока пусть развлекаться. К тому же я сегодня к ним наведалась… - Реруген перебил её.       - Решила удостовериться что он не затрахал ей до смерти?       - Вообще большой вопрос, кто кого затрахал, видела я сегодня вымотанное, но очень довольное лицо волчонка.       - Знаешь, - он прижал её к себе поплотнее, и влюблено положил голову ей на плечо, - мы какая-то странная смесь пенсионеров и студентов. Я готов смотреть вечно на то как ты довольно уплетаешь курочку, расплываясь в довольной улыбке. Вместе просто валяться на кровати и смотреть на звёздное небо, а потом трахаться так что у меня самого ноги после этого болят.       - Нечего не знаю, - недовольно добавила девушка, - по-моему это называется классные отношения. Я пойду умоюсь, и…       - Ты хочешь выпить на ночь глядя кофе?       - А ты освоил заклинания по чтению мыслей?       - Нет, просто я успел тебя как следует узнать. Иди, умывайся, а то курочка хоть и не оказывала особого сопротивления, запачкалась ты так будто лично отгрызла ей голову.       Неожиданно для него самого девушка звонко рассмеялась.       - Ты ведь сам уже поужинал? – игриво произнесла она, когда первая волна смеха немного спала.       - Ну да. Ты хочешь поведать мне какую-то мерзкую военную историю, от которой у меня отобьет аппетит?       - Можно?       - Только если в конце не будет высказывания «эх, поскорее бы война, а то твоя забота меня заебала, хочу побыстрее сдохнуть», - девушка встала с его коленей и повернувшись спиной вытянулась так что от изгиба её спины у Реругена в штанах резко стало не хватать места.       - Приподними майку, вот чуть ниже ребер, со стороны позвоночника, - в месте на которое она указывала красовался старый шрам, рядом была парочка новых от операции когда врачи собирали ей правую почку после парада. – Враг застал меня врасплох, точнее смог прыгнуть ко мне, когда я перезаряжалась, а в другой руке держала Кениха, ну и… - девушка совсем не к месту для такой истории хихикнула. – Его горло оказалось слишком близко к моим зубам.       - Жуть, ты что серьезно перегрызла противнику горло?       - Ага, у меня потом ещё молочный зуб выпал, - она ушла на кухню умываться.       - Молочный?       - Мне было 11, последний, шестерка сверху справа.       - И какого это? – Реруген имел ввиду перегрызание горла, но Таня поняла его вопрос по-другому.       - Молочные зубы выпадают вполне безболезненно, там скорее Виша напугалась, когда подлетела на подмогу, а я выплюнула зуб, - девушка взглянула в абсолютно серьезное лицо возлюбленного и продолжила, - перегрызание глотки просто поэтично, но совсем непрактично, все заливает кровью, и глаза, и форму, я потом часа три кристалл ещё отчищала.       - Эх, ну хотя бы без разглагольствований в конце про собственную смерть, растешь над собой, - Реруген встал, готовясь отнести грязную посуду в раковину, когда девушка вернулась и властным жестом указала ему на кровать.       - Я разберусь с посудой, потом синяки, а потом я хочу десерт.       - Шоколадный торт? – играя в дурочка, спросил Реруген, на что его только пронзили взглядом сапфировых глаз. – Если тебе чего-то хочется, придётся называть вещи своими именами, сластена. А не «десерт», «поцелуй меня там» и «пыль можно оставить и на потом». Я как не как тупой солдафон и нечего не смыслю в намеках, - Эрих не успел примирительно поднять руки прежде чем его шею обвели тонкие руки и мягкие губы завладели поцелуем.       Они оба уже тяжело дышали, когда девушка разорвала прикосновение.       - Ты уверен что хочешь чтобы я говорила? Или мне найти своему языку применение получше.       - М… - он и сам забыл, что хотел произнести, когда она прошептала ему похотливые слова прямо в губы.       - Минет, Реруген, это называется «минет». Хочешь ли ты этого или нет, я сегодня овладею тобой своим маленьким похотливым ртом.       - Я в долгу не останусь, - только и смог произнести он наблюдая как она стягивает с себя безразмерную майку, оголяя молодую грудь, позволяя ему тут же прильнуть к ней.       - Ах, помедленней.       - Ты же знаешь, что мой ответ нет, дрянная девчонка, - он сорвал с ней трусы, опустился на колени и закинул её ногу к себе на плечо. Не стал себя сдерживать и прильнул к срамной щели поцелуем.       - Ах, ах, - все что её оставалась это впиться в его волосы и плечи чтобы удержать равновесие. – Прошу, давай ляжем.       Он не стал отвечать, его язык был слишком занят куда более приятным занятием.       Лишь когда ноги девушки стали непроизвольно подгибаться он отстранился и повалил ей на кровать.       - Твои угрозы все ещё в силе?       - Нет, - умоляющи шепнула девушка, притягательно раздвигая ноги. – Прошу, возьми меня.       Он не стал медлить и вошел в неё, в прочем не спеша набирать обороты. Эрих двигался плавно, видя в её глазах мольбу начать двигаться быстрее, но не поддавался этому желанию.       Ему самому хотелось растянуть процесс как можно дольше, впитать её вожделенный взгляд, запечатлеть его.       - Ты настолько скучал?       - Что? – её вопрос застал его врасплох.       - Настолько скучал что хочешь растянуть процесс? Я просто пытаюсь… - к его удивлению она позволяла ему не спешить, а не как обычно похотливо подавалась на него бедрами. – Пытаюсь тебя понять, как можно настолько любить и так спокойно отпускать меня.       - Ты сама ответила своей вопрос, - она протянула к нему руки он сплел их пальцы и губы в сладостном касании.       Они некуда не спешили, наслаждались этим медленным удовольствием, наслаждались любовь к друг другу, а за окном пробило одиннадцать и комнату стали освещать лишь звезды, хотя Реруген не помнил, как выключил свет.       - Ах, - лишь чуть громче простонала девушка и Эрих понял что она почти готова, он так много раз делал это что мог по тому как трепещут её ресницы, и тому как она сжимает его пальцы понять что она готова, и он наслаждался тем что настолько хорошо знает её.       - Ум, - сладостно выдохнул он её в плечо когда она своими толчками заставила излиться и его. – Ах, - он лишь упал рядом с ней на спину, и она тут же взобралась на его грудь. Таня обожала после занятий любовью ещё немного поприжиматься к возлюбленному чтобы ощутить жар его тела и тяжесть дыхания.       - Посуду, я думаю, оставим на завтра? – игриво спросила девушка, накручивая прядь волос с его челки себе на палец.       - Как скажешь.       - А можно вопрос?       - Валяй.       - Я была в многих общежитиях, и обычно в них крошечные окошки больше похожие на бойницы дотов, а не три огромных видовых окна. Зачем ты выбрал себе такую квартирку?       - Я выбирал не количество окон, а чтобы когда лежишь на кровати, проснувшись первое что ты видел было бы голубое небо. Если присмотришься, отсюда не видно крышу соседнего дома, когда смотришь в окно лежа на кровати.       - Это…       - Нет, не чтобы оценивать тактическую обстановку по прилетам, - девушка хихикнула его едкому замечанию. - Просто мне нравиться простая красота неба. Вот и все.       - А я думала ты скажешь что видишь в его голубизне цвет моих глаз.       - Нет, твои глаза… Это… Я не решусь их хоть с чем-то сравнивать.       - А ты романтик, - проговорила она, укладывая голову поудобней к нему на грудь.       - У них неплохая музыка.       - Кстати о музыке, Виолетта завала нас завтра на выступление какого-то симфонического коллектива. Сказала там будут танцы.       - Прошлый раз когда мы с тобой вальсировали ты увела меня в лес, а потом расплакалась и вырубила себя чтобы не испытывать столь сильные переживания.       - Больше такого не повториться, - заверила его девушка.       - А ты оденешь платье?       - Нет.       - А серьги?       - Серьги можно, они очень неплохо смотрятся с моим кителем.       - Давай будем честны, с твоим новым кителем лучше всего смотришься ты обнаженная.       - Насколько мне известно, моя нагота это твоя любимая форма одежды, - девушка чуть отстранилась чтобы взглянуть в глаза возлюбленного.       - Не без этого. Так что будем считать, что ты уломала меня на танцы?       - Будем считать, что «да».       - Ты ведь отведешь меня в сторонку и трахнёшь где ни будь в укромном местечке под шум музыки? – лукаво спросил мужчина.       - Только если ты не будешь оказывать сопротивление, если будешь я трахну тебя прямо на паркете, осуществляя мечту Германа и подстегивая демографию.       Реруген не совсем понял её шутки, и она пояснила.       - Никаких детей, любовь моя, просто плохая шутка.       - Знаешь, я, иногда смотря на то как ты мирно сопишь, или с удовольствием что-то кушаешь думаю какими бы были наши дети. Невольно представляю кудрявую черноволосую девчушку что будет тебя любить больше жизни, а потом мне… - Реруген ощутил как к горлу подступает комок слез       - Не стоит об этом говорить, если тебе так больно, - она приподнялась чтобы поцеловать его в переносицу, покрасневшую от целого дня ношения очков.       - Просто, когда есть так много причин, так много обстоятельств из-за которых я не хочу детей сложно выделить главное, но смотря на тебя я понимаю что хотел бы дать своим детям детство. Знаешь, маму и папу которые все время радом, кучу суетливых дядюшек Вайсов, и тетушек Виш которые в любое время могут выслушать и утешить, а не холодное одиночество наполненное мыслями «а вернётся ли мама домой». Наверное, сегодня это главная причина, но многие годы она была другая.       - Спи, на тебе лица нет, спи, - девушка забралась чуть выше на кровать и прижалась лбом к виску возлюбленного, - я рядом. Спи.       - Хорошо, - он вновь сплел их пальцы и ещё немного полюбовался на то как звезды освежают ей обнаженное и разгорячённое тело в его постели.